Круиз.

Извините за слишком длинную главу, просто не видела смысла делить ее на две части. Жду отзывы;) Кэролайн медленно, так чтобы выглядело очень женственно, села на самодельный стол-кровать. Она с интересом разглядывала блюда, которые Клаус уже успел выложить и приготовить к употреблению. Названия этих лакомств блондинка даже представить себе не могла. - Тебе помочь? – спросила Форбс, ставая на колени, чтобы легче было дотянуться к бутылке «SHERIDAN’S». Она всегда мечтала попробовать этот «кусочек Ирландии в стакане», как его часто называют, но, к сожалению, ее сбережения тратились на более обыденные вещи. - Нет, - резко ответил Клаус, ставя напиток дальше от девушки, чем вызвал у той недоуменный взгляд. – Ты отдыхай, я сам. – Как бы извиняясь, поправил себя мужчина. Кэр тихо сидела, давая понять, что обиделась. Она хотела бы что-то разглядывать, чтобы так открыто не пялится на Майклсона, но кроме темных стен здесь не на что было смотреть. А за маленьким окошком прямо в стене ничего не происходило. Она тяжело вздохнула и глянула на свои руки. Ник исподтишка наблюдал за своей спутницей, он хотел показать ей, что может быть галантным мужчиной, а самое главное – заботливым. Но пока что это получалось с трудом. - Ну, ладно. Можешь открыть ликер, – произнес Клаус, передавая девушке бутылку. Кэролайн весело захлопала в ладоши, чем вызвала умиление у мужчины. «Прям, как дитя малое», - мимолетно пронеслось в его голове. А Форбс уже доставала две округлые ликерные рюмки, предназначенные именно для этого напитка. Когда бутылка уже была открыта, девушка вдруг поняла, что понятия не имеет, как его правильно наливать. В бутылке, в отдельных отсеках, находились кофейный и сливочный ликеры. Блондинка не знала, как должно быть. То ли на дно коричневый на верх белый, то ли наоборот? А может вперемешку? Кэролайн нервно закусила нижнюю губу, она не хотела, чтобы Клаус подумал будто она - деревня. Майклсон с искренним весельем наблюдал за мучениями прелестной особы, немного коря себя за то, что не предлагает своей помощи, а наоборот получает удовольствие от ее неловкости. «Плевать. Никогда не был хорошим человеком», - успокоил себя он. И продолжил расставлять посуду. - Знаешь, действительно тебе лучше самому. Я где-то читала, что мужчина должен наливать спиртное, а если это делает девушка, то это плохой тон. – Ставя на место бутылку, изрекла Форбс, мысленно хваля себя за находчивость. - Интересно, а где ты такое прочитала? - В научной статье. - В такой уж научной? – вздернув брови, подколол ее Клаус. Мужчина чувствовал себя очень комфортно рядом с ней. Он грелся в лучах ее тепла и доброты, давая взамен ощущения силы и уверенности. - Я не понимаю, о чем ты, - девушка решила пропустить мимо ушей его замечание. Она любовалась тем, как он справно режет мясо, как быстро и без колебаний расставляет пищу, абсолютно не смущаясь того, что это женское дело. Она и представить себе не могла, что пойдет с ним на свидание и будет с интересом наблюдать за его движениями, за тем, как он слегка кривит свои пухлые губы, когда хочет ляпнуть очередную гадость. Да, извечная теория не находила достойного опровержения: «хороших девочек тянет на плохих мальчиков». И что с этим поделать? Ничего. Проверено Кэролайн Форбс. От выложенных на импровизированный стол блюд исходил приятный аромат, который нежно щекотал ноздри и желудок блондинки. Клаус, на свой страх и риск заказал еду, и сколько Кэролайн не пыталась, но припомнить их названия не могла. Потому что не знала, нечего греха таить. Она, не скрывая интереса, разглядывала, то, что мужчина положил ей на тарелку. На ней лежали два кусочка мяса какой-то птицы, политые красным соусом неизвестного происхождения, от пищи исходил умопомрачительный аромат шафрана и брусники. - Утиная грудка магре, - услышала девушка приятный голос, с плохо скрываемой насмешкой. – Мне просто показалось, что ты уже грешным делом подумала, будто я хочу тебя отравить. - А мне стоит бояться? – изображая неподдельный ужас, спросила блондинка. Ей было очень уютно вместе с ним, будто она сейчас сидит с хорошим другом, а не заклятым врагом. - За нас! – Салютнув бокалом, изрек Клаус, прикипев взглядом к небесно голубым глазам девушки. Он самодовольно отметил, что каждый раз, когда он внимательно изучает ее взором, то дыхание девушки становится быстрым и прерывчатым. Кэр сделала несколько глотков ликера, после чего во рту осталось сладко-горькое послевкусие. Она принялась нарезать птицу мелкими кусочками, не обращая внимания на затуманенный взгляд Клауса. Утка была мягкая с невероятным вкусом, который невозможно описать словами. Некоторое время они сидели молча, наслаждаясь вкусной едой и легким покачиванием парохода под убаюкивающий шум океана. Воистину восхитительная музыка. Хочется закрыть глаза и возвратится в то место, где ты был по-настоящему счастлив. Где в душе царил покой и безмятежное спокойствие уверенности в завтрашнем дне. Туда, где еще не было места разочарованию и грустного взгляда, каким ты провожал свою непоколебимую веру в человечество. Если бы можно было спрятаться здесь вдвоем. И забыть. Оставить. Отпустить. Все то, что ломало их, делая сильнее, выносливее и жестче. Откинуть все предрассудки и недопонимания, сделать то, что немыслимо хочется – потянутся друг к другу губами, ощущая спасительное наслаждения в пьянящем поцелуе. Но ведь так легко прятаться в своем одиночестве, таком привычном и непоколебимом. И так тяжело сделать шаг навстречу призрачному счастью. - Расскажи мне забавную историю о себе, - тихо, как будто боясь спугнуть тишину, сказала Кэролайн. - А ты мне расскажешь? – в тон ей ответил Клаус, игриво улыбаясь. - Да, но ты первый. - Ок. Как-то раз я зашел в женскую раздевалку, - Майклсон сделал небольшую паузу, будто сейчас скажет что-то очень важное. – Притворяясь слепым. У меня даже собака-поводырь была. - Ну, примерно такого я от тебя и ожидала, - подмигивая мужчине, сказала Кэр. Девушка вела себя непринужденно, попивая маленькими глоточками ликер и вспоминая свою забавную историю. - Это еще ничего, - тихо хихикая, продолжил Клаус. – Ужасно то, что я украл собаку у слепого мальчика. И тут Кэролайн понесло. Она со всех сил пыталась сдержать смех, который вырывался наружу «пырсканием». Так обычно случалось с ней, когда она слышала забавную историю, с которой плохо насмехаться. Но все-таки не сдержалась. Ее звонкий смех заполнил крошечное помещение, сплетаясь с грубовато-хриплым смехом Клауса. - Ты неисправим, - поставила диагноз девушка, слегка успокоившись и вытирая с уголков глаз слезы смеха. - Теперь твоя очередь. - Ну, однажды я украла трусики с магазина белья, - немного наклонившись к мужчине, изрекла блондинка, обдав его жарким дыханием с запахом кофе. - Да ты извращенна. Я так и знал. – Ответил Ник. Он тоже слегка поддался вперед втягивая носом свежий аромат духов девушки. - Но охранник остановил меня у выхода, и моей маме пришлось забирать меня с магазина. Потом меня еще месяц с дома не выпускали. Но трусики того стоили. Они были такие прозрачные, - говорила Кэр, намеренно тяжело дыша с полузакрытыми глазами, - красные и так мне шли. - Да, жаль, что у тебя их отобрали, - Клаус еле сдерживался, чтобы не стянуть с нее те трусики, которые украшали ее попку сейчас. Он не понимал, какую игру она затеяла, но это ему определенно нравилось. - Они бы тебе понравились, - Кэр вдруг сильно захотелось возбудить Клауса, она намеренно медленно облизала свои пухлые губки. Лицо Майклсона в слабом свете, который исходил от лампы, казалось каким-то призрачным. То, что он действительно реален, а не вымысел затуманенного алкоголем ума, подтверждало его жаркое дыхание, которым он обдавал плечо девушки. «Сейчас или никогда», - выстукивало сердце мужчины. Нужно еще немного приблизить свое лицо к ее, и все сомнения улетучатся. Но это было сложнее сделать, чем подумать. Преодолеть это смехотворное расстояние казалось невозможным, словно сила притяжения изменила свой вектор и теперь целенаправленно оттягивает Клауса от девушки. Но на самом-то деле это была сила страха, которого мужчина не испытывал до того. Причинить близкому человеку боль и разочарование. Он ведь таков? Все, что он любил, намеренно или нет, рассыпалось осколками у его ног. А он не хотел, чтобы это сказочное существо кто-то разбил. Тем более он. Тишину, так некстати, разбил рингтон с телефона Клауса. Они отпрянули друг от друга, словно обожженные и принялись хаотично поправлять свою одежду, волосы тем самым давая себе время, чтобы очнутся. Майклсон, чертыхаясь себе под нос, вынул мобилку с кармана. На дисплее то появлялось, то исчезало имя его лучшего друга. - Да. Я слушаю, - нервным тоном сообщил Клаус Стефану, едва сдерживаясь, чтобы не послать его куда подальше. Кэролайн неловко разглядывала свои руки, чтобы не слышать разговора мужчины. Но все равно поняла, что Стефан напился «в зю-зю» и зовет Клауса в бар. Причину такого поведения девушка не услышала. На ее щеках еще горел румянец, вызванный жарким дыханием мужчины или ликером? Точно она не знала. Блондинка понимала, что магию разрушено. Она закрыла глаза, чтобы привести себя в чувство и выкинуть из головы мысли о накачанном торсе ее собеседника. Девушка взглянула на Клауса, лицо которого не предвещало ничего хорошего. Его челюсти были сильно сжаты и, казалось, скоро можно будет услышать скрежет его зубов. Когда он поймал на себе боязливый взгляд блондинки, то постарался принять менее угрожающий вид. - Прости, но нам нужно идти, - сообщил он, кладя мобильный обратно в карман. Было заметно, что он все еще сильно зол, но всячески скрывает это. - Хорошо. – Только и смогла ответить Кэр. На ее лице пробежала тень разочарования, которая не скрылась от внимательного взгляда Клауса. - Послушай, Стефан ужасно напился. У них там что-то опять с Кэтрин случилось, а я не могу его оставить, еще чего натворит. Но ты можешь пойти со мной, это ведь не повод прерывать свидание, отведем его домой и все. – Мужчина выглядел очень виноватым, он снова применил свое секретное оружие – ямочки на щеках. Сейчас он был таким милым, что ему невозможно было отказать. - Хорошо. – Все так же односложно ответила девушка, которая растаяла под его улыбкой. Она поднялась с пола и стала распрямлять свои штаны и разминать ноги. - За нами уберут, - сообщил Клаус, открывая противно скрипучие двери. Они опять вышли в длинный темный коридор, держась за руки и уже не чувствуя при этом никакого дискомфорта, это стало для них чем-то само собой разумеющееся. Тихо ступая, чтобы эхо их шагов так не врезалось в уши, ведь так хотелось услышать сердцебиение друг друга. Наконец-то выбравшись из темного заточения, они вышли на палубу, освещенную фонарями и звездным небом. Они миновали прохожих так, чтобы не отпускать рук. На пароходе царила атмосфера всеобщего веселия, ведь круиз скоро закончится, и всем хочется увезти домой побольше приятных и пьяных воспоминаний. Всюду ходили целующиеся парочки, которые не раздражали Кэролайн так, как раньше. Родители со своими детьми медленно шли палубой, объедаясь сладкой ватой и мороженым. Одна девочка с двумя косичками врезалась в ноги Клауса, но уже через секунду бежала от родителей, показывая тем язык. Мама девочки с извинением посмотрела на Майклсона, а тот лишь одобрительно улыбнулся. - Знаешь, когда я была маленькая, - Кэр наклонилась к Клаусу, чтобы тот лучше ее слышал. – Я сходила с ума по сладкому, меня не останавливали даже мои зубы, которые чернели с каждым днем все больше и больше. А родители мне запрещали их есть, и когда мы приходили к кому-то в гости, я вычисляла, кто хозяйка, и так, чтобы мама с папой не видели, подходила к ней. Я нацепляла свою фирменную улыбку, закладывала руки за спину и с такими щенячьими глазами спрашивала: «А может у вас есть какие-то конфетки?» или «А я видела, у Вас так конфетки валяются». И ты знаешь, никто не мог устоять перед моим очарованием. - Ах ты, хитрюга, - весело сказал Клаус, который до этого внимательно слушал. – А их не смущали твои подпорченные зубки? - Не знаю. А мама еще никак не могла понять, почему они становятся все хуже и хуже. – Кэр задорно толкнула Майклсона в бок и улыбнулась на все тридцать два. Они подошли к клубу, с которого периодически выходили шатающееся люди, и громко звучала музыка. Когда пара зашла во внутрь, в ноздри ударил едкий запах дыма и алкоголя. Разглядеть что-либо в мигающем свете было тяжело. Клаус, помедлив немного, потащил девушку к барной стойке, за которой, прилично пьяный, сидел Сальваторе. - Здоров, друг, - воскликнул он, когда увидел Майклсона. - В честь чего пьянствуем? – спросил Клаус, поставив руку на полированную поверхность стойки. Но Стефан лишь что-то пробормотал и начал махать руками. - Привет, - Кэр обернулась и увидела Кэтрин, которая выглядела угрожающе в своем праведном гневе. – Поможешь мне его затащить в каюту? – обратилась она к Клаусу, тот утвердительно кивнул головой. - Кэролайн, я сейчас. Клаус закинул руку друга себе за шею, пока Кэтрин извинялась перед блондинкой. - Я напился, потому что решил сделать предложение ей. – Услышал Майклсон сонное бормотание Стефана и чуть не уронил его на пол. Но все же попытался скрыть шок, когда к ним подошла Пирс. Форбс уже некоторое время сидела одна за барной стойкой в ожидании Клаус и медленно попивала «Космополитен». Ее, уже немного затуманенный выпивкой взгляд, скользил по танцующей толпе в поисках его. Но не находил. Она тяжело вздохнула, коря себя за то, что все еще сидит тут. Спустя еще несколько минут она увидела Клауса, уверенной походкой входящего в клуб. От нетерпения блондинка радостно заерзала на стуле. Одним глотком она выпила свой коктейль. И сделала вид, что слушает музыку, закрыв глаза. Но когда спустя пару минут мужчина так и не подошел, раздраженно устремила взгляд туда, где его видела. Клаус разговаривал с какой-то блондинкой, что весьма разозлило Форбс. Все свое внимание она уделила наблюдению за ними. И тут девушка притянула Майклсона к себе и настойчиво поцеловала. Кэр сидела с широко открытыми глазами в ожидании того, что мужчина оттолкнет ее. Но нет. - Объявляется конкурс на самый сексуальный танец девушки. Условия: две девушки должны станцевать эротический танец для своего мужчины. Победительницу определят люди своими аплодисментами. – Раздался голос ведущего на весь клуб, что заставило Кэр подпрыгнуть на кресле от неожиданности. Блондинка мгновенно приняла решение, она схватила за руку первого попавшегося мужчину и, не спросив, потянула его на полукруглую сцену. Парень даже не успел сообразить, что случилось. - А вот и первые участники, - снова громко прозвучали слова ведущего. – Как вас зовут? - Кэролайн Форбс. - Кевин Уилл. - О, чудесно. К нам спешит еще одна пара. Кэр оглянулась, и ее рот скривился в немом презрении. Быстрым шагом, волоча за собой противную блондинку, шел Майклсон, глаза которого неотрывно смотрели на Форбс. - А как зовут наших новых участников? - Клаус Майклсон, а ее, - указал мужчина на свою спутницу. – Джаванда Прайс. - Ну что ж, пусть победит сильнейший. - Двое мужчин вынесли кресла для участников. Клаус и Кевин сели на них. Зазвучала песня Awolnation – Sail ( Remix). Девушки, под бурные возгласы публики, стали подходить к своим партнерам. Кэр медленно, виляя бедрами, присела около брюнета с голубыми глазами, не теряя зрительного контакта. Потом она резко выпрямилась и облизала губы кончиком языка, сейчас девушка полностью отдалась во власть танцу, который заполонил ее с первых же нот. Она повернулась к парню спиной, чтобы публика могла лучше увидеть ее лицо, ну, не так публика, как Клаус, который сидел, повернув голову в их сторону, и совсем не обращал внимания на свою партнершу. Блондинка села на парня, закинув голову ему на плечо, и медленно сползла на пол, одновременно проводя руками по твердому торсу Кевина. Девушка стала на колени возле кресла и выгнулась дугой, делая что-то на подобии мостика, ее волосы растрепались по полу, словно колоски спелой пшеницы. Затем она резко встала и, нежно гладя свое тело, стала двигаться под такт музыки, запрокинув голову назад и закрыв глаза. Сейчас для нее не существовало ничего, кроме жаркого пламени разгоревшегося внутри нее, пламени мести и страсти. Кэр расстегнула верхнюю пуговицу своей блузки и провела рукой по линии шеи. Песня подходила к концу, публика, затаив дыхание, наблюдала за танцем только одной участницы. Девушка запрыгнула на парня и выгнулась назад одновременно с звучанием последних аккордов музыки. - Это было жарко, так ведь? – сказал ведущий, чем вызвал дикий рев у толпы. – Ну, а теперь нужно определить победительницу и вручит ей приз. Хотя мне кажется, что я уже знаю результат. Раскрасневшаяся Кэролайн, стояла возле своего партнера и бросала мимолетные взгляды на Клауса. Он выглядел очень злым и хмурым. Майклсон быстро подошел к ней и с силой стянул со сцены, девушка не успела ничего сообразить, как уже оказалась на улице. Легкий ветерок немного остудил ее лицо. - Что ты там творила? - раздались металлические нотки голоса Клауса. Он крепко держал руку блондинки и тащил ее за собой, не оставляя ни малейшего шанса на побег. - Я видела, как ты целовался с той стервой, - Кэр не смогла скрыть обиду, которая все время хотела вырваться наружу потоком грязных слов. Майклсон затащил блондинку к себе в каюту и, громко хлопнув дверью, наконец, отпустил ее руку. Он резко припал к ее губам, с силой сдавливая ее плечи и притягивая к себе. Девушка хотела его оттолкнуть, но пьянящее желание не дало этого сделать, и она впустила его язык к себе в рот, чтобы он ласкал ее. Мужчина быстро сорвал с нее блузку и припал губами к ее нежной и красивой груди, он оставлял красные следы на месте своих поцелуев, а Кэр только выгнулась дугой, чтобы быть поближе к его орудию сладкой пытки. Они прошли в спальню Клауса, попутно раздевая друг друга. Мужчина уже был без рубашки, а ремень на его штанах был расстегнут. Кэролайн запустила свои пальчики в его мягкие волосы, чем вызвала у него сдавленный стон. Майклсон принялся стягивать штаны с девушки, оставляя на ее длинных ногах мимолетные поцелуи, а она гладила его спину, запрокинув голову назад. Наконец она осталась в черном кружевном белье. Мужчина стал позади нее и заставил застыть ее перед зеркалом на полный рост. Она увидела их в отражении, их горящие глаза, припухшие губы и тяжелое дыхание. Кэролайн, как завороженная наблюдала за тем, как он снимает с нее бюстгальтер. Он стал массировать ее грудь, заставляя девушку не отрывать взгляд от зеркала. Было что-то извращенное в этом, она ощущала себя продажной женщиной, но продалась она за удовольствие. Кэр, положила свои руки на его, и стала гладить их, затем она медленно провела рукой по своему животу. - Давай поласкай себя, - услышала она жаркое дыхание у себя над ухом. Клаус взял ее руку и положил ее на интимное место девушки. Не выпуская, он стал гладить ее рукой мягкие складки плоти, мелодией для его ушей стал хриплый стон Кэролайн. Эти ощущения не можно сравнить ни с чем. Испытывать свою грешность на вкус и наслаждаться ей. Уметь ею наслаждаться. Ловить каждый вздох и стон в момент высшего уединения. Клаус приблизил девушку вплотную к зеркалу так, что ее соски чувствовали легкую прохладу стекла, от чего затвердели. Кэр закусила губу, чтобы хоть немного привести себя в чувство и вырваться с западни наслаждения. Ее словно били током, каждый раз, когда мужчина касался ее тела шероховатой поверхностью ладони. Он убрал ее руки с гладкого треугольника между ногами и заставил ими упереться в зеркало. Клаус засунул два пальца в тугую и скользкую вагину девушки, от чего она еще сильнее прижалась к холодной поверхности стекла, на котором остался отпечаток ее жаркого дыхания. Мужчина медленно вводил и выводил свои пальцы, а блондинка бесстыже насаживалась на них, пытаясь полностью ощутить пальцы в себе. Когда она уже была готова взорваться, он вынул пальцы и поднес их к ее рту. Она принялась посасывать и облизывать их, она чувствовала кисло-сладкий вкус своей плоти. Она повернулась к Клаусу лицом и мгновенно впилась в него безумно жестоким поцелуем. Мужчина не заметил, как она ловко стянула с него штаны и трусы. Кэр, с хитринкой в глазах, взяла его орган в свои ручки и принялась нежно поглаживать. Клаус мучительно застонал, запрокинув голову назад и сильно сдавив ее грудь. Не в силах больше терпеть он оттолкнул ее от себя, а затем усадил на небольшой столик в углу комнаты. Клаус резко вошел в нее, даря боль с наслаждением. Кэролайн закинула ноги за его спину, и только крепче прижалась к нему. Он начал медленно двигаться в ней, от чего девушка с силой сжала его волосы, чтобы не закричать что есть сил от удовольствия. Затем темп стал резко наращиваться, столик с грохотом бился об стену, а с уст любовников слетали имена друг друга. К пику они пришли вместе, сильно измученные, но еще не вполне ощутившие друг друга. А затем они переместились на кровать...