Круиз.

- Добрый вечер! – поприветствовал нас Клаус, садясь за столик. У него было совершенно безразличное выражение лица, что немного задело мое самолюбие, ведь я ожидала, что он сразу же размажет самодовольную мину Грина. - О, друг мой, - начал Алекс, пожимая его руку, - очень рад тебя видеть. Надеюсь, ты не против присутствия здесь моей очаровательной спутницы? – спросил Грин, указывая на меня. Клаус даже не повел бровью, складывалось впечатление, что я для него не существую. Наверное, там, где сидела я, Майклсон видел только пустое место. - Нет, - бесцветным тоном ответил Клаус, - меня совершенно это не тревожит. Но думаю, для начала нам нужно что-то заказать? – они пришли к согласию по этому поводу. Я предоставила моему кавалеру возможность сделать заказ за меня. Пока мы ждали наш заказ, то мужчины вели вполне приличную светскую беседу. Я только наблюдала, не в силах произнести хоть слово. Меня убаюкивал звон бокалов, тихое звучание джаза и женский смех, который наполнял ресторан. Если бы я закрыла глаза, то вполне возможно этот вечер мне бы понравился больше. Мне даже показалось странным то, что Клаус был столь вежлив и воспитан. На пароходе это был самовлюбленный индюк с переизбытком секса и фобией серьезных отношений. Но сейчас было все иначе. Он держался ровно, слегка горделиво, разговаривал о глобальных вещах, в его словах не было пошлостей, а взгляд не трахал каждую встречную. Что изменилось? Ко всему прочему за все время, которое он сидит здесь он даже не взглянул на меня. Мне показалось, что ему противно. Противно смотреть в мою сторону, ведь он думает, что я специально сюда пришла. О Господи, он действительно так думает. Но ведь это не так! А впрочем, какая мне разнится, хуже, чем о нем думаю я, он не подумает. - Кэролайн! Кэролайн! – я слегка подскочила, когда почувствовала ладонь Грина у меня на коленке, мне захотелось отбить ему шпилькой его бамбончики. - Да, прости? – как будто очнувшись, спросила я, но от меня не ускользнуло, что Майклсон отвернулся в противоположную сторону, а его рука сильно сжала вилку. - Тебе так скучно, что ты решила вздремнуть часок другой? – Алекс уже убрал свою руку и помогал официанту расставить блюда. Теперь его лицо не казалось мне привлекательным, а даже наоборот. Не понимаю, как я сразу не увидела, что он никогда не смотрит прямо в глаза, а постоянно глядит насквозь. А его улыбка больше похожа на кривляние. - Нет, - отодвигаясь от него, ответила я. – Просто очень люблю джаз. И когда слушаю эту прекрасную музыку, то все остальные вещи просто перестают существовать для меня. - О, не лишай нас своего присутствия, - эти его слова были сказаны с нескрываемой насмешкой. Я сделала небольшой глоток красного вина, чтобы скрыть то призрение, которое вырывалось с меня наружу. – Правда, Никлаус, нам будет одиноко без мисс Форбс? - Наверное, - одно слово, один беглый взгляд, исполненный большого разочарования. Вот то, что я увидела. И мне захотелось убежать. Я видела, что хоть и Клаус пытается выглядеть спокойным, но ярость внутри него закипает подобно вулкану. И Алекс Грин сильно пожалеет, когда вулкан взорвется. Следующие полчаса мужчины разговаривали о своих делах. Клаус хотел выкупить оборудование с клиники Грина дешевле, чем от разработчиков. Это было выгодно для обоих, ведь клиника Алекса уже больше, чем полгода была в простое, и оборудование морально старело, а Майклсон нашел бы ему достойное применение за разумную цену. Но, видимо, Алекс не умел откидывать личные предубеждения в пользу здравого ума. Он постоянно завышал цену и не хотел идти на уступки, что лично для меня было совершенно непонятно. - Ты хоть понимаешь, что если не продашь мне оборудование, то проиграешь гораздо больше? – сказал Клаус, который принимал все больше угрожающий вид. – Не глупи, Алекс. - Да, понимаю, - слегка наклонившись в мою сторону и погладив меня по плечу, ответил Грин. Он вел себя так, что мне становилось противно только от того, что я дышу с ним одним воздухом. – Но то, что я потеряю, никак не повлияет на мое финансовое положение. Так зачем мне соглашаться? Что бы все газеты наперебой пестрили заголовками о великих делах Майклсона? - Так отдай какой-то клинике бесплатно, и все газеты будут трубить о тебе, - совершенно спокойно сказал Клаус. Он уже более расслаблено сидел на кресле, очевидно, он изначально хотел подговорить Грина отдать оборудование какой-то клинике. - Нет, - почти шипя, сказал Алекс. Он криво улыбнулся, что больше походило на волчий оскал, и продолжил: - Знаешь, что больше разозлит тебя? То, что оборудование будет покрываться пылью в моей клинике и никто, и ничего из этого не получит. - Ты мерзавец, - воскликнул Клаус, ударив кулаком по столу. Я почти слышала скрежет его зубов, он был очень зол, а я его прекрасно понимала. Прошло несколько минут, ничего в ресторане не изменилось, но у меня не было больше сил здесь находится. Я резко вскочила со своего кресла и, ничего не говоря, быстро пошла к выходу. Огибая столики, я доставала кошелек с сумочки, мне хотелось убраться отсюда куда подальше. Клаус, наверно, подумал, что это часть нашего с Алексом плана. А впрочем, мне-то какая разница? Вот швейцар открыл мне дверь, я бросила ему в спешке слова благодарности и вышла на улицу. Сразу стало лучше, гниль высшего общества уже не давила на виски, и я не принимала участия в этом бурлеске. Только я спокойно выдохнула, как почувствовала, что чья-то холодная ладонь крепко держит меня за локоть. Я еще не обернулась и не увидела человека, который причинял мне боль, но уже наверняка знала кто это. - Отпусти мою руку, - прошипела я, оборачиваясь к Грину. Его взгляд полыхал яростью, и он совершенно не собирался следовать моим указаниям. - Ах ты, маленькая дешевка, - он еще крепче сжал мою руку, оставляя на ней красные следы, - я тебе вывел в свет, накормил вкусным ужином и где твоя благодарность? Или тебя не учили приличным манерам? - Отпусти мою руку, - пересиливая слезы, которые наворачивались на глаза, ответила я. Уж перед ним я не хотела показывать свою слабость, рука уже сильно болела, но попытка освободится, была тщетной. - Нет, - он дернул меня и приблизил свое лицо к моему, - ты сейчас вернешься и будешь хорошей девочкой. Уж больно мне нравится смотреть на то, как Майклсон злится. Больше терпеть не было сил, я плюнула ему в лицо и высоко вздернула подбородок, готова принять любое участие. Грин вытер плевок и с ненавистью посмотрел на меня. Сильный удар по лицу выбил почву из-под моих ног, я услышала крик какой-то женщины, но попыталась не обращать на это внимание. «Это все происходит не со мной. Это чей-то кошмарный сон» - повторяла про себя, пытаясь найти точку опоры. Щека сильно жгла, а я еще никогда не чувствовала себя такой униженной. - Ты никчемное создание!- крикнула я, поднимая лицо и смотря ему прямо в глаза. Я решила, что это не сойдет ему с рук. Скинув каблуки, я приготовилась нападать, но чьи-то сильные руки схватили меня и заставили успокоиться. Это был Клаус, он посмотрел на меня очень внимательно, а потом сразу же бросился на Грина. Клаус повалил его на землю и начал сильно бить по лицу, но Алекс сумел вырваться и встать на ноги, с его носа капала кровь. Он замахнулся, чтобы ударить Майклсона, но тот вовремя отскочил. Затем Клаус ухватил Грина за галстук и приблизил к себе, глухой звук удара, а потом еще одного, и еще одного разносился по вечерним улицам. Я очнулась лишь тогда, когда Грин уже не сопротивлялся. - Клаус, - я подбежала к нему и ухватила за руку, но он лишь вырвался и снова ударил Алекса. – Клаус, прекрати, он того не стоит. Пожалуйста, - я буквально повисла на Майклсоне, пытаясь хоть как-то его усмирить. Он тяжело дышал и с ненавистью смотрел на Грина, а затем приобнял меня одной рукой. Только один Бог знает, как не хватало мне его объятий, я позволила себе минутную слабость и уткнулась носом в его плечо. - Я уничтожу тебя, Грин – Клаус говорил так, чтобы слышал только Алекс, который лежал на асфальте, выплевывая кровь. – Я сделаю так, что от тебя не останется ничего, даже пятна. А знаешь почему? Потому, что ты прикоснулся к сокровенному, и я не успокоюсь, пока ты не заплатишь за это. Он осторожно взял меня на руки и отнес к своему автомобилю. Слезы просто текли из моих глаз, а я сжимала до боли в руке пиджак Клауса, чтобы сдержаться и не закричать от той боли и унижения, которые постигли меня сегодня. Меня никогда не били. Это так… Я чувствую себя опустошенной и разбитой. Клаус сажает меня в машину и садится возле меня, он что-то говорит водителю, а я хочу отвернуться, чтобы он не видел моей беспомощности. - Эй, - он пытается развернуть меня к себе, но я сопротивляюсь. Звучание его голоса похоже на колыбельную, и мне хочется прижаться к нему, но все-таки останавливаю себя. – Кэролайн, я никому не позволю тебя обидеть, слышишь? Пожалуйста, не отворачивайся от меня. Ты нужна мне. Меня словно ударили током после его последних слов. И пусть я доверчива, пусть не горда, пусть многие бы сочли меня глупой, но сейчас я в его объятьях и нет ничего важнее этого.