Круиз.

Я услышала, как хлопнули дверцы автомобиля, но не хотела открывать глаза, только сильнее прижалась к теплой и твердой груди того, кто так бережно держал меня на руках, словно нечто драгоценное. Моя кожа покрылась «гусиными лапками» от того, что на улице стало очень прохладно и свежо, где-то издалека доносились сигналы машин и шум большого города, который никогда не спит. Клаус занес меня в дом, открыв дверь ногой, и осторожно уложил на мягкий диван. Накрыв меня одеялом, он куда-то ушел. Пролежав некоторое время с закрытыми глазами, я убедилась, что никого в комнате нет, и привстала, оглядывая комнату. В камине возле меня полыхал огонь, от которого исходило приятное тепло, а не удушающий жар. Комната темных коричневых тонов, но одна стена, та, что напротив большого окна, была выкрашена в приятный бежевый цвет. Массивные люстры, но совершенно не безвкусные, а лаконичные и правильные для этой комнаты. Белый персидский ковер устилал пол почти всей комнаты. - Я так и знал, что ты притворяешься, - позади меня раздался приятный бархатный голос Клауса, я резко соскочила с дивана и стала напротив него. Майклсон держал в руках стакан с какой-то янтарной жидкостью, я была почти уверенна, что это виски. - Нет, - нервно возразила я, поправляя платье, которое задралось почти к моему интимному месту, - просто я только что проснулась. - Выпьешь чего-нибудь? – невинным голосом спросил Клаус. Он как будто стал играть вновь свою роль плохиша, словно мы, я и он, должны забыть те его слова, которые были произнесены им в машине. - Мне пора, - я выпалила это и быстро направилась к двери. Я не могла поверить, что все это происходит со мной. Я остановилась только тогда, когда увидела, что на мне нет моих туфель. - Далеко направилась? – Клаус отпил глоток виски и показал из-за спины мои туфли. Это порядком меня разозлило, и решила надрать ему задницу, но меня внезапно вырвало на его персидский ковер. Ну что ж, такая месть тоже подойдет. - С тобой все в порядке, - он быстро подбежал ко мне и стал придерживать волосы, что бы я их не запачкала. Рвотные спазмы никак не прекращались, и я все время думала, что сейчас меня снова вырвет. – А я то думал, что ты шутишь, когда говоришь, что тебя от меня тошнит, - Майклсон пытался меня подбодрить и успокоить, но во мне не было даже сил на то, чтобы ему улыбнутся. Придерживая меня рукой за талию, он помог мне дойти к дивану. Я устало откинулась на спинку, прикрыв глаза. Да, этот день становится все лучше и лучше. Я положила руку на живот, чтобы утихомирить его животное ворчание, я не верила сама себе. Я хотела жрать, нет, не кушать, а жрать. - Послушай, Клаус, - закусив нижнюю губу, чтобы не рассмеяться начала я. – А у тебя есть соленые огурцы? Я думала, что Майклсона уже ничем не удивить, но сейчас он поперхнулся глотком виски и всячески пытался откашляться. Клаус недоуменно уставился на меня и спросил: - А давно тебя тошнит? – его лицо стало очень серьезным, он встал напротив меня и еще раз задал этот вопрос. - Три дня…около того, - задумчиво ответила я, пытаясь вспомнить, когда все это началось. – А что? - Ты делала тест на беременность? - Зачем? - Кэролайн, не глупи. - О нет, - я соскочила с дивана и ухватилась за голову. – Нет, этого не может быть. Просто не может. - Эй, а я ведь и обидеться могу. - Заткнись, сукин ты сын, - я подошла близко к нему и начала тыкать пальцем в его грудь. – Только ребенка мне от тебя не хватало. Твою мать. Черт. - Успокойся, - он попытался усмирить меня, но в ответ я стала ему на ногу. - Я успокоюсь только тогда, когда отрежу тебе твой поганый член. - Я думал, что ты любишь детей. - Да, люблю, - я немного утихомирилась. В конце концов ничего не ясно. – И своего ребенка буду любить. Но я хотела завести его с мужчиной, который будет любить меня, а я его. Чтобы у нас была полноценная семья. А ты… ты. - Кэролайн, - он стоял опусти голову, а когда снова посмотрел на меня, то в его глазах стояли слезы, видимо мои слова сильно задели его. – Я очень люблю музыку, книги, картины…жизнь. Я счастлив, у меня все есть. Но это было когда-то в прошлом, пока я не встретил тебя. Что делать, когда все, что тебе нравилось, что ты любил, что имело для тебя значение, теряет свой смысл? Что делать, когда ты хочешь, чтобы твои дети ходили со скобами, в очках и были неуклюжими, как их мать? Что с этим поделать? Ответь мне, потому что я не знаю, ведь я никогда не думал, что у меня возникнут подобные вопросы. Я так отчаянно пытался стать тем, кем я был раньше до круиза, но что-то изменилось во мне на том уровне, который не посилен мне. Я понял только одно, то, что я полюбил. Полюбил так сильно, что готов был отпустить тебя, лишь бы ты не страдала возле меня, потому что все страдают. Я просто…люблю тебя. - Клаус, я... - и я запнулась, не зная, что ответить. Нет, я осознавала к нему свои чувства, просто боялась поверить, что это происходит реально со мной. Но он воспринял это иначе: - В любом случае, - прокашлялся Клаус и продолжил, - нужно сделать тест на беременность. Прямо сейчас. - Я хочу от тебя ребенка, - я сказала это прежде, чем успела подумать, но знала, что это правда. Пора раскрывать все карты. – Потому что я хочу, чтобы у моего ребенка было твое чувство юмора, твои глаза, твоя улыбка, твой голос. А может потому, что я люблю тебя. Клаус подошел ко мне и внимательно посмотрел в глаза, я знала, что сейчас произойдет, но от этого мои ощущения только усиливались. Он нежно прикоснулся к моим губам, проникая в мой рот, раздвигая языком зубы. Я тихо застонал, чувства мои обострились, я вновь ощутила необузданное желание и сильнее прижалась к любимому. - Потише милая, - он отодвинулся от меня, коварно улыбаясь. – Сначала тест, ведь мы можем навредить ребеночку, нужно быть осторожными. - Хорошо, - разочаровано сказала я. – Давай сюда этот гребанный тест.