Твои губы — мои слабости...

День за днём. Улыбка за улыбкой. Боль за болью. Я профукал День самоуправления. Точно так же я пропустил и Новый Год. В Рождество я вообще не смог увидеться с Томом, потому что каждый из нас разъехался по родственникам. Уже почти середина февраля, а я всё ещё сохну по одному черноглазому старшекласснику. Нет, мы с ним часто видимся, как-никак всё же в одном подъезде живём. Но обычно ограничиваемся "привет-пока" и парочкой слов на переменах, когда можем пересечься. Учёба, пробники, репетиторы — всё это навалилось одной большой кучей и никак не хочет слазить, так что особо думать о не взаимной любви некогда. Только вот... Послезавтра День святого Валентина, а сейчас я вырезаю ярко-красное сердечко из картона. Возможно, я признаюсь ему в этот день?

***

Четырнадцатое февраля. Восьмиклассницы от нефиг делать мажут лица друг друга блёстками, пара "амуров" разносит валентинки по кабинетам, кто-то трётся возле ящика для любовных писем, чтобы незаметно для других положить туда бумажную открытку в форме сердца. А я... а что я? Я спрятал свой секрет в рюкзаке. Не собираюсь подкидывать открытку ему в шкафчик или посылать её своеобразной почтой. Лучше сам отдам после уроков.

***

— Торд? Торд Ларссон? — робко спросила у меня девушка с красной сумочкой через плечо, поглядывая то на меня, то на то, что в ней лежало. — Да, — ответил я, оторвавшись от учебника и смерив девушку скептическим взглядом. Неужели и я получу что-то сегодня? — Вам тут валентинка, — улыбнулась она, протягивая синюю открытку-сердечко, — А! Ещё вот это, — на парту легла шоколадка в красной бумажной обёртке и нарисованным в уголке черной ручкой сердечком с буквой "Т". — С Днём всех влюбленных! Хорошего дня. Я долго неподвижно сидел, кажется, даже забыв как дышать, рассматривал сие явление. Потом всё же с осторожностью и страхом, что могу ошибаться, приоткрыл валентинку, чуть ли не подавившись воздухом. Это действительно от него! Я было уже встал, подхватив рюкзак, чтобы найти парня в коридоре, но тут же оказался пригвождён к стулу внезапно начавшимся уроком. — Чёрт.

***

Мне даже не пришлось искать его после уроков. Только я выполз из кабинета, чтобы наконец вдохнуть чуть менее пропахший девчачьими духами воздух, и прошел пару пролетов лесницы, как перед моими глазами предстала картина: Том. Какая-то девчёнка на год младше меня. Его милая улыбка. И бесячая розовая коробка в форме сердца в руках их обоих. А следом то, что убило меня окончательно: — Ох, да, я принимаю твои чувства... Я сбежал. Просто трусливо сбежал оттуда. Ревность, злость, желание убивать и... Зависть?.. Боже, да! Как же я ей завидую! Почему я убегаю? Сейчас бы мог подойти к Тому, пихнув ту девку, и со всей силы заорать прямо ему в лицо: "ПОЧЕМУ ОНА, А НЕ Я?! А?" Но нет. Я не могу. Я попросту... Не имею права предъявлять ему что-то. Потому что... Это лишь мои чувства. Стираю слёзы с щек и останавливаюсь у шкавчиков около выхода. Пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый... Вот мой — четырнадцатый. Четырнадцатый... Меняю обувь, хлопаю дверцей, закрывая замок. Десятый, одиннадцатый. Его — десятый. Кидаю в узкую прорезь картонное сердечко и, подтерев сырость с лица кистью руки, выхожу из здания.

С Днём святого Валентина, Томас.