Barbarism

Он смотрит на тела под собой. Их черные одежды стали ещё темней, кровь медленно стекает с ткани, как капли на листья. Их отвратительные кости разбросаны по полу, мерцая тускло-красным от луж вокруг. Он все ещё может слышать их крики, видеть застывшие в агонии лица. Некоторые жалко рыдали в свои последние минуты, в то время как другие носили маниакальные ухмылки. Почему он вновь это сделал? Все было как в тумане. Он был уверен, что Бог крови убедил его сделать это — так может ли это считаться его виной? Но он согласился, значит, это его вина. Разум плывёт по лужам сожаления в сердце, это его вина! Он все испортил? Разве это не был правильный выбор? Все в его сознании стало противоречивым, как сравнение чёрного с белым— Наше сознание? Моё сознание теперь твоё. Мы не разделены, мы — одно существо; то, чего хочешь ты, это то, чего желаю я. Ты хотел этого Почему ему так больно, если он этого хотел? Нет! Он не этого хотел! Он хотел быть дома, где бы он ни был. Он хотел сидеть со своей семьёй и смеяться. На что бы это было похоже? Его смех выходит жалким, а в рыданиях пинкетт звучит так же ничтожно, как и окружающие его трупы. Его мысли стремятся представить себе что-нибудь ещё, может быть, дом? Все, что он помнит, это то, как жарко было у него дома, какие яркие были цвета. Красные, как кровь на его руках; он смотрит на них, прежде чем обнять себя. Он почти может представить, что кто-то обнимает его. Почему он этого хотел? Это заставило его испугаться и подавиться комом в горле, будто его вот-вот вырвет. Он хватается за голову и бормочет себе под нос: это неправильно, не должно быть тем, чего он жаждет. Но у него слюнки текут при виде крови, а в желудке урчит еле слышно от запаха плоти. Они были правы, он чудовище, он не должен жить — он этого не заслужил. Ты тоскуешь по вещам, которые тебе не нужны, семья и любовь — просто слабости. Бог Крови был его единственной семьёй. Единственный, кому он мог доверять, он разговаривал с ним во время его мучительных ночей в комнате, рассказывал анекдоты и смеялся вместе с ним. Он даже пообещал помочь ему отомстить людям, применяющим к нему насилие. Он был первым, на кого он мог положиться, с кем чувствовал себя в безопасности. Итак, он послушал Бога Крови. Он убил их всех. Теперь он больше не связан, он больше не в бегах и не боится за свою жизнь. Теперь он вернул им всю ту боль, что они ему причинили. Он возвышается над ними в оставленных руинах. Его клинок пролил кровь и рассёк шеи. Пока голос усмехался, он чувствовал ухмылку. Или, может быть, он гордился им. Гордился им? Он не знал, и ему было все равно, он просто хотел чувствовать себя в безопасности и любимым. Насколько это сложно? Почему мир дал ему такую жалкую жизнь? ||| POV Technoblade ||| Бирюзовое дерево тускло мерцает под пальцами, когда он проводит ими по его шероховатой коре. Позади него по всему лесу эхом разносится бурлящий хор переливающейся лавы и завывания песка душ. Он давно не видел нижнего биома, его голова опирается на дерево и он глубоко вдыхает горячий воздух, душащий его. Здесь было безопасно. Извивающийся огонь и сапфировые лозы, кружащиеся вокруг дыма на восходящем ветру — это был дом, который он забыл. Мягкая, но колючая трава щекотала копыта, грибы торчали, как больные пальцы, среди голубого поля — все это было домом. Позади него портал гудит в ожидании, испуская флуоресцентный свет, отбрасывающий длинные тени на местность. Через плечо Техноблейда повисла, ссутулившись, кожаная сумка, наполненная всеми припасами, за которыми он пришел сюда. Но он все ещё колебался, возвращаться ли вообще в другой мир. Вспоминая всё, что там произошло, он водит пальцами по коре. Техноблейд думает обо всем, чем он пожертвовал, уходя отсюда, и обо всем, что должно произойти в будущем. Качая головой, воин откидывает ее назад и глубоко хмурится. Но он не хотел беспокоить братьев, они этого не заслуживали. Несмотря на чувство жалости к себе и отчаяния в животе, он вступает в пульсирующую энергию. Сначала тают его ладони, затем руки и грудь. Чистая энергия сливается с ним и уносит успокаивающими фиолетовыми объятиями. Затем слепота Техноблейда сменяется густым пышным лесом, смешанным с лугами с шумной травой и бурными реками. Его уши хлопают по воздуху, и шелест высоких дубов с качающимися ветвями проникает в его голову. Жизнь в надземном мире движется медленно, солнце далеко скрылось из виду. — Уилбур? Его взгляд падает на брата, который прислоняется к обсидиану и тоже смотрит вдаль. В кулаках брата были лук и черный кролик, болтающийся за уши. Несмотря на его большое коричневое пальто, кровь все ещё была видна под ним, уродливое красное пятно на пыльно-сером. Техноблейд сглатывает. — Привет, Техно, рад видеть, что ты благополучно вернулся. Я просто хотел пойти домой с тобой, чтобы убедиться, что ты знаешь, куда идти, — Техноблейда немного задело подозрение, услышанное в голосе Уилбура, но он все равно предпочитает игнорировать его. Гравий под ногами хрустит, когда они возвращаются домой, единственными звуками были шорох сов и писк насекомых. Удивительно, но Уилбур был первым, кто нарушил неловкое молчание между ними. — Так… как ты жил здесь, Техно? Мы ничего о тебе не слышали до того, как все это случилось, мы не были уверены, что ты вообще жив! — он посмеивается над последней частью, но меланхолия заявления остаётся прежней. — Все было хорошо, я купил себе участок земли подальше отсюда, сажаю картошку с тех пор… — он умолкает, брови неприятно приподнимаются. — Ты же знаешь, что мы не виним тебя за то, что случилось с Филзой, верно? Услышав это имя, Техноблейд замирает на месте, нежелательные воспоминания цепляются за него, как бактерии. Он чувствует, как его сердце бьётся быстрее, когда он изо всех сил пытается продолжить движение вперёд, без энтузиазма пожимая плечами. — Я знаю, не утруждай себя повторением, это убивает настроение. — Я серьёзно, Техно! Ты не можешь вечно избегать его, вам нужно обсудить это. Я не могу позволить тебе… — Нет, я НЕ БУДУ! — его гнев непроизвольно вырывается из его горла, он рикошетом отлетает от ближайших деревьев, как пули, заставляя лес молчать, когда он хватает лицо рукой. Техноблейд не может справиться с этим прямо сейчас, его разочарование и безнадежность разгораются с треском пламени в венах, как лава. Это царапает нервы с непреодолимым чувством гнева. Техно зажмурился и начал бормотать себе под нос. Это было слишком. Он чувствовал, как каждая часть его панциря разламывается, это было слишком. Его разум едва улавливает то, что звучит как смех, когда Уилбур роняет все, что держит, и обнимает Техноблейда. Его руки были ледяными, они глушили ад, раздиравший Техно на части. Техноблейд обнимает в ответ. ||| Дрим POV ||| Дрим ненавидит исследования. Он скорее уличный умник, хотя и умнее среднего мошенника и преступника, но, несмотря на это, он предпочитал стратегию и бой чистому интеллекту. Но после того как он узнал о розоволосом воине, он понял, что хочет узнать больше о нём. Они встречались только дважды, и каждый раз его жизнь была на кону, это было опасное волнение, которого он не чувствовал уже долгое время. Один человек может сделать в своей жизни так много, перед тем, как она станет обыденной. Дрим смеётся про себя, глядя на бумаги перед собой, лениво качая ногой с деревянного стула, когда он просматривает юридический документ в поисках подписи человека. Он решил сначала выяснить его имя, поэтому Дрим запросил любую информацию о нем у местных владельцев бизнеса — ему посчастливилось найти зацепку на шестом продавце! Приглушённое мычание послышалось рядом с Дримом, он бросает взгляд на человека, которого он связал в углу комнаты. Он впитывает страх, который несчастный испытывает, с садистской радостью. Его глаза были широко раскрыты и блестели, как серебряные монеты, от слез, как предполагает Дрим. Шторы были задёрнуты, чтобы никто не мог заглянуть внутрь и увидеть, что происходит. — Так это законный договор, верно? — Дрим говорил опасно низким тоном, в его глазах промелькнула подозрительность. Он постукивает ножом по бумаге, чтобы одновременно вызвать ещё больше страха и показать, что он имел в виду. Мужчина быстро кивает, и Дрим снова смотрит на товарный чек. Техноблейд. Судя по всему, пинкетт купил сельхозугодия далеко на востоке отсюда, недалеко от того места, где они встретились. Его имя было написано довольно неаккуратно для человека, одетого по-королевски. Дрим наконец заполучил имя! Теперь всё, что ему нужно сделать, это погулять по округе и расспросить людей о гибриде под именем Техноблейд, что было достаточно просто. Если хватит жестокости, тебе ответят на любой вопрос. Он подавляет зевок и встаёт со стула, шагая к мужчине, прежде чем вырвать тканевый кляп, который он вставил ранее. — Отвечай на мои вопросы, и ты выйдешь из этого дома живым, ясно? — Д-да! Я скажу тебе всё, обещаю! Только, пожалуйста, не убивай меня, у меня семья… — Меня это не волнует, — отмахивается от него Дрим и сердито фыркает на дрожащего под ним жалкого человека. — Расскажи мне всё, что ты знаешь об этом человеке, — он толкает бумагу перед мужчиной и ждёт, пока он её прочтет. Через несколько секунд тот замирает, глаза начинают расширяться от тяжёлого дыхания. Дрим оказывается сбит с толку взлетевшим уровнем стресса мужчины, он начинает дергать за веревку на запястьях, рвано пытаясь выпутаться. — Расскажи мне все, что знаешь, — нетерпеливо повторяет Дрим. — Держись подальше от него! Ты не хочешь связываться с ним! Он убьет тебя и насытится твоей кровью, он… он будет… — его слова выходят беспорядочно, когда он начинает извиваться из своих наручников, — пожалуйста, не впутывай меня в дела с Клинком! ПОЖАЛУЙСТА! — Клинком? — Это демон из глубин ада! Воплощение Кровавого Бога! Мужчина говорит более поспешно, пока не начинает казаться на грани безумия. Дрим приседает и осторожно проводит ножом по горлу мужчины, тот немедленно успокаивается, всхлипы все еще содрогают его тело. — Если ты не хочешь, чтобы я убил тебя прямо сейчас, тебе лучше всё рассказать.