So Much More

I

      У Бокуто всегда были проблемы с тем, чтобы принять решение. Любого рода: куда идти на ужин, в какой университет поступать, какого цвета глаза у Акааши: королевский синий или глубокий-выразительный-черный; какое имя дать их двухлетнему хомячку (потому что, даже когда Акааши настаивал, что ни Совиный Чувак, ни Соник Хомячок не были подходящими именами для толстого хомяка, и его имя Джордж, Бокуто таки не смог выбрать одно имя, и это стало тем, что мучило его каждый раз, когда он смотрел на клетку Совиного-Чувака-нет-его-зовут-не-Соник-Хомячок-это-Джордж).       Бокуто тяжело принимать решения. (Но Акааши ему помогает).       Не так давно их группа друзей решила отправиться куда-нибудь отдохнуть во время весенних каникул, и Бокуто был ответственным за бронирование билетов и номеров в отеле. Сейчас он уже полчаса как уставился в экран и не мог ничего выбрать, а Tripadvisor.com никак ему не помогал. Терушима сидел напротив Бокуто в другом конце комнаты и смеялся над чем-то в телефоне, а Бокуто все тыкался между двумя вкладками в браузере и решал, что же лучше: апарт-отель или дом-который-как-бы-близко-у-моря (а все потому что: с одной стороны, целый дом только для них звучит заманчиво, но с другой стороны, отель рядом с местностью клубного типа, а местность клубного типа имеет выпивку, и это уже в приоритете не только у него, но и у Куроо).       Он уже почти нажимает на кнопку арендовать комнату, когда Акааши заходит в их общую гостиную. Бокуто издает довольно громкое “Акааааааши”, когда видит его с Сугой на буксире. Бокуто чуть не расплакался, ну, потому что есть дом, а есть выпивка, и он знает, что подведет Куроо, не выбрав выпивку, а Братаны не подводят Братанов.       Терушима задыхается от смеха и говорит:       — Бокуто пялится на компьютер уже типа, – он кидает взгляд на настенные часы и продолжает, – сорок пять минут.       Суга хихикает и Бокуто надменно фыркает, – Неправда, я все это смотрел видео с совами на Фейсбуке.       – Ты не был онлайн уже два дня, – говорит Акааши, все равно подсаживаясь к Бокуто и пододвигая ноутбук к себе. Он игнорирует надутого Бокуто и пробегается глазами по вкладкам, – оба места, конечно, милые, но в апартаментах всего две спальни, и на нас всех их не хватит, – он переходит к другому варианту, – если ты переживаешь по поводу алкоголя, то у дома в пешей доступности есть магазин, видишь, – указывает он на точку на экране, где таки да, место, где продают алкоголь.       Бокуто поворачивается к Акааши со слезами на глазах.       – Акааши, я люблю тебя.       – Ты так говоришь, только потому, что ты пропал бы без меня, – говорит он, похлопывая Бокуто по колючей голове, – что ты хочешь на ужин?       Терушима изумленно смотрит на то, как Акааши объясняет Бокуто, что якинику не подходящая еда для ужина, и, когда Бокуто поворачивается, уныло говорит, – Чувак, а ты уверен, что Акааши твой парень, а не мамочка?

II

      Весенние каникулы начинаются завтра, а Бокуто, не моргая, пялится на чемодан, окруженный всеми своими пожитками, валяющимися на полу. Он слышит, как Акааши перебирает CD диски в гостиной, выбирая, какие взять в дорогу. К тому же, он говорит по телефону с мамой, договариваясь, когда она придет к ним за хомяком, которому нужен присмотр, пока их нет.       Бокуто поворачивается к своему беспорядку и вздрагивает. Акааши фыркнул бы на него своим фирменным “Ты-капец-как-раздражаешь”, если бы увидел этот бардак, в который превратилась их когда-то чистая спальня, а Бокуто не хочет проводить ночь на диване в гостиной, потому он начинает запихивать в чемодан все что можно, в надежде спрятать как можно больше, чтобы Акааши не узнал, что натворил Бокуто.       План, на самом деле, не очень-то и работает. Все вскрывается, когда Акааши заходит в их спальню и видит Бокуто, пытающегося запихнуть в сумку волейбольные награды с самым виноватым выражением лица.       – Бокуто-сан, – говорит он с холодом в голосе, – мне кажется, что на каникулах, ваши волейбольные награды не пригодятся.       – Но Акааашиииии, им нужно увидеть солнце. Они ведь никогда никуда не выбирались…       – Еще ты взял фото со своими бабушкой и дедушкой. Я очень сомневаюсь, что они смогут почувствовать что-то через фото. Будет лучше, если они останутся в безопасности квартиры.       Бокуто не издает ни звука, пока Акааши берет его телефон с тумбочки и создает список в заметках:       – Вот, список того, что тебе надо взять с собой. И приберись, иначе спать будешь в гостиной.       Бокуто берет телефон и, держа его так, будто тот может поведать смысл жизни, говорит:       – Спасибо, Акааши.       (Когда на следующий день они выходят и начинают загружаться в абсурдно большую машину Куроо, Акааши спрашивает, взял ли Бокуто нижнее белье. Тот замирает и бежит назад.       Терушима в недоумении поворачивается к Акааши.       – Ты все-таки его мамочка? Типа, без тебя он был бы одним большим недоразумением.       Акааши в ответ закатывает глаза).

III.

      Когда они добрались до дома, Бокуто и Куроо решили сразу расставить свои приоритеты.       В нескольких минутах ходьбы от их дома, как и было обещано, находился алкогольный магазин, и парочка проводит довольно много времени в этом магазине, выбирая самый дорогой алкоголь. В конце концов они выбирают, что хотят и идут к кассе.       Именно в этот момент Бокуто сталкивается с некоторыми, ну… проблемами.       – Можно ли посмотреть на ваше удостоверение, пожалуйста?       Бокуто начинает рыться в своем кошельке и понимает, что это не тот кошелек, Бокуто уже начинает нервничать, когда парень в очереди за ним принимается стучать ногтем по столу.       – Извините, простите, мне просто нужно позвонить другу, – говорит он, и Куроо начинает ржать над ним, стоя у выхода, он-то уже заплатил.       Он бросает на Бокуто надменный взгляд и нагло говорит, – Даже сильнейшие из нас могут забывать удостоверение время от времени.       Бокуто звонит Акааши и почти плачет в трубку, – Акааааши, я забыл свое удостоверение. Помоги, пожалуйста.       Акааши вздыхает и отвечает ему максимально спокойно:       – Оно за твоей членской картой из GameStop. Ты переложил его туда, когда мы в последний раз ходили на свидание, потому что думал, что кто-то украдет его, чтобы посмотреть на твою красивую рожу, и что тебе надо защищать его.       Удостоверение, и в самом деле, оказалось за картой GameStop, Бокуто протягивает его кассиру (который сто процентов ненавидит его) и сразу же после оплаты убегает из магазина с Куроо.       – Чувак, клянусь, без Акааши ты бы не выжил.

IV

      Их первая ночь на отдыхе была, ну, дикой.       Ойкава и Суга каким-то образом нашли караоке, и с этого момента все покатилось в пропасть. Терушима громко подпевает “My heart will go on”, Куроо где-то потерял штаны и сейчас ходит в брифах, к ужасу Савамуры, который не мог отойти от Суги. Суга на грани слез, потому что Иваизуми отключился, а Ойкава никак не помогает привести того в чувства и вместо этого сидит рядом со своими парнями и играет в шахматы с Бокуто.       В то время как Савамура и Акааши абсолютно трезвы, все остальные очень пьяны. Все, что может делать Куроо – это танцевать полуголым у окна, Терушима – прибавлять звук на телевизоре, пытаясь заглушить смех Ойкавы, который выигрывает еще одну партию у Бокуто.       – Мааааа, я самый нендежный ас, никто не может мне доверять, – драматично плачет Бокуто, Акааши с легким интересом наблюдает за шоу Бокуто, который сворачивается в позу эмбриона на полу, со своего насеста на диване.       – Но, Бо, ты же больше не ас, – со всей серьезностью бормочет Куроо, переставая свои странные танцы бедрами, чтобы повернуться к своему лучшему другу, – но ты был милым асом, как я думаю.       Бокуто морщит лицо, и все ожидают, что он начнет какую-нибудь пламенную речь про силу броманса или что-то типа того, но вместо этого его рвет.       – Иууу, – кричит Ойкава, и быстро бежит к Терушиме, который до сих пор поет что-то от Селин Дион. Куроо выглядит не очень хорошо, быстро разворачивается и бежит на кухню. Бокуто кажется, что он может услышать тяжелое дыхание Куроо, но на самом деле не уверен, потому что комната перед глазами кружится, и он чувствует, что новая волна тошноты подкатывает к горлу. Он начинает паниковать, ведь понимает, что не успеет куда-то добежать, но тут перед его лицом появляется лицо Акааши, который перекидывает его руку через плечо. Они идут в ванну, и успевают вовремя, Акааши кладет свою руку на шею Бокуто и медленно, кругами, гладит загорелую кожу.       Бокуто думает, что слышит, будто Акааши говорит что-то типа, – И что бы ты делал без меня? – пока сам Бокуто стоит над унитазом, и предпочитает не переспрашивать.       Следующим утром он просыпается в залитой солнечным светом комнате с ужасной болью, но все становится намного лучше, когда Акааши заходит в комнату со стаканом воды и обезболивающим.

V

      В его защиту стоит сказать, что ему приготовление ужина казалось хорошей идеей.       Однако есть кое-что, что Бокуто забыл принять во внимание. На волейбольной площадке он и Куроо были неостановимы, но на кухне они были самыми неумелыми поварами из всей компании. Был один единственный человек, который мог им об этом сказать, но Акааши сидел в их с Бокуто спальне и читал.       Они, конечно, ничего не подожгли, но процесс приготовления якинику довольно сложный, и в какой-то момент Бокуто решил, что это будет хорошей идеей потрогать мясо, пока оно было на огне. Это отстойная идея, хотя, вы знаете, что говорят о гениях… Увы, это никак не относится к Бокуто, а рука его реально, черт его возьми, болит.       – О, Боже, ты умрешь, мне стоит вызвать полицию, пресвятое дерьмо, Бо, ты умрешь? – Куроо почесывает свою ладонь, пока Бокуто тупо пялится на свою покрасневшую руку. Они начинают хохотать после нескольких мгновений тишины, и вскоре Акааши вваливается на кухне, с просьбой заткнуться, но видит ржущих Куроо и Бокуто и руку последнего под струей холодной воды.       Куроо замер, но Бокуто воспользовался возможностью и убрал руку из-под воды, – Хей, хей, хей, ты поймал нас за горящие руки, – и Куроо просто падает на пол от смеха, и Акааши ставит под сомнение свой вкус в мужчинах.       – Что ты сделал?       У Бокуто хватило ума выглядеть виноватым, – Я обжог руку во время готовки, – он замер с широко раскрытыми глазами, потом он повернулся к грилю, от которого валит черный дым, и кричит:       – Куууууррроооооо, мясо, мясо горит!!!!       Куроо быстро выключил гриль и грустно посмотрел на остатки еды.       – Бо, я думаю, мы, блять, облажались, – говорит Куроо, подцепляя обугленные куски мяса с гриля, – это вообще съедобно?       Акааши потер виски.       – Вы оба, быстро сядьте и не шевелитесь.       Оба подчинились, сели за барную стойку, Бокуто держал руку в миске с водой и смотрел на то, как Акааши ходил по кухне, готовя им несколько онигири. Он ставит тарелку перед парнями и сжимает пальцы.       – Я напишу Суге и попрошу его взять что-нибудь на вынос. А вам двоим теперь запрещено появляется на кухне.       Бокуто прослезился.       – И что бы я делал без тебя?

VI.

      Акааши спал, когда его телефон начал вибрировать. Он немного растерялся, потому что перевалило уже за час ночи, и в доме была тишина. Он вывернулся из рук Бокуто, чтобы взять телефон, лежащий на прикроватном столике, принял звонок, даже не посмотрев, кто ему звонил.       – Алло? – пробормотал он, тихонько выходя из комнаты. Бокуто легко разбудить, потому Акааши старался быть максимально тихим.       – Кейджи? Это твоя мама, – сказал голос на том конце провода, – прости, что звоню так поздно, просто не хотела говорить это при твоих друзьях.       – Что случилось? – спросил он настороженно из-за страха в ее голосе, останавливаясь у входа на кухню.       – Это достаточно трудно сказать, в общем, когда я пришла кормить Джорджа этим утром, он не шевелился.       Акааши тяжело сглотнул и почувствовал, как сердце куда-то провалилось, – Он умер, не так ли?       – Прости, Кейджи, но я не хотела, чтобы ты приехал домой к таким новостям.       Она говорит еще что-то, но Акааши уже не слушал, потому что Джордж, их с Бокуто первый питомец умер, и он…       Он и правда не знал, что делать и просто пялился на свои ноги, окрашенные в синий цвет от луны, и стоял так, пока не услышал чьи-то шаги. Он повернулся, думая, что это Ойкава пытается проскользнуть в ванну, но вместо него видит Бокуто, стоящего в нескольких шагах от него.       – Акааши? – устало бормочет он, – все хорошо?       Акааши совсем не знает, что сказать, потому что – когда я пришла кормить Джорджа этим утром, он не шевелился – и он чувствует себя потерянным, потому что его уже-пять-лет-как-парень стоит рядом с ним в полвторого ночи, а их мертвый хомячок давит ему на сердце.       – Джордж, он… – начал Акааши, – мама сказала, что он умер.       Бокуто посмотрел на него несколько минут в тишине, и Акааши чувствует, что его плечи трясутся, и он плачет, и это ужасно, потому что сопли и икота, но Бокуто мгновенно оказывается рядом с ним и утягивает его в объятия. Акааши раскачивает в его руках, вцепившись в футболку Бокуто, губы Бокуто, рядом с виском Акааши, шепчут что-то успокаивающее и периодически целуют.       Когда Акааши немного успокоился, Бокуто немного отстраняется и говорит, – Когда мы вернемся, мы проведем небольшую церемонию в его честь, ага? И, как только ты решишься, мы возьмем другого. Может, это будет девочка, и мы назовём ее Совиная Чувишка?       Акааши тихонько рассмеялся и кивнул, позволив Бокуто обнять себя и утащить назад в их кровать, и подумал: “И что бы я делал без тебя?”