Дочь Императора: Из-под крыла

Глаза бегали во мгле проулка туда-сюда, напрасно пытаясь разглядеть там хоть что-то, ведь пусть фонари освещали тротуар и дорогу, но их свет не дотянулся до той маленькой улочки, которая скрывалась среди домов и магазинчиков. У Красной было хорошее зрение, отменное, но глаза не привыкли к темноте и там она видела лишь очертания каменных стен, казалось даже, что незнакомец, пробежавший за спиной недавно, рассеялся в воздухе. —«Рэд, тебе не надо видеть противника, чтобы его победить. Ты же помнишь это?—Спросил всё тот же отдающий эхом голос в голове.—Поддайся инстинктам. Отдайся чутью.» Красной не нравилось то, что она слышала от Энтони. "Отдаться чутью" означало отдаться ему, позволить ему руководствоваться её телом, позволить ему хотя бы на секунду ощутить власть. Руки убийцы невольно потянулись к тесакам, пальцы крепко обхватили обмотанные чёрными нитями рукояти и послышался свист металла, который выскальзывал из ножен и резал воздух. Рэд почувствовала, как её предплечья словно обвили чужие и очень холодные руки, так будто она была обнажена, совсем без одежды, кожа к коже с стоящим позади ничем. Появилось ощущение, что поверх ладонь Красной, сжимающих тесаки, положил свои ладони кто-то ещё и его руки тут же провалились в тело девушки, вместе с остальным. Холодная и бодрящая волна прокатилась по убийце и отрезвила её ум. Всё это ей лишь показалось и казалось ей, что это длилось вечность, но прошло лишь пару мгновений. В темноте что-то блеснуло, это было чужое оружие. Рэд закрыла глаза и просто двинулась туда, куда вели инстинкты. Она отбила первый удар, за ним второй, третий, перешла в атаку и нанесла рубящий удар от локтя, её атаку отбили, но вновь напасть не успели. Девушка двигалась быстро, точно и жёстко, не давала взять над собой власть, пока не пришло время вытолкнуть противника под свет фонаря. Красная прогнулась в спине назад, уклоняясь от лезвия, которое пронеслось прямо перед её носом, и пнула противника прямо в грудь пятой, заставляя его как минимум отшагнуть, если не отлететь. Удар был поразительно профессиональным и только после него противник понял, что не ошибся, когда увидел девушку полчаса назад в действии. Враг наткнулся своей спиной на фонарный столб и к его глотке тут же прислонили чёрные острые зубцы, находящиеся на тыльной стороне лезвия. Лишь при свете фонаря Рэд смогла разглядеть слегка вьющиеся густые тёмные каштановые волосы, беспорядочно разбросанные в разные стороны, лишь при свете фонаря она смогла взглянуть в большие миндалевидные зелёные глаза. Нижнюю часть лица скрывала синяя полумаска, но даже без неё Красная вряд ли узнала бы Германа Рейна, он был для неё незнакомцем. —Дай мне хоть одну причину не убить тебя прямо сейчас и не выбросить с моста в реку твоё тело,— прорычала убийца, прижимая зубцы к шее парня всё плотнее. —Ты научила меня драться,— лишь на мгновение задумавшись над ответом, сказал противник и сглотнул ком, подступивший к его горлу, он не был уверен, что его аргумент достаточно убедителен.— Я – красный легионовец. —Тогда какого хрена ты на меня напал? Захотелось экстрима или смерти?— Взгляд девушки впился в незнакомца, словно хищник зубами в свою жертву, она пыталась понять видела ли его раньше. —Я не был уверен, что это ты – Красная Маска. Решил проверить,— Герман совсем неумело подбирал слова и, понимая это, он готовился к тому, что вот-вот его глотку вскроют. —Такая себе проверка. Я всё ещё хочу тебя прирезать. Что ты забыл в Германии, раз ты легионовец?— Спросила Рэд, её взгляд продолжал жрать противника изнутри. —Я ушёл из рядов год назад, а это моя родина. Может уберёшь от моего горла тесак?— Рейн чувствовал, как метал напирает ему на кожу, проделывая на ней незначительные порезы. —Покажи метку. —Она на спине. —Это что-то меняет? —Ну.. Мне надо снять как минимум куртку. —Лезвие у глотки не особо мешает расстёгивать молнию и раздеваться. Или я чего-то не понимаю? —Если я повернусь спиной, то ты можешь меня убить. Нельзя отворачиваться от противника. —Я могу убить тебя так или иначе. Вне зависимости от того лицом или задом ты ко мне стоишь. Парень оставил это без комментариев и начал неторопливо стягивать с себя куртку, которую он бросил на асфальт, после чего он так же медленно повернулся спиной. Легионовец чувствовал, что это очень плохо может закончиться, уже ощущал, как красное остриё тесака пробивает его спину и вырывается из-под кожи в груди, но он всё равно не остановился и хотел задрать рубашку с футболкой, но почувствовал, как ткань на нём плавно расходится и обвисает, словно тряпка. Лезвие второго тесака умело разрезало и футболку, и рубашку, заставляя спину незнакомца обнажиться. Герман вздрогнул, почувствовал, как под кожей бегают мурашки, а лёгкие судорожно сжимаются внутри, дыхание сбилось. Легионовец облегчённо вздохнул, когда понял, что всё же жив, а Рэд добралась до того, что хотела увидеть. На левой лопатке была метка – схематическое тату в виде кинжала и короны. —Можешь одеваться,— холодно сказала убийца, парень всё ещё чувствовал на себе её взгляд тяжёлый взгляд, будто убийца пыталась его раздавить.—Как мне тебя звать? —Все зовут меня Святым Грешником,— ответил легионовец, поднимая куртку с асфальта, он чувствовал себя униженным и это заставило его глаза заискриться от волны гнева, но всё же Рейн пытался не подать виду.— Длинная история. —Отлично, слушать её я не собираюсь,— резко сказала Рэд и сложила тесаки обратно в ножны.— Ответь на один вопрос и считай, что ты свободен. Только если ответ меня удовлетворит. —Слушаю,— уже надевая куртку поверх остатка одежды, ответил Герман. —Что тебе от меня нужно? Отвечай прямо и без увёрток,— сказала Красная и сощурилась, не глядя на то, что взгляд у неё был холоднее льда, парню казалось, что она его прожигает насквозь. —Мне стало интересно, что дочь Императора забыла в Берлине. Я думал спросить нормально, но..— Герман запнулся и мгновение обдумывал следующие слова, он резко набрался смелости.—Так ведь неинтересно? Верно? —Верно. Но разве тебя должны обходить дела Императора? —Слушай..— Приятный баритон легионовца стал жёстче и даже холоднее.—Пока это касается моего любимого города – это меня обходит. Ты же в Детройт не пустила бы чужаков? —Опять верно. Допустим мои планы вовсе не затрагивают твою родину. Что дальше? —Тогда я со спокойной душой могу оставить тебя, но моё «немецкое» воспитание требует, чтобы я извинился, что зря потревожил тебя,— Рейн поджал пересохшие губы и облизал их в лёгком волнении. Наверное, волновал бы он Рэд хотя бы чуть-чуть, она бы что-то и заподозрила, но ей было слишком плевать.— Я могу чем-то помочь своему учителю? —Помочь?—Рэд хмыкнула и задумалась, у неё тут же в голове всплыл надоедливый образ экзорциста, который просил об артефакте.—Таки можешь. Но больше никогда не называй меня своим учителем. Мне нужен один артефакт. Часы какого-то Шэлдона. —Уже светает.. Не уверен, что ты любишь утром болтать при людях, будучи в маске и с мечами за спиной. Продолжим разговор в другой обстановке? —Другой обстановке? И что ты мне предлагаешь?— Красная сложила руки на груди и вскинула бровью. —Свой дом. Что ещё я мог бы предложить?— Рейн сложил руки подобно Рэд.— Прости, у нас в Берлине не принято заводить огромную заброшенную многоэтажку для инструктажа армии наёмников. —Ой. Правда что ли? Тогда эта страна мне разонравилась— фыркнула девушка и закусила нижнюю губы, продолжая следовать старой привычке её разгрызать в кровь.— Ладно. Веди уже. Чем дольше мы здесь торчим - тем ближе рассвет.