Школьница

Юнги утром еле продрал глаза и посмотрел на себя в зеркало. От Юнджи и следа не осталось. Тогда парень покосился на косметичку, которую ему помогала собирать Миён, как единственная девушка, которую было не стрёмно попросить. Она же и накрасила Мина вчера, вот только сегодня что делать-то надо? Конечно, девушка Чимина всё записала на всякий случай, что и в какой последовательности, но Юнги первый раз брался за эти шайтанские штуки и понятия не имел, как ими пользоваться. Ну, разве что помада и тушь были интуитивно понятны. В итоге Юнги намазал на ресницы слишком много. Волоски слиплись на одном глазу, а на втором, который парень разлепил до высыхания туши, всё нахрен размазалось. И тут в дверь постучали. Арин вошла, не ожидая, пока ей откроют, а Юнги обрадовался, что парик и форму напялил в первую очередь и себе в голове пометил: "Закрываться на замок". У местных явно отсутствует такое понятие, как личные границы. Ну, оно и не удивительно. Они все тут женщины. — Юни, ты чё творишь? — разглядывая происходящее, спросила Арин. Она выглядела бодро, будто не её вчера Юнги до самой комнаты тащил полуживую. В отличие от Кан, уснувшей прямо на полу у парня в комнате, две её подруги хоть сами дошли и даже комнату, куда девать тело, показали. — Крашусь. Пока выходит не очень. — Хочешь, я тебе помогу? Я умею. — Давай, — "всё равно вариантов не так много" — добавил Юнги, поворачиваясь. Сама же Ким была без боевого раскраса, в отличие от вчерашнего дня, и от того выглядела лет на десять моложе. — Ты сегодня какая-то бледная. — Чувствую себя так, словно меня на изнанку вывернули, до сих пор подташнивает. Как бы перед преподами не спалиться, — Арин быстро стёрла то, что Юнги размазал по веку, и слегка подкрасила ресницы парня, а затем немного выровняла тон кожи, пару раз махнула румянами и под конец намазала на губы Мина нежную помаду. — Сделай "Муа". Девушка чмокнула губами, и Юнги повторил за ней. Конечно, без звукового сопровождения и дико краснея от стыда, но всё-таки... — Вот и умничка. А теперь жопу поднимай, а то опоздаем. Ты же не хочешь после уроков оттирать жвачки из-под парт в наказание? — Не хочу. — Вот и я не хочу. Погнали. И кстати, — Арин перед выходом обернулась и подмигнула, — ты и без мейка очень красивая. Объективно. Без лесбийства. — Без лесбийства, — кивнул Юнги. Если честно, немного агрессивный настрой Ким к однополым отношениям настораживал, но не так чтобы сильно. Мин вспоминал, какую дичь обычно его друзья могут сотворить, и понимал, что им тоже бы ходить и в рупор орать: "Мы не пидоры, просто друзья хорошие", однако и без этих криков как-то не возникало даже повода для таких мыслей. Все как-то и сами понимали, что да как, не переходя грань шуток. — Смотрите-ка, кто идёт, — группа учениц перегородила Юнги и Арин дорогу, а одна из них вышла вперёд. — Нашла себе девочку, как твои подружки? Юнги посмотрел на говорившую, без труда сразу же распознав, кто это. Та самая Сольхён, про которую вчера речь шла. Но парень же не дурак, в бой кидаться. Во-первых, женщин бить нельзя, даже таких противных. Максимум он её заломает и чуток надавит на руку, чтоб сустав заболел. Во-вторых, так будет легче лёгкого спалиться. Всё-таки парик на Юнджи не на суперклее держится. А он, между прочим, в Мине является самой женственной частью. — Мы на урок опаздываем. Если что-то сказать ещё хочешь, говори. — Я всегда знала, что ты тоже из этих, — Сольхён ухмыльнулась, а кулак Арин, держащий сумку с учебниками, сжался сильнее. — Только вот... Девушка подошла к Юнджи, хлопнув ту по груди. Раздался глухой стук рёбер, спрятанных за слоем формы, и Юнги пожалел, что не взял к своему трансвеститному луку ещё и лифон с пуш-апом. Сольхён же тем временем согнулась в приступе смеха. — Какая ты доска, ой не могу! Звук реально, как от дерева. Мин вроде как и не должен на такое обижаться, но вот желание набить школьнице её размалёванное лицо усилилось. — Зато в старости не придётся грудью полы подметать, — хрипло сказал Юнги, хватая Арин за руку и резко сматываясь в сторону класса. Тут же прозвенел звонок, оповещающий о начале урока, поэтому парочка без труда успела слиться. Однако уже на занятии Ким шепнула парню, что компашка задир это им ещё припомнит. — Но всё-таки ты здорово сказала, — прибавила девушка, подмигнув Юнджи. — И ничего ты не доска. Мин скосился на свою грудь, где просто пиджак немного сложился, и подумал, что на ближайшей большой перемене он напишет Чимину, чтобы ему привезли пару бюстгальтеров. Иначе следующее такое полапывание закончится феерическим провалом всего этого маскарада. Однако Пак, сославшись на какие-то там дела с Миён, отказался приезжать. Зато послал вместо себя Чонгука. После уроков Юнги вышел на порог, где Чон уже торчал битый час, выжидая окончания занятий у старшего. Гук протянул пакет с бельём Мину и усмехнулся: — Тебе дико повезло, что я при покупке формы запомнил твои параметры. — Надо же, блин, твой мозг в коем-то веке сработал в правильном векторе. — А ты очень даже милый, хён. Ещё никто не догадался, что ты у нас девочка с подвохом, а? — Чонгук рассмеялся и в шутку ущипнул Юнджи за задницу, а в этот момент как раз из дверей учебного заведения показались Арин, Саран и Еджи. Все трое замерли на месте с охреневшими лицами, глядя на то, как Чон сначала получает по жопе в ответ, а после чуть ли не начинается дружеская перепалка, в процессе которой Юнги оказывается схвачен за запястья. Вот тогда святая троица побежала по направлению к парням с явным намерением надавать Чонгуку пиздюлей. — Юнджи, это что за...? — Саран остановилась, разглядывая незнакомого парня, но на ум пришло только "зайка-переросток", потому что улыбался Чон очень похоже, однако если Ли кого-то так назовёт в присутствии своей девушки, ей капец. — Кто это? Юнги с Чонгуком быстро разошлись на метр и повернулись. Мин поправил форму и поднял с земли упавший пакет, а Чон приветственно наклонил голову и махнул рукой: — Привет, девчонки. Как жизнь? Вы подруги Юнджи? — Ага, — кивнула Арин, представив всех по очереди. — А ты? — Чон Чонгук. Её шугар дэдди, — просто выдал младший, вызвав встречу сразу четырёх челюстей с полом. Юнги повернулся на Гука, лыбящегося во все тридцать два, и захотел выбить парочку зубов этому мелкому троллю. Ну так, для круглого количества. — Ты чё, обалдел совсем, дэдди? — Вот неблагодарная, — театрально вздохнул парень. — Я ей бельишко привёз, а она на меня ещё и гонит. Я, между прочим, на тебя прилично потратился. Чем не шугар дэдди? — Я щас шугар мамке позвоню, он из тебя всю дурь выбьет. — Ты про Джина или про Чимина? — уточнил Чон, прикидывая масштаб катастрофы. Если Пак, то можно будет обойтись лекцией на тему честного спора, а если Ким, то лучше делать загранник и валить в Америку. Сокджин же так хотел в отпуск на халяву, а Чонгук делает всё, чтоб конспирацию Мина провалить нахер. — Про Тэхёна, мать твою, — а вот это уже страшно, потому что Тэ непредсказуемый. — Хотя, Джин-хён тоже сойдёт. Блять. — Джин-хён? — эхом отозвалась Арин. Юнги и забыл, что теперь для него все друзья — это автоматически "Оппа", а ни в коем случае не "хён". Угораздило ж попасться на имени единственного из компании, кто старше самого Юнги. — Зовут нашего знакомого так. Джинхён, — Мин ляпнул первое, что в голову пришло. Хорошо, что полное имя Сокджина нигде в разговоре не проскакивало. — А теперь нам пора идти. Напишешь мне, сколько тебе кинуть на карту за это всё. — Пока, солнышко, — Чонгук послал воздушный поцелуй вслед ничего не понимающим школьницам и одному раздражённому в край парню, в ответ вытянувшему средний палец. — Как же я ору с этой ситуации. Надеюсь, хён ещё встрянет во что-нибудь...