Школьница

— Юни, — Арин с шумом выпустила из лёгких поток горячего воздуха и начала медленно оседать в сторону Мина. Юнги откликнулся на своё уже привычное прозвище и повернулся, приподнимаясь на локтях как раз так, чтобы Ким случайно наклонилась именно к его лицу. Перед глазами девушки плыло, словно во время простудного жара, а рука автоматом напоролась на опору в виде крепкой груди парня. Арин чувствовала неприятную пульсацию между ног и из-за этого ёрзала, что никак не могло остаться незамеченным. — Чувство какое-то странное... Но даже и без этой фразы Мин сразу понял, что что-то тут не так, когда девушка прикрыла глаза и прикоснулась к его губам своими. Это был бы финиш, если б не было так подозрительно. Арин сжала дрожащими пальцами блузку Юнджи и случайно подцепила пуговицу. Та выскочила из своей прорези, и после этого оголилась шея Юнги вместе с ключицами. Даже немного груди, абсолютно плоской, ведь Мин не думал, что ему пригодится лифчик в данное время, однако Ким вряд ли смогла бы заметить это, потому что была занята другим делом. Юнги понять не успел, как ладонь одноклассницы скользнула вверх, проходясь кончиками ногтей по шее, а затем остановилась в районе затылка парня, притягивая его ближе. В этот момент обычное касание губами переросло в поцелуй. Арин облизала свои губы, слегка задев языком и Миновские, тут же начиная сминать их поочередно. Парень охуел, застопорившись и на автомате отвечая, пока мозг судорожно соображал, что делать. Арин явно не была на себя похожа, в её действиях чувствовалось какое-то невиданное внутреннее сопротивление, так что Юнги пришёл к выводу, что надо немедленно остановиться и поговорить. Но вот как можно оттолкнуть девушку, которая буквально сама на тебя набрасывается? Ответ: никак, если к этой самой девушке есть хоть доля симпатии. Однако Мин всё равно не пропустил юркий язык Арин в свой рот и заодно поменял их местами, повалив Ким на спину. Она очень мило смотрелась, вся красная и растрёпанная, русые волосы разметались по подушке, а поблёскивающие от слюны губы приоткрылись в немом удивлении. Юнги еле как сдержался, чтобы самому не стать инициатором очередной близости. Он покрепче сжал пальцы на плечах девушки и спросил: — Ты чего это? Что на тебя нашло? Арин растерялась. Она похлопала глазами, заглядывая в напряжённое выражение лица Юнджи, и, осознав произошедшее, спрятала стыдливый взгляд за ладонями. — Не знаю, мне на секунду показалось... Прости. — Что показалось? — Что ты... — Ким тяжело вдохнула. — Не важно. У меня, кажется, мозг расплавился. Словно я сейчас сгорю. Юнги прикоснулся ко лбу девушки и убедился в том, что тот действительно пылал. Но дело было не только в температуре головы. У Арин даже кончики пальцев, которыми она упиралась в грудь парня, были словно раскаленные. Это мало напоминало простуду. Скорее кое-что другое, и Мин боялся, что его догадки верны. — Ты что-то приняла? — спросил Юнги. Он лишь один раз видел действие возбудителя, так что без труда узнал его, только вот не стыковалось. Арин же не нажралась таблеток перед приходом к Юнджи намеренно. Иначе на кой было всё то "без лесбийства"? Ким отрицательно помотала головой. — Значит, подмешали, — парень аж сжал зубы от злости. Первым под подозрение попал тот упырь-любитель поприставать, Минсок. Больше просто некому. — Что? — спросила невинно Арин, снова уходя куда-то в состояние возбуждения. — А вот это я завтра буду выбивать из того придурка. — Только не уходи, Юни... Конечно. Куда он, нахрен, отсюда денется? Это ведь его комната. Да и кровать его... Кажется, пора менять локацию, а то становится слишком жарко. Юнги напрягся. Девушка под ним не могла лежать спокойно, всё время ёрзая и тяжело дыша с полуприкрытыми глазами. Она то и дело звала его полушёпотом в бреду, протягивая руки к рубашке и оттягивая ту на себя. Ткань трещала под напором аккуратных пальчиков, и пуговицы сами собой вылетали из петель. Первый раз в жизни парень столкнулся с тем, что его так откровенно раздевали. Крышу снесло бы, будь Юнги сопливым школьником, которого можно завести с полоборота. Если Мин и решится на секс со школьницей, то уж точно не тогда, когда она сама в полном неадеквате. Завтра ведь придёт в себя (а то и раньше), и придётся объясняться, какого чёрта Мин Юнджи, твердолобая "не лесбиянка", взяла вдруг и поддалась на провокации. — Арин, прекрати, — попросил он. Даже немного умоляюще вышло, потому что терпение трещало по швам, как чёртова рубашка, уже почти полностью расстёгнутая и держащаяся буквально на последнем слове, потому что заправлена в юбку. Но Ким не унималась. — Я хочу просто обнять тебя, меня знобит. Согреешь? Откровенная провокация. Юнги поймал руки девушки за запястья и прижал их по обе стороны от головы Арин, наклонившись вниз и прижавшись грудью к ней. Всё равно Ким в курсе, что Юнджи плоская, как доска, так чего же тогда париться. — Хорошо? — спросил парень, утыкаясь носом чуть выше ключиц Арин. Его руки обхватили девушку за талию, и затем сама Ким обняла Юнджи в ответ, немного утихомириваясь. Она прикрыла глаза и вдыхала приятный запах Мина и старалась держаться. Честно, старалась. — Да, — ответила Арин едва различимым шёпотом спустя какое-то время. Конечности Юнги затекли, но он всё равно не решался отстраниться первым, предоставляя решение Ким. И она пересилила это безумное желание не отпускать Юнджи, раскинув руки в стороны. — Мне надо валить. Иначе что-нибудь может случиться. Поможешь? И даже несмотря на то, что Юнги для себя решил не пользоваться ситуацией, он был не против, случись сегодня "что-нибудь". — Конечно. Совесть не позволила ничего сделать. Мин проводил еле плетущуюся Арин до её комнаты и остановился в дверях. — Ты как-будто хочешь что-то сказать, — заметила Ким, держась за дверной косяк и поворачиваясь. Её взгляд метался от глаз Юнджи к губам и обратно, пока сама девушка с силой подминала под себя пальцы на ногах, пытаясь отвлечься. Юнги же сжал руки в кулаки и отрицательно помотал головой. Не сегодня. Когда дверь захлопнулась, по ней, прижавшись к деревянной поверхности спиной, съехало двое. Юнджи уселась на пол прямо в коридоре, Арин — в своей комнате. И каждый хотел открыть эту грёбанную дверь и продолжить то, что они прервали. И у каждого на то были свои причины, как и причины оставить всё, как есть. На чашах весов Мина были чувства и совесть. Арин разрывалась между тем, что чувствует физически, и рациональным мышлением, твердившим девушке, что однополые отношения ни к чему хорошему не приводят. И было не понятно, что перевешивает. Юнги уже собирался идти к себе, как вдруг дверь распахнулась. Парень застыл на мгновение, глядя на растрёпанную Ким, и в этот момент пальцы девушки сжались на воротнике рубашки Мина, чтобы притянуть его ближе, затаскивая в комнату. Всё-таки, "что-то произошло"...