Дневник героя из прошлого

ШИГАНШИНА: несколько месяцев спустя после возвращения территории

Девочка двенадцати лет неторопливо бродила по улицам полуразрушенного титанами города, который еще совсем недавно являлся призраком былых лет. Руины, стоявшие здесь долгие годы, неторопливо обретали новые очертания, словно жадно вбирали в трещины каменных сооружений новую жизнь — энергию и любовь жителей, вернувшихся домой после пятилетнего затишья. Каменная кладь дорог, давно поросшая мхом и втоптана в землю тяжёлыми ступнями гигантов, радостно дрожала под повозками, лошадьми да шагами былых граждан города. Казалось, однажды покинутая земля истосковалась по живым, не кровожадным чудищам, будто благоволила выжевшему человечеству и была готова щедро отдать плодородную почву, чистую воду и безмятежное, счастливое будущее потомкам — приложи только к ней любящую труд руку. Тогда, в тяжёлые времена, люди смирились с потерей родного дома, несмотря на то, что разведчики при каждом удобном случае клялись вернуть утраченные земли и стену Мария, обжитые гигантами. Никто уже не надеялся вновь выйти на свой задний двор или постучать в дверь престарелых родителей: первый, скорее всего, был погребён под рухнувшими стенами, а вторые — съедены тварями, ведомыми лишь бесконечным голодом. Кто-то шептал, что однажды твари нажрутся вдоволь и уйдут так же таинственно, как и появились на землях предков; кто-то находил утешение в выпивке да доступных женщинах, приседая тем на уши с рассказами о великом пророчестве, в котором упоминался спаситель рода людского; кто-то же вычёркивал из своей истории годы проведённые в Шиганшине, как ночной кошмар, принимая тяжёлое решение осесть за стеной Роза, худо-бедно сводя концы с концами, лишь бы выжить и не умереть с голоду. После прорыва стены Мария и падения Шиганшины не осталось ни одной семьи, уцелевшей полностью — ни душевно, ни телом. Многие, обездвиженные ледяным ужасом, до последнего смотрели, как зубы титанов рвут плоть их близких, жадно выдавливая из разорванных органов каждую тёплую каплю крови и выпивая её, словно сладкий нектар. Другие же бежали в агонии, оставляя в домах ценные бумаги, деньги, порой даже детей, лишь бы успеть выбраться из Преисподней до того, как главнокомандующий велит захлопнуть ворота Розы… Однако спустя годы в борьбе за человечество грозным оружием против врага стал появившийся из ниоткуда юноша — Эрен Йегер. Буйный, ведомый собственными убеждениями фанатик за короткое время превратился из людоеда в новую надежду человечества. Его способности, уникальность и, естественно, слаженная работа защитников с крыльями свободы на спинах стали для обычного народа глотком свежего воздуха! Наконец-то произошёл скачок в изучении врага! В сердцах тех, кто уже разучился мечтать, вновь загорелась надежда вернуть былой уклад жизни, продемонстрировать кровожадным ублюдкам то, что их сила эфемерна и Гарнизон способен отвоевать утраченные территории, возвращая мученикам их дома, вкус старой жизни да безопасности, в которой те жили долгие годы. Именно благодаря Йегеру и капралам маленькая рыжеволосая девочка и ее семья сейчас вновь обживались в своём старом очаге, едва ли сохранившим былую красоту да уют. — Милая, можешь сходить позвать мистера Широ? Твоему папе нужна помощь с подпорками потолка в покосившемся сарае, — женщина средних лет мягко улыбнулась и, словно невзначай, пригладила ладонью непослушные кудрявые волосы дочери. — Конечно! Ты даже глазом не успеешь моргнуть, а я уже прибегу обратно! — Только будь аккуратна, Изабель, ладно? Не влезай в неприятности и не сходи з дороги. Ты помнишь, где дом мистера Широ? — Помню, — важно кивнула девочка, гордо вздёрнув нос кверху, — он в квартале от нашего, ближе к стене. Ну все, я побежала! Рыжеволосая искательница приключений выскочила из дома почти бегом, демонстративно чеканя шаги, демонстрируя матери срочность выданного ребёнку поручения, но стоило только ей завернуть за угол, как стремительный ритм сменился медленной, почти ленивой, шаркающей поступью. Может, родители снова накажут её за непослушание и лишат сладостей, но между булочкой с мёдом и прогулкой по любимой Шиганшине выбор был очевиден. Да и какая разница, сколько у неё займет времени добраться к дому дяди Широ? Может, она окажется в толпе зевак или разговориться со старушкой Акаси, которая также приняла решение вернуться с внуком на родину? Иза жадно впитывала воздух улиц, наполненный ароматами пыли, влажного камня и дыма от разогретых уцелевших печей, избегая скучной помощи дома. Гораздо интереснее было бродить по кварталу, наблюдая, как знакомые и незнакомые ей люди шаг за шагом возвращают жизнь в улицы, омертвевшие на пять лет благодаря титанам. Она остановилась у хлебной лавки, вывеска которой была изъедена плесенью и мхом. Сквозь трещины в фасаде просачивался тонкий запах гнили. Изабель задумчиво надула щёки: сколько людей так и останется за стеной Роза, страшась повторения истории? Сколько погибли во время разрушения стены Мария и больше никогда не смогут зажечь в окне керосиновую лампу?

«Так грустно, что нам приходится мучиться, когда мы этого не заслуживаем»

Изабель тяжело выдохнула, тонко пискнув на выдохе. Если бы у неё была волшебная палочка, она бы подняла всех мёртвых из могил, чтобы у тех был шанс прожить счастливую беззаботную жизнь, лишённую боли да ужаса. Постояв ещё несколько минут у покинутой лавки, девочка снова двинулась вперёд. — А? Что это там валяется? — Иза остановилась возле полуразрушенного дома с проломанной крышей, около которого лежал грязный потрепанный предмет. Он резко выделялся среди серых камней да поросшей травы своим тёплым коричневым цветом, словно фиалка в ромашковом поле. — Неужели кто-то потерял кошелек? Но разве торговцы уже обосновались в Шиганшине? Рыжеволосая обвела взглядом пустую улицу в поисках владельца, но ее серые глаза не увидели никого, кто мог бы волноваться о потерянной вещи. Значит… она ничья.

«Невозможно, чтобы такая безделушка пролежала посреди улицы все пять лет.

Её бы попросту втоптали в землю гиганты»

Она ещё раз обернулась, прислушалась — тишина, только негромкий гомон толпы на соседней улице. Убедившись в отсутствии взрослых и зевак, девочка решилась поднять предмет, привлёкший её любопытство. Она аккуратно подошла к остаткам каменного забора, около которого бесхозно лежало испачканное «нечто». Кончиками пальцев, осторожно, как будто это была живая лягушка, готовая выпрыгнуть, она подняла находку — маленькую карманную книжку с пожелтевшими от времени страницами. От неё пахло сыростью и старой бумагой. — Что? Блокнот? Ребёнок искренне удивилась, чувствуя, как тонкие брови поползли к линии роста волос. Загадочным предметом оказалась обыкновенная записная книжка, сделанная из коричневой кожи, переплетённая такого же материала шнурком для сохранности. Кожаная обложка шершаво поскрипывала в её маленьких руках. У отца была похожая — только в своей глава семейства зарисовывал схемы личных приспособлений, чтобы облегчить жизнь супруге [хоть выходило с трудом], и расходы из месяца в месяц, чтобы увидеть, на чём необходимо экономить в текущем квартале. Значит ли, что каждый взрослый имеет при себе книжку, в которую записывает то, что ему важно? Свои секреты? Рыжеволосая неоднозначно пожала плечами, отгоняя от себя подобные мысли. Зачем строить теории, когда можно просто распустить кожаную перевязку и почитать? К тому же, её вряд ли отругает владелец предмета… и вряд ли владелец найдётся… а если и найдётся — не побежит же он жаловаться её родителям.

«Сегодня пасмурно, кажется, пойдет дождь. Меня приставили в помощники к Ричи»…

— Вау… да это же дневник! — Изабелла присвистнула, быстро заскользила пальцами по страницам своей находки. Бумага была тёплого, медового цвета, но на некоторых листах темнели пятна засохшей крови да грязи. — Дневник одного из разведчиков? Эти рисунки… красивые… — девочка вдруг замерла, всматриваясь в один из нечётких портретов. — Подождите… это же… капитан?! — Хо-хо, а ты что здесь забыла, рыжуля? — неожиданно послышался из-за спины басистый мужской голос, отчего девочка в испуге подпрыгнула на месте. Сердце подскочило в горло, но она нашла в себе смелость резко развернуться, поднимая серые глаза вверх. Перед ней стоял мистер Широ, тот самый, за которым её отправила мама: рослый великан, будто вырубленный из цельного куска дерева, с широкой грудью, густой светлой бородой и такого же цвета волосами чуть ниже плеч. Его накачанные руки с огромными толстыми пальцами сцеплены на груди, а густые насупленные брови будто кричали маленькой проказнице «я поймал тебя за преступлением». Наверное, не окажись они знакомы ранее, Изабель бы испугалась до смерти, упав в обморок, потому что дяденька выглядел как самый настоящий варвар из северных сказок! Но за этим суровым видом всегда скрывалась оттеческая доброта. «Как не вовремя», — мысленно простонала Иза, сжимая у груди раскрытую потрепанную книжку, надеясь, что взрослый ту не заметит за пышной копной рыжих волос, спадающих почти до пупка ребёнка. Её сердце начало биться как сумасшедшее, отдаваясь глухими ударами в ушах, словно она пыталась украсть ценную вещь, а ее поймали с поличным! Хотя можно ли назвать воровством поднятие с земли ненужной никому вещи? Тем более что владелец дневника, скорее всего, мертв. Ведь будь тот жив, смог ли так беспечно оставить свои мысли, перенесенные на листы бумаги посреди Шиганшины?

«Это опасно, вдруг кто-то прочтёт»

— Эй, карапуз, что молчишь? Что-то случилось с родителями? — уже более взволнованным тоном спросил рослый мужчина, отдаленно напоминавший викинга. — А? Да… всё хорошо, — Изабель почувствовала, как уши налились теплом то ли от стыда, что она разволновала старого друга семьи, то ли из-за своего «воровства», — они послали меня за вами. Папа чинит сарай и ему нужна помощь… а мама сказала, что накормит вас вкусным обедом в знак благодарности. — Ну раз так, то я точно не откажусь. Иза, — добродушно хмыкнул взрослый, потрепав ребёнка по волосам. — Ты, правда, сегодня сама не своя. Напугана, как кролик. Что там у тебя? Нашла что-то интересное? Нынче в Шиганшине такой беспорядок, — тяжело выдохнул Широ, недовольно цокая языком, — но я рад, что город вернули. Пусть и пролив кровь почти всего Разведкорпуса. Мы должны быть благодарны нашим защитникам, дорогая. — Так… кое-что, — быстро отвела взгляд Иза, аккуратно наматывая шнурок на кожаную обложку, — я так рада, что у нас есть такие отважные защитники. Благодаря им я теперь смогу снова расти в родном доме! Я их люблю! И очень им благодарна, правда-правда! Мистер Широ… — Да, рыжуля? — Если у вещи нет хозяина… будет плохим поступком, если я заберу её себе? — Девочка крепче сжала в руках дневник безымянного солдата в надежде получить отрицательный ответ от старого папиного друга. Широ посмотрел на девочку с тем же вниманием, с каким отец смотрит на дочку, и в уголках его глаз мягко легли морщинки: — Пойдем, — мягко улыбнулся мужчина, положив широкую ладонь на плечо ребенку. Он бросил короткий взгляд на потрепанную книжку в ее руках, сделав тяжелый вздох. — Рыжуля, ты ведь знаешь ответ на свой вопрос. Разве ты уже не решила забрать предмет себе? Хорошо или плохо… В нашем мире эти два понятия не совершенны. Ты можешь сделать хороший поступок, но он может привести к катастрофе, или же совершить преступление, но в скором времени оно может привести к геройству. Ты обязана избрать собственный путь, не надиктованный родителями или друзьями. Ты это ты, и если ты чувствуешь, что будет правильным забрать вещь с собой — забери ее и не мучайся угрызениями совести. А сейчас пойдем к твоим родителям, пока они не стали волноваться. — Да, конечно! — улыбнулась Иза, взяв мистера Широ за руку. Он прав. Это ее выбор и только ей придется отдуваться за совершенный поступок, если дневник найдет кто-то из взрослых. Возможно, в нем содержится ключ к истреблению гигантов? Или же книжка — автобиография одного из солдат Разведкорпуса? Неважно! Ведь она, Изабель Рид, станет единственной, кто не даст солдату умереть! С этого момента она — избранная, которая будет проживать с погибшим его жизнь, согревая в своем чистом невинном сердце память о герое, чье имя обязан знать каждый гражданин Шиганшины. Ведь именно он — надежда всего человечества…