Дневник героя из прошлого

БИТВА ЗА ТРОСТ

«Наконец-то первое задание, в котором принимают участие все выпускники 104-го кадетского корпуса и действующие солдаты Гарнизона. Так волнительно я себя не чувствовала с того момента, как инструктор Кис Шадис озвучил десятку самых талантливых новобранцев, в числе которых были и мои друзья. За время тяжёлых тренировок да бесчисленных лекций мы действительно отлично поладили, время от времени, конечно, вступая в склоки. Не верится, что, оказавшись в Тросте, мы сделали первый шаг на пути в светлое будущее! И Эрен… Он выглядит таким решительным… Надеюсь, что сегодня не случится ничего ужасного и вечером мы вновь соберемся у костра за болтовней да забавными мужскими спорами кто в отряде круче остальных»

Дверь в комнату тихо скрипнула, и в проёме появилась хранительница семейного очага, вытирая перепачканные известью руки о цветочный передник. — Изи, ты весь день не выходишь на улицу, — в её голосе смешались забота и недоумение, ведь резкая смена поведения дочери не может остаться незамеченным любящими родителями. — Не хочешь пойти погулять с друзьями? После того дня, когда я отправила тебя к мистеру Широ, ты изменилась. Стала спокойнее… и часто запираешься. Что-то случилось, милая? — Нет, мамуль, — девочка моментально захлопнула дневник, когда услышала открывшуюся в комнату дверь. Её голос непривычно охрипший, оправдывающийся перед взрослым слишком поспешно, — просто читаю книжку, что дал Саймон. Про мальчика-путешественника, который захотел объехать весь мир. Очень интересная. Когда вырасту, я тоже хочу увидеть внешний мир, а не только города за стенами. — Не говори ерунды, — холодно, но с тёплой улыбкой на губах перебила женщина тридцати восьми лет. — Внешний мир полон гигантов, а наши стены — единственная защита. Лучше подумай о будущем, а не о пустых мечтах. Может, попрошу старушку Потс взять тебя в лавку через годик-другой? — Но я не хочу! — голос Изы дрогнул, она крепко сжала в кулачках красное покрывало. — Я не хочу торговать колбасой! Стены — не единственная защита. А как же Разведкорпус? Они герои! Я думаю, стены защищают не нас… а гигантов от силы человечества. — Побойся бога, Изабель! — в голосе матери прорезался металл. — Ещё скажи, что хочешь поступить в кадетский корпус! — А может, и хочу! — Рыжеволосая встала на колени на кровати, готовясь вовсю отстаивать собственную точку зрения. Её щёки горели, как огненный закат, а слова вылетали стремительно и быстро, словно летящие во врага стрелы. Ранее она бы не посмела перечить словам родителей, но после наставления мистера Широ и дневника солдата, чье имя она пока еще не знает, в ее сердце наконец-то запылал огонь решимости. Пусть всё, что содержится в небольшой книжке, — лишь буквы на бумаге, но они оказали сильное влияние на мировоззрение Рид, будто это она — главная героиня истории! Хоть та только начинается. — Кто защитит вас с папой, если гиганты снова прорвутся в Шиганшину? Я… я не могу вас потерять. Наш дом…снова… — О, доченька, — резко смягчилась мать, услышав истинную причину ребенка пополнить ряды новобранцев, — Этого ужаса больше не будет. Настали светлые времена и ты разве не знаешь, что теперь на нашей стороне есть титан? Да, многие погибли в битве за Шиганшину, но у нас все еще есть капитан Аккерман, леди Ханджи и многие другие талантливые герои. Мы в безопасности, поверь мне, родная. — Я просто не хочу смертей, мама, — заплакала рыжеволосая, обнимая любимого родителя за шею, уткнувшись мокрыми глазами в худощавое плечо. — Я не хочу, чтобы…

***

—… чтобы умирало еще больше наших! Микаса, ребята, вперёд! Давайте порежем этих ублюдков на фарш! — Да!!! Щёлк — выстрел крюков. Лязг механизмов. Мощный рывок. Две девушки стремглав бросились в битву с омерзительными гигантами. Ремни приспособления для маневрирования, впиваются в тело, но боль тонет в бурлящем в венах адреналине. Когда глаза горят огнём ненависти к кровожадным тварям, а кожа требует жара их крови при нанесении фатального удара, ты не замечаешь застывшего в носу запаха разорваной плоти, не замечаешь усталости и нарастающей тяжести в конечностях после очередного сражения не на жизнь, а на смерть.

Нет усталости. Нет страха. Есть только цель — и момент,

когда сталь встретит мясо неуклюжего, но опасного гиганта.

Это их первое масштабное задание. Первая серьёзная операция вместе с прославленными воинами человечества, а значит, что кроме стандартных обязанностей, каждый жаждет выделится из толпы курсантов, чтобы тебя заметили — взяли под крыло старшие и передали своё мастерство подрастающему поколению. Хотела ли шатенка оказаться в числе этих счастливчиков? Без сомнений. Готова ли она ради этого глупо бросаться на рожон? Никогда. Разрезая пространство стальными канатами, две стройные фигуры скользят по воздуху, то уходя в разворот, то ввинчиваясь в вираж. Слишком разные, но нашедшие друг в друге сестёр по оружию, они спешили к району, где проводилась эвакуация мирных жителей. Девушек сложно назвать подругами и тем более близкими людьми, но вместе их силы создают смертоносный боевой тандем. Возможно, не будь Микаса маниакально повёрнута на Йегере, они бы могли выйти на новый уровень общения, но, к сожалению, этому не суждено случится никогда. Аккерман уходит в резкий спурт, тень её фигуры рвётся вперёд. Ветер хлещет по лицу, бьёт в уши, глушит все звуки, кроме собственного сердцебиения. «Как же здорово», — она прикрывала глаза каждый раз, когда оказывалась в воздухе. Словно птица, летящая на крыльях свободы. Однако все члены Разведкорпуса были не просто окрылены соответствующей эмблемой, но и являлись хищниками, уничтожающими титанов ради сохранности рода людского. Сконцентрированный взгляд янтарного цвета глаз упал на острые лезвия, уже испачканные тёмной, густой кровью врага. Их прорвалось слишком много — это непозволительная роскошь, которую человечество не может себе позволить. Ни сейчас. Ни в последующие года. — Эй, Микаса, не спеши, а не то израсходуешь весь… — Мне плевать. Я должна помочь Эрену. — Мертвой ты ему точно не поможешь.

«Спешит сломя голову, будто не видит целой картины. Не все такие талантливые, ловкие и быстрые. Мы понесли потери не только среди новобранцев, но и среди солдат Горнизона. Ресурсы рано или поздно закончатся»

Шатенка отвела взгляд, чтобы проверить датчик газа на УПМ, который несчадно опускался к нулевому значению. К сожалению, несмотря на выматывающие тренировки, суровые экзамены, поучительные лекции да сотни часов практики на полигоне, она так и не научилась расчитывать расход газа, на котором работало смертоносное орудие по истреблению врагов человечества. Безрассудство! И будто в насмешку судьбы, из-за крыши впереди медленно поднялась мерзкая, довольная физиономия четырёхметрового титана. — Твою мать! — Выдох сорвался на крик. Она резко ушла в сторону, тросы натянулись, заставив тело уйти в вираж, ловко уворачиваясь от несуразной огромной руки врага. Ещё секунда и он бы схватил стальной канат, а затем с жадным чавканьем полакомился бы откусанной ногой попавшего в передрягу человека. Перед глазами защитницы промелькнула картина, в которой гигант довольно разжевывает её хрупкое тельце, тщательно перемалывая кости в труху, упиваясь сладким кровавым соком из разорваных на кусочки внутренних органов. — Сдохни. Оторвавшись от Микасы, помогая своим соратникам в битве за город, Харрис всё-же попалась под горячую руку одного из гигантов, отбросившего назойливую мошку в лице девушки в один из проломленных им же домов. Она не успела даже вскрикнуть, почувствовав сильный удар спиной о каменную стену, воздух с глухим стоном вырвался из лёгких, а после — резкая острая боль в ноге, в сантиметрах от которой в землю вошло лезвие её клинка. «Повезло», — с облегчением прохрипел внутренний голос. Медленно поднимаясь с пола на локтях да наспех ощупывая тело на наличие переломанных костей, курсант почувствовала дрожь земли — виновник её прилёта в развалины здания, когда-то бывшего чьим-то семейным очагом, пал. — Вот же ж… блядство… — Харрис попыталась стать на травмированную ногу, перенеся на ту вес тела и громко вскрикнула от пронзающей боли. Мир перед глазами в мгновение ока побелел, оставляя несчастную один на один со своей бедой. Перелом? Вывих? Нет времени разбираться, нужно помочь остальным. Вдалеке, сквозь грохот рушащегося камня и характерный свист тросов УПМ, доносились крики. Там ещё сражались её товарищи. Она не может сдаться в самом начале пути! Просто не имеет на это ни единого права! Превозмогая боль, курсант выбралась наружу, стараясь не переносить вес на левую ногу. По-хорошему — ей следует отступить и подняться на стену, чтобы принять помощь от медиков. По-плохому — ей уготовано сдохнуть так и не успев начать свою героическую историю. Харрис опустила взгляд на датчик газа, процентность в котором опустилась ниже 30. Маловато для продолжения ожесточённых боёв, но достаточно для того, чтобы добраться к поддержке старших наверху защитного кругового строения. Сейчас, на земле, она вряд ли может осилить бой в одиночку, но опробовать себя в воздухе кажется плёвой задачей. Там, где тросы рвут тишину, а клинки режут ветер, — всё казалось куда проще. В теории. На практике же несмотря на эффективность УПМ, у него есть весомый минус, из-за которого некоторые кадеты отстранялись от службы в корпусе — физическое состояние бойца. Изобретение требовало от своего хозяина невероятного мышечного корсета и эластичности тела, если ты планировал стать действительно умелым мастером клинков. Шатенка злилась на себя за беспечность, что обернулась ударом в самый неподходящий момент. Как она могла позволить себе расслабится на поле сражения? Как посмела не увернуться от руки гиганта? Идиотка. Глупая девчонка! — Помогите! Уйди, я не хочу умирать! Пожалуйста! — послышался на соседней улице пронзительный, полный ужаса неминуемой гибели, мужской крик. — А-а-а! — Кх, — Харрис стиснула зубы так, что свело челюсть. Игнорировать такой крик она не могла. Хотя чем она может, по факту, помочь? Едва превозмогая острую боль, стараясь сфокусироваться на союзнике и, слава Богу, маленьком гиганте, шатенка перерезает врагу шею, блестнув своими окровавленными клинками в лучах солнца. — Ты в порядке? — Успевает она спросить спасённого солдата, пока не падает на землю, роняя из рук оружие. Яростная волна боли при соприкосновении травмированной ноги с твёрдой поверхностью застелает глаза, вынуждает потерять равновесие и рухнуть, подобне тушке свежеубитого гиганта. Сквозь звон в ушах она уловила быстрые, тяжёлые шаги в свою сторону и резкий свист УПМ — теперь на боевой арене улицы находятся трое человек. Через неосевшую после упавшей наземь кровожадной твари пыль виднелся силуэт того, чье имя безустанно звучало на устах каждого жителя стен… — Капитан Леви Аккерман, — полушепотом промолвила удивлённая шатенка, приоткрыв в восхищении рот. Невысокий, жилистый, в идеально чистой форме — будто только что сошёл с плаца, а не участвовал в сражениях, подавая пример новобранцам да поддерживая боевой дух одним своим суровым ликом. Светлые глаза, холодные и выверяющие каждое движение, скользнули по двум курсантам так, словно он за секунду оценил все их травмы, слабости и совершённые ошибки, которые привели в столь печальное положение «зелёное» поколение защитников человечества. Шатенка закусила внутреннюю сторону щёк, испытывая стыд. Она очень хотела, чтобы её заметил такой высокопставленный человек Разведкорпуса, но не в ситуации, когда она является больше баластом для соратников, нежели умелым воином, режущим гигантов направо да налево. — Встать можешь? — спросил он, коротко, почти равнодушно. Выдержав паузу и приняв во внимание отрицательный кивок головы курсантки, мужчина продолжил, — Понял, значит нет. Ты, — указывает он окровавленным клинком на спасённого юношу, — бери её и на стену. Эвакуация мирных жителей проведена успешно, так что поднимаемся. — Так точно, капрал Леви, сэр! После короткого диалога капитан скрылся, отправившись в противоположную сторону города, где ещё виднелись головы десятиметровых чудовищ. — Эй, давай вставай потихоньку, нам нужно уходить, ты же слышала слова капитана, — аккуратно, трясущимися то ли от возбуждения от встречи с Надеждой человечества, то ли от не отступающего страха за собственную шкуру, курсант поднял с земли соратницу, перекидывая её левую руку себе на плечо. — Поспешим, может, кому-то еще нужна будет наша помощь. — Смеёшься? Ты едва на ногах стоишь! — Но даже так я всё ещё могу завалить гиганта, — кивнула назад, в сторону разлагающейся туши Харрис, выдавив через боль довольную усмешку. — К-как ты не боишься их? Этих тварей? — А кто сказал, что я их не боюсь…

***

Когда ноги вновь коснулись ровной поверхности стены, шатенка едва не осела тяжёлым грузом на землю, если бы не опора в виде курсанта под левой рукой. Острая боль в щиколотке становилась только сильнее, выходя на передний план из-за отступления волны адреналина, которая двигала девушкой до сих пор. Каждое биение сердца отдавалось в раненой ноге тупыми, но настойчивыми ударами. Она обвела взглядом находящихся на стене солдат, остановившись на обеспокоенном Эрене, стоящего в компании командующих Гарнизона и Разведкорпуса. «Скользкий жук, всё-таки выделился», — Харрис быстро отвлекается от брошенной мысленно колкости, когда к паре новоприбывших подбежали медики, чтобы помочь с обработкой полученных в сражении травм. Постепенно напряжение после боя начинает отступать, расслабляя державшиеся в тонусе мышцы. Несмотря на потери, операция оказалась успешной — все мирные жители избежали страшной смерти, скрывшись за стеной Роза, которая точно не падёт. — Я тебя оставлю? — Неуверенно задаёт вопрос спасённый курсант, пока медики аккуратно усадили девушку для последующей фиксации переломанной конечности. — Д-да, конечно. — К слову, я не уверен, но ты тоже привлекла внимание начальства. Главнокомандующий Разведкорпуса смотрит в нашу сторону, пока майор ему что-то нашёптывает на ухо. Харрис слегка качнулась, чтобы выглянуть из-за спины собеседника, дабы убедиться в правдивости его слов.

«Не может быть»!

Однако первоначальный прилив радости улетучился довольно быстро, когда воздух разрезал холодный, как сталь мужской голос: — Как твое имя, солдат? Девушка подняла глаза — перед ней снова стоял Леви. Тот самый, которого она когда-то представляла себе отмечающим её за смелость, храбрость и преданность делу… а не тот, кто застал её, жалко упавшую на землю, с болью, сжимающей зубы в тиски. Улыбка, едва появившись на просветлённом женском лице, тут же сползла, уступая место румянцу. Но это было не смущение перед его взглядом — это был стыд перед самой собой. — Харрис… Рина Харрис, сэр, — голос предательски дрогнул, но она постаралась звучать перед мужчиной уверенно. — Рядовой Харрис, который решил сыграть в героя с перебитой ногой. Неплохая стратегия, если хочешь быстро оказаться в могиле. В следующий раз — сначала оценивай, можешь ли ты закончить бой на ногах. Иначе лучше не начинай. — Легко сделать, когда ты не слышишь крик своего соратника о помощи, — возмутилась Рина, сведя брови в одну линию, — я думала не в наших принципах бросать товарища на растерзание гигантам. Другого кодекса, увы, капрал, я не знаю. — Тогда хотя бы умри так, чтобы от тебя была какая-то польза. С этими словами Аккерман развернулся, собираясь уйти в сторону майора и Главнокомандующего, но вдруг остановился и добавил, даже не оборачиваясь на собеседницу: — Разберись с ногой, Харрис. Разведкорпус не берёт в команду хромых. Звучало ли это как предупреждение или же прямое решение о прохождении девушки дальше? На тот момент она не придала речам капрала внимания из-за разгорячившейся в груди злости — он отчитал её за помощь товарищу! «Да как он посмел?! Вот он каков, Надежда всего человечества?! Бессердечный, хладнокровный»… Возмущения мгновенно покинули голову юной особы, когда медики принялись обрабатывать повреждённую ногу и накладывать фиксатор. Хотелось закричать от боли и обиды! Заорать так, чтобы голосом можно было разбудить гигантов у стены Мария! Но вместо этого из уст вырвался лишь тонкий, почти жалобный писк, пока уставшие пальцы искали поддержки в шершавой поверхности стены Роза. — Эй, ты как? — Новый посетитель скромной «палаты» неудачницы Харрис? Шатенка подняла глаза. Перед ней стоял Эрен, — Рина, миссия ещё не закончена, — он присел рядом, опершись на колено. — Мне придётся закрыть брешь в стене, поэтому… не дури, слышишь? Тебе надо набраться сил и беречь свою ногу. — Эрен, прекрати. — Выдохнула пострадавшая в бою, с трудом удерживая голос ровным, — я не стану рваться в бой. В конце концов, я не хочу сдохнуть раньше, чем утру тебе нос, вступив в Элитный отряд Разведкорпуса первой. — Ну-ну, — усмехнулся Эрен, — не зазнавайся, выскочка. Пусть тебя и заметило начальство, но и меня без внимания не оставили. Наши шансы равны, — в его изумрудных глазах загорелся огонёк решимости, которым так восхищались некоторые новобранцы. — Вот и посмотрим, чьи слова окажутся правдой, — Харрис позволила себе слабую добродушную улыбку, хотя боль в ноге тут же напомнила о себе неприятным уколом. — Держись, Рина. Я навещу тебя в госпитале, когда всё закончится, — Эрен поднялся, собравшись оставить подругу, но остановился, бросив напоследок: — Кстати, Райнеру я шепну, что ты бы очень хотела его увидеть. Ну всё, до встречи! — Болван… Рина проводила юношу взглядом, в котором смешались усталость, упрямство и тихая решимость. Будь она менее измотанной, точно бы треснула того по плечу при упоминании Брауна, но сейчас мысль о том, что возлюбленный придёт навестить пострадавшую вызывала в животе приятное волнение. Может, даже здорово, если Йегер подтолкнёт светловолосого к втрескавшейся в него девушке…