Кролики (Bunnies)

— Так, хорошо. Теперь подними подбородок. Джесси запрокидывает голову, открывая нижние запененные щетинистые завитки. Тодд ополаскивает лезвия в стоящей рядом миске с водой, затем обвивает рукой челюсть Джесси с одной стороны, тянет его влево, и скребет бритвой снизу вверх по густой груде пены. — Извини, что порезал струп. Я и забыл, что он под бородой. Даже не могу сказать, это один из моих или нет. Давненько мы не видели твое лицо, а? Джесси не отвечает, только быстро моргает, когда Тодд наклоняет голову в другую сторону, его дыхание становится тяжелым и учащенным. Тодд думает, что, даже пытаясь лавировать между шрамами, лицо Джесси довольно легко брить, плоскости его щек, челюсти и горла плавно переходят друг в друга, а лезвия бритвы прилегают к его коже как колеса скейтборда, скользящего по бетонным изгибам хаф-пайпа. У Джесси нет ямок от прыщей или ранних морщин, как у многих парней, которых он знает, у него идеальные поры и точёные кости — Тодд видел такие изящные лица в разных мужских журналах с фотографиями симпатичных молодых людей, рекламирующих причудливую одежду. Его дядя обычно вырывал эти фотографии и прикреплял их к стрелковой мишени, чтобы Тодд мог практиковаться, наставляя его при этом всегда стрелять в лицо, пока головы на изображении не будут уничтожены, и всё, что оставалось, — это половина тела и имя дизайнера внизу страницы. — Возможно, чуть позже мы сможем провести тебя в душ. Только по-быстрому. Сегодня вечером я нужен дяде Джеку, мы встречаемся с одним крутым чуваком. Похоже, он большая шишка. Это круто, что он просит меня присутствовать на этих встречах, но при этом сильно загружает мой график. Я занят с тобой, с Лидией, а теперь ещё и дополнительные поручения дяди Джека — на меня просто куча дел свалилась. Очень хорошо, что ты так стараешься, Джесси. Я, конечно, заметил это, и ценю. Он знает, что со стороны Джесси такое послушание вполне может быть частью какого-то плана, но в данный момент его это не слишком беспокоит, учитывая весьма благоприятные результаты. Джесси слушает его, Джесси делает то, что ему говорят, но лучше всего то, что метамфетамин Джесси с каждым разом становится всё качественнее. А повышение качества метамфетамина производит невероятное впечатление на Лидию. Тодд думает о выражении её лица, когда он предъявил вероятность попадания в верхний трехпроцентный диапазон. Думает о том, какова будет её реакция, когда он прошепчет ей на ухо девяносто восемь, одновременно просовывая руку ей в трусики. Она была влажнее джунглей во время муссона. Он слышал, как Кенни сказал так однажды, но не понял, что это значит. Позже он видел в интернете вещи, которые помогли ему получить лучшее представление об этом, и прислушивался к разговорам парней о том, как девчонки текут. Неужели трусики Лидии тоже промокнут? Он решил пригласить её на ужин завтра. Пора. Даже Джесси думает, что время пришло. Тодд отстёгивает наручники с одного из запястий Джесси, чтобы он мог вывести обе руки из-за спинки стула, Джесси сначала разминает их, а затем вытягивает прямо, чтобы Тодд мог снова его сковать. Он вручает Джесси маленькое полотенце, чтобы тот вытер лицо, затем отступает и роняет бритву в миску. Позволив Джесси встать, Тодд защёлкивает второй браслет наручников, отодвигает Джесси назад, придерживая за бёдра, чтобы он встал под балкой с висящим на ней тросом, и Тодд мог прикрепить крючок к цепям на его талии. Он оглядывает свою работу с долей гордости, как будто лицо Джесси — всего лишь ещё один пример того, насколько хорошо Тодд справляется со своими обязанностями. — Выглядит отлично. Сколько ещё у нас осталось? — он указывает на большой варочный резервуар, датчик температуры завис на середине шкалы, но Тодд уже не может вспомнить, что означает этот показатель. — Примерно через тридцать минут мне нужно будет начинать, — Джесси бросает взгляд на грудь Тодда, и Тодд знает, что он готовится сказать что-то личное. Джесси всегда избегает смотреть ему в глаза, когда делает это. — Спасибо, Тодд. За бритьё. Так приятно. Чувствую себя… ну, знаешь, настоящим человеком. Тодд думает, что это звучит странно и усмехается глупости Джесси, — Ну, конечно, ты человек. А кто же ещё? — Ты, э-э… ты все ещё собираешься сделать то, о чем мы говорили? Завтра, с Лидией? — спрашивает он вместо ответа на вопрос, и Тодд чувствует, как его грудь раздувается, просто при мысли об этом. — Ага, конечно. Я записал всё, что ты сказал на днях, положил в карман рубашки, которую купил для этого случая. Всё звучит очень гладко, Джесси. Думаю, с ней это сработает. Ты отлично разбираешься в том, как общаться с женщинами, — говорит он ему уже, наверное, в десятый раз. — Ага, ну… знаешь, я подумал, — Джесси делает долгую паузу, как будто потерял нить размышлений в своей голове, — Ну… это касается процентов. Я тут прикинул, думаю, что смогу добиться большего с помощью оборудования, которое мистер Уайт хотел купить, когда мы начинали работать в домах с вредителями. В итоге мы, эмм., не смогли его использовать из-за… ну, знаешь, ограниченного места в контейнерах. Мне было поручено проработать весь процесс транспортировки, и эта деталь должна была помещаться наверху конденсатора, что вызвало затруднения, поэтому мы обошлись без неё. Но… здесь всё как надо устроено. Мы могли бы использовать это, без проблем. Тодд удивлен, что мистер Уайт никогда не упоминал об этом и, если это правда, но он не может понять, почему Джесси солгал об этом, — Серьёзно? Что это за оборудование? — Ну, дело в том, что… это не то, что можно найти где угодно. Лидия… вероятно она единственная, кто сможет достать это для нас, учитывая ее источники в Мадригал, её связи и всё остальное. Я думаю, если ты… снова приведешь её сюда, я смог бы ей всё объяснить, продемонстрировать ценность этого и… ты же понимаешь, это может дать нам более высокий уровень чистоты. Это то, чего она хочет, верно? Тодд оглядывается на оборудование, которое они с дядей Джеком украли у банды Деклана, а те, в свою очередь, получили от мистера Уайта. Тодд понятия не имеет, откуда этот человек взял все эти штуки, но логично, что Джесси помогал ему с поиском. Затем его взгляд перемещается к потолочной балке с дорожкой для троса, и следует вниз по тросу к стоящему в центре рабочего прохода Джесси. Он не думает, что Лидии понравится это зрелище. Джесси выглядит лучше, но не совсем. Он знает, что Лидия довольно забавно реагирует на подобное и не всегда хочет видеть неприятные вещи. — М-м-м, я не знаю, Джесси. Ей не очень нравится приходить сюда. В первый раз она должна была проверить продукт, но теперь все по-другому. Теперь у нас есть ты. Джесси согласно кивает, — Да, я понимаю, о чем ты говоришь, Тодд. Но… ну, это вариант, который стоит рассмотреть. Ты говорил, что вы поднимаете цены, так? Вы могли бы поднять до пятидесяти, до шестидесяти штук, если бы у меня были более совершенные технические средства для работы. Кое-что из этого оборудования в какой-то момент потребует ремонта или замены. И потом… ну, знаешь, запасы метиламина сокращаются. Тодд скрещивает руки, облокачиваясь о чан, и подпирает сложенными пальцами подбородок, обдумывая предложение Джесси. Он, конечно, знает, что будущее операции под большим вопросом. Но подозрительно, что именно Джесси на это указывает. — Почему ты вообще хочешь сделать это лучше для нас, Джесси? Это не твоя сделка. Ты не получаешь доли от прибыли. Так почему ты об этом думаешь? — ему действительно становится интересно. Если бы Джесси предполагал, что они собираются убить его, как только он перестанет быть полезным, Тодд мог бы видеть, что он стремится сохранить свою жизнь, будучи нужным. Но, кажется, что Джесси не всегда заинтересован в том, чтобы остаться в живых. Джесси тупо взирает на него, приоткрыв рот. — О чем мне ещё думать? — говорит он, оглядывая лабораторию и преувеличенно демонстративно пожимая плечами, — В смысле, я же должен о чем-то думать. Это удерживает мой… разум от того, чтобы не свихнуться. Я мечтаю о… способах создания лучшего продукта, чем у Хайзенберга. Нет предела совершенству, верно? Его тоже здесь нет, чтобы напоминать мне, что я никогда не смогу быть так же хорош, как он. Всё дело в работе, понимаешь. Как ты сказал, я способен на большее. В ответе Джесси есть что-то честное, на что Тодд немедленно реагирует и понимающе улыбается, зная, каково это — гордиться своим собственным делом. Но он не может поверить, что метамфетамин — это всё, о чём думает Джесси. — А что насчет девушек? Ты никогда не мечтаешь о девушках? — в голове у Тодда вспыхивает яркий образ Джесси, стоящего на коленях перед Кенни, — Или… может даже о парнях. Думаю, ты теперь к ним больше привык, а? Выражение лица Джесси мгновенно становится жестким, Его челюсти стиснуты, глаза сужаются в щели. Он бросает косой взгляд на Тодда. — Ты знаешь о комнате, не так ли, Тодд? — Какой комнате? Душевой? — Чёрной комнате. Ты следил за мной и ними раньше. Никогда не отслеживал меня до того места? Тодд совершенно сбит с толку, он понятия не имеет, о чем идёт речь, и терпеливо ждёт, пока Джесси объяснит. Вместо этого Джесси вздыхает и проводит рукой по глазам. Он выглядит немного неловко, просто бесцельно стоя на месте, поэтому Тодд хватает два офисных стула на колесиках, болтающихся у диффузора, и катит их к застывшему в неподвижности Джесси. Тодд тянет один из стульев за собой, дергает за кабель, пока Джесси не сядет, затем подходит к другому и разворачивает его одной рукой спинкой вперёд. Когда он седлает стул и наклоняется вперед, его руки сжимают пластик на тыльной стороне. — Какую комнату ты имеешь в виду? Это то место, куда тебя отводили ребята? Джесси трясёт головой, как собака, набравшаяся блох, — Неважно. Забудь, что я сказал. Я просто… ни о ком я не мечтаю, сечёшь? Это не совсем, эмм… в этом нет особого смысла. — О. Пожалуй, да. А что насчет того, когда ты дрочишь? Это же нужно делать в какие-то моменты, например, по утрам. О чём ты тогда думаешь? — Тодду внезапно становится очень любопытно, как Джесси удовлетворяет эту потребность. Долгое время в его камере присутствовал чертовски сильный запах засохшей спермы и секса, но это было именно в те моменты, когда Тодд обнаруживал Джесси истерзанным и голым. В последнее время, однако, он замечает запах только когда Джесси нужно вымыться или опорожнить его ведро для дерьма. Джесси снова смотрит на него расширенными глазами, но затем улыбается, и улыбка его жуткая и злая, — О твоём дяде я совершенно точно не думаю, Тодд. Но разговор о фантазиях в процессе дрочки заставляет Тодда вернуться к мыслям о Лидии. Он в тысячный раз задается вопросом, чего бы она хотела, какой она может быть в постели. Наверняка не такой скучной, как цыпочки, к которым он привык, которые просто расслаблялись и позволяли ему присунуть им. Не то чтобы он на самом деле знал, что ещё делать в такой ситуации. Как-то раз, когда ему исполнилось восемнадцать, Кенни и Фрэнки купили ему в подарок минет с проституткой за двадцать долларов. Это была черная девушка с плетёным каре до плеч, которое она выкрасила в медно-блондинистый цвет. Они сказали, что это их деньги, поэтому они будут смотреть, но на деле были заняты только тем, что пытались сдержать смех. Тодд тоже всё время отвлекался на смешки, выскальзывающие из-под рук, крепко прижатых к их ртам. В конце концов, они сдались и начали вмешиваться в процесс. А Кенни в итоге довольно сильно разозлился. Та цветная девушка очень расстроилась из-за того, что он говорил, а затем они держали её голову на месте и кричали Тодду, чтобы он кончил ей на лицо, пока она безостановочно вопила на них. Тодд сделал это, но подарок показался ему унизительным. Когда всё закончилось, Кенни хлопнул его по спине и сказал «добро пожаловать в мир мужчин», но потом постоянно вспоминал этот эпизод, подшучивая, будто отсос, сделанный скунсовидной шлюхой, был чем-то, что Тодд едва пережил. Именно после этого он невзлюбил Кенни. — Ты когда-нибудь делал это девушке в задницу? — его охватывает безудержное любопытство, ему действительно очень интересно, какой опыт был у Джесси с женщинами. Он так хорошо осведомлён о том, как они думают, и Тодд воображает, что Джесси наверняка также много знает о том, какой секс им нравится. Джесси несколько раз моргает, но в остальном остаётся совершенно неподвижным. Через пару мгновений он оглядывается через плечо, как будто ожидает кого-то, и Тодд слышит его внезапно ставшее резким дыхание, но когда он снова поворачивается, его лицо принимает крайне серьёзное выражение. — Хм, ну, знаешь… иногда. — Серьёзно? Наверное, это были очень мерзкие девушки? Дядя Джек всегда говорит, что только мерзкие девки позволят тебе делать всё, что жены и подруги не потерпят, но у меня не было постоянной подружки, так что я не знаю, пошёл бы кто-то типа них на такое, — он понимает, что многое рассказал Джесси за последние несколько недель, но при этом чувствует себя достаточно уверенно, потому что Джесси не будет смеяться над ним, как Кенни и его парни. Джесси иногда расстраивается, но теперь интересуется тем, что он говорит, и Тодд чувствует, что у него есть возможность спросить о чём угодно, и Джесси даст ему ответ. Это не тот вид обмена, к которому привык Тодд, и он испытывает волнение, рассматривая открывающиеся возможности. — Не всегда, — бормочет Джесси, теребя металл на запястье. — А как насчет… типа, ты когда-нибудь был не только с одной? С двумя девчонками одновременно? — Знаешь, Тодд, думаю, мне, наверное, следует добавить гидроксид, — говорит Джесси, вставая. — Ой, да ладно, просто скажи мне. Бьюсь об заклад, ты так делал. Он наблюдает, как по лицу Джесси проходит волна раздражения, прежде чем он успевает её сдержать и вернуться к расслабленной улыбке, — Почему ты так думаешь, Тодд? — Просто… я не знаю. Девушки, они вроде тебя, Джесси. Улыбка Джесси становится слегка напряжённой, он поднимает брови, — В смысле? Это из-за моих глаз? Я отправляю им сообщение? — Ну… наверное. Я так понял, ага. Он не ожидает смеха, но резкий лающий хохот эхом разносится по залу. Джесси снова улыбается ему, но в его глазах застыло что-то тёмное, заставляющее Тодда насторожиться. — Конечно, Тодд. Я был с двумя девушками одновременно. На самом деле, это случалось не раз. — В натуре? А, типа… сколько раз? Джесси пожимает плечами, как будто рассуждая о чём-то незначительном, — Я не знаю. Три или четыре. Я был под метом и упарывался в жопу по крайней мере в половине случаев, так что не сосем уверен в деталях. Это дерьмо могло длиться неделями. Однажды проснулся и обнаружил троих в своей комнате, и они уже вовсю развлекались друг с другом, не дожидаясь меня. — Срань господня, ты меня разыгрываешь? Ты правда не можешь вспомнить всё это? — Тодд не скрывает, что впечатлён. Он пытается вообразить себе эту картину, — улыбающегося Джесси в постели с тремя симпатичными девушками, но затем девушки оказываются Кенни, Фрэнки и Лестером, и Джесси в его голове начинает кричать. — И ты всегда целовал тех девушек? — он думает, что, возможно, лучше представить Джесси в этом сценарии, чем в предыдущем, потому что здесь есть поцелуи. Только они, и никаких избиений. Тодду любопытно, участвовала ли когда-нибудь в этих тройничках Андреа, но он научился больше не упоминать о ней при Джесси, если хочет, чтобы Джесси продолжал говорить. — Да, конечно. — Блин, Джесси, держу пари, у тебя было много симпатичных подружек, а? Ты, наверное, очень классно целовал их, прям как в кино. Джесси морщит лоб и вскидывает руки вверх, — Я не знаю, Тодд. Они не всегда были красивыми. В свое время я оттрахал кучу жутких шлюх. Но если они мне нравились, я целовал их, как всегда, так, как научился с самого начала. Знаешь, когда ты отрабатываешь свои движения на ранней стадии, выясняешь, что действует, а затем придерживаешься этого, — он смотрит в сторону и указывает на варочный чан, — Это теперь точно должно быть готово. Мне надо начинать партию. — Подожди… эй, — он думает, что если у него когда-нибудь появится шанс поцеловать такую женщину, как Лидия, он не захочет облажаться, — А ты можешь мне показать? — Что показать, Тодд? — Джесси направляется к чану, завязывая фартук. — Ну, знаешь… твои движения, — он не хочет произносить вслух, зная, как это будет звучать. Но он совершенно уверен, что это не может выглядеть извращённо, если Тодд подумает о Лидии, пока будет делать это. К тому же, Джесси может быть хорошим наставником. Он вспоминает, как Джесси говорил с ним и заново показывал последовательность шагов в процессе варки всю ту неделю, когда его рука была сломана и опухла. Это было гораздо лучше, чем слушать мистера Уайта. Джесси объяснял всё так, чтобы Тодд не чувствовал себя идиотом. Тем не менее, Джесси уже начинает волноваться и, как обычно, его эмоции становятся слишком сильными, переполняя тело, будто выискивая все возможные точки для выхода. Как будто Джесси чувствует нечто за всех вокруг, и Тодд думает, что это должно быть очень изнуряюще, испытывать столько проходящих через тебя чувств. — Мои движения? Что… ты вообще о чём? Показать тебе? Как ты рассчитываешь, чтобы я тебе показал? — Я просто хочу быть уверен, что всё делаю правильно. Чтобы Лидия… ну, ты знаешь, о чём я говорю, Джесси, не заставляй меня это объяснять, — но Джесси продолжает смотреть на него так, будто не понимает значения слов, выходящих изо рта Тодда, — Я хочу сделать это так, как она того заслуживает. Но я… я не умею так хорошо, как ты. Я просто прошу урок. — Итак… ты хочешь, чтобы я преподал тебе урок… как… потому что я просто хочу убедиться, что я правильно расслышал, Тодд, как целоваться. Ты ведь об этом просишь, верно? Чтобы я тебя поцеловал? Что-то невидимое будто касается шеи Тодда сзади, когда он слышит, что говорит Джесси, и это ощущение растекается по его позвоночнику, вспыхивая жаром в основании спины. Но любопытство Тодда сейчас сильнее любого дискомфорта. — Я просто хочу знать, как ты это делаешь. Это не то, что было с Кенни и остальными, это просто… инструктаж. Типа, как услуга, понимаешь. Я же постоянно делаю тебе какие-то одолжения. Лицо Джесси внезапно становится странно открытым и ярким, как будто он собирается рассмеяться над чем-то по-настоящему удивительным. — Одолжения? Тодд видит, как в глазах Джесси начинает бушевать шторм, а затем наступает момент, когда кажется, что на его лице возникает шесть разных выражений, наложенных одно на другое, его дыхание настолько тяжелое, что его можно слышать. Джесси выглядит потрясающе, и Тодд хотел бы подключиться к нему на секунду или две, просто чтобы самому почувствовать вкус того, что движется через этого парня. Его снова посещает мимолетная мысль, что Джесси и Лидия во многом похожи, и, возможно, именно поэтому они так ему нравятся, потому что ведут себя по-другому и вообще отличаются от всех, кого он знает. Он смотрит, как Джесси поворачивается к нему спиной, гадая, что он собирается делать. Видит, как Джесси мелко трясёт, как он обхватывает руками живот, будто ему больно, поэтому Тодд начинает катить свой стул вперёд, отталкиваясь ногами, как краб клешнями и медленно приближаясь к нему сзади. — Эй, Джесси. Всё нормально, правда. Я никому не скажу. Джесси делает шаг назад, натянуто улыбаясь, — Ага. Да, конечно. Я знаю. — Я не шучу, — Тодд встает и разворачивает свой стул так, чтобы сесть на него как надо, оставаясь по-прежнему лицом к Джесси. Затем подкатывается к нему ещё на полдюжины дюймов. Джесси продолжает обнимать себя руками, оглядываясь туда, где осталось его кресло, но Тодд уже достаточно близко для того, чтобы просунуть палец в петлю цепи, опоясывающую Джесси. Он тянет его, вынуждая двигаться, пока ноги Джесси не упираются в колени Тодда. — Просто сядь сюда. Что-то дикое снова пляшет в глазах Джесси, но Тодд не может точно определить, что это могло быть, потому что в следующий миг Джесси седлает его колени, и он немного удивлён, с какой лёгкостью это происходит. Покосившись направо, он видит открытую дверь и скользит назад вместе с Джесси, чтобы их расположение оказалось прямо за большим варочным чаном. Тодд знает, что в основном все заняты дневными делами, но теперь они точно надёжно скрыты от посторонних глаз. Обхватив рукой трос, Тодд подтягивает его, пока крепление у талии Джесси не начинает немного провисать. Затем он берется за край резинового фартука Джесси и несколько раз хлопает им. — Ты сними его пока. Это мешает. Джесси издаёт долгий вздох, прежде чем поднимается и делает то, что велено, двигаясь при этом мучительно медленно. Он бросает фартук на пол, а затем снова перемещается на колени к Тодду. На мгновение становится тихо. Тодд ждет, когда Джесси начнёт, но Джесси, закрыв глаза, одним дыханием снова начинает обратный отсчёт, и когда Тодд, в конце концов, задается вопросом, не ткнуть ли его пальцем, Джесси глубоко вздыхает и очень быстро трясёт головой. — О’кей … ладно, погнали. Посмотрим, на что ты способен, — жестко говорит он. И Тодд смущен, думая, что Джесси мог его неправильно понять. — Что ты имеешь в виду? Ты покажешь мне… — Ага, ну да, но я же должен увидеть, с чем мы будем здесь работать. Оценить твой уровень мастерства, так сказать. Короче давай, Тодд. Просто перестань об этом говорить и сделай это. Тодд сразу же чувствует себя неловко, как будто его мистер Уайт снова взялся его тестировать, объясняя, кто такой, чёрт возьми, Антуан Лавуазье-или-как-его-там-зовут, и в какой области химии он знаменит. Но он также хочет произвести впечатление на Джесси хотя бы один раз, и именно эта мысль заставляет Тодда схватить Джесси за затылок и направить вперед, дать ему достаточно необходимый толчок, чтобы полностью прижаться губами к его рту. Джесси напрягается всем телом, но его рот на удивление расслаблен. Тодд рад, что позволяет Джесси чистить зубы по утрам, когда приводит его в ангар, потому что теперь может ощущать привкус мятной свежести; не теряя времени, он проталкивает язык вперед, ему нравится чувствовать, как зубы Джесси слегка его царапают. Несколько секунд он двигает им, чтобы убедиться, что представляет Лидию, но Джесси тут же кладет руки ему на плечи, отталкивая его назад. — Что, чёрт возьми, это было, Тодд? — спрашивает он с раздраженным лицом, — Ты всегда так начинаешь? — Вроде того. А что? Я сделал что-то не так? — он немного разочарован тем, что Джесси считает, что это плохо. — Это было похоже на истязание верблюжьим языком. Господи, ты когда-нибудь слышал о создании чего-то? Сбавь обороты, чувак. — О, я думал, это то, о чем ты просил… ну, знаешь, как я это делаю. — Да, но ты же не вставляешь сразу, как только прикоснешься к киске девушки, верно? Над этим работают. Цыпочки не реагируют на такое дерьмовое рвение озабоченного старшеклассника, сечёшь? Тем более опытные женщины. Он старательно вдумывается в то, что критикует Джесси, пересматривая свою стратегию, — О’кей. Мне стоит попробовать еще раз? — Конечно, чёрт возьми, пробуй. Но у него нет даже секунды на повторную попытку, прежде чем Джесси снова его останавливает, — Не, не пойдёт. Это… не сексуально, Тодд. — Ну, и что мне делать? В смысле, вот почему я спросил… Джесси поднимает руку, прерывая дискуссию, — Хорошо, но сейчас мы сделаем это по-моему. Во-первых, закрой глаза, Тодд. И потом ты должен расслабить свое лицо. Просто дай ему расслабиться… твоей челюсти, твоему рту, твоим щекам, всему этому. — Как я должен расслабить мои щёки… — Просто заткнись и делай то, что я говорю. Всё будет хорошо. У нас всё в полном порядке. Я… я просто собираюсь… подождать, пока ты не успокоишься. — Я спокоен, Джесси, — он продолжает смотреть на Джесси сквозь сощуренные веки. — Закрой глаза. И заткнись. Только рот оставь немного приоткрытым. Я сказал немного, Тодд, не так. Ты же не мух ловить собрался. Тодд думает, что если он собирается закрыть глаза перед Джесси, то ему лучше убедиться, что Джесси останется на месте. Он поднимает руку, нащупывая трос, и наматывает его на запястье. Он пытается сделать так, чтобы мышцы лица ощущались не такими напряженными, как обычно, но не уверен, работает ли это. Он слышит, как Джесси дышит очень часто, а затем внезапно останавливается, становясь очень тихим. Когда губы Джесси касаются его губ, Тодд почти не чувствует давления, и думает, что, возможно, Джесси не так уж хорошо целуется. Но затем следует толчок, и то, как он двигает головой, как он дышит в Тодда, заставляет Тодда хотеть сильнее открыть рот, а Джесси по-прежнему целует его почти невесомо, но с каждым движением вперед поцелуй становится глубже, их рты расширяются, сливаясь вместе. И когда, наконец, появляется язык, Джесси сначала касается им губ Тодда, и Тодд хочет его почувствовать, удерживая голову Джесси, чтобы дать ему понять, что он хочет большего. Его язык заполняет рот Тодда не как нечто опустошающее, а будто змея, скользящая в темное пространство в поисках дома. И в этот момент Тодд понимает, что он никогда не целовался по-настоящему, если это именно то, чем оно должно быть, и он может чувствовать поцелуй далеко за пределами своего рта, может чувствовать, как скользящий к его горлу язык Джесси превращается в копье, пронзающее его прямо в яйца, может чувствовать растущий жар в груди. Он слышит, собственный сдавленный хрип, в члене стремительно бьется пульс, и только понимая, что он частично начинает твердеть, Тодд хватает Джесси за талию с силой отталкивая от себя, пока Джесси не соскальзывает с его колен, почти приземляясь на пол. Трос, удерживающий его за пояс, резко натягивается. — Йо, какого чёрта? — недоуменно жалуется Джесси, и одновременно с этим начинает противно пищать таймер. Но глаза Тодда уже широко раскрыты, и он видит кое-что прежде, чем Джесси успевает это скрыть, — видит эту странную ухмылку перед тем, как лицо Джесси быстро принимает возмущённо выражение. — Гм, я забыл, что мне нужно кое-что сделать, пока дядя Джек не вернулся. В любом случае, тебе пора начинать готовить, — бормочет Тодд, вставая и с такой силой отталкиваясь от спинки стула, что он откатывается по полу куда-то в сторону, — Позже я зайду тебя проверить. Он направляется к столу, чтобы взять миску с бритвой, затем разворачивается на каблуках и идет так быстро, как только может, чтобы убраться оттуда к чёрту.

***

— Тодд, я на самом деле не могу оценить это изменение в нашем распорядке. Я знаю, ты говорил о возможности ещё одной встречи, но, пожалуйста, постарайся придерживаться моего графика в будущем. Нытьё Лидии по поводу их местоположения продолжается последние десять минут, но на самом деле Тодд слушает её только наполовину. Другая его половина все ещё думает о том поцелуе. Думает об этом со вчерашнего утра. — Тодд, ты меня слушаешь? Я торчала в своем отеле последние пять часов в ожидании этой… — Лидия жестом обводит обеденный зал, в котором они находятся, — встречи, о которой мы условились, и меня притаскивают в нечто, напоминающее… ну, это не совсем подходящий к моему статусу ресторан. Он оглядывает заведение, пытаясь определить, что в нём не так. Тодд понимает, что возможно здесь не настолько шикарно, как она, наверное, привыкла, но не то чтобы «Роща» тоже была чем-то потрясающим. — Еда здесь должна быть вкусной. И вы говорите по-немецки на своей работе, и… Я подумал, вам могут понравиться перемены. — Послушай, это место ненамного больше пивной. Ради всего святого, официантки одеты в lederhosen. Поверь, я могу прожить без spaetzle всю оставшуюся жизнь, если понадобится; это пища, которая буквально создана для того, чтобы добавить жир на бедра. Мне пришлось пережить достаточно ужинов с моими боссами, чтобы понять, что этот гастрономический кошмар задержится в твоём животе на всю следующую неделю. — О… — Тодд видел, что ей здесь не нравится, как только она вошла в дверь, но он уже смирился с собственным разочарованием. Он знает, что это недостаточно дорого для неё, но люди на Yelp заведение оценили, — Ну, я не говорю по-французски и мне не очень нравится еда для китаёз, так что это был мой последний вариант. Думаю, я не очень разбираюсь в выборе пятизвёздочных ресторанов, — ему следовало внимательнее слушать Джесси. Лидия оскорблённо пролистывает меню и хлопает им о стол, — Зачем ты вообще попросил меня приехать сюда, Тодд? Что не так с нашим обычным местом встречи? Тодд вспоминает ощущение, когда язык Джесси, казалось, буквально растворяется в его собственном языке, думает о том, что он никогда ранее не испытывал подобного и сомневается, что в целом мире могут найтись подходящие слова, способные описать это. — Тодд? Он недоумённо пялится на неё, как будто она только что появилась, — О… да. Я говорил вам, что у нас с дядей была встреча сегодня днём и, так как мы условились встретиться за ужином… знаете, я подумал, что это будет хорошее место, чтобы… узнать друг друга лучше. Здесь не так шумно… типа, своя атмосфера, и мы просто могли бы поговорить… о разных вещах. Глаза Лидии становятся такими большими, какими он их до этого ещё не видел; кажется, будто они готовы выпасть из орбит и покатиться по полу. — Узнать друг друга лучше? Мы деловые партнеры, Тодд. Надеюсь, ты понимаешь, насколько необходимо сохранять личную и профессиональную дистанцию, особенно в этом бизнесе. На самом деле, чем меньше мы знаем друг о друге, тем лучше для нас обоих. Тодд помнит сценарий, который продиктовал ему Джесси, он даже может видеть эти слова, прокручивающиеся у него в голове, как лента новостей, ползущая в нижней части телевизионного экрана, но теперь он не уверен, стоит ли ему говорить это. Внезапно Лидия кажется прозрачной, и он видит сквозь неё людей, сидящих за соседним столиком. Он вспоминает ту ночь, когда Джесси заставил его дословно скопировать всё, что он сказал, как Тодд вернулся в свою комнату и попытался представить реакцию Лидии, задавался вопросом, каково будет обнять её или даже поцеловать. Возможно, поэтому он хотел, чтобы для начала Джесси потренировал его. Потому что на самом деле, как бы он ни старался, он не мог себе этого представить, для него эта идея была настолько чуждой, и гораздо легче ему представлялось выражение её лица в момент, когда он обхватывает руками её горло и крепко сжимает. — Я уверена, что ты придёшь к пониманию насколько идеально наше нынешнее взаимодействие, Тодд. Это… лестно, что ты хочешь… дополнить наши рабочие отношения интимными деталями, но на самом деле во мне нет ничего такого, что ты, вероятно, хотел бы узнать. Она осторожно кладет ладонь поверх его руки, слабо улыбнувшись, но Тодд почти не чувствует этого, вместо этого он снова ощущает вес Джесси на своих ногах и то, как Джесси покачивается, когда целуется. Тодд пытается представить, что его целует Лидия и что-то сдавливает ему горло, заставляя задыхаться. А потом он видит, как Джесси целует Лидию, и этот образ настолько силен, что голова Тодда начинает кружиться, и он чувствует себя каким-то неустойчивым и парящим, как в тот раз, когда он напился виски и заблевал всё вокруг. Лидия продолжает корчить фальшивое лицо, но Тодд может думать только о том, чем прямо сейчас занят Джесси. Ему приходит в голову, что, возможно, на сегодняшний вечер с него достаточно промахов, он попытается снова в следующий раз, и думает, что, возможно, ему следует вернуться в комплекс и поговорить с Джесси о новом плане. — Как скажете, мисс Лидия.

***

— Пст. Джесси. Эй, Джесси, ты ещё не спишь? Откинув брезент, Тодд вглядывается через решетку вниз. Джесси спит, но шевелится от звука голоса Тодда, садится и трет лицо. — Ага, не сплю, — отвечает он хриплым голосом. — О’кей, я спускаюсь. Он нашаривает бечевку на которой висит ключ и стягивает её с шеи через голову. Быстро открыв замок и подняв решетку, Тодд устремляется за лестницей, действуя торопливо, но так тихо, как только может. Ступеньки, конечно же, клацают, приближаясь к полу, но Тодд держит лестницу достаточно высоко, чтобы она не грохнула о бетон. Он сует свернутый в рулон спальник под мышку, подхватывает бумажную коробку из ресторана и начинает спускаться. — Привет, — говорит он, спрыгивая на пол с третьей ступеньки. — Привет, — Джесси смотрит на него так, будто Тодд — это сон, но в основном его взгляд устремлён на свернутый матрас. На самом деле они не проводили время вместе с той тренировки, так как Тодд был очень занят и готовился к свиданию с Лидией. Для начала Тодд протягивает ему коробку, — Я купил тебе немецкий шоколадный торт в том месте, куда мы ходили. Он очень вкусный. Типа, на самом деле очень, — Лидия отказалась от десерта, но Тодд забрал порцию для себя и Джесси. — Спасибо, — говорит Джесси, принимая коробку. Он всё еще смотрит на спальный мешок. — Я подумал, разобью тут лагерь, как в прошлый раз, — поясняет Тодд, вспоминая несколько ночей, которые он провел в камере с Джесси после той фигни с душем из мочи. Он хотел быть рядом, если Кенни и прочие вздумают вернуться, потому что к тому времени казалось, что он должен сделать это для Джесси. Но они не пришли, о чем Тодд знал, — брезент был скатан, так что он и Джесси могли видеть небо всю ночь. Конечно, ему пришлось очень туго сковать Джесси цепью, чтобы он не мог двигать конечностями и не имел возможности перекатиться. И Джесси, похоже, не возражал. В стену был вкручен крючок с проушиной, которого Тодд раньше никогда не замечал, но когда он продел через него цепь, Джесси даже глазом не моргнул. Когда Тодд проснулся на следующее утро, Джесси лежал на боку, уставившись на него. Вторую ночь Тодд вынести не смог, сдался и вернулся в свою комнату. Спать на полу оказалось чертовски жёстко. Он не знает, как Джесси это выдерживает. Развернув тонкий спальник, он складывает его пополам и кладет рядом с матрасом Джесси, чтобы сесть. Достав сигареты и спички, Тодд машет Джесси, который всё ещё держит в руках десерт. — Давай, ешь. Вилку я не взял, но положил несколько салфеток. — Всё в порядке. Может, позже, Тодд. Я… не очень голоден. — Ну, дело твоё, — он вставляет сигарету в рот и чиркает спичкой о бетон, чтобы зажечь. Сделав первую затяжку, он, наконец, внимательно всматривается в лицо Джесси. Что-то явно происходит, он видит это, — под тусклым освещением от стержней обогревателя Джесси кажется каким-то изможденным. Его глаза блестят, наполненные сверкающей росой, и он выглядит очень расстроенным, свесив голову так, будто она стала слишком тяжела, чтобы её поднять. — Короче, я отвел её в то место, про которое тебе рассказывал, но не думаю, что ей там понравилось. На самом деле ей там совсем не понравилось. Я должен был выбрать что-то дорогое, как ты советовал. В смысле, цены у них, конечно, были не из дешевых, но они не выглядели элегантными, понимаешь? Типа, с такими заносчивыми официантками и прочей фигней. Джесси отвечает не сразу, прижимает пальцы к векам и со вздохом опускает голову ещё ниже. — Ага… это очень плохо, и всё такое, но… я не совсем… готов к разговору о Лидии, Тодд. Не сегодня, ладно? Это нормально? Теперь Тодду по-настоящему интересно. Даже просто находясь в присутствии Джесси ему кажется, что у него под кожей проносятся молнии, но он хочет знать, что происходит, ему необходимо найти способ изменить настроение Джесси. Возвращаясь обратно, он превысил ограничение скорости, чтобы оказаться на месте так быстро, как только возможно. — Да, конечно. Мы можем поговорить о чём-то другом. Мы не особо много общались друг с другом последние несколько дней. Что случилось? — Что случилось? — повторяет Джесси дрожащим голосом, который обрывается в конце фразы на более высокой ноте, как будто у него икота. — Случилось что-то, пока меня не было? Это снова Кенни и Лестер? Они тебя беспокоят? — Нет, ничего, Тодд. Но что-то есть, это очевидно. Он считает, что его короткое общение с Джесси этим утром было каким-то странным. Тодд все еще пытался понять, почему он почувствовал все эти вещи, когда Джесси поцеловал его — что это говорит о нём самом? — и привычная прогулка в лабораторию была напряженной и молчаливой. Тодд начинает задаваться вопросом, что, возможно, Джесси тоже думал о поцелуе, и поэтому он выглядит немного мрачным. Тодд вспоминает ту тайную улыбку, мелькнувшую на лице Джесси после того, как он оттолкнул его, воображая, что, возможно, Джесси скучает по нему. Возможно, Джесси ждёт ещё одного поцелуя, но не знает, как об этом сказать. Идея посещает Тодда на волне нарастающего возбуждения. Потому что Тодд очень, очень хочет получить ещё одну возможность попробовать это снова, понятия не имея, почему. — Уверен? Ты выглядишь немного расстроенным. Это потому, что ты думаешь о ком-то? Джесси смотрит в его сторону, прежде чем откинуться к стене и покачать головой, — Я сказал, забудь. Я не хочу об этом говорить, ладно? — следует пауза. Джесси закрывает глаза и произносит тише, — Я просто… не хочу думать о нём. Мозг Тодда пытается обработать все возможные варианты, — О нём? О ком это? О мистере Уайте? Должно быть, он угадал верно, потому что челюсть Джесси мгновенно напрягается и лицо делается таким, будто что-то сдерживаемое вот-вот вырвется на волю. Но этого, разумеется, не происходит. В следующую секунду Джесси овладевает собой и закрывает глаза, — Это не имеет значения. Поток информации проносится в голове Тодда со стремительностью скоростного поезда, так, что его собственное тело напоминает сейчас гоночный трек, который вибрирует от перегрузки. Тодд вспоминает лицо мистера Уайта, когда он говорил о Джесси с дядей Джеком, и думает, что теперь лучше понимает ситуацию. Мистер Уайт считал Джесси своим партнером, но Джесси также был его другом, более того, — «семьей», возможно он даже относился к нему как к сыну, а потом Джесси стал врагом. Тодд поражается тому, как один человек может быть настолько важен для другого. Он помнит, как мистер Уайт говорил Джесси о том, что был рядом с той умирающей девушкой, и весь его облик был в тот момент таким же ледяным и злым, как и всё, что Тодд когда-либо видел от своей матери. Тодд думает, что в свое время Джесси, должно быть, много значил для мистера Уайта, раз впоследствии он так сильно его возненавидел. Это единственное логичное объяснение с точки зрения Тодда. Ему интересно, какие ещё чувства мистер Уайт испытывал к Джесси до того, как тот стал крысой. Тодд допускает возможность того, что с ним происходит то же самое, что Джесси тоже его конкретно зацепил. Ему нравится Джесси, нравится, что он старше и умнее, что он реально крут, но всё равно хорошо относится к Тодду. И Джесси здесь, а Лидия — нет; о Джесси он может… заботиться, а о Лидии — нет. Он может делать с Джесси всё, что захочет, и Джесси ничего не может с этим поделать, так же, как не мог раньше с Кенни и остальными. Теперь Тодд понимает, почему Джесси часто злился. Если бы Джесси был девушкой, он ожидал бы бережного и высококлассного отношения к себе со стороны парней. Но затем он понимает, что оберегает Джесси с того самого вечера в клубе, и, возможно, Джесси начал ценить это в Тодде. Возможно, именно поэтому Джесси поцеловал его, выразив, таким образом, свою благодарность. Тодд начинает чувствовать, что его мозг может просто взорваться от входящей информации. Он понимает, что в камере уже несколько минут царит тишина, что его сигарета уже на дюйм истлела до пепла, повисшего на кончике. Он стряхивает его на пол и прочищает горло. — Гм… ну, нам не обязательно разговаривать, если ты не хочешь, Джесси. Мы могли бы сделать что-нибудь ещё. Это заставляет Джесси открыть глаза. Он с опаской смотрит на Тодда. — В смысле, что, Тодд? — Ну… я тут подумал. Насчёт Лидии — я знаю, ты не хочешь слышать о ней прямо сейчас, и это абсолютно нормально. Но я все время думаю, что… помнишь этот урок на днях? Возможно, мне пригодится ещё один. Джесси не двигается и несколько секунд не дышит, как будто он окаменел. Но затем его взгляд устремляется к решетчатому потолку. — Я… я не думаю, что это действительно хорошая идея, Тодд. Я имею в виду, уже поздно, и… у нас большой заказ, который нужно закончить завтра. Мы должны… нам обоим, наверное, нужно немного поспать. Но Тодд уже подвигается ближе к Джесси, его колено нависает над другим матрасом. — Это не займет много времени. Всего пару раз. Знаешь, для практики. Джесси отступает на несколько дюймов, чтобы увеличить пространство между ними. — Но зачем? Ты в порядке, Тодд. Серьёзно. Я уверен, что ты с ней справишься. — Да ну ладно, Джесси. Ты просто из вежливости так говоришь. Я знаю, что мне ещё есть над чем поработать. У тебя просто… тренерское чутье, понимаешь? Ты на самом деле хорошо… — и Тодд переводит дыхание, прежде чем сказать это, — ты правда хорошо целуешься. Его комплимент имеет эффект, но, похоже, прямо противоположный тому, к которому он стремился, и Тодд не вполне уверен, что вызывает у него реакция Джесси: разочарование или облегчение. Джесси расстраивается, выглядит так, будто вот-вот заплачет, а потом его руки закрывают лицо, и Тодд видит, как его плечи начинают дрожать, слышит сдавленный шепот, который звучит как обожеобожеобожемой… — Эй, чувак. Джесси? Не грусти. Это поможет тебе отвлечься от мистера Уайта, и одновременно ты сможешь помочь мне. Совсем ненадолго. Я обещаю, — протянув руку, Тодд успокаивающе кладет её Джесси на плечо, сжимая его. Но он уже думает о своей технике, представляя ощущение языка Джесси во рту и всё, что с этим связано. Он не понимает этого, но всё равно хочет. — Господи! — внезапно Джесси смотрит на него, как прежде, когда он был в бешенстве из-за мертвого пацана, а затем из-за своей мертвой девушки, — Какого хрена, чувак? Я, блядь, не хочу тебя целовать, ясно! — Он вскидывает руки вверх, затем роняет их, как будто Тодд не понимает очевидного, но Тодд понимает всё слишком хорошо. — Но это урок, Джесси. Есть же разница. Я просто прошу тебя разрешить мне попробовать еще раз, посмотреть, правильно ли я запомнил… — Тодд! Мне все равно! Понял?.. И поскольку Джесси внезапно говорит «нет», Тодд хочет поцелуя еще больше. Его охватывает неприятное ощущение, какое-то растущее напряжение в груди, из-за которого становится трудно дышать. — Ну… Мне очень жаль, что ты так настроен, Джесси. Но я думаю, что я тебя не спрашивал, да? В смысле, я не хочу быть тем, кто поднимает этот вопрос, но… ну, Джесси, это действительно не тебе решать. Знаешь, было бы весьма печально, если бы что-нибудь случилось с этим маленьким мальчиком из-за того, что ты такой… несговорчивый. Джесси смотрит на него, не отрываясь очень долго, кажется, даже не замечая, что по его щекам катятся слёзы, и всё в этом пронизывающем насквозь взгляде заставляет Тодда испытывать странную смесь чувств. Но затем голова Джесси опускается, он переводит взгляд на колени Тодда, и Тодду кажется, будто лицо Джесси начинает раскалываться на мелкие кусочки. И, пытаясь удержать эти части вместе, он напрягает каждый мускул, натягивая их на скулы и лоб, стискивая зубы, даже сжимая затылок, как будто голова Джесси может просто отделиться от тела и уплыть, если он не удержит её достаточно крепко. Тодд чувствует себя паршиво, наблюдая за ним. Это на самом деле так. Но и довольно увлекательно видеть, как Джесси делает это сам с собой. Джесси сглатывает, как будто ему больно, поворачивает голову, чтобы снова посмотреть на потолок — Тодд понятия не имеет, что он надеется там найти — и, кажется, что поселившаяся в нём печаль излучает собственный свет. На секунду Тодд задерживает дыхание, потому что видит что-то сияющее на лице Джесси, что-то такое прекрасное, будто страдания Джесси только подчёркивают его особенность, непохожесть на всех остальных. И всё же эти детали продолжают чертовски запутывать Тодда. Он хочет позаботиться о Джесси, но также хочет, чтобы Джесси заставил его что-то чувствовать. Он просто не знает, что именно. Челюсть Джесси вздрагивает, выпуская вздох, который исходит из него, как клубящийся пар. Тодд видит, как его плечи сникают и знает, что Джесси больше не будет с ним бороться. — Просто сделай это, Тодд, — произносит он, наконец, тихо и скрипуче, — Делай всё, что тебе нужно. — Я не пытаюсь тебе навредить, ничего такого. Я не знаю, почему ты поднимаешь такой шум, Джесси. Серьёзно, я к тому, что… о чем ты вообще думаешь? — Прямо сейчас? Хм… я думаю, что мистер Уайт был прав, и я идиот. Тодд не верит этому. Мистер Уайт восхищался Джесси. — Не говори так. Это неправда. Мистер Уайт ценил тебя. Я знаю, что так и было. И ты не идиот, ты очень умный, Джесси. Вспомни, как ты придумал с тем ограблением с метиламином, или как выбрался из этой ямы — это было настоящим дерьмом МакГайвера. Если бы мы не заметили тебя на камерах слежения… ну, в любом случае, я думаю, ты слишком строг к себе. Думаю, ты можешь делать метамфетамин не хуже, чем мистер Уайт. Сколько ещё людей вроде нас способны это сделать? Вот почему мне нравится…тусоваться с тобой. Потому что ты реально крут. Я не хотел тебя расстраивать. Я просто… Я просто хотел… — но Тодд даже не может закончить, он просто очень хочет поцеловать Джесси. — О, Господи, Тодд, перестань говорить, пожалуйста. Мы тренируемся или как? Как только он произносит эти слова, Тодд наклоняется вперед, вдавливая ладони в землю, и прижимается губами к губам Джесси. Сначала Джесси вздрагивает всем телом, но затем неловко перемещает руки в стороны, в попытке сохранить равновесие. Тодд слышит, как цепи Джесси звенят, натягиваясь с обеих сторон. Он придвигается ближе, чтобы устроиться поудобнее, чтобы они были вплотную друг к другу. Он думает, что прошло достаточно времени и можно использовать язык, но в ту же секунду, когда он проталкивает его между зубов Джесси, рука давит на его плечо. И Тодд возвращается с небес на землю, осознавая очередной провал. — Тодд, ты должен перестать думать, — говорит ему Джесси, и, похоже, он не придирается, это просто честность. — Что ты имеешь в виду? — То, что ты слишком много думаешь. Я как будто слышу, как ты считаешь секунды до того момента, когда сможешь засунуть язык мне в горло. Тебе нужно освободить голову от всех мыслей. Ты можешь так сделать, или нет? На секунду Тодд предполагает, что это, всё же, сарказм, но голос Джесси звучит слишком неуверенно, чтобы это могло быть так. — Кажется, да. — Ну, не гадай, просто делай. Это не то, что должно происходить… идеально, согласно какой-то технике. Все девушки разные. Ты должен прислушиваться к ней, когда целуешь. Кроме того, прислушиваться к своим… я не знаю. Смысл в том, чтобы ей было хорошо, так? Ты же хочешь, чтобы Лидия чувствовала, что ей хорошо? В этом и заключается план, верно? — Ну, конечно, но… — Тодд внезапно снова вынужден думать о Лидии, — Я к тому, что я хочу, чтобы это было взаимно хорошо. — Поверь мне, Тодд. Ты сразу поймёшь, когда доставишь девушке удовольствие, и это заставит тебя чувствовать себя потрясно. Но… тебе нужно… подумать о том, чего она хочет. — Ты только что сказал мне не думать, Джесси. Джесси со свистом втягивает воздух, его глаза расширяются, — Ага, ладно. Я знаю. Просто… обрати внимание на меня. Это типа как, когда ты обнимаешь девушку, она сначала захочет дать своё позволение. Или какое-то предварительное предупреждение. Но ты должен понять, когда она готова к этому. Считывать сигналы, так сказать. Думаю, насчет этого ты в курсе. В этот момент Тодд теряет терпение. Его больше не волнует, чему Джесси пытается его научить. — О’кей, да. Дай мне попробовать снова. Однако на этот раз он притягивает Джесси вперед за талию, так что Джесси приходится раздвигать ноги, чтобы приподняться над коленями Тодда. Прежде чем начать целовать, Тодд кладет руки на лицо Джесси, по обе стороны, удерживая его неподвижно, затем снова присасывается к его губам. Он рад, что побрил Джесси, несмотря на то, что на его коже теперь появилась двухдневная щетина, она мягкая и всё ещё не портит ощущений. Он пытается делать то, о чём говорил Джесси, но поначалу это сложно. Джесси не очень-то отзывается на его старания, к чему Тодд уже привык, но он, вроде как, надеялся на повторение прошлого раза. Тело Джесси похоже на податливую лапшу, из-за чего создается впечатление, что Тодд — единственное, что его удерживает и если отпустить, то Джесси просто кучей соскользнет на пол. Тодд перемещает руки с талии Джесси по его спине, прижимая ладони вдоль позвоночника, чтобы он оставался на месте, кончики пальцев уже касаются мягких волосков на шее Джесси. Тодд снова замечает, как отросли его волосы, и пальцы проходят сквозь них, пробегают по затылочной части черепа Джесси, прежде чем он даже успевает подумать об этом. И когда Тодд гладит Джесси по голове, когда он просто позволяет пальцам двигаться туда, куда им нужно, позволяет своей руке сжимать затылок Джесси, когда его рот приоткрывается вместе с Джесси, он на самом деле чувствует это: сигнал от Джесси, что он хочет этого. Тодд чувствует движение на коленях, затем ощущение руки на своём плече, когда Джесси открывает рот и толкается. Тодд не торопится, пытаясь скопировать то прежнее движение Джесси, пробиваясь сквозь его губы кончиком языка. Когда он, наконец, заполняет пространство внутри Джесси, это так же хорошо, как и в прошлый раз, только теперь Тодд получает отклик, и это делает процесс ещё более приятным. Он слышит, как дыхание Джесси становится быстрым, чувствует, как он проделывает эту штуку с покачиванием по мере того, как поцелуй становится глубже, но затем Джесси издаёт этот крошечный звук, похожий на вздох, смешанный с всхлипыванием, что заставляет Тодда прижать его ближе. В следующий момент он обхватывает голову Джесси, одновременно поглаживая его другой рукой по щеке, наслаждаясь прикосновением, и всё это сопровождается нарастающим ощущением языка и учащающимися вздохами, и для Тодда это почти невыносимо. И когда Джесси снова издаёт этот звук, он становится громче; стон, короткий и прерывистый, но который эхом пронизывает Тодда, как радар, так что Тодд может внезапно увидеть его, увидеть этот свет, похожий на шар, растущий в его голове. У шара есть пульс, и он бьётся перед Тоддом в такт его сердцу, и всё, что хочет Тодд, — это почувствовать, как свет проникает в него, но он просто вне досягаемости, почти как Джесси, так что он толкается сильнее, его рот раскрыт так широко и язык так глубоко, что они болят, но Тодду наплевать, Ему просто нужен этот свет, он просто хочет поглотить этот крошечный белый кружочек, потому что он знает, что это такое, и это то, чего ему не хватало, но есть Джесси, который отдаёт его ему, и если только Тодд сможет это заполучить, всё изменится к лучшему, и Джесси изменится к лучшему, и Лидия изменится к лучшему, и Тодд, наконец, всё поймёт. Он отталкивает Джесси назад, высвобождает свои ноги, чтобы опустить его на пол, но внезапно что-то не так, внезапно Джесси начинает извиваться и пытается выбраться из-под него, и шар набирает скорость, как будто бежит от Тодда, но Тодд не хочет его отпускать. И в голове снова вспыхивает образ его кролика, как он бегал по загону, прежде чем Тодд забрал его домой, как он постоянно вздрагивал и скакал туда-сюда, как подпрыгивал вверх и вниз его хвост, когда он двигался влево и вправо. Но затем образ исчезает, и Тодд просто держит кролика в своих руках, желая почувствовать что-то, кроме мягкого меха, сжимая его всё сильнее, пока эти пугливые резкие движения не прекратятся. Джесси отрывается от него, с силой поворачивая голову набок, — О, Господи! — отчаянно кричит он, а затем начинает молотить Тодда кулаком. — Слезь! Господи, отвали нахуй! И Тодд осознаёт, что он между ног Джесси, и всё это время притирался к нему своей промежностью. Он быстро передвигает руки, чтобы снова удержать голову Джесси на месте, не давая ему уклониться, чтобы он мог поцеловать его ещё раз и вернуться к светящемуся шару. Но теперь Джесси говорит ему «нет», пытается пнуть его, когда Тодд двигается, чтобы прижать его запястья к полу. Ему просто нужно, чтобы Джесси оставался неподвижным на одну чёртову секунду. — Тодд, остановись! Он чувствует кое-что ещё, и это почти шок. У него жёсткий стояк, такой, что член заставляет трещать ширинку, готовясь вырваться из штанов, но за всю тренировку перед ним ни разу не возникал образ Лидии. И это не к добру. Тодд скатывается с Джесси с такой спешкой, будто они только что боролись, и свисток тренера объявил брейк. Джесси пытается сесть, выражение его лица такое же дикое, как и всклокоченные волосы. — Какого хрена? — глаза Джесси горят, но слёз в них больше нет, — Ты что, педиком решил заделаться, Тодд? И что дальше, отсосёшь мне? Не жди, что дядя Джек будет рад услышать это. Тодд вжимается в стену, одновременно прижимая ладонь к ширинке в попытке свести к минимуму выпуклость. — Заткнись, Пинкман. Это твоя вина. Джесси выглядит совершенно безумным, — Что? С чего ты, блядь, это взял, Тодд? — Говори тише. Если только не хочешь, чтобы Лестер спустился сюда и снова тебя оттрахал. Стояк Тодда тем временем всё ещё бушует, не проявляя никаких признаков ослабления, и мысль о том, что Джесси трахнут — это не то, о чем ему следует думать. Но Джесси умолкает. Он внимательно наблюдает за Тоддом, и в его взгляде нет ничего, кроме отвращения. Когда он начинает двигаться в его направлении, настаёт черед Тодда нервничать. Он знает, что как минимум на пятьдесят фунтов тяжелее Джесси, но крепко сжимает кулак по мере его приближения. Тем не менее, не похоже, что Джесси собирается наносить удар, он всё ещё на коленях и протягивает руку между ног Тодда. — Эй! К этому моменту Джесси оказывается прямо над ним, расстёгивая ему штаны. Тодд хочет остановить его, толкает один раз, но затем ждёт — ждёт, чтобы увидеть, что Джесси собирается сделать. Ремень распахнут, застежка-молния спущена и член Тодда пульсирует в руке Джесси, он поглаживает его очень быстро — даже не плюнув в качестве смазки — и поначалу это чертовски больно. И всё это время лицо Джесси остаётся в паре дюймов от лица Тодда, и он слышит шипение Джесси, когда его рука движется всё быстрее, слышит, как его цепи грохочут, словно мощные работающие машины. Джесси смотрит прямо ему в глаза, и в этом нет ничего, кроме ненависти, ничего не осталось от того, что, казалось, видел Тодд, и до него, наконец, доходит, что Джесси никогда не будет его другом. Тодду требуется меньше минуты, чтобы кончить. Он выплёскивается на штаны и на руку Джесси с задушенным криком, но Джесси продолжает дрочить ему, не сбавляя скорости, пока Тодд не иссякнет. Затем он вытирает руку спереди и сзади о штанину Тодда. Вернувшись к своему узкому тонкому матрасу, Джесси бросается на него и натягивает на себя одеяло, скорчившись всем телом в вопросительный знак. Тодд ожидает, что в следующую минуту раздастся храп, но задерживаться ради этого не собирается. Он быстро застегивается и поднимается по лестнице — скачет по ступенькам, не обращая внимания на шум, затем закрывает входной люк, как будто захлопывает ворота в ад. Замок возвращён на место, брезент накинут на решетку и только теперь, когда ему больше не нужно смотреть на Джесси, Тодд может дышать. Он направляется к зданию клуба, отчаянно желая сбежать как можно дальше от подземной клетки.

***

В следующие три дня Тодд не подходит к камере. _______________________________________________ **Lederhose — короткие кожаные штаны на подтяжках (от Leder «кожа» и Hose «штаны»), национальная одежда баварцев и тирольцев. **Шпе́цле (нем. Spätzle) —разновидность макаронных изделий продолговатой формы. Используется как гарнир к основным блюдам, а также как самостоятельное блюдо, с различными добавками. **Yelp (yelp.com) — веб-сайт для поиска на местном рынке услуг, например ресторанов или парикмахерских, с возможностью добавлять и просматривать рейтинги и обзоры этих услуг — https://ru.wikipedia.org/wiki/Yelp **МакГайвер — главный герой одноименного сериала 1985 года о суперагенте, обладающем выдающимися интеллектуальными способностями и техническими навыками. Термин «МакГайвер» стал частью американского разговорного английского применительно к тому, кто в одиночку решает проблему, найдя простой, но оригинальный способ, и используя существующие ресурсы.