Потерять память

Я нажимаю на единственный сохранённый контакт в моём телефоне. И молю, чтобы на противоположной стороне взяли трубку. -Юнги, что-то случилось? – спрашивает Джин. -Я могу к тебе приехать сейчас? – сразу задаю волнующий меня вопрос. -Да, конечно. Ты сейчас около дома своего отца? – Джин явно не ожидал, что я попрошу о помощи так скоро. -Да. -Хорошо, я на всякий случай записал адрес, – говорит Ким. – Я здесь рядом, могу заехать. -Жду тебя, – бросаю я и сбрасываю вызов. Чёртова амнезия. Я всего лишился из-за неё. Да я даже не знаю, чем мне зарабатывать на жизнь. Я так ненавижу это всё. Я маленький ребёнок с использованным телом, который не может адаптироваться нигде, потому что у него нет ничего. Моя память убита. Убит сам я. Старого Мин Юнги больше нет. Сейчас я совершенно другой человек. Я чувствую ощутимый толчок в плечо, который выбрасывает меня из мыслей. Смотрю вниз и вижу парня, который судя по всему поскользнулся и врезался в меня. -Тебя под ноги смотреть не учили, почему именно в меня, – резко говорю ему я. -Отъебись, – бросает тот. Своим взглядом я, ясно даю понять, что в этой ситуации именно он, виноват и именно, он находится в том положении где такими фразами кидаться не стоит. -Прости, у меня хуёвое настроение, – на этот раз отвечает более вежливо незнакомец. -Расскажешь? – этот паренёк сейчас на эмоциях, поэтому я даже не сомневался в том, что он поведает мне свою историю. -Тэхён снова закатил скандал, чёртова истеричка. Видите ли, я не так на кого-то посмотрел. Да какая ему вообще разница. Я заебался, хочу расстаться с ним и забыть всё, что было между нами. Не хочу даже вспоминать его – без особых подробностей описывает мне всю ситуация тот. Сколько всего я смог узнать за несколько маленьких предложений. Они не дорожат, они не ценят, они не доверяют, они хотят забыть. Эти твари так легко желают такие вещи, что складывается ощущение будто я в своей ситуации должен быть самым счастливым из всех. Они не понимают, что если теряешь других, то ты теряешь и себя. - Глупцы, – я не могу определится смешно это или грустно. -Почему глупцы? Благо в этот момент подъезжает Джин и мне не приходится ничего объяснять. -Эй поясни, что не так? – продолжает добиваться объяснений незнакомец. -Он явно от тебя, что-то хочет, – говорит Джин, в тот момент, когда я сажусь в машину. -Неужели… Поехали! Джин нажимает на газ, и мы наконец-то выезжаем из этих дворов. -О чём вы говорили? – начинает допрос Ким. -О жизни, только я о её начале, а он о завершении. -Что с отцом? – пытка продолжается. -Правильнее было бы спросить, что со мной. Оказалось, я навещал его последний раз два года назад. Так интересно узнавать ключевые моменты из «своей» жизни, которые при этом не можешь никак объяснить. Кстати, что ты делал в таком ужасном районе вечером? – теперь моя очередь допрашивать. -Мой знакомый здесь неподалёку делает домашнее вино, – объясняет всё Джин, – Я частенько сюда заезжаю. Забыл сказать, к нам сегодня придёт мой друг. Ты не против? -Ты задаёшь странные вопросы, как я могу быть против. Это твой дом, а не мой. Джин на это ничего не отвечает лишь увеличивает скорость. Мы ехали около двадцати минут, должен признать, это гораздо быстрее и приятнее, чем на такси. Передо мной стоит огромный, многоэтажный дом. Ким открывает дверь, и мы поднимаемся на седьмой этаж. Заходя в квартиру к нам подходит Намджун. -Ты так долго ехал, – обнимая Сокджина говорит Джун, – Я уже соскучился. -Помнишь я тебе говорил про одного парня, который потерял память, так вот он теперь живёт с нами, – быстро проговаривает Джин, вместе с этим снимает обувь и тащит меня в гостиную. На этот раз я почувствовал себя щенком, которого притащил домой ребёнок, при этом не давая родителем даже права отказать ему. Ну, а если следовать по логике, дальше взрослые должны, либо оставить собаку себе, либо выкинуть её на улицу под предлогом того, что она сама убежала. Мне остаётся только ждать. -Тебя зовут Юнги, ведь так? – заходя к нам говорит Джун и протягивает мне руку. -Да, а тебя Намджун, – мы пожали друг другу руки, и это… было очень странно. Я не помню когда в последний раз контактировал с людьми, пожимал руки, обнимал. Такие вещи заставляют ощущать себя хуже. -Чувствуй себя, как дома, – клише, но звучит неплохо. После этого Джин ушёл готовить со словами «Любимый, не смей даже дышать рядом с кухней, я хочу накормить гостей нормальной едой.» и «Юнги, последи пожалуйста за ним» - это должно было звучать грубо, но почему-то у меня не получилось распознать плохой подтекст. Мы начали общаться с Намджуном, он оказался не таким скучным, как предполагалось. Оказалось, что они с Джином познакомились в больнице, когда Джуна привезла скорая после того, как он пытался приготовить курицу в духовке. Ничего серьёзного, просто ожёг на половину руки. Джин тогда только пришёл в больницу, поэтому работал в приёмной. Пока Сокджин оказывал Намджуну первую помощь, они разговорились. Ну, а потом по стандартной схеме, начали ухаживать друг за другом, дарить подарки и так далее. Отвлёк от разговора нас звонок в дверь. Джун пошёл её открывать. Из коридора я слышу нежный голос. Хорошо, я не буду скрывать, сначала я подумал, что это девушка. Но в комнату заходит парень, у него миловидная внешность, пепельные волосы, небольшой рост с виду он обычный, как и все. -Привет, я Пак Чимин – тем же самым голосом говорит паренёк. -Мин Юнги – я уже начинаю привыкать к своему имени. В комнату забегает Джин с закусками и с тем самым домашним вином. Приветствует Пака, и мы все вместе садимся смотреть фильм. Спустя полчаса просмотра, какой-то мелодрамы Чимин выводит меня на балкон, объясняя это тем, что сейчас будет постельная сцена и ему противно смотреть на взаимодействия Джина и Джуна в этот момент. -Куришь? – спрашивает меня Пак. -Не знаю, – ещё одна угнетающая меня мелочь в копилку. -Попробуй, – протягивает мне одну сигарету Чимин. Я молча принимаю её из рук Пака, он же дает мне закурить. Первая затяжка, вкус табака мне показался расслабляющим и приятным. Стояла тишина, никто не знал, о чем и что можно говорить. Пока Пак резко не начинает: -Мои родители погибли, тогда мне было двенадцать. У меня не было родственников, поэтому я отправился в детской дом. В этом возрасте дети и их разум, только начинают формироваться, тогда я потерялся, не знал кто я, на что способен, кем хочу быть. Воспитателям не было важно каким человеком я вырасту, главное, чтобы не умер от голодания или обезвоживания. Я не мог с этим справится. Я закрылся от мира. И только спустя четыре мучительных года ко мне пришло осознание. Я перестал капаться в прошлом и стал смотреть только вперёд. Я поступил в медицинский и старался влиться в жизнь. На стажировке в больнице я познакомился с Джином, он был первым с кем я стал общаться так хорошо. Спустя время у меня появились друзья. Представляешь? – по лицу Пака потекла слеза, он внезапно взял меня за руку и продолжил говорить, – Я знаю, что с тобой произошло, но пожалуйста, перестань терзать себя. Ты уже это никак не исправишь. Начни новую жизнь. Он прав, я просто остановился на месте. Зациклился на прошлом не двигаясь дальше. Я смотрю в глаза Чимина. В них есть боль и темнота, но это всё заглушает… Внезапно перед глазами всё мутнеет, последние, что я вижу это огонёк. Огонёк, который не перестаёт гореть в глазах Пака. ….. Плохо видно. Всё что я могу разглядеть это руль и сиденье. Я в машине? Спустя несколько долгих секунд туман в моей голове рассеивается. Я слышу, как меня кто-то окликает. -Эй малыш, голова всё ещё болит? – спрашивает парень, сидящий за рулём. Я киваю. -Мы почти приехали домой, подожди ещё немного, – парень разгоняется, так что стрелка спидометра зашкаливает. Тем временем я перевожу свой взгляд на лобовое стекло. Из-за тёмно-синего небо видны силуэты деревьев, которые расположены по обе стороны от дороги. Внезапно перед глазами появляется свет. Это фары другой машины. Они направляются прямо на нас… Вспышка -Эй Юнги, что с тобой? – обеспокоенно спрашивает Чимин, –Я тебя звал, но ты никак не реагировал, всё нормально? Эти же самые вопросы задаю себе я. Что произошло? Кто это был? Что это было? У меня слишком много вопросов, на которые я, к сожалению, не знаю ответа.