Что было после

Старенький особнячок в Уитби выглядел заброшенным, однако дверь черного хода Джек и Хельсинг нашли приоткрытой. Не желая наносить ущерба собственности Артура взламыванием парадной двери, они обошли дом кругом, резонно полагая, что если Джонатан побывал здесь, то вряд ли в его состоянии он позаботился запереть дверь как следует. А если его здесь не было, то выбивание парадных дверей с молодецким «кийя!» чего доброго приведет к серьезному недопониманию с хозяином дома. Восстанавливать утраченное в таком случае единство двери с косяком так же никому не хотелось. Проникнув, таким образом, в дом через черный ход, доктор и профессор переглянулись, решая, в какой из комнат искать Джонатана и Мину. Из гостиной тянуло запахом разожженного камина, и они направились туда. Судя по степени запустения, в доме со времени трагической смерти его предыдущей хозяйки, миссис Вестерна, никого не было. Джонатану удалось разжечь огонь в камине. В полумраке гостиной, окна которой были закрыты портьерами, Сьюард и Хельсинг разглядели Мину, спокойно спящую на покрытой чехлом софе, и неподвижно сидящего подле нее Джонатана. Что-то в облике Джонатана показалось новоявленным посетителям зловещим: то ли полубезумная улыбка и отсутствующий взгляд, то ли хорошо заточенный кол в левой руке и увесистый молоток в правой. А может, с ними сыграло злую шутку их разыгравшееся воображение, да отблески камина на исхудавшем лице Джонатана, что придавало ему таинственность и некоторую инфернальность. Джек вздохнул с облегчением: самое страшное уже позади, они нашли Джонатана и Мину, ничего непоправимого не произошло. Оказывается, Сьюард и не представлял, как волновался за друга и – еще больше – за его жену, с тех пор, как Парсон объявил об их отъезде в Уитби. - Какого черта вы здесь делаете, Харкер? – строго спросил Ван Хельсинг. Звуки его голоса извлекли Джонатана откуда-то из небытия. С трудом сфокусировав взгляд на профессоре и осознав, о чем его спросили, Джонатан ответил: - Читаю молитву. Заупокойную молитву. - И кто же умер? – спросил Хельсинг. - Моя жена, Вильгельмина… - Она дышит! – Джек одним прыжком преодолел расстояние от двери до диванчика, на котором лежала Мина, схватил ее за руку. Пульс был ровный и наполненный, дышала Мина во сне спокойно и здоровый румянец покрывал ее округлившиеся щеки. – Дышит… Что ты с ней сделал? Отравил ее? Джонатан удивленно взглянул на беснующегося подле его жены Джека. - Нет. Ты же знаешь, яды на них не действуют. Я всего лишь подсыпал ей снотворного в питье. А убьет ее это! – Джонатан перешел от апатии к стадии агрессивной активности, вскочил, замахнулся колом, целясь прямо в сердце своей неверной жены-вампирши. Но тут одновременно произошли два события, оказавшиеся фатальными для его планов. Джек с криком «Нет, она не вампир!» кинулся на кол с тем, чтобы подставиться вместо Мины, и таким образом спасти ее. В критической ситуации выработка адреналина способствует усиленной работе мозга. Таким образом, пораскинув мозгами, Джек вдруг осознал, как дорога ему Мина. Второе событие не было столь героическим и пафосным, но, без сомнения, гораздо более эффективным: Ван Хельсинг набросился на Джонатана сзади, схватил его за руку, в которой был кол, заломил за спину. Возможно, в приступе, который, как известно, многократно умножает силы безумного, Харкеру и удалось бы забороть профессора. Но к счастью, Джек поспешил на помощь своему учителю. Вдвоем они скрутили Джонатана, обрядили его в смирительную рубашку, так кстати прихваченную Джеком со службы, и положили в уголок, чтобы пришел в себя и не путался под ногами. - Видите, Сьюард, - сказал Хельсинг, безуспешно пытаясь почистить свой костюм, - Теперь сомнений в безумии этого бедняги нет. Железная логика сумасшедшего: яды на «них» не действуют, а снотворное, видите ли, действует. Полагаю, самое время предоставить ему самую комфортную комнату в вашем заведении. Слава Богу, что миссис Мина проспала все это время, в ее состоянии никак нельзя пугаться и нервничать. А теперь я предлагаю дождаться ее пробуждения и отправляться обратно, в Лондон… Кстати, Харкер, зачем вы разожгли камин? Джонатан ничего не ответил, только злобно сверкал на профессора глазами из своего угла. - Понятно, - заключил Хельсинг, - хотели спалить к чертям особняк. Я же говорю – сумасшедший, да еще пироманьяк в придачу.