Звёзды между нами

      Вернувшись в школу, мы пошли в комнату Люцифера. Всю дорогу я смотрела на эту книгу. Неужели в ней есть ответы на мои вопросы? Как всегда я чувствовала подвох. Всё в этой книге было необычно и даже глупо, но именно из-за этого она кажется правдоподобной. Всю дорогу я хотела открыть её, но каждый раз, как моя рука касалась страниц, я одергивала руку. Я боялась. Боялась, что ответы будут не такие, какие я хочу. Человек всегда хочет знать правду, но готов ли он к ней? Порой сладкая ложь приятнее горькой правды, но ложь ослепляет, а правда открывает глаза. Я несла в своих руках то, ради чего я и пошла на сделку с дьяволом, то, что знает, где находится моя дочь, но я, как последняя трусиха, не могу. Не могу открыть чертову книгу.       Я шла рядом с Люцифером, чтобы никто не услышал мою энергию. Дойдя до его комнаты, Люцифер без особого труда открыл дверь, пропуская меня.       — Неужели ты освоил элементарные правила этикета?       — Клади её сюда, — демон решил проигнорировать мою колкость и указал рукой на стол. Я молча положила книгу на стол.       Люцифер налил Глифт в два бокала и подал один из них мне. Только сейчас я поняла, как сильно хочу пить. Сделав несколько жадных глотков, я посмотрела на Люцифера. Он сделал жест взглядом, указывая на книгу. Он хочет, чтобы я открыла её. Я посмотрела на книгу, но так и не решалась открыть.       — И что тебя останавливает? — Люцифер сделал последний глоток и поставил пустой стакан на стол. — Ты же так этого хотела.       — Да, но…       — Ты боишься, — он посмотрел на меня без усмешки. — Ты боишься, что там не то, что ты хочешь.       — Да, — я сделала кивок головой, соглашаясь с ним. Глупо было спорить, когда я сама понимала, что это правда.       — Не бойся. Если ты этого не сделаешь, то будешь мучить себя этим, — впервые за всё это время Люцифер не пытался как-то задеть, унизить меня. Он говорил это на полном серьёзе без всякой издевки. — Не делай того, о чём бы ты никогда не сожалела, иначе ты никогда ничего не узнаешь.       — Ты прав, — я поднесла руку к книге и с замиранием сердца открыла первую страницу.       Я смотрела на неё пару секунд, но голос Люцифера вывел меня в реальность.       — Ну и что там? — он стоял в метрах пяти от меня, явно сгорая от интереса.       — Я не знаю, что это значит, — пара строчек на непонятном мне языке. Это всё, что было на этой странице. Я открыла следующую страницу. На ней были те же самые строчки. Я стала судорожно листать книгу, но на каждой странице были все те же строчки. — На каждой странице все эти пять строчек, но я не могу понять их.       Я смотрела на Люцифера с мольбой в глазах. Это было гораздо хуже, чем не осмелиться открыть книгу. Ответ на вопрос, где Отем находится, прямо у меня под глазами. Но я не могла разобрать его, даже прочесть.       — Люцифер, ты не мог бы помочь мне перевести это? — я начала заламывать пальцы, уже готовясь заключить с ним очередную сделку, лишь бы узнать правду.       — Я не могу, — демон подошёл ко мне.       — Почему? Ты же говорил мне, что обязан! — я стала срываться на крик. Ещё немного, и у меня будет нервный срыв. Люцифер молча смотрел на меня. Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Немного придя в себя, я продолжила. — Что ты хочешь за это? Что я должна сделать, чтобы ты помог мне?       — Я не вижу их. Для меня это пустые страницы, — Люцифер сделал ещё один шаг ко мне. — Поскольку ты открыла её, то только ты видишь ответ на свой вопрос. Если бы её мог открыть я, то ты бы не видела что там написано.       — Но почему я не могу понять её?       — Потому что Шепфа позаботился, чтобы книгу мог понять лишь тот, кто знает определенный язык. Я не знаю что это за язык, но догадываюсь, что это древнеангельский.       — Тогда смысл всего этого? — Я почувствовала гнев на эту книгу, на Шепфа, да на всё. — Если ты знал, что там на, чёрт знает, каком языке, то зачем мы всё это делали?       — Как видишь, чёрт не знает, — Люцифер подошёл в близь к книге. — У меня есть идея, но ты начала истерить.       — Что за идея? — Я не стала обращать внимания на его замечание, мне было совершенно неважно на его мнения       Люцифер начал что-то искать на столе. Найдя какой-то листочек с пером, он отдал их мне.       — Напиши эти строки, а я попробую перевести их.       — Прости за это… — успокоившись, я поняла, как глупо вела себя, мне стало даже стыдно перед ним. Словно школьница, которую отчитывают за плохое поведение на уроке, я стала переписывать слова, стараясь написать как можно отчетливей и похоже на оригинал. — У тебя есть сигареты?       Сверив мои записи с оригиналом, я отдала листок Люциферу. Он посмотрел на него. Его лицо стало задумчивым. На лбу появилась небольшая морщинка, губы были сжаты, глаза слегка зажмурены. Сейчас он выглядел очень спокойным, словно это не Люцифер.       — Да, это похоже на древнеангельский, — он положил в листочек какую-то книгу, лежащую на столе и подошел к своей кровати. Просунув руку под подушку, демон вытащил пачку сигарет. Мою пачку сигарет. Подойдя ко мне, он взял две сигареты и подал мне одну из них.       — Это моя пачка? — я вставила сигарету в рот и стала ждать, когда он зажжет её.       — С чего ты взяла? — Люцифер зажёг двумя пальцами свою сигарету, затем и мою.       — С того, что в моем блоке не хватало одной пачки, — я сделала затяжку. Горький дым заполнил мои легкие.       — А из тебя бы вышел неплохой детектив, — на его губах появилась усмешка. — Чем займемся?       Я резко вдохнула дым от сигареты, что меня поразил короткий кашель.       — Что? — Пытаясь найти скрытый смысл этих слов, я смотрела ему в глаза, ища подсказку. — Ты хочешь, чтобы я осталась?       — Да, — Люцифер сделал затяжку. — Поскольку сегодня ко мне никто не придёт, то делать мне нечего.       — Да ладно, а где же твое «Фу, Непризнанные, да вы только и можете, что говорить с подвальными крысами», — Глифт немного ударил мне в голову, развязывая язык. Но сейчас я не хотела держать всё в себе. Сожалеть об этом буду утром.       — Признаться, порой я забываю о том, что ты Непризнанная, — видимо, не одна я пьяна, — но всё же, в тебе есть та внутренняя слабость, которая присуща только вам — людям. — А, нет, всё нормально.       — Я уже не человек, — я посмотрела по сторонам и нашла пепельницу прямо на столе. Затушив сигарету, я уже хотела прощаться. — Думаю, нам надо выспаться. Встретимся завтра, попробуем перевести эту книгу.       — Ты не останешься? — Люцифер затушил сигарету и сделал шаг ко мне.       — Нет, — я смотрела ему в глаза, но не видела в них пьяного помутнения.       — Хорошо, — демон сделал пару шагов от меня. На его лице появилась неизвестная мне эмоция. Словно он только что-то понял, но через секунду вернул своё прежнее равнодушное лицо. — В этот раз можешь закрыть дверь.       — Пока, — я вышла из его комнаты, осторожно прикрыв дверь. Идя по тёмным коридорам, я поняла, как же сильно устала.

***

      Мими решила не возвращаться после праздника в школу, а остаться дома у отца или у кого-то, бог знает, кого, точнее, Сатана. Было раннее утро, а я не могла уснуть из-за бури эмоций. В комнате было на удивление холодно, но этот холод не казался лишним, он словно создавал некий уют. Или это из-за моих размытых воспоминаний? Я уже плохо начинаю понимать, где находится граница между моими воспоминаниями и новой реальностью.       На улице царила прохлада от небольшого раннего тумана. Я вышла на террасу и зажгла сигарету. В небе не было ни одного крылатого существа. Сейчас я чувствовала то самое редкое душевное чувство, которое я не чувствовала, казалось бы, уже очень давно. Спокойствие. Я не чувствовала себя угнетенной, подавленной. Я чувствовала спокойствие в своих мыслях. Это даже немного пугает после всего времени пребывания здесь. Не знаю, что это, почему или из-за чего, но, чёрт, это и есть хорошее утро. Возможно, это из-за сигарет или это ещё вчерашний Глифт говорит во мне, или это из-за той книги, но мне это совершенно не важно. Выкинув окурок на улицу, у меня появилось странное желание сходить в школьный сад Адама и Евы. Ну что же, пока у меня хорошее настроение, почему бы и нет?       Накинув на себя куртку, которую я нашла у Мими, и взяв новую пачку сигарет, я отправилась созерцать всю красоту и величие небесного сада. На пути мне встретилось всего пару ангелов, которым явно нечем заняться в столь раннее время, поэтому они безмолвно бродят по пустым коридорам школы, думая, как пробраться вверх по небесной иерархии. Что же, могу лишь позавидовать им их беззаботности. На Земле я никогда не мечтала стать какой-то важной шишкой. Я считала это чем-то отстраненным, для меня уж точно. Возможно, в глазах других это была лень, отчужденность, но меня это правда никогда не интересовало. Я была из тех людей, которые жили в своё удовольствие и никогда не задумывались о завтрашнем дне. Конечно, моя свободная жизнь закончилась, когда появилась Отем, но я никогда ни о чём не жалела. Единственное, о чём я жалела, так это о встрече моего тела с машиной на дороге.       Когда я вошла в сад Адама и Евы, из куста вылетела птичка. Видимо, она никак не ожидала, что кто-то решит прогуляться здесь в такое время. Легкая дымка окутала сад, придавая ему загадочности. Я шла по дорожке, касаясь пальцами листьев кустов, собирая с них утреннюю росу. Единственными, кто был здесь, так это туман, поющая вдалеке птица и я. Здесь ценят уединение, пожалуй, в этом я схожа с этими существами. Только если они ищут уединение от нас, Непризнанных, то я ищу уединение от этих крылатых.       Сев на немного влажную скамейку. Я открыла новую пачку сигарет и понюхала её. Да, возможно это странно, но её запах не сравнится ни с чем. Достав сигарету, я на секунду вспомнила о Люцифере. Да, его способность казалась мне очень полезной в быту, да и не только. Достав зажигалку, я вспомнила, как однажды в лет семь увидела красивую зажигалку в магазине и выпросила её у отца. Я уже не помню, зачем она мне была нужна, но отец купил её мне. Я носила зажигалку с собой, пока однажды в школе учительница не усекла её. Тогда отцу задали вопрос «откуда у ребенка зажигалка?», на что он ответил «это я ей её купил, вдруг, ей понадобиться что-то поджечь». Его ответ поразил директора, но после этого я только сильнее стала уважать его. Правда, после этого он отнял зажигалку у меня. Но у меня остались воспоминания об этом случае.       Воспоминания об отце нагнали на меня тоску. Тоску о прошлом, которое уже никак и никогда не вернешь. Я зажгла сигарету и закрыла глаза, отдаваясь царящей здесь тишине. В последние дни я стала слишком много курить, даже для себя. Обычно я не считала, сколько я выкурила, но второй наполовину пустой блок за неделю говорит о многом. Порой, я задумывалась, что такими темпами могу стать героем какого-нибудь романа Ремарка, но это лишь жалкое утешение самой себя. Осознавать собственную жалкость порой является высшей степенью внутренней силы. Очередное глупое утешение.       — Привет, — я открыла глаза. Сэми стоял надо мной.       — Привет, — я отодвинулась немного в сторону, приглашая его сесть. Сэми был один из тех немногих здесь, кто относились к Непризнанным равнодушно. Он не напоминал мне, кто я, каждую минуту. Он с сомнением посмотрел на слегка влажную скамью, но всё же сел.       — Почему не спишь? Я думал, ты на балу.       — Да, я там была, но быстро ушла, — я посмотрела в сторону на вход в лабиринт. — Не сплю, потому что не хочу. А ты?       — Да так, я люблю встречать рассвет, но сегодня его не видно, а возвращаться не хочу, — в его словах было что-то отчужденное, что-то намекающее, что это не правда.       Хоть у нас с ним были более-менее хорошие отношения, но поговорить нам было не о чём. Я продолжала смотреть на лабиринт, ища в нём сама не знаю, что. Что-то привлекало меня в нём, но я не могла понять, что именно.       — Вики, а тебе когда-то изменяли? — его вопрос ударил меня по ушам не своей неожиданностью, а своим смыслом. В моей голове начала собираться картинка, но я не верила в её правдоподобность.       — Да.       — И что ты почувствовала?       — Сначала мне было ужасно больно, мне казалось, что я была недостойна его, меня этим унизили перед самой собой, будучи ещё подростком, я считала, что разочаровалась во всём этом, но спустя время я забыла об этом. А уже в другие разы я не чувствовала такого, мне становилось всё равно. — Пока не появилась Отем, но я об этом умолчала. Не знаю, почему я решила так пооткровенничать с ним, но мне казалось, что всё сказала правильно. — Но одно я поняла — что никогда нельзя прощать это. Если человек изменил один раз, то факт, что он не изменит в другой — не существует. Это словно преступление, за которое наказывают, но человек так ничего и не осмыслил.       — Спасибо, — ангел посмотрел на меня с грустной улыбкой. В ней было понимание, но не прижимание моих слов.       — За что?       — За компанию, — Сэми бросил последний взгляд на меня и ушёл, оставив меня одну.       — Пожалуйста, — но это я уже сказала в никуда. Достав ещё одну сигарету, я просидела здесь еще пару часов, пока не рассеялся туман.