I miss you, Suga Hyung

      Попав в коридор, пропитанный запахом медикаментов и лекарств, Пак поплёлся вперёд, ища нужную палату. Пробегаясь глазами по табличкам, парень устремил свой взгляд на бело-кожаный диван, на котором сидели его друзья. Намджун сидел, как ни в чём не бывало разговаривая со своим собеседником — Джином. Светловолосый, увидев их, пошёл им навстречу. Увидев Чимина, оба парня широко улыбнулись. — Привет, Чимин! Ты тоже пришёл навестить Юнги? — протараторил самый старший, похлопывая Пака по спине. — Да, я тоже решил навестить его, — немного смутившись и почесав затылок проговорил Пак, — А почему вы не заходите? — Пускают только по одному, поэтому ждём своей очереди, — пояснил Намджун. — Ладно, я щас быстренько зайду к хёну, а затем вы, хорошо? — и парень, не дожидаясь ответа, двинулся в сторону палаты, хватаясь за дверную ручку. — Чимин! Стой! Там… — не успел договорить СокДжин, как светловолосый уже зашёл в палату.       Зайдя в комнату, парень увидел такую картину: Хосок сидит рядом с Юнги, обнимая его и целуя в шею, Юнги смеётся в ответ на это. Давно он не видел улыбку своего хёна и даже забыл его смех. Пак просто замер, разглядывая этих двоих. Успокоившись, Юнги заметил, что они тут не одни, и обратил внимание на Чимина, слегка нервничая, Пак это почувствовал. — Я пойду. Я, видимо, не вовремя, — ревность горячим пламенем сжигала его изнутри. — Нет, стой! Хоби, уже уходит. Правда, Хоби? — больной нахмурил брови, отчего Хосок понял, что надо сваливать.       После ухода Хосока, они остаются одни в комнате. Юнги манит младшего к себе, чтоб тот сел рядом, но Пак отказывается, отрицательно качая головой. Тогда старший хватает руку светловолосого и заваливает его на себя, заставляя парня улыбнуться. — Привет, хён. Как твоё самочувствие? — Привет. Не ожидал тебя увидеть, — улыбается Шуга, почесывая затылок, и парня окончательно накрывает: сердце бросается вскачь от волнения, а руки холодеют, — Всё хорошо, уже завтра операция, — в словах того сквозит лёгкая грусть, которую он пытается скрыть.       Тогда светловолосый, не думая, обнял старшего, чувствуя ответное объятие. Чимин знает, что ему страшно, хотя он скрывает это. Он знает, что ему нужна поддержка, хотя он настойчиво отказывается от неё. Пак знает своего хёна, как свои пять пальцев. Отстранившись от хёна, он выпрямился, впоминая, зачем пришёл сюда. — Хён, — сказал светловолосый, и больной обратил на него внимание, — Ты кого-то любишь? — Да. Я люблю вас, ведь вы как моя семья, — улыбнулся старший, гладя младшего по голове. — Нет. Я не это имею ввиду. У тебя есть человек, при виде которого ты ощущаешь какое-то странное ощущение внизу живота, сердце бьётся как ураган… и ты весь день думаешь о нём одном… и всё такое, — пробубнил младший, а старший задумался. — Думаю, есть. — Кто он? — не дожидаясь, пока старший закончит, младший заткнул его. — Извини, я не могу тебе рассказать. Я расскажу после операции всем вам, — избегая встречи глазами, произнёс Мин, — Ты лучше завтра не приходи на операцию. — Почему, хён? — А вдруг я завтра сдохну, и вы будете рыдать над моим трупом? Мне этого не надо, — улыбнулся Мин, на что получил удар в бок от Чимина. — Дурак. Типун тебе на язык, — светловолосый скрестил руки и надул бантиком свои светло-розовые губы.       Вдруг, неожиданно, Юнги начал тискать Чимина, отчего тот согнулся пополам от смеха. В дверь постучали: вошла пожилая медсестра и, увидев эту картину, недовольно цокнула. Сказав, что больному нужен покой, она выпроводила Чимина за дверь.