Правила съёма: метод Кима

hoseok_oppa94: ну что, затащил его в постель? namu_kim: нет hoseok_oppa94: оу... ну ты не грусти, значит, он тебя недостоин namu_kim: я и не планировал слушай, прошло две недели, и ты каждый день пишешь одно и то же чувак, уймись hoseok_oppa94: как я могу уняться, если я не знаю, зачем ты с ним так пытаешься сблизиться? namu_kim: может, я хочу серьезных отношений? hoseok_oppa94: ты сам-то в это веришь?       Намджун отбрасывает телефон на свой рабочий стол, и тот круто дрифтует, ударяясь об стену. Две недели с того дня, как он завязал общение с Сокджином, прошли незаметно, и эти отношения он бы назвал «передружбой, но недопарой».       Сокджин невероятен. Он проницателен, с полуслова все понимает, где надо — поддержит, постоянно шутит и до прозаичного прост. На флирт он отвечает взаимностью, но как только Намджун собирается хоть что-то предпринять, Ким сразу рисует между ними черту, за которую пройти не позволяет.       Парень бесится от такого, но вслух сказать своему другу не может. В конце концов, он сам согласился на эту авантюру, сам принял правила игры. Несмотря на это, блондин бесится — чем больше его отталкивают, тем сильнее он привязывается к человеку.       За две недели они пережили кучу электронных сообщений, пару встреч и миллионы неразгаданных сокджиновых взглядов. Его медовые глаза так и намекают на что-то, что-то пытаются передать. А Намджун идиот, он по глазам читать не умеет, ему нужны либо физические, либо словесные намеки.       Сенсей, мирно сопящий возле его рабочего стола, пока Ким работал над очередной статьей, привлекает к себе внимание. Он смотрит на свою собаку и глубоко вздыхает, уходя в пучину размышлений. Хосок постоянно ему надоедает своими вопросами, будто тот пытается убедить друга в обратном, будто члены — сосут (как смешно), а девушки — лучшее.       Намджун не спорит. Но Ким Сокджин с его притягательной натурой — лучше.       — Угораздило же тебя влюбиться в парня, — мотает он головой, после чего берет в руки телефон, наполненный возмущения Чона.       Блондин, впрочем, умело игнорирует его и заходит в чат, где его всегда ждут с распростертыми объятиями один ангел со сногсшибательной фигурой. namu_kim: мне сказали, что по этому электронному адресу проживает лучший врач доктор, мне нужна помощь jintonic: кто бы вам ни говорил этого, он явно знает толк я вас слушаю, пациент namu_kim: ммм, мне нравятся эти ролевые игры jintonic: а хотя... прием закрыт, идите к другому врачу :) namu_kim: ну( помоги умирающим( выпиши мне огромную порцию любви, ласки и внимания, а потом сам же их подари jintonic: звучит заманчиво namu_kim: но? jintonic: не уверен, что по ту сторону экрана я на что-то способен :)       Намджун тихо посмеивается, предлагает вечером встречу, и, получив согласие, принимается вновь за работу. Увидь его мама, сказала бы, что тот совсем из ума выжил и работу откладывает из-за пустяка. Но Сокджин не пустяк, ради него не жалко. Хотя он не уверен, что тому понадобится безработный парень.

***

      Правило второе, пункт первый: комплимент — маленький подарок.       Намджун говорит, что на комплименты скупиться не надо. Говорите человеку их прямо, его достоинства упоминайте, только не переборщите. Люди бывают разные, поэтому реакция тоже разная: не переусердствуйте, звучите правдоподобно и не льстите.       Лесть и комплимент — лишь с виду родственники. На деле они разнятся, поэтому будьте внимательны, ваши комплименты не должны перерасти в неискренность.       — Ваше Высочество, Вы выглядите неотразимо, — Намджун в знак приветствия делает реверанс, после чего продолжает: — Позвольте мне, Вашему верному слуге, окрасить этот вечер в новые краски.       Когда ваши комплименты переплетаются с озорным тоном, а на ваши действия идет полная отдача — вы победили. Старайтесь говорить не заезженными фразами, а вуалировать их в нечто, что партнер не забудет. Как и упоминалось в первом правиле, люди тянутся к хорошему, а вызванная улыбка подсознательно привязывает человека к вам.       — Дурак, — посмеивается Сокджин, поправляя шарф на шее. — Станешь придворным шутом?       Когда на щеках партнера появляется румянец, точно не вызванный холодом, — дело сделано. А если партнер вам еще и подыгрывает, так чего ж вы ждете, тащите его под венец.       — Только с дальнейшим повышением.       — На кого метишь? — Джин наклоняет голову вбок, с интересом заглядывая в чужие глаза.       — На супруга короля, разумеется.

***

      Правило второе, пункт второй: ухаживание — искусство, а не работа.       Зачастую работа имеет один и тот же цикл, последовательность и перечень задач. Но это не относится к ухаживанию: здесь все уже на вашей совести и желании. Не переусердствуйте, партнер не должен чувствовать себя немощным или бестолковым. Но и не будьте сухарем: каждый заслуживает любви и заботы.       — Тебе не холодно? — Ким поправляет шарф на сокджиновой шее и заглядывает в его глаза своими — полные уверенности и заботы. Он мысленно передает, что пусть тот только намекнет, и Намджун тут же придет на помощь. И неважно, какая потребуется помощь, главное — Сокджин должен быть в порядке. — Извини, погода перед праздниками до жути непредсказуема.       Ваши слова должны звучать плавно, без излишних нравоучений и игры в дочки-матери. Вам стоит произвести такой эффект, чтобы партнер сам ластился, сам в вашей заботе утопал и хотел. Вы должны быть учтивы, обходительны и внимательны.       — Все в порядке, я люблю холод, — Сокджин, не умеющий одеваться по погоде, нагло лжет. Ему холодно, и он ненавидит это состояние. Только показывать это перед Джуном не хочется, в конце концов, он не ребенок ведь. — Давай покушаем, я голодный.       — Говоришь одно, а тело просит другое.       Ким, позволивший себе наглость, снимает с левой руки перчатку, вручает ее Джину. Тот, непонимающий смысла, лишь озадаченно натягивает теплый аксессуар на свою руку. Намджун на это довольно улыбается, берет правую, замерзшую ладонь парня в свою, сцепляет их пальцы и засовывает к себе в карман куртки, не разъединяя их.       — Ты насмотрелся мелодрам?       — Когда твой друг — Чон Хосок, у тебя нет выбора.       Банальная романтика никогда не выйдет из моды.

***

      Правило второе, пункт третий: к черту правила.       Теперь, когда вы пережили два правила и пять пунктов, выкиньте их из головы. Отключите мысли о том, что это правила съема, и наслаждайтесь компанией партнера. Будьте честны с ним, открыты и искренние.       Формулы успеха не бывает, а влюбленное сердце сделает все за вас.       Намджун бесчестно бросает вас на пути к съему, говорит, что эти азы для вас достаточны и предлагает импровизировать. Детальные планы пригодятся лишь в работе, а отношения — не работа. Именно поэтому, сидя в кафе, где все напоминает про предстоящий праздник и из колонок играет знаменитая «Последнее Рождество», Намджун говорит себе, что с него хватит.       Хватит выдавать себя за галантного мужчину, когда на деле он обычный парень с душой ребенка.       — Какие планы на следующий год? — интересуется Джин, с интересом ковыряясь в своей еде, принесенной несколькими минутами ранее.       У того щеки все еще алые, свитер с высоким горлом закрывает вид на манящую шею, а на лице неизменная улыбка. Пухлые губы блестят от частого облизывания, а ресницы трепещут от частого моргания.       Нервничает.       Видать, в преддверии нового года у Сокджина в голове тараканы пришли к какому-то выводу, а наводящий вопрос стал тому подтверждением. Намджун готов укатиться под стол, будучи не в силах терпеть такую высокую концентрацию любви в своем организме.       Запретите Ким Сокджина, он слишком очарователен.       — Встретить его с тобой, — пожимает плечами Джун, на что парень напротив давится своим рисом, запивает горячий чай и умирает от ожога языка. Встрепенувшись, Намджун начинает суетиться и сует тому в руки салфетки, зубочистку и ложку. Впрочем, он отдал ему все, что было у него в поле зрения, надеясь, что это как-то ему поможет.       И вот, когда брюнет, в чьих руках чужая ложка, приходит в себя, а официант услужливо приносит ему стакан воды, вся суета пропадает. Они оба на секунды замирают, смотря друг другу прямо в глаза, после чего начинают смеяться.       — Боже, видел бы ты свое лицо! — плечи Джина сильно дергаются, пока тот сквозь смех пытается выговорить хоть что-то. — Клянусь, мне показалось, что из нас двоих помощь нужна именно тебе.       Намджун смущенно смеется, опускает взгляд на ложку в чужой руке и заносится смехом по-новому. Сокджин, уловив суть, тоже не сдерживается, и их нервная обстановка перетекает в такую атмосферно уютную, что хочется это все на вечный повтор поставить. На столе лежит сахарница, из которой россыпь сахара выглядит, как шлейф платья невесты. Никто из них даже и не заметил, что паниковавший Джун успел опрокинуть ее (сахарницу), после чего мелкие крупицы попадали даже в еду и салат.       — Я испугался! Настолько, что в какой-то момент готов был бросить тебе в руки самого себя и заплакать от безысходности, — честно признается Намджун, поднимая руки вверх.       Джин на это мило улыбается, не в состоянии оторваться от чужого лица. Парень выглядит настолько невозмутимо прелестным, что Джину хочется его затискать.       — В прошлые разы ты был весь из себя Дон Жуан, готовый затащить в постель при удобном случае, — задумчиво тянет Сокджин. — А сейчас ты настолько настоящий, что нынешний образ никак не вяжется с предыдущими.       Намджун виновато улыбается, словно его поймали с поличным. Хотя, технически, все так и есть. Просто в какой-то момент Ким понял, что бессмысленно стараться очаровать этого парня, потому что на подобного рода махинации он не ведется.       А что остается делать влюбленному парню, которого отвергают? Смириться и убрать напускную уверенность.       — До меня дошло, что любить тебя мне хочется намного больше, чем заниматься любовью, — цедит, покусывая нижнюю губу. — Типа, ты сексуален, не секрет, и я бы не против делить одну постель с тобой. Но так, чтобы просыпаясь, ты готовил мне завтрак. Или я готовил. Или мы вместе. Неважно, главное, чтоб все было не на один раз и по-настоящему.       Сокджин в неверии таращится, словно такое ему никогда не говорили, словно он этого не заслуживает. И от такого Намджун хочет кричать на весь свет, что, нет, черт возьми, Ким Сокджин заслуживает этого всего. Да это меньшее, что ему должна давать Вселенная.       — Воу, это было... Мощно, — итожит Сокджин, многократно хлопая глазами.       Он выглядит настолько невинным и по-детски, что Намджун готов лезть на стены, — пережить такое способен только бесчувственный скот. Джин будит все чувства разом и на полную мощность, и Киму ничего не остается, кроме как принять это.       — Учитывая, что мы знакомы от силы две с половиной недели, — кивает Джун.       Сокджин отпивает стакан воды, поправляет воротник свитера и присвистывает. У него опять такой взгляд, который ни прочесть, ни понять. Было ясно только одно — старательные раздумья брюнета ни к чему хорошему не приведут.       — Честно говоря, я не планировал заводить отношения, — вздыхает тот. — Но ты выглядел очень... Ты понятия не имеешь, какая у тебя власть надо мной!       Отчаянный возглас в купе с растерянным видом давят на легкие, сжимают сердце и завязывают кишечник в тугой узел. Намджун настолько сильно понимает парня, настолько тесно разделяет его чувства, что...       — Давай попробуем.       ...что говорит это раньше, чем успевает осознать всю реальность происходящего.       Как же, черт возьми, сложно быть влюбленным. Когда тебе кажется, что этого человека чертовски мало в твоей жизни, а в голове — слишком много. Когда хочется видеть, слышать, ощущать и быть только рядом с этим человеком.       — Что?       Это невыносимо, нестерпимо и ненормально. Кто вообще придумал влюбляться? Намджуну ведь и без этого жилось нормально.       — Разделить одну власть на двоих, Ваше Высочество.       Ким Сокджин все еще не умеет отказывать Ким Намджуну.

***

      Когда в окно летит снежный ком, Намджун испытывает дикое дежавю.       Сенсей опять начинает радостно лаять, когда в дверь стучатся, а парень с агрессией откидывает одеяло в сторону. Натянув штаны и накинув халат, он направляется к двери и мысленно материт Чон Хосока с его привычкой наведываться в самую рань.       На часах 12:34 дня.       — Я тебя ушатаю, уебок, — с размаху открыв дверь, злобно цедит парень.       Стоящий с пакетом продуктов перед ним Сокджин испуганно сжимается, а его лицо забавно вытягивается от удивления. Сонный Намджун мигом просыпается, до него доходит осознание реальности и захлопывает дверь.       Ему становится до жути стыдно перед своим парнем, потому что радушный прием должен быть не таким. Блондин без понятия, откуда тот узнал его адрес, но сейчас не до этого. Лбом опиравшись об дверь, Намджун глубоко вздыхает.       — Джун, детка, все в порядке? — Сокджин стучит в дверь, прислушиваясь ко звукам по ту сторону.       — Почему ты не Хосок? — хнычет, потирая лицо. — В смысле, ты, конечно, намного приятнее и лучше, но эти слова были предназначены для него.       Сокджин мило хихикает, и влюбленный Намджун улыбается, представляя, как тот забавно краснеет.       — Я надеюсь, он там в любви признавался, а ты неудачно оказался быстрее меня, — звучит на периферии Хосок. — Я его друг, тот самый Чон Хосок. Рад знакомству, прекрасный Сокджин.       Улыбка спадает с лица блондина, брови хмурятся и парень возмущенно пыхтит. Да как посмел этот самовлюбленный шут представлять себя так, словно он местная звезда?       — О, я о тебе наслышан, — ох уж этот предатель-Джин. — У него часто такие перепады настроения?       — С тех пор, как...       Намджун прерывает их, открывает дверь и хмуро смотрит на своего друга. По лицу ему читается предупреждающее «только попробуй», и Хосоку ничего не остается, кроме как повиноваться. Не то чтобы Чон его боялся, отнюдь, не желает потом выслушивать нытье о том, что он опозорил Джуна перед бойфрендом.       — Надо же, какая встреча! А ты, оказывается, все так же кидаешь снежки в окно, как тупое пятилетнее недоразумение? — хмыкает Джун, пропуская гостей внутрь. Лицо Сокджина меняет улыбчивую гримасу на стыдливую.       Возможно, это потому что на спине халата уходящего в ванную комнату Намджуна изображены спаривающиеся кролики и надпись «а еще я предохраняюсь». Этот дурацкий халат ему на день рождения подарил Хосок, когда узнал, что его друг затащил в постель юбилейную пятидесятую девушку.       Хосок вопросительно смотрит на Сокджина, а тот отворачивается от него. Оскорбленный друг идет за Кимом в ванную комнату, но дверь прямо перед носом захлопывают.       — Выходи, подлый трус, драться будем, — бьет в дверь, на что слышит шум воды, который быстро прекращается. Джун всегда замачивает зубную щетку после того, как надавит на нее пасту. Извращенец. — Это не я кидал снежинку.       — Пизди дальше, на такой безмозглый поступок способен только ты, — от ответа стоящий неподалеку Сокджин сжимается и будто уменьшается в размерах из-за неуютного ощущения.       Хосок обводит его взглядом, после чего понимающе хмыкает. Тут и гадать не надо, кто же этот дурачок, кинувший снежный ком. Чон с замашками садиста представляет, как лицо его друга искажается в виноватой гримасе, хладнокровно улыбается и вновь стучит в дверь ванной комнаты.       — Не хочу тебя огорчать. Хотя вру, хочу, — начинает он. — Но, думаю, ты и сам понимаешь, что тут и к чему, да? Если нет, то подсказка: твой парень.       Агрессивная чистка зубов прекращается, Чон отсчитывает до трех и отходит от двери на противоположную сторону и дверь широко и громко распахивается. Ей богу, скоро в этом доме все двери с петель повылезают.       Сокджин взглядом проходит по Намджуну с зубной щеткой во рту и пеной вокруг него, похожего на бешеного пса, поднимает свои брови и пожимает плечами. У того, как и думал Хосок, ужасно виноватый вид.       — Расскажешь, каково это — встречаться с тупым пятилетним недоразумением? — усмехается брюнет. Хосок между ними давится от смеха.       — Боже, Джин-и, я...       — Твоя квартира — кладезь ненормальных ситуаций, клянусь Чингисханом, — Хосок уже во всю смеется, вдоволь напившись досадным видом друга. Намджун бы хотел проехаться кулаком по чужому лицу, но нельзя. Кодекс дружбы не позволит.       Сокджин тоже не сдерживается и начинает смеяться, а пена у рта Намджуна некрасивым пятном падает на его тапочки.

***

      — Говоришь, он сразу влюбился?       Намджун изначально знал, что Хосока с Сокджином знакомить нельзя. Первый слишком любит подставлять своего друга, выдумывая какие-то абсурдные истории, от которых намджуновы уши вянут, словно цветы без воды.       Они сидят на диване в гостиной, пьют чай и промывают кости хозяину квартиры. Сенсей удобно расположился головой на коленях Джина, подставляясь под каждую ласку парня. Намджун никогда еще так сильно не завидовал своей собаке.       После утреннего неудачного высказывания прошел час, и Хосок считает своим долгом напоминать об этом парню своим многозначительным взглядом. Ким с удовольствием подхватывает эту немую битву, обещая мысленно расправиться с другом самым жестоким способом.       — Да он мне все уши прожужжал тем, что не хочет тебя в постели, — невозмутимо отпивает чашку чая, игнорируя три пары непонимающих глаз (Сенсей за компанию, он очень отзывчивый).       Намджун чувствует себя, словно в каком-то пранке находится и сейчас выйдут операторы с камерами и воскликнут, что это было первое апреля. Хотя, лучше так, чем ловить стыд с поступков своего недалекого друга.       — Я даже оправдываться не буду, — поднимает руки, сдается и откидывается на спинку дивана Ким. Впрочем, его никто и не просил оправдываться. На него тут вообще в последнюю очередь обращают внимание.       — Все ясно, я ему не симпатичен, — демонстративно вздыхает Сокджин. Хосок ему подыгрывает, хмурит брови и причитает, что тот найдет лучше. Кажется, он даже предложил свою кандидатуру.       Им повезло, что Хосок — последний человек, к которому Ким будет ревновать своего парня. Ну серьезно, кто на этого клоуна посмотрит в здравом уме?       — Хосок, ты должен выгулять собаку.       — А ты — своего волка? — хмыкает длинноволосый. Зараза, умеет же напомнить о прошлых неудачах.       Ким не отвечает словесно, но кидает многообещающий взгляд на Сокджина.       — Я так понимаю, я попал в квартиру насильника?

***

      Намджун вжимает своего парня в стену, припадает к губам и целует ошалело. Каждую трещинку и десна языком изучает, жадно губы посасывает и кусает. Его руки теряются под свитером старшего, обжигают тонкую талию и изучают спину, кончиками пальцев пересчитывая ребра.       Сокджин отвечает на поцелуи нетерпеливо, свою пятерню запускает в чужие отросшие волосы и в отместку тянут, сжимая в кулаке. Несдержанный стон вырывается с губ, когда Намджун, оборвавший поцелуй, мокрыми поцелуями спускается к шее его, о которой фантазировал каждую ночь и день. Тонкая, бархатная и солоноватая кожа теряется меж губ младшего, пока наглые зубы кусают, тянут и с садизмом отпускают.       Нетерпеливый Джун хватается за края чужого свитера и тянет вверх, а другой отзывчиво поднимает руки, помогая избавиться от ненужного кашемира быстрее. Открывшийся вид худощавого, но плечистого парня дурманит разум, опьяняет и просит, чтобы его уделили должным вниманием.       Ким вновь сталкивается с желанными губами, хватает брюнета за ягодицы и заставляет того обвить его талию ногами. Придерживая парня, он тащит их в сторону спальной комнаты, пускай и трудно держаться на ногах. Намджун кидает Джина на кровать, стягивает с себя несчастный халат с кроликами на спине, надвигается, подобно хищнику, дразня своим возбужденным видом и накаченным крупным телом.       Сокджин давится воздухом, когда тот садится меж его ног, водит своими руками по длинным ногам прямо к пряжке ремня и нарочно задевает промежность. Но зрительного контакта не разрывает, и Джин повинуется тому, смотрит прямо в глаза и доверяет всего себя. В конечном итоге, Намджун ведь прекрасно знает, что делать и с какой интенсивностью, не так ли?       — Часто ты все так проворачивал?       — Ты единственный.       Единственный, на которого он смотрит с вожделением. Чьим видом никак не может насытиться, каждую деталь внешности вбивает в память и тянет удовольствие. Испытывает себя. Внутреннего зверя душит, потому Сокджин — не все, он — особый, неповторимый и желанный. Маняще открытые губы приглашают на очередной жаркий танец сплетенных языков. С пошлым причмокиванием, пока крупная ладонь избавляется от ремня и расстегивает ширинку.       Дышать слишком трудно. Сокджин собою душит парня, вбивается во все поры и легкие, своей отзывчивостью заставляет чужое сердце делать кульбиты.       — Слушайте, а неплохое хоум-видео выходит, — звучит сзади голос Хосока. — Может, я поставлю камеру и мы с вами...       — Пошел к черту! — в унисон кричат вмиг обозлившиеся Намджун с Сокджином.       Черт бы побрал Чон Хосока с его манией к облому.

***

      Хосок одиноко сидит на диване, опустив голову, виновато кивает, словно нашкодивший кот. Даже Сенсей — его верный товарищ — его бросает, переходя в команду противников. Намджун в одних штанах, с выпуклой промежностью, стоит перед ним, скрестив руки на груди. Стоящий рядом в этом дурацком халате Сокджин облизывается, с досадой понимая, что ему не позволили насладиться этими крепкими мышцами.       Теперь Джин понимает, почему его парень так не любит присутствие Чона в своей квартире.       — Я просто приходил забрать телефон, — тихо произносит Хосок, ковыряясь в своих ногтях. Сейчас, когда перед ним обозленный и возбужденный Намджун, ему лучше быть более сдержанным. Хосок, конечно, любит друга, но не желает быть им изнасилованным.       Ким же, в свою очередь, невесело усмехается.       — Чувак, ты оборвал мне занятие любовью, — выразительно подчеркивает Джун, кидая мимолетный взгляд на смущенного и покрасневшего Сокджина, чьи зрачки все еще расширены, а волосы дыбом, словно собираются улететь в космос, как минимум. Наверняка, Намджун выглядит так же.       Хосок шепчет извинения, не осмеливается поднять глаза. Хотя зоркие глаза случайно цепляются за возбужденный член друга. Хотел бы Чон на время ослепнуть, да его мнение тут никого не интересует.       — Джин-и, милый, что там Хосок говорил, напомни, пожалуйста, — Джун с опасной интонацией обращается к возлюбленному. В этом голосе звучит предупреждение о чем-то, что точно не понравится Чону. Хосок даже догадывается, о чем речь. — Хоум-видео с участием третьего лица?       От такого властного и угрожающего тона бедный натурал теряется, резко встает с места и отрицательно мотает головой.       — Дружище, ну ты чего? Это же я, Хосок-и, твой лучший друг. Или худший, неважно. Я же пошутил, — он руки перед собой вытягивает, словно так остановит надвигающегося в его сторону Намджуна. Не остановит, тот продолжает путь к своей жертве. — Я б-буду кричать!       Ким кладет руки на чужую талию и тянет к себе. Громко вскрикнув, Чон толкает своего друга в плечо и выбегает из квартиры, визжа что-то о чести и девственной заднице. Смотрящие в его след Кимы начинают громко смеяться, сгибаются пополам из-за абсурдности этой ситуации.       Успокоившийся Намджун подходит к своему парню сзади, обнимает со спины и кладет подбородок на плечо парня. Тот откидывает голову назад, открывая вид на свою безбожно манящую шею. Джун не сдерживается и оставляет слюнявый поцелуй.       — Мне идея с видео кажется интересной, — томно шепчет, носом ведет дорожку к мочке уха, зубами за нее цепляется и кусает. Сокджин резко вздыхает, низко посмеивается и смотрит на своего парня.       — С Хосоком и снимешь.       Джин разворачивается в руках парня, руками обвивает его шею и легонько массирует затылок парня. Намджун выглядит таким счастливым, на лице его вытягивается белозубая улыбка с ямочками, которые целует поочередно Сокджин. В глазах его парня такой блеск, салюты и бескрайняя любовь, отчего глупое сердце сжимается и просит не прекращать смотреть.       — Не уверен, что Хосок вызовет хотя бы единицу из тех чувств, которые пробуждаешь ты.       Сокджин так его понимает.