Антонова: отчёты на смятых простынях

От Риты пахнет мужественностью. Её скулы острые, движения – резкие. От её взгляда хочется заскулить, как подбитый пёс, и сползти вниз по стенке. Она, если сжимает руку в кулак, может им пробить дыру в подсознании. Она, если начинает говорить, голосом доводит до исступления. Она не церемонится. Она хватает Антонову за бёдра и укладывает грудью на стол. Всё, что чувствует Валя, – прилив возбуждения и упирающийся ей в поясницу замок фирменной куртки. Власова наваливается сверху. От тесного контакта и страшно, и сладко. Наглые руки Риты тянут узкую юбку вниз. Власовой до жути нравится, что в Валечке всё аккуратно вычерчено, всё выверено по линеечке. Мягкая, нежная, податливая и грациозная, словно кошечка, которую хочется всю ночь держать под боком, не отпускать. Гладить по мягкой шёрстке, слушая утробное урчание и ощущая пышущее теплом тельце. Хочется быть для неё защитой, быть для неё надёжным тылом. Хочется спрятать её под полами своей куртки и прижимать, прижимать изо всех сил к сердцу. Хочется, но не может. В реальности, чуть более суровой и серой, Власова тянет голову Вали на себя. Тянет за волосы, наматывая светлые пряди на кулак всё жёстче и жёстче. Она наращивает темп, будто пытается за кем-то угнаться. Будто пытаясь высосать из Антоновой все соки. Будто пытаясь ухватить ещё больше ярких эмоций. В этом мало романтики. Валя временами чувствует колкую, почти непреодолимую боль. Потом боль сменяется помутнением: глаза застилает пеленой, и она едва может соображать, где находится. Следом приходит приятная дрожь по телу, затем – разрядка. Да, от романтики здесь мало. Зато стоны Антоновой перекрывают доступ к внешнему миру. Да и наслаждение, волнами накрывающее несколько раз подряд, никто не отменял. Рита любит голое тело Антоновой. Она изучает его руками, губами. Она оставляет отметины, показывает, что владеет им. Владеет в полной мере и без возможности делиться хоть с кем-то. Она – собственница. Она прикусывает мочку уха, прикусывает кожу на плече. Сжимает сильные пальцы на ягодицах, оставляя глубокие синяки. Следом оставляет отпечаток ладони. Валя дёргается от шлепка, но не издаёт ни звука. Она привыкла. Она знает, что всё скроет одежда. Власова прорисовывает влажную дорожку вдоль позвоночника, проходится порхающими движениями по промежности и отступает. Валя выдыхает. Безобразно резко и невероятно громко. Не поворачивая головы, она присаживается на корточки и хватает юбку. Обе молчат. Это напоминает мыльную оперу. Сейчас Валечка будет неловко застёгивать блузку, попросит Риту помочь ей с молнией. Власова сделает это по-собственнически, не забыв ещё раз очертить влажными ладонями изгибы. Потом она легко поправит вещи на себе, и в этот момент Антонова повернётся. Она, хлопая ресничками, посмотрит на неё невероятно глубокими глазками и по-девчачьи спросит: - Ты правда меня любишь? Власова хмыкнет, будто забитая до смерти дурацкими вопросами из этой серии. Затем слегка грубо сотрёт помаду с уголка своих губ и сухо отзовётся: - Да, конечно. После всего она поправит на себе несуществующий галстук и уйдёт в закат, оставляя лишь свой запах в помещении и следы пальцев на белой коже. Но этого не случается. Вместо всего Рита, не смотря Антоновой в глаза, интересуется тоном оперативника: - Что там по трупу? У Вали трясутся руки. Она пытается впить шпильки в причёску, но не выходит. Локоны рассыпаются по плечам, а заколки – по полу. Блондинка разворачивается неожиданно, впивается взглядом в спокойное лицо капитана и тихо отвечает: - Время смерти – полночь, плюс-минус полчаса. Причина смерти – асфиксия. Частицы из раны я уже отправила в лабораторию. Алкоголя и наркотических веществ в крови не обнаружено. Рита кивает: - Окей, спасибо. Дверь за Ритой закрывается, давая волю эмоциям Вали. Она садится на холодный пол, обхватывает руками колени и утыкается в них носом. Сердце – бешеное. Дыхание не восстановить. Мысли в голове летают дикой стаей. Она боится. Боится вернуться в реальность и увидеть всё то, что осталось после сцены с Ритой. Боится вернуться в реальность и понять, что ошиблась. Боится вернуться в реальность и никогда больше из неё не уйти. Валя думает. Валя думает о том, что, по крайней мере, успела отчитаться.