The Darkening of Your Soul

— Каково это - умереть? - Спросил Барти во время последнего визита Гарри. На следующий день Гарри предстояло ехать в Хогвартс. Гарри улыбнулся Барти поверх шахматной доски, стоявшей на кофейном столике между ними.  — В первый раз, когда я умер... — Подожди, в первый раз? Сколько раз ты умирал? - Спросил Барти, ставя пешку, которую он уже собирался опустить. — Я умирал дважды, - сказал Гарри с нежной улыбкой. За время их короткого знакомства Гарри узнал, что Барти - настоящий Рейвенкловец, который хочет знать все. Он был непомерно любопытен.  — В первый раз, когда я позволил Волдеморту ударить мне в лицо смертельным проклятием.  — Я не бил тебя в лицо, Поттер, - сказал Волдеморт, свирепо глядя на Гарри. Он сидел в своем любимом кресле, наблюдая, как они играют в шахматы, накладывая последние руны на  связные зеркала, которые помогут им общаться. - Я ударил тебя прямо в грудь.  — Так или иначе, - продолжил Гарри, - я был поражен смертельным проклятием, и это был самый быстрый, самый приятный способ умереть, учитывая все обстоятельства. Ни боли, ни страха, просто пуф, и ты мёртв.  — Хм. - пробормотал Барти, наконец-то выдвинув вперед свою пешку. — Люди рассуждали об этом в течение многих веков, но никто не мог на самом деле доказать, что это было быстро и без боли. — До сих пор, пока не появились два человека, которые имеют непосредственный опыт. Гарри посмотрел в сторону. —  Верно, Том? Гарри пару раз назвал его настоящим именем, просто чтобы посмотреть, как он отреагирует. Старый Волдеморт ненавидел его и в ответ сыпал проклятиями. Новая и улучшенная версия только вздохнула. — Не называй меня так, - сказал Волдеморт, бросив на Гарри раздраженный взгляд, как будто он точно знал, что Гарри делает. — Но да, убивающее проклятие, как и было объявлено, действует безболезненно и мгновенно. — Только Арка смерти была другой, - объяснил Гарри  Барти. — Ткань на самом деле не ощущается как ткань, скорее как ледяной порыв ветра, поглощающий тебя. Все сразу меркнет, ты понимаешь, что вокруг тьма, ты осознаешь это на мгновение. А потом все становится белым, и ты оказываешься в подвешенном состоянии. — Это заставляет задуматься о том, куда делось твое тело, - задумчиво произнес Барти, - о том, что, возможно, оно переместилось куда-то за пределы лимба.  — Действительно? Я много думал о своем теле. Его не было нигде в лимбе, где я мог бы его увидеть. Гарри изучил шахматную доску на мгновение и передвинул ладью. Он проигрывал. Плохо. — Теперь я, или, по крайней мере, альтернативный я, знаю, каково это, когда тебя целует дементор. — Поттер! - рявкнул Волдеморт, когда заметил, что Барти резко побледнел и выглядел так, будто его вот-вот стошнит прямо на шахматную доску. — Перестань травмировать моего помощника. — Извини, - пробормотал Гарри. Он не хотел расстраивать Барти. — Если тебе от этого станет легче, ты был неплохим учителем по защите и однажды превратил Драко Малфоя в белого хорька, а потом швырнул его через весь вестибюль, что до сих пор остается одной из самых забавных вещей, которые я когда-либо видел. Барти невесело усмехнулся.  — Если этот мальчишка хоть немного похож на своего отца, то его, по любому захочется убить.  — Вот именно, - рассмеялся Гарри, радуясь, что Барти так быстро пришел в себя.  — Пока я не забыл, когда ты планируешь провести ритуал и нужен ли я тебе там?  Гарри уже пожертвовал Волдеморту несколько ампул крови.  — Во время Самайна, - сказал Волдеморт, взмахнув палочкой над одним из зеркал, лежащих у него на коленях. - Твое добровольное присутствие укрепило бы ритуал.  — Думаю, я смогу улизнуть и присоединиться к тебе, но только после празднования Хэллоуина. Если меня не будет на пиру, а ты вдруг вернешься в это время, Дамблдор, вероятно, заподозрит неладное.  — Я не собирался объявлять сразу о своем возвращении или звать своих "слуг", как в прошлый раз. Гарри на секунду задумался.  — Хорошо, но Снейп, вероятно, все еще будет чувствовать твое возвращение, верно? И он расскажет старику.  — Северус на мгновение почувствует легкий ожог, но без вызова у него не будет никаких доказательств того, что произошло, - сказал Волдеморт с довольной улыбкой.  — Ты собираешься сохранить свой  прошлый облик? - Спросил Гарри. Он провел несколько часов в постели, прежде чем заснуть, представляя новую жизнь Волдеморта, просто чтобы развлечь себя, так что у него было много идей.   — Ты можешь вернуться в магический мир с совершенно новой личностью, так что Дамблдор тебя не узнает. Или ты можешь стать своим собственным сыном. Таким образом, они никогда не смогут привлечь тебя к ответственности за какие-либо предыдущие преступления, но ты все еще сможешь сохранить связь со Слизерином, из - за тебя старик на стену лезть будет.  — И тебя это устроит? Если надо мной не будет правосудия? - Волдеморт бросил на Гарри почти вызывающий взгляд. - Я убил твоих родителей, Поттер, или ты забыл?   — Нет, я не забыл, - сказал Гарри и глубоко вздохнул.  Он думал об этом с первой встречи с Волдемортом и на мгновение почувствовал себя виноватым за то, что отказал своим родителям и всем остальным жертвам Темного Лорда в правосудии, но потом он вспомнил, как большая часть волшебного мира согласились с его собственной казнью в считанные минуты, и ему стало все равно. - В прошлый жизни мы квиты. Я получил свое правосудие или месть, называй это как хочешь, в нашей прошлой жизни. В этой жизни мы живем вместе, и не только потому, что у нас общая душа, но и потому, что у нас есть общий враг, который хочет нашей смерти. И я думаю, что мои родители хотели бы, чтобы я остался жив, больше, чем они хотели бы отомстить тебе. Волдеморт уставился на зеркало у себя на коленях, обдумывая ответ Гарри.  — Итак, в сущности, ты  хочешь, чтобы это стало новым началом для нас обоих, оставляя все конфликты между нами  прошлой жизни.  — Да, - решительно кивнул Гарри.  — Это очень по взрослому - сказал Барти с удивленным видом.  — Может, я и выгляжу на одиннадцать, но мне все таки восемнадцать.  — О, поверь мне, я знаю. Тебе придется вести себя как студент-первогодка, - Барти передвинул своего коня. - И еще, шах и мат.  — Что? - Вскрикнул Гарри, недоверчиво глядя на шахматную доску. Шахматы просто не были его игрой. Никогда не были и не будут.  — Вот и все, - сказал Волдеморт, протягивая Гарри и Барти по зеркалу и оставляя одно для себя.  — Барти, чтобы активировать твое, подержи его напротив своей метки. Поттер, твое активируется, когда ты говоришь на парселтанге. Затем нужно произнести имя того, с кем хочешь поговорить, и зеркала соединятся. С обратной стороны зеркало будет излучать мягкое свечение и нагреваться. Держи зеркало в кармане, и не пропустишь ни одного звонка. Таким образом, мы сможем организовать дальнейшие встречи и  участие в ритуале на Самайн.  — Потрясающе, спасибо, - сказал Гарри, любуясь мелкой рунической вязью, выгравированной на серебряном корпусе. - Квиррелл не собирается снова выпускать тролля на Хэллоуин, не так ли?   — Квиррелл получил указание обучать должным образом и докладывать мне о том, что происходит в замке, не более того.  — И больше ничего? - Гарри оживился, получив потрясающую идею. - Значит, ты не возражаешь, если я украду философский камень? Прежде чем Волдеморт успел ответить, заговорил Барти.  — Если это не подделка. Когда Гарри и Волдеморт посмотрели на него в легком шоке и недоумении, он добавил:  — Никто из вас не думал об этом раньше? Действительно? Потому что это была бы идеальная ловушка. Распространить слух, что настоящий камень находится в Хогвартсе, спрятать  там фальшивый камень, и спокойно ждать, пока ловушка закроется, не беспокоясь, что настоящий камень может попасть в чужие руки.  — Хм, - прошептал Гарри, впечатленный тем, что до этого додумался Барти, поскольку это никогда не приходило в голову ни ему, ни кому-либо из его знакомых. - Есть только один способ это выяснить. Я собираюсь украсть его.  — Развлекайся, - невозмутимо сказал Волдеморт. - Только не попадись.  — Конечно, нет, я ведь сам это спланировал, - Гарри с усмешкой наклонился вперед. - Я буду играть роль... на самом деле я буду вести себя как Том Реддл.  — Ах да, - пробормотал Волдеморт. - Это ведь не вызовет у старика совершенно никаких подозрений.  — Нет, не как жуткий, страшный Темный лорд Том Реддл, - настаивал Гарри. Он думал о своем поведении в Хогвартсе миллион раз. Он все спланировал по-настоящему. - Как умный, вежливый Том Реддл, только без кровавых предубеждений.   — Моё мнение все еще неизменно, - сказал Волдеморт с усталым видом. - Старик заподозрит неладное, если ты будешь вести себя хотя бы отдаленно как я.  — Честно говоря, - тихо сказал Барти, как будто не был уверен, что его мнение будет услышано. - Учитывая, что Дамблдор знает, что ты хранишь в себе частичку души нашего Лорда, он будет подозрителен независимо от того, что ты делаешь или куда тебя отсортируют.  — Слизерин, - не удержался от комментария  Волдеморт, за которым тут же последовал Голос Барти: — Гриффиндор.  — Рейвенкло, - сказал Гарри, на мгновение прищурившись и глядя на своих спутников. Он собирался стать Рейвенкловцем , черт возьми.  — Но ты прав, Барти, поэтому я решил сосредоточиться на студентах, чтобы установить связи между факультетами без предвзятости. Буду добрым и вежливым, представлю себя умным, зрелым молодым человеком со страстью к учебе. И играющим в квиддич, потому что я люблю его.  — Черт, - сказал Барти, обменявшись с Волдемортом многозначительным взглядом. - Все эти связи ... он собирается стать слизеринцем, не так ли?  — Хм ... Волдеморт откинулся на спинку стула с легкой улыбкой. Гарри вздохнул. Они провели еще пятнадцать минут, болтая и подкалывая друг друга, пока Волдеморт не устал и Гарри не попрощался. Выйдя из дома, Гарри позвал Кричера, который аппаратировал их обоих обратно на площадь Гриммо, где его ждал сюрприз в виде груды книг посреди гостиной. Их было, вероятно, от ста пятидесяти до двухсот.  — Это школьные учебники хозяина Регулуса, все те, которыми он пользовался в школьные годы,- объяснил Кричер, Когда Гарри уставился на стопку с открытым ртом.  — Они пылятся в доме, так что теперь маленький хозяин может ими пользоваться. До этого момента, с тех пор как предательство разорвало его жизнь на части, с тех пор как он снова умер, с тех пор как заключил мир с Волдемортом, Гарри не проронил ни единой слезинки. И все же, когда он уставился на стопку книг и домового эльфа, стоящего рядом и смотревшего на него в немом ожидании, шлюзы открылись, и Гарри издал сдавленный всхлип. Он попытался подавить шум, зажмурился, чтобы остановить поток слез, но не смог. Он упал на пол, уткнувшись лицом в ладони и рыдая, и даже не понимал, почему это происходит. Он чувствовал, что все, что случилось, второй шанс, предательство, и все что произошло до этого. Финальная битва, так много мертвых и так много боли, Снейп и Фред погибшие на его глазах, Добби умерший у него на руках. Захват в плен и нахождение в бегах, и просто всего, всего вдруг стало слишком много, и Гарри рассыпался в лавину слез.  Две тонкие руки обвились вокруг его плеч.  — Вы хороший, маленький хозяин, и Кричер рад служить Вам.  — Спасибо - Гарри икнул, принимая платок, который наколдовал для него Кричер.  — Ты самый лучший эльф, и я счастлив, что ты мой друг.  Кричер продолжал обнимать его, пока рыдания медленно утихали, а Гарри вытирал лицо носовым платком. У него не было слов,  чтобы описать как он был благодарен Кричеру. Теперь трудно было представить, что, когда они впервые встретились, Гарри ненавидел жуткого старого эльфа, и это чувство было полностью взаимным. Но теперь Кричер был так же счастлив, что нашел доброго нового хозяина, как и Гарри, что нашел полезного эльфа. Домовые эльфы были социальными существами, которые предпочитали быть занятыми работой, чтобы чувствовать себя полезными. В своей прошлой жизни Кричер провел около десяти лет в одиночестве после смерти Вальбурги, и только последний невыполненный приказ Регулуса теплил в нем надежду. Как, должно быть, одинок был этот эльф. Неудивительно, что на сей раз он ухватился за шанс, когда появился потенциальный новый хозяин.  — Я напишу тебе, когда буду в Хогвартсе, - пообещал Гарри, когда его слезы наконец высохли.  — И я позову тебя, когда буду нуждаться в помощи.     — Кричер придет и будет помогать маленькому хозяину. Гарри не спеша загрузил книги в свой сундук и проверил все названия. Там были книги на самые разные темы. Естественно, в Хогвартсе преподавали многие предметы, но в почти что сухом виде,  и Гарри уже ждал, когда наконец сможет почесть все эти книги . Что бы там ни утверждал Волдеморт, в наши дни из Гарри получился бы отличный Рейвенкловец. Новообретенная любовь Гарри к чтению началась год назад, во время их пребывания в палатке. Гарри столько раз терпел поражение от Рона в шахматах, почти сходя с ума, что начал читать некоторые из многочисленных книг, которые упаковала Гермиона. Сначала он изучал хоркруксы, но вскоре понял, что чтение книг означает изучение новой магии, и у него было достаточно времени, попрактиковаться в магии в течение всего дня.  Казалось глупым, что Гарри никогда раньше не понимал, что существуют действительно практичные заклинания, которые можно изучать по книгам, не смотря на то, что он провел шесть лет в школе магии. Но Гарри винил в этом сначала Дурслей, за то, что они наказывали его, если он взглянул на книгу с интересом, или если у него были приличные оценки, а позже Рона и его фиговые привычки к учёбе, которые передались и Гарри. Кто хотел читать скучные книги, когда можно было играть в квиддич и устраивать приключения, нарушая правила?  Сейчас Гарри был рад тому, что повзрослел настолько, чтобы понять: чтение книг и изучение новой магии - это хорошие вещи, которые улучшают его жизнь и резко увеличивают его шансы на выживание, когда вокруг есть люди, которые хотят его смерти. Кричер отнес его чемодан в спальню, поскольку Гарри решил остаться на Гриммо-Плейс накануне отъезда в Хогвартс. Утром первого сентября в автобусе Найта будет безумно много народу, и Гарри не хотел просить Дурслей подвезти его. А также Гарри по опыту знал, что от площади Гриммо до вокзала Кингс-Кросс легко дойти пешком. Гарри прошел в ванную, примыкающую к спальне, и плеснул себе в лицо водой. Он не нуждался в очках с прошлой недели, а накануне вечером Гарри в последний раз воспользовался глазным зельем, оставшись очень довольным результатом. Но, изучив свое отражение, Гарри был разочарован, увидев, что он все еще очень похож на своего отца, даже без очков.  Он не был точной копией, хотя овал лица и форма бровей были все же как у Джеймса Поттера, в то время как его нос и губы гораздо больше напоминали мать. Именно непокорные волосы заставляли подумать о Джеймсе в тот момент, когда их видели. И как бы сильно Гарри ни любил своих родителей, он хотел, чтобы люди видели в нем самого себя, а не копию своего отца со всеми вытекающими отсюда ожиданиями.  — Кричер, - Гарри протянул эльфу пригоршню галеонов. - Пожалуйста, принеси мне зелье для роста волос и резинки из Косого переулка. Кричер исчез и вернулся через несколько минут, держа в руках бутылку и небольшую сумку, наполненную мягкими зелеными резинками  для волос.  — Спасибо, - сказал Гарри, едва взглянув на инструкцию на бутылке, и сделал большой глоток. В тот же миг голова у него зачесалась как сумасшедшая, и Гарри с удивлением наблюдал за своим отражением, а волосы все росли и росли, пока не достигли уровня ягодиц. Кричер фыркнул и быстро наклонил голову, чтобы скрыть свое веселье.  — Пожалуйста, скажи мне, что ты умеешь стричь волосы, - сказал Гарри с нежной улыбкой. Еще несколько щелчков пальцев Кричера, и волосы Гарри коснулись его плеч, и он легко собрал их в хвост. К этому нужно было привыкнуть, но, любуясь в зеркале своей новой прической, Гарри с удовольствием отметил, что сходство с Джеймсом Поттером заметно уменьшилось.  Единственным недостатком было то, что его шрам был полностью виден с зачесанными назад волосами, но Гарри полагал, что сможет с этим жить. Не то чтобы он пытался скрыть, кем он был, когда шел в школу. Гарри наслаждался восхитительным ужином из жареной утиной грудки со спаржей и жареным картофелем, за которым последовал большой кусок пирога с патокой, и после еще одной чашки чая он лег спать, полный нервного ожидания предстоящей поездки на Хогвартс-экспрессе. После долгого душа и роскошного завтрака из яиц-пашот, свежесрезанных фруктов и круассанов Кричер вручил ему упакованный ланч, обнял за ноги и отправил восвояси. Накануне вечером Гарри отпустил сову сказав лететь в Хогвартс, чтобы она не просидела весь день в тесной клетке.  Его чемодан был в кармане, и Гарри нес только кожаную сумку Регулуса с несколькими книгами, мантию, чтобы надеть ее поверх брюк и рубашки, когда они доберутся до Хогвартса и свой ланч.  Прогулка до станции была довольно приятной, и Гарри с удовольствием размял ноги, прежде чем сесть на сиденье до конца дня. Он добрался до станции в начале одиннадцатого, и без большого сундука, который мог бы его утяжелить, было легко проскользнуть незамеченным через барьер. Платформа была еще не слишком переполнена, хотя вокруг толпилось множество семей. Никто не обращал внимания на Гарри, что давало ему возможность искать определенных людей. Кого-то встречать, кого-то избегать. Родители Гермионы как раз выходили с платформы, так что Гермиона уже была в поезде.  Гарри был рад видеть шляпу с чучелом стервятника над головами других. Теперь нужно найти Невилла и договориться о встрече. Гарри не забыл, что Невилл был единственным, кто громко возражал во время суда, и на этот раз Гарри был полон решимости стать его другом с самого начала. Он увидел, что Невилл пытается втащить свой чемодан в поезд, и поскольку у Гарри были свободны руки, он схватился за чемодан, чтобы помочь ему. — Спасибо, - прошептал Невилл, глядя на Гарри широко раскрытыми глазами.  — Первый год, верно? Хочешь вместе найдем купе? Когда Невилл кивнул, Гарри повел его через вагон. Он заметил Гермиону, сидящую одну в купе, но быстро прошел мимо. - Кажется, я вижу впереди пустое, - сказал он Невиллу через плечо. Он помахал Невиллу рукой, приглашая войти в купе, и пока тот складывал свой чемодан, Гарри достал волшебную палочку и молча наложил на дверь заклинание.  — Не обращай на меня внимания. Он надеялся на спокойную поездку в поезде, без помех от нежелательных людей, таких как Рон и Драко, чтобы он мог заложить основу своей дружбы с Невиллом.  — Кстати, меня зовут Гарри, - сказал он, когда мальчики сели друг напротив друга, - Гарри Поттер. Невилл пялился на него в течение трех секунд, а затем вспомнил о хороших манерах.  — Рад познакомиться с тобой. Я-Невилл Лонгботтом.  — Лонгботтом? - Гарри нахмурился, делая вид, что задумался.  — Я почти уверен, что моя тетя упоминала, что мои родители дружили с парой Лонгботтомов. Это была одна из стратегий, которую выбрал Гарри. Он понимал, что рано или поздно   допустит ошибки и  упомянет кого-то или что-то, о чем он не должен знать, будучи одиннадцатилетним маггловским ребенком. Но кто мог сказать, что Лили не держала свою любимую сестру-магглу Петунью в курсе событий в волшебном мире?  И Петуния, замечательная тетушка, поделилась всеми этими подробностями со своим милым маленьким племянником. Поэтому всякий раз, когда Гарри нужно было узнать что-то волшебное, с этого момента Петуния будет хорошой отмазкой от таких ошибок.  В конце концов, даже Миссис Фигг не знала, что обсуждалось или не обсуждалось у Дурслей за закрытыми дверями.  — Да, наверное, это были мои родители, - сказал Невилл с немного болезненной гримасой.  — Я сожалею о том, что с ними случилось, - Гарри наклонился вперед в знак сочувствия.  — Они были хорошими и храбрыми людьми.  — Спасибо, - Невилл выдавил из себя слабую, слегка удивленную улыбку.  — Твои родители были такими же.  — Спасибо, - сказал Гарри, снова откидываясь на спинку стула. Он намеренно заговорил о родитях Невилла так скоро, потому что хотел, чтобы Невилл знал, что он посвящён в его секреты и будет хранить их. Кроме того, они оба были детьми, выросшими без родителей, и Гарри хотел обратить внимание на их сходство.   — Так на каком факультете хочешь быть?  — Ох. - Невилл слегка пошевелился, явно терзаемый этой темой.  — Моя бабушка хочет, чтобы я поступил в Гриффиндор, но я, скорее всего, попаду в Хаффлпафф.  — А что плохого в Хаффлпаффе? Барсуки-маленькие свирепые существа.-  Гарри усмехнулся, увидев озадаченное лицо Невилла.  — В Хаффлпаффе нет ничего плохого, я согласен - быстро сказал Невилл, очевидно обеспокоенный тем, что он мог каким-то образом оскорбить Гарри.  — А как насчет тебя?  — Я надеюсь на Рейвенкло. Я люблю учиться. Но я уверен, что из меня получится отличный гриффиндорец или слизеринец, так что посмотрим, куда я попаду.  — Слизерин? - Прошептал потрясенный Невилл. - Но ведь Сам-Знаешь-Кто  учился в Слизерине.  — И что же? Человек, который предал моих родителей и меня Волдеморту, был Гриффиндорцем. Насколько я знаю, на всех факультетах есть гнилые яблоки. То же самое с хорошими людьми, можно найти нескольких на любом из них. Гарри пожал плечами, стараясь казаться равнодушным, но в то же время внимательно наблюдая за реакцией Невилла. Гарри хотел с самого начала показать, что он не один из тех людей. Невилл на мгновение замолчал, нахмурившись, обдумывая ответ Гарри.  — Пожалуй, ты прав. Какие занятия ты ждешь с нетерпением? И они отправились болтать о том, что их интересовало. Гарри едва заметил, как поезд отъехал от станции. Некоторое время спустя Невилл достал несколько карт и научил его играть в Подрывного дурака[1] .  Когда  дама с тележкой проходила мимо их купе, Гарри быстро открыл дверь, чтобы купить  шоколадных лягушек и лакричные палочки, а Невилл взял шоколадных лягушек и сахарные перья для себя. У обоих было несколько шоколадных конфет с карточками для сравнения, а остальное они приберегли на время учебы в школе. Гарри и Невилл, у которого также был упакованный ланч, вероятно, любезно предоставленный домовым эльфом Лонгботтома, поделились едой, пробуя некоторые блюда, принесенные другим. Драко несколько раз прошелся взад и вперед по коридору, явно ища Гарри, и, к его удивлению, Рон тоже появлялся пару раз. Но благодаря заклинанию Гарри никто не заметил их купе, и Гарри с Невиллом провели очень тихую и приятную поездку.  —  Невилл, - сказал Гарри, когда они натягивали мантии, приближаясь к станции Хогсмид.  — Давай пообещаем оставаться друзьями, куда бы мы ни попали.  Улыбка Невилла стала застенчивой, но быстро засияла.  — Да, я бы этого хотел. Гарри увеличил размер своего чемодана и оставил его в купе, чтобы эльфы не запутались и смогли найти его, а затем он и Невилл были выброшены из поезда в толпу других студентов. Хагрид звал его к себе вместе с другими первокурсниками, но Гарри не обращал на него внимания, пока они с Невиллом шли к лодкам. В конце концов, он никогда не встречал Хагрида в этой жизни. Им удалось поймать лодку со Сьюзен Боунс и Ханной Эббот, и Невилл с Гарри быстро представились.  Сьюзен Боунс будет особенно хорошим союзником, ведь ее тетя Амелия Боунс, является главой магического правопорядка. Гарри не  упомянул, что он надеется, что в школе будут учебные клубы, а если не будет, то он создаст один. Это не только делало его похожим на Рейвенкловца, но и давало ему повод пригласить этих девушек присоединиться к его клубу позже. Путешествие через озеро было впечатляющим, и сердце Гарри на мгновение сжалось, когда он посмотрел на Хогвартс во всей его красе, не тронутый бесчинствами битвы.  В лодке плывущей рядом с ними сидели Гермиона, которая не переставала болтать обо всем, что прочитала, Рон, который не переставал жаловаться на Гермиону, Дафна Гринграсс, которая была в трех секундах от того, чтобы заколдовать их обоих, и Блейз Забини, который явно овладел искусством выглядеть одновременно очень невозмутимым и при этом удивленным. Гарри обменялся взглядом с Невиллом, который тоже заметил шум, доносившийся с другой лодки, и они оба еле сдержали смех. Вид Рона и Гермионы, какими бы молодыми они ни были, произвел на Гарри неизгладимое впечатление. Его охватила ностальгическая тоска по тем временам, когда между ними все было прекрасно, когда они были лучшими друзьями, и одновременно острая потребность отомстить за ту боль, которую они причинили ему.  Но несколько недель назад Гарри решил, что не будет активно мстить своим бывшим друзьям, главным образом потому, что они еще ничего ему не сделали, и Гарри не собирался причинять боль двум одиннадцатилетним детям, просто чтобы почувствовать себя лучше. Он не был таким человеком. Но он собирался немного отомстить, игнорируя их. В конце концов, и Рон, и Гермиона сформировали свои прежние личности вокруг того, что были лучшими друзьями Гарри Поттера. И единственная причина, по которой они стали дружить - это Гарри. Без Гарри, вполне возможно, их будущее было бы гораздо менее радужным, чем в первый раз. У Гермионы был невероятно резкий и властный характер и очень мало социальных навыков, особенно когда она была так молода, то не ладила с Лавандой и Парвати, своими соседями по комнате, главным образом потому, что считала себя лучше их. Она застрянет на факультете, где все ее лучшие качества, ее интеллект и труд будут рассматриваться как отрицательная, а не положительная черта. Шансы на то, что в ближайшие несколько лет она сама заведет себе друзей, были очень малы. А Рон с его парализующей неуверенностью и отсутствием какой-либо мотивации подняться над своими старшими братьями своими собственными силами, чтобы работать для улучшения себя и своих качеств. Какие у него были шансы получить хоть какие-то приличные оценки без того, чтобы Гермиона не дышала ему в затылок? Рону не хватало того, что делало его братьев великими.  Магические таланты Билла, честолюбие Чарли и Перси, интеллект Близнецов. Какое бы у него было будущее, если бы Кингсли не предложил ему работу, о которой Рон мечтал, на серебряном блюде? Без Гарри и их приключений будущее Рона представлялось ему кабинетной работой в Министерстве, возможно, даже в кабинете самого Артура Уизли, устроенной самим Артуром, позволившим ему оказать кое-какие услуги. Да, Гарри знал, что игнорирование Рона и Гермионы, исключение их из любых социальных кругов, которые Гарри будет строить и поддерживать, будет достаточной местью. Путешествие через озеро закончилось довольно скоро, и Гарри последовал за Невиллом в вестибюль. Гарри немного отстал, не желая показывать свой профиль другим студентам, чтобы они не заметили его шрам. Несколько ребят оглядывались в поисках его, Драко спросил очень смущенного Дина Томаса, видел ли он Гарри Поттера, потому что он должен был быть на их потоке.  Но они ожидали увидеть миниатюрного Джеймса Поттера в очках, и Гарри был очень рад, что ему удалось хоть как-то исправить зрение. Невилл заметил, что Гарри не хочет, чтобы его узнали, и подыграл ему, встав перед Гарри, немного заслонив его от посторонних глаз. Призраки представились друг другу, потом Макгонагалл произнесла свою короткую речь, и наконец их впустили в Большой зал. Гарри не пришлось слишком сильно притворяться, что удивляется тому, что он видит. В последний раз, когда он видел большой зал, он все еще был в руинах. Только увидев его снова целым, Гарри улыбнулся. Началась сортировка, и с первыми детьмя никаких изменений не произошло. Гермиона пошла в Гриффиндор, и Невилл тоже. Гарри ничуть не удивился. Он знал, что Невилл вырастет таким молодым человеком, который бросит вызов Волдеморту в лицо, обезглавит огромную ядовитую змею, а потом прокричит свои возражения на весь Визенгамот. Он был Гриффиндорцем до мозга костей. Гарри еще сильнее зааплодировал ему. Вскоре раздалось имя Гарри, он не обращая внимания на возбужденные голоса вокруг, сел на маленький табурет, нахлобучив на голову шляпу.      «Ну и что у нас тут, - сказала шляпа у него в голове. - Это не первый раз, когда ты сидишь подо мной, и ты очень хорошо справлялся в Гриффиндоре, но после того предательства, которое ты пережил, этот факультет больше не для тебя.»       «Рейвенкло, Рейвенкло, Рейвенкло» - думал Гарри изо всех сил.  Шляпа мрачно усмехнулась.  «Только то, что вы узнали, мистер Поттер, что чтение книг время от времени не является концом света, не означает, что вы внезапно стали подходящим для Рейвенкло. Со всеми вашими нынешними амбициями и манипуляциями вашими друзьями для вас есть только одно место.»  Гарри видел, к чему это клонится, и ему это совсем не нравилось.     «Если ты меня туда отправишь, Дамблдор больше никогда не будет мне доверять.»      «Мистер Поттер, куда бы я вас ни направила, директор никогда не доверит тебе то, что он знает о твоей душе.»       «А как насчет Хаффлпаффа?» - Попробовал Гарри, чувствуя себя теперь довольно отчаянно.     «Эти бедные барсуки не переживут тебя и твоих планов. Нет, мистер Поттер, твой новый друг был совершенно прав. Твое место здесь...» — Слизерин!  Ну и черт с ним. Волдеморт будет абсолютно невыносим из-за этого, не так ли? [1] оригинальное название игры – Exploding Snap. У англичан действительно есть детская карточная игра, которая называется Снап. Ну а у волшебников, судя по всему, эта игра отличается тем, что карты в ней взрываются. Однако, у Роулинг нигде не описано, что она из себя представляет.