The Darkening of Your Soul

Весь день Гарри изо всех сил старался делать вид, что играет в спектакле, как советовал ему Волдеморт. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что он уже делал что-то подобное, создавая свою новую личность, которую он принял с тех пор, как пришел в Хогвартс. Однако, до сих пор он был сосредоточен на том, что показывали другие. Теперь же ему нужно было концентрироваться на том, что он показывал сам. Как только пробило четыре часа, Гарри пришлось убедить себя, что он был студентом, которого никогда не предавал Дамблдор. Занятия были простыми, к счастью, что давало Гарри достаточно времени, чтобы как можно лучше разделить свои мысли, используя некоторые из техник, о которых он читал в своих книгах по искусству разума. Утром у них была двойная гербология с Хаффлпаффцами, и Гарри использовал это время, чтобы восстановить связь со Сьюзен Боунс и Ханной Эббот. Урок состоял из экскурсии по оранжерее номер один, демонстрации профессора Спраут и некоторой теории, так что у Гарри было много возможностей обменяться несколькими дружескими словами со Сьюзен и Ханной, а также представиться Эрни и Джастину. Во второй половине дня у них с Гриффиндорцами были двойные чары, и поскольку все это было только теорией, Гарри уже знал, что у него есть время сосредоточиться на собственном разуме. Он помнил из своей первой жизни, что пройдет несколько недель, прежде чем им разрешат использовать магию в заклинаниях, трансфигурации и защите. Он снова ненадолго усомнился в своем решении вернуться на первый курс, пока не понял, что если бы он вернулся позже, то застрял бы в Гриффиндоре с Роном и Гермионой, и Гарри знал, что никогда больше не сможет этого стерпеть. Он представил себе, как вернется на четвертом или пятом курсе, когда Рон и Гермиона уже много лет дружили с ним и ожидали, что он будет вести себя определенным образом. Если Гарри вдруг объявит о прекращении их дружбы и начнет вести себя в основном как слизеринец, вопросы будут задавать все. Его друзья, учителя, Сириус, мистер и миссис Уизли и, возможно, сам Дамблдор, который мог просто решить, что Гарри одержим частицей души Волдеморта и потерял свою полезность, и его нужно было прикончить немного раньше. Нет, учитывая все эти вещи, сидеть несколько недель на первом курсе магической теории стоило того. Теперь у Гарри была возможность формировать себя и окружающий мир таким образом, чтобы это соответствовало его более зрелому "я", не вызывая тревоги у всех, кто когда-либо знал его. После чар Гарри успел выпить чашку чая в Большом зале, прежде чем отправиться в башню директора. Блэйз и Тео не спросили, куда он направляется, когда он прощался. Гарри про себя удивлялся разнице между Гриффиндором, где Рон и Гермиона ожидали и требовали, чтобы он отчитывался, куда направляется, и Слизерином, где Блейз и Тео определенно интересовались местом назначения Гарри, но никогда не требовали, что бы им сообщили, если Гарри не решит добровольно поделиться этой информацией. Направляясь в кабинет директора, Гарри мысленно повторил свою роль. Первокурсник, умный, полный энтузиазма, немного непосвященный в магическом мире. У него никогда не было друзей, и он определенно никогда не был предан кем-либо из них, и он никогда лично не встречался с Дамблдором раньше, и он понятия не имел, что старик хочет его смерти. Как только Гарри встал перед горгульей, он понял, что Дамблдор не сказал ему пароль, как он всегда делал в своей прошлой жизни. Означало ли это, что Дамблдор не хотел давать пароль Слизеринцу, или Гарри слишком много читал об этом? Оглядевшись по сторонам, словно в замешательстве, Гарри наконец поднял письмо и обратился к горгулье: - Прошу прощения? Директор Дамблдор прислал мне письмо с приглашением встретиться с ним. Это то самое место? Ты можешь говорить как портрет? Потому что портреты здесь могут говорить. Гарри выжидающе уставился на горгулью, но она не произнесла ни слова. Через минуту или около того она скользнула в сторону, открыв движущуюся лестницу. Гарри глубоко вздохнул и шагнул на лестницу. Шоу начинается. Дверь в кабинет Дамблдора была закрыта, поэтому Гарри вежливо постучал и подождал, пока Дамблдор не позвал. Гарри приоткрыл дверь и просунул голову внутрь, изображая первокурсника, который все еще не уверен, что находится в нужном месте. Дамблдор сидел за своим столом, одетый в пурпурную мантию с вышитыми золотыми солнцами, и одарил Гарри доброжелательной улыбкой. - Директор Дамблдор, - сказал Гарри, стараясь придать своему тону немного благоговения, когда он медленно вошел в кабинет. - У меня есть ваша карточка с шоколадной лягушкой. Я получил ее в поезде вместе с моей самой Первой шоколадной лягушкой. Невилл сказал мне, что у него есть семь ваших карт. Дамблдор рассмеялся, его голубые глаза весело прищурились. - Ах да, иметь собственную карточку шоколадной лягушки - одно из моих самых больших достижений. Как тебе Хогвартс, мой мальчик? Ах, значит, Дамблдор шел дедовским путем. Гарри задавался вопросом, изменит ли это то, что он слизеринец. Дамблдор никогда не вел себя так по отношению к тому же Риддлу, даже когда тому было одиннадцать. - Я люблю Хогвартс, - сказал Гарри, и ему совсем не нужно было врать во время этого ответа. - Я понятия не имел, что я волшебник, пока не пришло ваше письмо, а потом тетя усадила меня, объяснила все и повела по магазинам. - Ах да, профессор Макгонагалл сказала мне, что ваша тетя сопровождала вас в Косой переулок. Хагрид был очень разочарован, что не смог взять тебя с собой, чтобы купить школьные принадлежности. Гарри в замешательстве нахмурился. - Лесник, сэр? Я его не знаю. - Но ты бы с ним познакомился, - заметил Дамблдор, глядя на него поверх очков. - У Хагрида было важное дело в Гринготтсе для меня, он забирал посылку, так что он взял бы тебя с собой в тот день. И это хорошо, потому что в тот же день в хранилище кто-то вломился. - Кто-то вломился в Гринготтс? - Удивленно спросил Гарри, мысленно закатив глаза так сильно, как никогда раньше. Деликатным Дамблдор не был. Он, должно быть, отчаянно хотел убедиться, что слизеринец Гарри все еще будет совать свой нос туда, где ему не место, а именно в нелепую ловушку для Темного Лорда, устроенную Дамблдором. И это также подтверждало то, что Гарри вроде бы уже знал. Что Хагрида послали помочь ему с покупками только для того, чтобы он пел дифирамбы Дамблдору, поносил Слизерин и прославлял Гриффиндор, а самое главное - чтобы старик направил Гарри по следу философского камня и его окончательной конфронтации с Волдемортом, просто чтобы Дамблдор мог увидеть, что произойдет. Откажется ли Гарри от любых предложений, которые сделает ему Волдеморт. Другими словами, если частица души Волдеморта слилась с его собственной душой, дремала ли она или дергала за ниточки. Можно ли было использовать Гарри в качестве жертвенного ягненка в будущем или нужно было немедленно уничтожить навсегда. Гарри глубоко вздохнул, когда понял, куда завели его мысли. Сейчас было не время думать об этом. Он должен был сыграть свою роль. - Невилл рассказывал мне о Гринготтсе, - сказал Гарри со всей воображаемой мудростью одиннадцатилетнего ребенка. - Он сказал, что никто никогда не вламывался в Гринготтс и что это самое защищенное место в мире. - И Мистер Лонгботтом был прав, - снисходительно улыбнулся Дамблдор. - За исключением еще одного места.- Прищурившись, Дамблдор склонился над столом чуть ближе к Гарри. - Прямо здесь, в Хогвартсе. Притворившись задумчивым, Гарри уставился себе под ноги. До сих пор он не смотрел Дамблдору в глаза больше нескольких секунд подряд. В кабинете Дамблдора было так много разнообразных и завораживающих вещей, так что это было нетрудно сделать. - Ох. Вы упоминали коридор третьего этажа, сэр. - Гарри замолчал, как будто не хотел выдавать секреты Дамблдора даже ему же. - Ш-ш-ш, - сказал Дамблдор, подмигнув и приложив палец к губе. - Чем меньше людей будет знать об этом, тем лучше. - Я никому не скажу, директор, - сказал Гарри слишком громко. - Я обещаю. - Я очень рад это слышать, Мой мальчик. Есть очень плохие люди, которые ищут этот предмет. - Они, должно быть, очень жуткие, если вломились в банк, - легко согласился Гарри. - И это в том числе. - Дамблдор многозначительно посмотрел на Гарри. - Большинство людей считают его мертвым, но я точно знаю, что он жив. - Кто он? - Спросил Гарри, а затем резко вдохнул, как будто его только что посетило ужасное осознание. - Нет, это ведь не он... Дамблдор серьезно кивнул. - Лорд Волдеморт. Жадно ищет способ вернуться к власти. - Тогда это хорошо, что Хогвартс-самое безопасное место в мире, - сказал Гарри с детской уверенностью, что взрослые вокруг него будут держать мир в безопасности. Он не хотел давать Дамблдору никаких идей, действуя как гриффиндорец и заявляя, что он возьмет на себя Волдеморта. В конце концов, ему было одиннадцать. Дамблдор откинулся на спинку кресла и кивнул. - Так оно и есть, мой мальчик. Он выдвинул ящик справа от себя и вытащил мантию-невидимку Гарри. - Я думаю, что ты пришел именно за этим. - Вы нашли его, - сказал Гарри и одарил Дамблдора самой широкой улыбкой, на какую был способен. - Плащ моего отца. - Гарри потянулся за плащом, но прежде чем отпустить его, Дамблдор поднял брови, а его губы дрогнули. - Но, Гарри, Ты же не собираешься использовать это, чтобы красться тайком по школе, как твой отец, не так ли? - Так делал мой отец? - Гарри ужасно захотелось закатить глаза от такой очевидной манипуляции. Как он никогда не замечал этих вещей в своей первой жизни, оставалось загадкой. - О да, он, безусловно, это делал. - Дамблдор рассмеялся, сложив руки на столе. - У твоего отца был авантюрный дух и впечатляющий послужной список. - Я бы никогда, сэр, - ответил Гарри, глядя на свои ботинки так, словно не хотел, чтобы директор понял его очевидную ложь. - Не сомневаюсь, мальчик мой. А теперь беги отсюда. Скоро начнется ужин, и мне сказали, что эльфы испекли пироги с мясом. Ты же не хочешь их пропустить, Гарри. - Спасибо, директор, - сказал Гарри, прижимая плащ отца к груди и пятясь к выходу из кабинета. - Всегда пожалуйста. - Мерцающие голубые глаза Дамблдора были последним, что увидел Гарри, прежде чем дверь кабинета закрылась и он спустился по лестнице. Он сохранял счастливое и беззаботное выражение лица, потому что знал, что повсюду висят портреты и все они подчиняются старику. Возвращаясь в Большой зал, он осторожно положил плащ в сумку, в то время как его мысли неслись со скоростью мили в минуту. Дамблдор и его гребаные манипуляции. Гарри хотелось закричать. Или заколдовать кого-нибудь. Может быть, и то и другое одновременно. Теперь, когда он знал правду о реальных планах Дамблдора, он не мог не видеть все эти маленькие комментарии и намеки на то, что они собой представляли. Пошаговый план Дамблдора по превращению Гарри в жертвенного ягненка, который будет принесен на казнь, когда Дамблдор сочтет это подходящим временем. Больше всего Гарри расстраивало то, что в своей первой жизни он позволил Дамблдору вести его прямо к смерти, и он любил этого человека за это. Ему было 17 лет, когда он пошел на смерть, потому что Дамблдор сказал ему, что это необходимо. Он охотно покончил с собой из-за Темного Лорда, потому что Дамблдор воспитал его таким образом, что Гарри даже не подумал бы подвергать сомнению все, что сказал старик. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Гарри напомнил себе, что в своей первой жизни он не знал ничего лучшего, потому что Дамблдор не хотел этого. Гарри готовили к роли обреченика[1] с того самого дня, как Дамблдор бросил его на пороге дома Дурслей. Это была не его вина. Кроме того, теперь у него был второй шанс сделать все правильно, и Гарри поклялся, что Дамблдор никогда не увидит его настоящего. И рано или поздно он придет за стариком. Дамблдор заплатит, так или иначе. Понимая, что он все еще слишком расстроен, Гарри решил не возвращаться в Большой зал немедленно. Он проследовал в ванную и вошел в кабинку, заперев за собой дверь. Сделав еще несколько глубоких вдохов, он открыл сумку и достал плащ-невидимку. Он наложил несколько диагностических чар, чтобы проверить, не вмешался ли Дамблдор каким-то магическим образом, но чары вернулись ни с чем. Гарри подозревал, что впечатляющая магия самого плаща защищает его от вмешательства. В конце концов, существовал хороший шанс, что эти истории были правдой, и смерть сама сделала артефакты. Пробегая пальцами по мягкой, мерцающей ткани, Гарри понял, что с таким же успехом он мог бы завеошить и вторую, и третью задачу. Хвост и карта. Было время обеда, а это означало, что большинство студентов будут в Большом зале. Рон обычно оставлял коросту в своей комнате, потому что, кроме почтовых сов, животные не допускались к столу во время еды. И, возможно, Близнецы тоже оставили карту в общежитии. Если нет, Гарри всегда может вернуться за ним в другой раз. Приняв решение, Гарри накинул на себя плащ и вышел из ванной, направляясь в гриффиндорскую башню. Он так часто ходил по этому маршруту, что в каком-то смысле чувствовал себя как дома. Независимо от того, какое предательство он пережил, он был Гриффиндорцем в течение семи лет, и такое было нелегко забыть. Гарри нужно было только подождать несколько минут возле картины с толстой леди, прежде чем несколько студентов выйдут, чтобы отправиться на ужин. Он проскользнул внутрь как раз в тот момент, когда последний студент проходил через вход, и смог быстро пройти через общую комнату общежития, ни с кем не столкнувшись. Общежитие первокурсников было таким же, как и в его первой жизни, и Гарри с облегчением обнаружил, что оно пустует. Не снимая плаща, он прокрался к кровати Рона, ожидая, что Петтигрю, как всегда днем, будет спать на его подушке. Вот только крысы там не было. Гарри спокойно осмотрел кровать Рона, откинул простыни и приподнял подушку. Крысы по-прежнему нет. Рон ведь не взял бы с собой коросту, правда? Зная Гермиону и ее поклонение правилам, она подняла бы ужасный шум, если бы Рон нарушил их, приведя своего любимого грызуна к обеденному столу. Гарри взмахнул палочкой и прошептал: "Акцио Хвост. Акцио Питер Петтигрю.” Крысы по-прежнему нет. Как, черт возьми, Гарри должен был найти этого глупого предателя? Это заняло мгновение, но затем Гарри захотелось ударить себя по голове. Он точно знал, как найти крысу. Ему просто нужно было забрать карту. Общежитие Близнецов на третьем курсе не изменилось с тех пор, как Гарри его помнил. В комнате было спрятано несколько шутливых заклинаний, но ничего такого, чему не смог бы противостоять восемнадцатилетний подросток. То же самое касалось и простых оберегов на сундуках близнецов. В сундуке Джорджа не было карты, и несколько мгновений Гарри думал, что ему придется вообще прервать эту миссию, но позже он нашел её в сундуке Фреда. Он быстро схватил карту, поставил на место обереги, насколько это было возможно, и поспешил обратно во все еще пустое общежитие первокурсников. Он развернул карту. - Я торжественно клянусь, что замышляю только шалость. - Чуть позже он взмахнул палочкой, и Гарри увидел, как карта ожила в водоворотах черных чернил. Появились имена, двигающиеся по коридорам и входящие в Большой зал. Гарри рылся в карте, пока не нашел башню Гриффиндора, и изучал весь этот участок, пока его глаза не стали настолько сухими, что ему пришлось несколько раз моргнуть, отводя взгляд от карты. Петтигрю по-прежнему не было. Он перешел в Большой зал и поискал имя Рона за гриффиндорским столом. Найдя его, Гарри все искал и искал, но нигде поблизости не мог разглядеть имени Петтигрю. Что все это значит? Был ли Петтигрю вообще в замке? Если нет, то почему? Куда он мог пойти? Как только он подумал об этом, у Гарри возникло неприятное чувство. Волдеморт все-таки освободил Барти, как и в прошлый раз, когда ему понадобилось новое тело. Но тогда ему помогал еще один Пожиратель Смерти. Хвост. - Черт, - пробормотал Гарри, сунул карту в сумку и поспешил покинуть гриффиндорскую башню. Ужин только начался, так что Гарри мог присоединиться к своим друзьям слизеринцам, не поднимая слишком много шума. Он поклялся допросить Воландеморта, как только ляжет спать. - Петтигрю? - Спросил Волдеморт с любопытством, после того как Гарри связался с ним, сидя со скрещенными ногами на кровати, защищенной закрытыми занавесками и пригоршней чар уединения, видел ли он крысу. - Да, конечно, я его видел. Я вызвал его после того, как Квиррелл и я освободили Барти. В конце концов, мне нужна была моя волшебная палочка, и она была у Хвоста. - Как, черт возьми, я мог забыть об этом? - Пробормотал Гарри себе под нос. - Вопрос в том, - продолжил Волдеморт, приподняв бровь и склонив голову. - Зачем тебе Хвост, Гарри? - Он-ключ к тому, чтобы вытащить Сириуса из Азкабана, - сказал Гарри, разочарованно откидываясь на подушку. - Хм, - нахмурился Волдеморт. - Хвост сейчас выполняет для меня небольшую шпионскую работу в Министерстве, так что, если тебе все равно, я бы не хотел, чтобы его передали Аврорам и освободили твоего прославленного крестного отца. - Черт, - вздохнул Гарри. Он смотрел на Волдеморта несколько долгих мгновений, но выражение его лица не изменилось. Он оставался спокойным, но решительным. - Я действительно хотел вытащить Сириуса из Азкабана. Он невиновен и заслуживает лучшего. - Дементоры уже разрушили его разум, - заметил Волдеморт, как всегда прагматично. - А какой тебе от него прок? - Не так уж много, я знаю, - отрезал Гарри, ненавидя Сириуса за то, что он так страдал. - Но я не поэтому хочу, чтобы над ним добились справедливости. - А, - сказал Волдеморт с довольной улыбкой. - Это из-за несправедливости, от которой ты страдал и не мог остановиться, поэтому теперь ты полон решимости спасти кого-то еще? - Что? Нет! - Гарри снова сел на кровати и уставился на Волдеморта. - Я хочу помочь Сириусу, потому что он мой крестный отец и заслуживает лучшего, вот и все. - Как скажешь, - ответил Волдеморт, явно не убежденный объяснениями Гарри. - Мне нужен Хвост на время, но не навсегда. В нашей прошлой жизни Блэк не покидал Азкабан еще несколько лет. Конечно, он мог бы еще раз подождать столько же времени. Да, Гарри не собирался позволять Сириусу гнить в Азкабане еще 3 года только потому, что потеря Петтигрю теперь была неудобством для Волдеморта. Как раз когда Гарри готовился к своему первому бою с Волдемортом, по крайней мере в этой жизни, Волдеморт добавил: - И зачем тебе вообще нужен Хвост? Просто найми ему адвоката. Гарри моргнул. - Подожди, что? - Если бы это было так просто, как нанять адвоката, наверняка кто-то в их прошлой жизни придумал бы это. Волдеморт вздохнул и устало посмотрел на Гарри. - Ты действительно хочешь сказать, что это никогда не приходило тебе в голову раньше? Белла всегда злорадствовала, когда кто-нибудь слушал, как ее дорогого кузина без суда и следствия бросили в Азкабан. Что Министерство настолько подкупленное, что они сажают в тюрьму своих людей, которые сражаются на их стороне, не соблюдая их собственных законов. - Это не может быть так просто, - сказал Гарри, чувствуя, как его переполняют противоречивые чувства. Восторг от того, что он, возможно, нашел решение, и гнев на то, что никто в его прошлой жизни не предложил этого. - Все очень просто. Волдеморт поднял палец, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. - Однако я никогда не буду утверждать, что это будет легко. Есть разница. Но дело в том, что Блэк был заключен в тюрьму без суда, что незаконно. Хороший адвокат сумеет добиться для него суда, а если Фадж и его дружки попытаются лишить Блэка его прав на судебное разбирательство, они предупредят средства массовой информации об огромном количестве коррупции, которая происходит вплоть до кабинета министра. Но получение судебного разбирательства не является гарантией того, что человек выйдет на свободу. Гарри вспомнил свой собственный суд, как быстро мнение людей о нем изменилось от представления о нем как о герое к представлению о том, что его казнят, и все это на словах мертвеца. - И все же это хоть какой то шанс, чем то, что он сейчас сидит в камере, забытый. - Это, конечно, правда. Я рекомендую агенства Harper, Coldwell и Post. Они не дешевы, но их репутация, как никогда не бросающих дело клиента, заработана заслужено. Просто подключение их офиса по этому делу гарантирует, что Фадж трижды подумает, прежде чем пытаться замести все это дело под ковер или устроить так, чтобы ваш крестный получил случайный поцелуй от дементора. - Спасибо. Я свяжусь с ними и обговорю варианты по делу Сириуса. - Благодарность Гарри была искренней. Он честно думал, что передача Хвоста была единственным шансом Сириуса получить свободу. Так, конечно, казалось ему в прошлой жизни. Гарри задался вопросом, не было ли это еще одним случаем, когда Дамблдор утверждал что-то, а все просто верили ему на слово. С другой стороны, такие люди, как Тонкс, Муди и Кингсли, были аврорами. Конечно, они знают достаточно о законе, чтобы знать, что Сириус имеет законные права на судебный процесс. Возможно, Дамблдор скормил им какую-то манипулятивную историю, чтобы они не предложили Сириус даже просто нанять адвоката. Или, вынужден был признать Гарри, Сириус слишком далеко зашел в своих мыслях. Возможно, люди предлагали Сириусу нанять адвоката, но он отказался даже подумать об этом. Зная миссис Уизли, она наверняка скрыла бы эту информацию от "детей", и поэтому, даже сам Сириус отказался бы говорить об этом, Гарри ничего бы не узнал. Неважно, почему он не знал об этой возможности раньше, но теперь он знает, и он обязательно наймет Сириусу настоящую юридическую помощь. - Что случилось с тем письмом, которое ты послал старику? - Волдеморт достал откуда-то чашку чая и отхлебнул из нее. Гарри подозревал, что это Винки постаралась. - О! - Гарри откинулся на бок и устроился поудобнее в своей постели. - Он пригласил меня в свой кабинет, чтобы вернуть мой плащ-невидимку. И там он начал манипулировать этим дерьмом. Точнее, сделал бы это, если бы я не был восемнадцатилетним парнем, переживающим жизнь заново. Он также полностью убежден, что ты придешь за камнем. Волдеморт усмехнулся и отпил еще чаю. - Я думаю, что старик будет очень разочарован в этом году, если будет ждать моего прибытия в Хогвартс. - Если ты изменишь свой внешний облик, то сможешь пройти прямо через ворота, и Дамблдор даже не узнает об этом, - усмехнулся Гарри. - Ты собираешься изменить его? Ты все еще не сказал. - И испортить сюрприз? Терпение - это добродетель, Гарри. Тонкие губы Волдеморта дернулись раз или два, как бы подавляя улыбку. - Да, но это никогда не было моей сильной стороной, - проворчал Гарри. - Я в курсе. И да, это определенно было сказано с самодовольной улыбкой. Пора сменить тему. Волдеморт был достаточно самодовольным, как это было уже после распределения Гарри. - И я бросил вызов капитану Слизеринской команды по квиддичу, чтобы он включил меня в список игроков. - Я никогда не понимал привлекательности спорта, - сказал Волдеморт, озадаченно нахмурившись. - В основном, это весело, - пожал плечами Гарри. - Я также никогда не понимал и веселья. Гарри изумленно уставился на него. - Ты никогда не понимал веселья? Ну, это многое объясняет. - Не думаю, что у меня когда-либо было время, чтобы, как говорится, просто повеселиться. Мое детство, конечно, не допускало таких легкомысленных поступков, в первые годы учебы в Слизерине я был слишком занят, пробивая свой путь к вершине пищевой цепочки, а затем я был достаточно глуп, чтобы расколоть свою душу, и любое желание повеселиться, которое у меня могло быть, было уничтожено. - Это самое печальное, что я слышал за долгое время. - Гарри закусил губу. - И к тому же одно из самых нелепых. Он посмотрел на Волдеморта и покачал головой. - Веселье - это не то, что нужно понимать. Это то, что ты просто чувствуешь. Все, что вам нравится делать. - Я действительно считаю, что я неподходящий человек, чтобы понять твоё объяснение, - сказал Волдеморт с многозначительным взглядом. - По твоему определению, наложение проклятия круциатуса - это весело. - Нет, - Гарри поднес зеркало поближе к лицу, чтобы подчеркнуть свои слова. - Я не это имел в виду. - Но в нашей прошлой жизни мне, конечно, нравилось его применять. Поэтому и уморительно. Действительно, веселые были времена, - сказал Волдеморт с абсолютно невозмутимым лицом. Гарри был поражен. - Ты такой незрелый для столетнего мужчины, - сказал Гарри с глубоким вздохом. - Прошу прощения? Я стар, но не настолько. - Волдеморт поставил свою чашку. Гарри заметил, что его рука немного дрожит, и он понял, что Волдеморт слишком устал, и их разговор вот-вот закончится, к его большому разочарованию. В эти дни, понял Гарри не без некоторой иронии, оба они пререкались друг с другом. - Уже поздно, - сказал Гарри и растянулся на своем матрасе. - Завтра целый день занятий, так что я ложусь спать. - Очень хорошо. Мне бы тоже не помешало немного отдохнуть. Волдеморт кивнул Гарри и уже собирался закрыть свое зеркало, Когда Гарри успел шепнуть в него: - Сладких снов, Том! - прежде чем быстро захлопнуть свое собственное зеркало. Он ухмыльнулся, уткнувшись в подушку, и решил, что ему лучше немного поспать, так как было уже почти десять. Утром он был рад, что решил лечь спать достаточно рано, когда в бог знает[2] какой час Маркус Флинт вытащил его из постели. [1] Обреченик обреченица - обреченный кем-либо на что-либо; что то же самое что и жертва. [2] в оригинале «godawful o'clock» , что в прямом смысле можно перевести как "боже мой часов".