Damn it

– Обьявлена черезвычайная ситуация. Сатору, бери с собой Сукуну и тот час отправляйся в Токио, где вы встречали Мураками Мацуду. – проинформировал Яга, вставая с места. – Мураками? Это тот мужик? – изумлённо спросил Сатору, чуть наклоняя голову в бок. Ну да, имя практически неизвестного тебе мужчины куда интереснее, чем объявление о чрезвычайной ситуации. – Да. В центре Токио появилось сразу два проклятия особого ранга. – О, не часто такое бывает! – брови парня слегка приподнялись. – И что нам нужно сделать? Изгнать? – Не дожидаясь ответа, Годжо повернулся и направился к выходу, махнув рукой. – Окей, без проблем. – Сатору, – Яга окликнул парня, уже выходящего за дверь. – Будьте осторожны. – Конечно, директор. … Двуликий сидел за белоснежным столом, бросающим длинную тень на гладкий серый асфальт. Солнце ослепляет своими жаркими лучами, поднимая температуру вокруг. Шершавые пальцы с ноткой раздражения постукивали по плоской поверхности. – Снова задание? – Сукуна, закатив глаза, вздохнул. – Нахрена им мы? И почему я́ должен идти с тобо́й? "Ты и сам справишься", - ясным делом промелькнуло в голове. – Во-первых, не каждого отправляют на изгнание проклятий особого ранга, не говоря уже о двух. – спокойно отвечает Годжо, подходя к младшему. – Неужели? – младший заметно оживился, вставая с насиженного места. – А во-вторых, хочешь так и остаться слабым? Не ты ли рвался убить меня при первой же возможности? – на лице Сатору расцвела самоуверенная ухмылка. – Заткнись. – прошипел Сукуна и окинул старшего испепеляющим взглядом, подходя в упор. – Тебе не идёт эта гримаса, я же говорил. – спокойно улыбнулся Сатору и щёлкнул Сукуну по носу. Отвернувшись и увернувшись от встречного удара, Сатору засмеялся. – Пошёл ты. – огрызнулся Сукуна, потирая нос. – Я и пошёл, что насчёт тебя? Ну? – Будто я могу отказаться. – буркнул он, вдруг останавливаясь. – Чего встал? – обернулся Сатору, скептически смотря на младшего. – Ноги онемели? Шевелись давай. – А ты заставь, – губы Двуликого растянулись в ехидную ухмылку. – Начнёшь умолять и я, возможно, подумаю. Откуда эта уверенность из неоткуда...? – Нашёл время померяться силами. – Не тебе меня поучать. – Двуликий сложил руки на груди. Сатору замолк и ровной походкой стал приближаться к младшему. Тот же, в свою очередь, приготовился к драке, нагнувшись и расправив плечи для удобства, раскинув руки в стороны. Сократив расстояние до метра, Годжо остановился и поднял взгляд. Его выражение было весьма удручённым, словно у младшего в очередной раз недержание, которое тому приходится терпеть. Двуликий усмехнулся. Сатору Годжо не так просто спровоцировать, но Рёмен Сукуна не Рёмен Сукуна, если не попытается. Вот только сам Годжо не был настроен на драку. Мгновение - и руки скрутили, а корпус развернули на сто восемьдесят градусов, повернув спиной к себе. Всё произошло слишком быстро. Сукуна, готовый уже брыкаться, напрягся, но его руки тут же отпустили и, кажется, схватили за ворот униформы. Выпутаться не получалось, Сатору схватил его так неудобно, что ноги запутались и просто ездили по асфальту, натирая обувь. – Не мог бы ты отсрочить мою смерть...? – безэмоционально предложил Годжо и потащил Сукуну за собой.

...

– Снова Токио? – незаинтересованно спросил уже спокойный Сукуна, сидя в поезде. – Да, бронируем тот же номер. – Ты думаешь, мы не справимся в этот же день? – Я думаю, что нам, как самым трудящимся для защиты слабых ученикам, должны выделить пару выходных. – Сатору поправил свои солнцезащитные очки и деловито сложил руки на груди. – Только меня не впутывай. – Сукуна откинулся на спинку сидения, не желая во всём этом участвовать. – Поздно, – Годжо приложил к виску два сложенных вместе пальца и одним движением смахнул их в сторону, изображая пистолет. – ты уже сел со мной. – Ты не… – Уже. – Директор знает? – Неа. – Ты издеваешься… – Сукуна вздохнул, запрокидывая голову наверх. – Забочусь, Сукуна, забочусь. – улыбнулся Годжо, закинув руки за голову. Придя к месту назначения, парни наблюдали привычную им картину: люди толпами спешили прочь, сбивая друг друга с ног. Проклятия напали неожиданно и быстро. Шаманы, находящиеся поблизости, не успели поставить завесу, ограждающую обычных людей от этого зрелища, от чего сейчас приходилось принимать попытки успокоить, чему взбесившаяся толпа слабо поддавалась. – Ну что за идиоты. – хмыкнул Сукуна и отвернулся, не желая смотреть на всю эту глупую суматоху. В такие моменты руки чешутся кого-нибудь прикончить. – Не вини слабых. – Сатору положил руку на плечо младшего, которое тот сразу скинул. Конечно. Они забрались на крышу, с которой прекрасно была видна вся картина, её краски и пятна. Способность Шести Глаз позволяла разглядеть всех и каждого вблизи, включая проклятую энергию. По другую сторону, напротив здания напарников, расположилось ему аналогичное, на котором и бушевали здешние проклятия. Их рёв напоминал сломанную сирену, да и внешне они выглядели не очень: один смахивающий на перекаченного мутанта с привычными человеческими чертами, второй же более походил на монстра - голова, сросшаяся с шеей, пуговицы вместо глаз и одна рука в два раза больше другой. – А почему они ещё друг с другом не сцепились? – спросил вдруг Сукуна, присаживаясь на холодную поверхность. Он рассматривает их отстранённо, изучая и анализируя со стороны. – Не все тупые, – обьяснил Сатору, засунув руки в карманы. Его спокойный взгляд устремился туда же. Изо рта выглядывал непонятно откуда взявшийся чупа-чупс, поблёскивающий на солнце, вокруг которого начали сгущаться тучи. – у этих есть интелект. – Думаешь, это надолго? – Пока не достигнут общей цели, – уверенно произнёс Сатору, языком перемещая между щёк зелёный сладкий шарик. – А затем сцепятся. – Ладно, хватит жопу прохлаждать, – Двуликий встал и окинул происходящее заинтересованным, слегка безумным взглядом. – Пора разъебать тут всё к чёртовой матери! – Как пафосно. – Не смей вмешиваться. – Двуликий предупреждающе одарил Годжо весьма недружелюбным взглядом и, приняв молчаливо поднятые вверх руки как согласия, прыгнул вниз, приземляясь на крыши других зданий. Действительно, необычайно тихий и сосредоточенный Сукуна, быстро передвигаясь, уже преодолел половину пути. Годжо невозмутимо наблюдал со стороны. Тучи всё сгущались. Кажется, будет дождь. Стремительно приближаясь, Сукуна менял точку приземления, хватаясь за здания повыше, запрыгивая всё дальше. Наконец, добравшись до нужной локации, Рёмен с необычайной лёгкостью взобрался на неё и вздохнул. Перед ним стояли проклятия, разглядывающие обстановку снизу и что-то булькая себе под нос. Они его не заметили. Ну ничего, сейчас заметят. – Эй, – ухмыляясь, окликнул их Рёмен и в приглашающем жесте раскинул руки в стороны. — где ваш радушный приём, болваны? Проклятия обернулись и на секунду притихли, оглядывая парня. Минута молчания продлилась недолго и они по очереди с громким рёвом побежали на парня. Один нёсся напролом, но Сукуна, отступив в сторону, увернулся. Второй же приготовился ударить прямо за спиной первого, но парень заблокировал удар. Сзади раздались приглушённые хлюпающие звуки, Двуликий обернулся - над ним раскинулась огромная уродливая пасть, готовая захлопнуться в любую секунду. Второй попытался схватить Рёмена, подняв над ним руки, но тот вовремя пригнулся, выскользнув. В это же время он круто развернулся, руками схватил второе проклятие за ногу и с силой потянул, из-за чего монстр рухнул на землю. Рёмен этим воспользовался, напряг мышцы до предела и, подняв в воздух, бросил его на первого в момент, когда пасть захлопнулась. Второй успел оттолкнуться от основания другого проклятия и приземлиться рядом невредимым. Рёмен оскалился. Становится интересно. – Мы не вернёмся ближайшие пару дней. – энергично констатировал шаман. – Что ты натворил, Сатору? – скептически спросил Яга по ту сторону экрана. – Положенный выходной. – Сатору чётко и ясно выделяет слова, усмехаясь. – Сукуна с тобой? – Конечно. – Когда вернётесь? – Хмм, – Сатору задумался, поднеся к подбородку согнутый указательный. На его фоне было много шума, как вдруг раздался небольшой взрыв. – О, не могу говорить, мне пора! – Что? Сатору! – хотел было сказать, но звонок уже завершился и директор негодующе вздохнул, откладывая телефон в сторону, как и бесполезные попытки позвонить ещё раз. Двуликий не на шутку разошёлся. Он ловко и проворно уклоняется от всех ударов и замахов, но на контратаку не хватает времени. Его атакуют со всех сторон, нанося удары по очереди, но из-за размера монстров Сукуна выскальзывает прямо из рук и проезжает между ног как мыло. Шаман заносит кулак над головой чудовища и бьёт, что есть силы, но вмятина на голове существа ежесекундно возвращает себе изначальную форму. Парень цокает языком. Нужно ударить быстрее, нанести колоссальные увечья до того, как регенерация сработает, но мешает второе проклятие. Они оба преимущественно давят на него. Не успевает. Сможет ли он, уворачиваясь от второго, наносить удары один за другим первому, пока регенерация не исчерпает себя? Стоит попробовать. Мышцы начинают гудеть, а ноги и руки саднить от появившихся мозолей. Натёртая кожа щипит. Спустя час эта битва кажется бесконечной, а проклятия продолжают выматывать его себе на пользу. Они держатся вместе, действуя слаженно. Слишком умно для проклятий. Чёрт, весёлым это уже не кажется. С каждым движением координация ухудшается, ноги путаются и неровно скользят по поверхности, дыхание сбивается. Невыносимо жарко, пот льётся ручьём, из-за чего одежда неприятно липнет к телу. Сукуна дышит через раз и сжимает одежду на груди. Кровь пульсирует, разгоняясь по венам, а собственный пульс отбивается в висках, заглушая всё вокруг. Нужно собраться. Мысли мечутся по черепной коробке, слишком быстро анализируя каждый шаг, но в итоге лишь мешают, спутываясь в бессвязный клубок слов и предложений. Выбора не остаётся. Плевать, что ещё не освоил эту технику полностью. Двуликий собрал в руках проклятую энергию и с силой взмахнул рукой прямо перед «лицом» чудовища. Парень приземляется, когда рожа проклятия разрезается пополам. Он готовится ударить повторно. Ладонь колет. Часть «лица» монстра падает на пол, но проклятие отращивает себе новую. В этот же момент Двуликий рассекает руки второму чудовищу, нанося удар по голове так, что монстра отбросило. Сукуна отдаляется, делает глубокий вдох. Руки начинают искрить в прямом смысле этого слова и через секунду они уже пылают огнём. Двуликий стоит, соединяя ладони в замок, после чего плавно разъединяет их. Между ладонями образовывается огненная стрела. Он прицеливается и отпускает. Стрела со свистом вылетает и попадает в цель, поражая голову одного из проклятий насквозь и оно взрывается. Проклятье тяжёлой тушей падает на плиты. Сукуна вздыхает. Одно из чудовищ обезврежено и на регенерацию у него уйдёт время, которое Рёмен использует для второго урода. С лица скатывается очередная капля пота и звонко бьётся о раскалённую под ногами поверхность. Дыхание продолжает затрудняться. Горло саднит. На пределе. Усталость накатывает совсем не вовремя. Чёрт. Она обрушивается неподъёмной ношей на плечи, надавливая. Он не может сейчас сдаться. Проклятие бежит на него и взмахивает рукоподобной конечностью, намереваясь сравнять парня с землёй. Сукуна уворачивается, подпрыгивая. Но, приземлившись, ему приходится увернуться от следующего удара, равновесие пошатнулось. Двуликий хотел замахнуться в ответ, но поскальзнулся. Он больно падает на спину, но подняться не представляется возможным. Тело предательски подводит, блять, только не сейчас! Кажется, он слышит, как его собственные механизмы скрипят, натягивая струны до опасного предела. Чудовище подходит ближе, практически нависая сбоку, и поднимает подобие руки. Он пытается встать, но не выходит. А как может выйти, если даже руку в кулак сжать не получается? Краем глаза он замечает лишнее движение. Это проклятие, что валялось в центре крыши, уже восстановилось? План рухнул, время будто специально ускользает, просачиваясь между пальцами. Тело совсем не слушается. Сукуна усмехается. Вот значит как. Серьёзно? Ну уж нет. Он сдохнет, но поднимется и завершит начатое. Чего бы это ему не стоило. Мгновение. Одно мгновение превращается в долгую вязкую минуту, но Сукуна успевает разглядеть. Взмах рукой, пару движений - и оба проклятия медленно и плавно разрываются на мелкие куски, растворяясь в атмосфере. Время замедлилось? Перед глазами всё плывёт, но не эта картина. Годжо. Время возвращается в своё русло и к нему подходит старший, не высовывая рук из карманов. Что? Где он нашёл чупа-чупс? Когда? Ахх, причём здесь это...? Сукуна устало выдыхает и откидывается обратно на плиты, наконец расслабляясь. – Кто разрешал тебе здесь помирать? – Я и не собирался, – Сатору только что показал, как далеко ему ещё до него. Раздражает. – Просил же не вмешиваться… – Ты меня хоть раз слушал? – скептически поинтересовался Сатору и наклонился к парню, закладывая за ухо руку, словно пытаясь расслышать.  Как и ожидалось - тишина. Годжо победно улыбнулся и выпрямился. – Вот и я о том же. На лоб неожиданно что-то капнуло и парень вздрогнул. Взгляд устремился в пасмурное небо, чьи тучи сбились в один огромный тёмно-серый сгусток, словно пятно на мольберте. Медленно, всё больше капель падают и бьются о листы металла, разбиваясь на множество таких же, создавая брызги. Дождь усиливается и шумит так громко, что за ним можно спрятать все невысказанные слова, не напрягая связки. Позволить потоку мыслей погрузиться в окружающую среду, утонув в природной музыке ветра и дождя. Двуликий фыркает и закрывает лицо тыльной стороной руки.

...

Светлое помещение, похожее на больничное, впускает слишком много солнечного света. Двуликий хмурится и без того, а тут ещё и жмуриться приходиться. Наверняка сейчас он похож на клоуна. Проснулся парень недавно, не сразу поняв, где находится. Самочувствие лучше не бывает - всё тело превратилось в один сплошной синяк. Давно он не чувствовал такую крепатуру. Впервые хочется просто лежать в одной позе и смотреть в потолок. – Как поживает герой человечества? – в комнату вошёл Сатору с небольшим полиэтиленовым пакетом. – Захлопнись, – хмыкнул Сукуна, присаживаясь. "Ты́ ведь их убил" - Слова которые он не произнесёт ни за что. – Зачем припёрся? – Проведать больного. – Всего лишь перенапряжение, я не больной. – Больной. – Да? И чем же? Просвети меня, умник. – Кретинизмом. Сукуна закатывает глаза. – Ещё одно слово в мой адресс и я клянусь… – Всё, молчу, – заверил Сатору, поднимая руки к верху. – Но ты пойми, на правду не обижаются. – Я тебе сейчас та́к пойму. – Двуликий сжал руку в кулак, но тут же зажмурился и разжал. Лицо Годжо смягчилось. — Так больно? Двуликий не ответил, отвернувшись. Годжо взглянул на младшего со скептицизмом. Боже, какой же он упрямый и нелюдимый. – Доктор ещё не приходил? – Нет. – буркнул Рёмен, вдруг принюхиваясь. Краем глаза он заметил как Годжо взял в руки тот самый кулёк и начал в нём шарится. Ему, в принципе, не интересно, но желудок думал иначе, громко заурчав. Рёмен покрылся лёгким румянцем от неловкости. Годжо это заметил, но лишь тепло улыбнулся. – Голодный? – Издеваешься? – Я тебе́ принёс, вообще-то. – усмехнулся Годжо, выуживая из пакета онигири. Сукуна внимательно следил за движениями старшего, инстинктивно облизываясь. Годжо замечает и этот жест, подносит онигири к лицу младшего и лукаво улыбается. – Ешь. – Я сам могу. – Рёмен косо смотрит на шамана. – Ага, я видел как ты угрожать мне пытался. Двуликий хмурится, но таки поддаётся и откусывает кусок из рук Сатору. Конечности всё ещё саднит, а рука после использования ещё не до конца освоевшийся техники и подавно, так что лучше не спорить. Хотя это не значит, что Двуликий не будет. Хмм… Вполне себе неплохо, может даже удобно. Или это онигири такой вкусный, или он слишком изголодался - сейчас впринципе неважно. – Так и быть, – бубнит Сукуна. – я позволю тебе иногда так делать. – О, какая честь. Сукуна бы вдарил по чужому плечу для профилактики, да рука болит. Хотя, Годжо - неплохая мотивация для становления амбидекстром*. – Но не обещаю, что не откушу тебе руку в следующий раз. – невозмутимо договаривает тот, прожёвывая остатки. – Ого, я настолько вкусный? – замыслился Сатору, устремляя взгляд к потолку. От такого вопроса Двуликий подавился.