All I want for Christmas...

Oh, everyday is Christmas when you're here with me I'm safe in your arms, you're my angel, baby

***

На улице завывает холодный ветер, будто пробираясь во все, даже самые мелкие щели, а крупные хлопья снега кружатся в завораживающем танце. Хэчан вздрагивает и сильнее кутается в тёплый свитер, пряча руки в рукава, но с подоконника не встаёт, продолжая наблюдать за метелью. Он слышит как открывается входная дверь, но особого внимания этому не придаёт и остаётся на месте, находясь совершенно без настроения и не желая кого-либо видеть сейчас. — Привет, Хёк~и. — Донхёк вновь вздрагивает, но на этот раз от неожиданности, когда Марк, которого он узнаёт по голосу меньше чем за мгновение, подходит сзади, обнимая и чмокая в висок. — Ты чего здесь сидишь? — Погода завораживает. — он сильнее прижимается спиной к парню, стремясь хочет чуточку согреться. — Да и под настроение подходит. — Ты опять грустишь, солнце? Ну нет, так не пойдёт, сегодня же Рождество. — Марк начинает щекотать младшего, прекрасно зная, что это вызовет у него смех. Но эта стратегия срабатывает лишь отчасти, потому что Хёк и смеётся, и злится одновременно. — Прекрати сейчас же! — Хэчан разворачивается и смотрит на парня почти испепеляющим взглядом, а потом вновь возвращается к созерцанию прекрасного вида из окна и тихо бурчит. — И вообще отстань, иди веселись с остальными. На удивление Хёка, старший тут же останавливается, задумывается на пару секунд, а потом и вовсе уходит. Донхёк и сам не понимает, почему прогнал его, ведь оба так хотели провести Рождество вместе. Он отгоняет все возможные мысли и просто продолжает пялиться в одну точку пустым взглядом. Минхён приходит снова, так же тихо подходя сзади, чем вновь пугая вокалиста, у которого появляется чувство дежавю. Он накидывает Хэчану на плечи плед, словно заворачивая, и суёт в руки чашку пряничного какао с маршмеллоу сверху, заодно оставив на щеке мимолетный поцелуй, а затем молча садится рядом, благо достаточно длинные и широкие подоконники это позволяют. — Спасибо. — Донхёк делает глоток горячего напитка, чуть обжигающего горло. — Но правда, лучше иди повеселись с другими, не порть себе праздник. — Как я могу веселиться, когда ты сидишь тут и грустишь? Рождество — это же такой праздник, который надо проводить с любимыми. Так что даже не думай, я не уйду. Несколько минут, может пять, а может двадцать - Хэчан успел потерять счёт времени, они сидят молча, изредка встречаясь взглядами, от чего Донхёк каждый раз смущается, уводя взгляд в пол и пряча неловкую улыбку в чашке с какао. — Почему ты такой идеальный? — младший это шепчет, но канадец все равно его слышит, ведь в комнате царит почти полная тишина. — Заботишься обо мне всегда, выслушиваешь любые глупости, проводишь время со мной, даже если есть варианты и получше. Зачем я вообще тебе сдался... — Я люблю тебя, глупый, — Марк подползает поближе, чашку с остатками какао отставляет куда-то в сторону и берет руки Хэчана в свои, оставляя невесомые поцелуи на запястьях. — Ты для меня самый дорогой человек, и я готов отдать тебе всю любовь, что только есть у меня, готов посвятить тебе все свои песни, готов быть рядом хоть целую вечность. — старший сразу замечают слёзы, покатившиеся по щекам, и спешит их вытереть. — Ну тише, солнце, не плачь. — Я так люблю тебя. — Донхёк обнимает старшего, прижимаясь к нему всем телом, а голову кладя на плечо, — Я не могу даже описать это словами. Прости, я кажется только сейчас понял, насколько редко говорю это тебе. — Не извиняйся. Ты совсем не обязан говорить мне о том, что любишь. Я чувствую это, понимаю по твоим поступкам, иногда даже будто в глазах читаю. — Минхён успокаивающе гладит парня по спине, чувствуя как тот дрожит. — Тебе точно не холодно? — В твоих объятиях теплее всего.