All I want for Christmas...

The light-stained streets The noisy people The falling snow Above those I place one footprint next to yours

***

— Хён! Пойдём туда! — радостно восклицает Джисон, указывая на скопление ярких переливающихся всеми цветами огней вдалеке. — Пойдём, — немного растерянно выдыхает Чанбин, сильнее кутаясь в объёмный чёрный шарф, обмотанный вокруг шеи. Всё-таки шумные места он никогда не любил, а рождественская ярмарка за пару дней до нового года являлась скоплением невозможного количества людей. Ярмарка зазывает своими разноцветными огоньками, громкой новогодней музыкой и разносящимися по всей округе запахами вкуснейшей свежеприготовленной еды и горячих напитков с пряностями. Приближаясь ко входу, Со берет своего парня за руку, чтобы не затеряться в толпе, и следует за ним куда-то к центру ярмарки, временами нервно сжимая его ладонь в своей. Хан визжит от радости и подпрыгивает на месте как ребёнок, когда видит большую карусель, расположенную прямо с центре площади и манящую своими блестящими украшениями и сказочной мелодией. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — начинает тараторить, смотря на старшего умоляющим взглядом, на что тот лишь улыбается и глаза закатывает. — Ну Бинни. — Эта штука для детей, нас туда даже не пустят. — Но там же есть взрослые — парень указывает на карусель и губы по-детски надувает. — Так они за детьми следят, а не катаются. Да и что интересного в карусели? — Это прикольно. И романтично. — Хан чуть отворачивается, делая вид, что обижен. — Сон~и, не дуйся. — Со обнимает своего парня со спины и целует в щёку, на секунду вызывая у того довольную улыбку, которую он не может скрыть. — Тогда предложи что-нибудь поинтересней карусели. Чанбин задумывается на секунду, ведь идей у него и правда нет, но потом слышит знакомую песню и сразу же вспоминает тренд из тиктока. — Потанцуй со мной. — он берёт Хана за руку и тянет чуть ближе к центру площади, где почему-то меньше людей, одну ладонь опускает на талию, а другой сплетает их пальцы. Джисон тихо смеётся и взгляд вниз опускает, но руку на чужое плечо всё же кладёт и позволяет вести себя в танце, еле слышно подпевая песне. Старший улыбается такому смущённому Хану, каким его можно было увидеть крайне редко. — Хей, ну ты чего, — на секунду убирает руку с талии, чтобы нежным касанием ладони по подбородку поднять голову партнёра и тут же вернуть руку на место, — посмотри на меня. Тебе не нравится? — Нравится. — У Хана улыбка до невозможности смущенная, а щеки красные, причём не факт что от мороза, а глаза блестящие отражением окружающих их фонариков и гирлянд. — Даже слишком нравится. Он смотрит на какого-то слишком довольного Чанбина, который, кажется, собирается либо съязвить, либо сказать очередную глупость, и решает заткнуть его поцелуем ещё до того, как тот успевает издать хоть какой-то звук. Со лишь улыбается в поцелуй, крепче сжимая их переплетенные пальцы, прежде чем оторваться от любимого и сказать: — У тебя губы ледяные, пойдём выпьём чего-нибудь горячего. — Пойдём. Но всё равно тут нет ничего горячее тебя. — Джисон подмигивает и смеётся, направляясь к ларькам с различной едой. — Идиот. — Зато твой.