Опороченное

«Всегда очень тягостно новыми глазами увидеть то, с чем успел так или иначе сжиться»

Когда ты — 24-летний альфа, который живет на полную катушку и вообще не беспокоится о своем будущем, потому что «ну, а что может пойти не так?» — то последнее о чем ты задумываешься — истинная пара. Но судьба обычно всегда играет с нами в игры. В теннис? Нет, скорее в американский футбол, а ты в этой игре — бегущий. Человек, который участвует в блоке, ловит пасы и в редких случаях передает мяч другому игроку. Иногда твоя партия проходит удачно, а иногда, почти у финиша, ты позорно падаешь. Альфа с ароматом белого десертного вина. Звучит довольно круто, не так ли? Сразу хочется ощутить этот вкус и насыщенный запах апельсина с медом, который оседает где-то в районе поджелудочной. Одна вечеринка за другой, между которыми есть всего пару часов, чтобы переодеться, принять душ и перевести дух, вроде это называют беззаботной юностью. По своей природе альфы и омеги — противоположности. Но чтобы истинная пара оказалась полным несовпадением — это просто глупое стечение обстоятельств. Чонгук к своим 23 годам был успешен в IT-сфере, являясь одним из главных специалистов в компании NCSOFT. Но добиться успеха в карьере и построить семью для омеги были абсолютно не одинаково важные вещи в жизни. Деньги всегда приходят и уходят, но семья остается рядом. Довольно притягательная внешность и запах белого шоколада всегда привлекали достаточно много внимания. Но Чон придерживался принципа «до свадьбы ни-ни» или как называл эти загоны лучший друг Чонгука — Пак Чимин, принцип «не капли в рот, ни сантиметра в жопу». Молодой омега с самого детства мечтал встретить свою истинную пару. В тех сказках, которые ему читал папа, любовь двух предначертанных была слишком красива. Она просто не поддавалась объяснениям. Такие чувства вызывали в сердце маленького Чонгука трепет. — Чонгук, эта тусовка проходит в доме одного из самых охуенных альф во всем Сеуле, мы не можем не пойти, — уже битый час Чимин уговаривал Чона пойти на какую-то глупую вечеринку. — Чимин, ты же знаешь, что я не люблю такой отдых, мне лучше быть дома и читать свои, как ты выразился, нудные книжонки, — в который раз отнекивался омега. — Ну, Чон, я тебе миллион раз говорил, что приглашение на его вечеринки получают единицы, а сегодня я попал в эту рассылку, прошу, не подводи меня, — слишком жалостливым голосом прохныкал Пак. — Чимин, я пойду туда всего на час, не буду ничего пить и уж тем более, — бросив осуждающий взгляд в сторону друга, — не пытайся меня познакомить с каким-то альфой, ты знаешь, как я к этому отношусь. — Ох, да сдался ты мне, я хочу заполучить этого альфу, хоть костьми там лягу, но он должен быть моим. Все, что мне о нем известно, это только имя — Ким Тэхен, но никто не знает, как он выглядит. Все приглашения приходят от неизвестного отправителя, а на конверте всегда есть лишь одна надпись «С нетерпением жду тебя». — Круто, — вчитываясь в страницы новой книги, ответил Чон. — Я тебе тут целый триллер рассказал, у меня у самого мурашки пробежали, а все что ты можешь сказать это просто «круто»? — Чимин вырвал из рук младшего книгу и отбросил ее на соседний стол, — ты правда тупица. Тебе ни капельки не интересно, как выглядит этот Ким Тэхен? — Почему меня должно это интересовать? Вот тебе интересна компьютерная графика и кибернетика? — Кибер…что? — попытался переспросить Пак, — я очень надеюсь, что ты не обматерил меня на своем эльфийском языке. — Вот именно поэтому перестань доставать меня своими этими отношениями и просто дай мне почитать, — Чонгук поднялся с кровати, взял книгу и продолжил свое занятия, абсолютно игнорируя Чимина и все его попытки снова отвлечь младшего от страниц. — Ты когда-нибудь умрешь от тоски за этими своими писульками, ну, или от переутомления на работе. — Скорее, я умру от твоего вечного нытья и галдежа. — Уф, какой же ты… — Какой? Самый лучший друг? Который согласился пойти с тобой на эту вечеринку? Да, я знаю, спасибо, — с ехидной улыбкой на лице Чонгук посмотрел прямо в глаза Чимину. — Да ну тебя, пойду домой, масочки поделаю, завтра в конце концов встречусь с любовью всей своей жизни. Пока, сладкий, — Пак чмокнул младшего в щеку, отчего тот скривился и побежал в ванную, чтобы смыть с себя чужие слюни, пока Чимин, злорадно хихикая, покинул его квартиру. — Чертов придурок, знает же, что я брезгливый. Но ничего… Я обязательно отомщу, в долгу не останусь, — причитал Чонгук уже сам с собой. Он вообще часто так делал. Потому что иногда хочется поговорить с умным и образованным человеком, а уж Чимин то, точно не такой.

Вечер следующего дня

Знаете, когда Чонгук пожалел о том, что согласился идти на эту вечеринку? Правильно, как только увидел Чимина со своим чемоданом косметики и нарядов у себя перед дверью. — Я не собираюсь краситься и уж тем более натягивать на себя эти джинсы, — отрезал Чонгук, — ты, если хочешь, прихорашивайся и наряжайся, а мне это не нужно. — Ну, Чонгук, не будь как маленький ребенок, ты же знаешь куда мы идем, в таком виде тебя даже на порог не пустят, — оценивающим взглядом Чимин пробежался по телу младшего. — Ну и прекрасно, пойду домой тогда, я не расстроюсь. — Зато я расстроюсь, ты же знаешь как для меня это важно, прошу, позволь мне — сделав глазки как у кота из Шрека, умолял Чимин. — Фух, — с тяжестью и злостью в голосе выкинул младший, — ладно, только не переусердствуй, чтобы я не был похож на шлюху. — Ес, сэр, — резко приставив руку к правому виску, будто отдавая честь, ответил Пак. Спустя час марафет был окончен и, взглянув на себя в зеркало, к Чонгуку не сразу пришло осознание, что это действительно его отражение смотрит сейчас на них. Слегка подведенные глаза, которые в уголках поблескивали от какой-то чудо-помадки, название которой он даже не пытался запомнить. На губы был нанесен еле заметный вишневый блеск. Темные волосы, средней длины были беспорядочно уложены. Всему этому добавляли неожиданных красок черные, максимально зауженные джинсы, которые сжимали омегу в самых неожиданных местах, но самый сок заключался в шелковой рубашке вишневого цвета, такого же, как и губная помада. Не слишком большой вырез на груди, но оголяющий достаточно обширный участок кожи и небольшого размера, шелковый чокер на шее выглядел так, будто они были специально подготовлены для одного охуенного Чон Чонгука. Этот его невинный запах белого шоколада вместе с таким развязным образом создавали бомбу замедленного действия. — Я.В.АХУЕ. — все, что смог сказать Чимин, когда увидел свое произведение искусства, — как тебе всегда удавалось скрывать от меня свою красоту? Почему я раньше не заметил? — с какой-то злостью на самого себя бубнел Пак. — Ладно, прекращай. Спасибо, получилось действительно неплохо. — Неплохо? Ты вообще ебанулся? Я сейчас в этот момент начал завидовать, потому что даже я не настолько охуенен, — продолжал тараторить Пак, пока младший медленно покрывался румянцем, — кстати, только попробуй охмурить моего альфу. Ким Тэхен — мой, даже не смей, — тыкая своим маленьким пальчиком в оголенную грудь Чонгука, угрожал Чимин. — Да не собираюсь я. Я вообще туда иду только из-за тебя. Моя воля — дома бы остался. — Да-да, я понял, ладно, можем выдвигаться, такси уже подъехало. Вечерний Сеул — всегда был любимым для Чонгука. Люди вечером по-особенному искренние, открытые. Это всегда поражало омегу. Поэтому дорога до здания, где будет проходить вечеринка, прошла незаметно. Отчего-то, когда они подъехали ко входу, руки Чона начали дико дрожать, будто чувствовали что-то неладное. Лифт поднялся на шестьдесят девятый этаж слишком быстро, отчего первые десять секунд оба омеги были слегка в шоке. Сразу с порога их встретила оглушающая музыка и едкий запах алкоголя, вперемешку с сигаретами. — Какой ужас, зачем я на это согласился, — перекрикивая музыку, сообщил младший на ухо Чимину. — Только не начинай с порога тоску нагонять, сейчас я пойду выпью бокал мартини и буду в центре танцпола, а ты, пожалуйста, не уходи слишком быстро и будь поблизости, хорошо? — умоляющим тоном попросил Пак. — Я пробуду здесь максимум 2 часа и, скорее всего, я буду на балконе: там меньше людей и свежий воздух. Сильно не напивайся, я не собираюсь тащить тебя домой. — Хорошо, будь осторожен. — И ты. Вид с балкона открывался действительно потрясающий. Складывалось ощущение, что ты паришь в небе. Свобода. Вроде так это называется. Из-под облаков виднелись огни вечернего города, и ощущалась эта мирская суета, которую так любил Чонгук. Обычные человеческие проблемы в виде безденежья, разбитых сердец и разрушенных жизней. Нет, Чон не был садистом. Он был реалистом, который понимал, что именно такие трудности делают людей людьми. — Вы — единственный, кто еще не был на танцполе, — голос, который звучал со стороны единственного неосвещенного угла на балконе, заставил Чонгука вздрогнуть от неожиданности. — А вам лучше не стоит так подкрадываться к людям, — Чон отвернулся от источника звука и продолжил наблюдать за городом с высоты птичьего полета. — Что ж, простите, если напугал вас, — незнакомец покинул место своего укрытия и подошел к Чонгуку, почти вплотную, и взялся за изучение профиля омеги, находясь прямо перед ним. — Я прощу, только если сделаете шаг в сторону, либо вообще оставите меня одного, — наконец их взгляды встретились, будто на поле боя, потому что их борьбу можно было сравнить со взрывами гранат. Первым отвел взгляд Чонгук, не потому что сдался, а потому что смысла в дальнейшем сопротивлении не видел. Почему-то не хотелось, чтобы этот альфа уходил, хотелось постоять с ним вот так плечом к плечу еще хотя бы тридцать секунд, потому что его аромат манил. Но бороться с желанием прижаться еще ближе становилось все тяжелее и тяжелее. — Хах, — незнакомец сделал шаг в сторону, отчего Чонгуку стало не по себе, хотелось быть ближе, — вы довольно необычный. — Почему же? — Судя по всему вам до 25 лет, вместо того, чтобы отдыхать со всеми внутри, вы выбрали уединение здесь. Вы — одиночка? — Да, одиночка. Я не хотел идти на эту вечеринку, моему другу пришло загадочное приглашение, меня притащили за компанию. — Вам не понравилась идея с такими приглашениями? Как по мне, это очень интригующе. — Это не интригующе, это глупо. А Ким Тэхен — это напыщенный индюк, возомнил из себя великого Гэтсби и развлекается. — Хочу сказать, что по вашему внешнему виду и не скажешь, что вы не хотели идти на эту вечеринку, — незнакомец прошелся кончиком языка по своей губе, явно пытаясь держать себя в руках. Напряжение на этом балконе росло, словно в геометрической прогрессии, ароматы переплетались друг с другом и будто клыками впивались в кожу человека напротив, их взгляды вновь столкнулись в ожесточенной борьбе. — Мне пора, всего доброго, — Чонгук ускорился, чтобы сказать Чимину, что он поедет домой. Желание сбежать с этой вечеринки появилось слишком резко, будто если он задержится, то произойдет что-то непоправимое. Не найдя Пака в зале, Чон решил не дожидаться его, а сразу направиться в сторону лифта. На радость Чонгука, так рано с этой вечеринки уходил только он, поэтому лифт был пустой, и, когда он почти закрылся, а омега выдохнул с облегчением, тот «балконный незнакомец» просунул руку между дверьми и встал плечом к плечу рядом с младшим, слегка стрельнув в него блестящими глазами.