Опороченное

«Хотел бы я никогда не ходить на эту вечеринку.»

— Кстати, я забыл представиться, Ким Тэхен — напыщенный индюк, — альфа слишком резко протянул руку Чону, отчего тот слегка дернулся, но быстро пришел в себя. — Чон Чонгук, — пожав руку напротив стоящего парня, ответил омега. Тэхен дернул младшего за руку на себя и сразу впечатался своими губами в его. Первые пару секунд Чон мычал, сопротивлялся и пытался оттолкнуть альфу от себя, но аромат Кима проникал под корку головного мозга, и бороться больше не хотелось, поэтому он с удовольствием отвечал на поцелуй. Обоим кружило голову и сдерживаться уже не хотелось, поэтому Тэхен с напором впечатал Чонгука в стену и продолжал изучать его рот своим языком. С каждым разом руки альфы оказывались все дальше и дальше под этой блядской, и такой ненужной вишневой рубашкой. От этих прикосновений все тело омеги покрывалось крупными мурашками и, блядь, это первый и последний раз, когда он хочет зайти дальше, чем обычные девственные касания. Сейчас хочется забить хуй на свои принципы и позволить этому альфе делать с ним что угодно. — Подожди, Тэ, я не хочу делать этого в лифте. — Малыш, мы почти приехали, — оставляя багровый след на шее Чонгука, прошипел Ким. Как ни странно, квартира этого сумасшедшего находилась не на самом высоком этаже, а наоборот — на цокольном. Ни на секунду не останавливаясь, Тэхен наконец-то стянул рубашку с омеги и оставил пару горячих поцелуев на его груди. — Блядь, какой же ты охуенный, — прорычал Ким и, подхватив омегу за бедра, направился в сторону спальни. Приглушенный свет и красная подсветка только усугубляли атмосферу между ними. Чонгук не помнит, как в один момент оказался придавленным к постели, но уж точно запомнит, как альфа парой резких движений оставил его совсем без одежды. Если бы не подсветка, то его румянец от смущения можно было бы рассмотреть где-то в другом конце Сеула. Как на автомате Чонгук сдвинул колени вместе и попытался прикрыться, но желание было сильнее, поэтому, немного поупираясь, он все же позволил Тэхену устроиться между его ног. — Сладкий, не бойся, я не сделаю тебе больно, — пошло прошептал Ким на ухо омеге, отчего тот окончательно поплыл и перестал сдерживать стоны. Похоть и желание заполняли комнату до потолка. Стянув с себя рубашку, одним резким движение Тэхен перевернул Чонгука на живот, слегка придерживая его за талию, языком провел дорожку вдоль позвоночника, отчего младший издал первый истомный вздох. — Ммм, соленый, а пахнешь сладко. — Тэхен, прошу, не мучай меня, — омега сам подался назад и уперся голыми ягодицами прямо в колом стоящий член, который так и просился вырваться наружу. Но с Чонгуком не хотелось быстро, наоборот, хотелось слышать как можно больше стонов. — Какой нетерпеливый, хочешь, чтобы я быстрее заполнил тебя? — оставляя глубокие поцелуи на внутренней стороне бедра, шептал альфа, — хочешь, чтобы Гэтсби вытрахал из тебя всю дурь? — вид сзади на сочащуюся дырочку, которая от каждого прикосновения сжимается — просто крышесносный. Последним толчком для Тэхена стал жалобный скулеж: «Да, господин Гэтсби, трахни меня так, чтобы я забыл о том, что ты напыщенный индюк.» Все, пути назад нет. — Чонгук, если тебе будет больно — скажи, я буду медленнее, — эта забота в голосе альфы вызвала новую волну мурашек на теле младшего. — Хорошо, — ответил омега, — папочка, — последние нотки здравого сознания покинули Кима. Грозно рявкнув, он перевернул Чонгука обратно на спину и потянулся в тумбочку за презервативами, в процессе стягивая с себя штаны. Раскатав презерватив по члену, он приставил пульсирующую головку к не менее жаждущей дырочке и сделал первый легкий толчок, отчего Чонгук захныкал и сжал головку внутри себя. — Айщ, Чонгук, расслабься, я не смогу продолжить, — чтобы отвлечь омегу от процесса, он покрывал его шею и грудь глубокими поцелуями и возвращался к губам, не давая им остыть. Как только он почувствовал, что младший немного расслабился, Ким сделал еще один толчок и вошел уже наполовину, вызвав у Чона болезненный стон. — Прости, я буду аккуратнее, — оставляя легкий поцелуй у виска, рвано выдохнул Тэхен. — Продолжай. Чтобы отвлечь Чонгука, Ким начал надрачивать его член и в такт этим движением постепенно входил до того момента, пока не оказался полностью в омеге, из-за чего стенки ануса непроизвольно сжали член внутри себя и вызвали у альфы истомный рык. — Сладкий, если ты будешь продолжать так делать, я долго не продержусь, позорно кончу через десять секунд, расслабься, — тяжело дыша, пробасил Тэхен. Ким продолжал надрачивать Чонгуку, отчего младший стонал, будто не своим голосом, и, совсем расслабившись, полностью поддался манипуляциям альфы. Тэхен, почувствовав это, начал наращивать скорость и постепенно усиливать напор, с которым он продолжал вдалбливаться в податливое тело под ним. Движения становились более размашистыми, а когда он услышал первый стон наслаждения из уст омеги, то вообще сорвался на бешенный темп. Слишком пошлые шлепки голых тел друг о друга постепенно захватили всю комнату, а их ароматы, которые просто идеально гармонировали друг с другом, дурманили сознание. Надрачивая в такт своим движениям, Тэхен сделал еще пару жестких толчков и, взвыв, почти как волк, кончил в презерватив и почувствовал, как тело под ним задрожало от крышесносного оргазма до звезд перед глазами, Чонгук излился альфе в руку, пачкая им обоим животы. Ким навалился тяжелым грузом на обессиленного Чона. Знаете, чего он ожидал меньше всего? — Где у тебя здесь ванная? — Первая дверь справа. — Окей. После того, как Чонгук смыл с себя все улики, указывающие на то, что у него был секс, он молча оделся и направился к лифту, чтобы покинуть эту квартиру и забыть о том, что произошло на этой вечеринке. — Почему ты так быстро уходишь? — Не говори, что хотел бы, чтобы я остался, — с усмешкой сказал Чон. — Не скажу, спасибо за ночь. — И тебе спасибо, прощай, напыщенный индюк, — последнее, что сказал Чонгук перед тем, как дверь закрылась.

*****

С той вечеринки прошло три дня, Чон лежал на диване в гостиной и читал очередной роман, как вдруг раздался звонок в дверь, точнее слишком настойчивый и очень резкий стук, будто человек по ту сторону от кого-то убегал. — Да иду я, иду. Чонгук ожидал увидеть кого угодно, но не бухого в стельку Ким Тэхена. — Ты что здесь делаешь? Откуда у тебя мой адрес? Тэхен оторвался от стены, за которую держался, чтобы не упасть. — Ты. Что ты сделал со мной? Почему я теперь не могу трахаться с кем попало? Почему у меня каждый раз рвотные рефлексы и дикий озноб, когда кто-то другой пытается ко мне прикоснуться? Ты чем-то меня отравил? — Ты идиот? Чем я мог тебя отравить? Зайди в квартиру, не позорь меня перед соседями. Еле как добравшись до гостиной, Тэхен рухнул на диван и уснул в обнимочку с любимой подушкой Чонгука. — Блядь, ну и зачем оно мне надо? — шипя от злости, омега вырубил свет и направился в свою комнату за компьютером, чтобы найти номер клиники и узнать, отчего могут быть эти симптомы. Консультация с доктором не дала хороших результатов, потому что все эти явления являются результатом лишь одного — истинности. «Вы — истинные. У вас был секс? Вы теперь привязаны друг к другу. Вы разве в школе на биологии не проходили этого?» — все эти слова из уст специалиста звучали как приговор. Чтобы убедиться в этом «диагнозе» Чон всю ночь провел на научных форумах. И результат лишь один. Истинность. Бессонная ночь. Терзания по поводу того, как несправедлива эта жизнь. Чонгук очень хотел встретить свою истинную пару и, действительно, построить с ним семью, но Тэхен… Не лучшая партия для этого. Если бы можно было вернуть время назад, то он бы ни за что не согласился идти на эту вечеринку. — Где я? Алло, есть здесь кто-то? — осипший голос из гостиной заставил омегу прийти в чувство и перестать терзать себя, ведь в этой ситуации виноваты оба. Чонгук взял из аптечки таблетку, налил в стакан воды и направился в гостиную, как на казнь. — Доброе утро, — улыбаться не хотелось от слова «совсем». — М? Чонгук? — глаза альфы округлились до максимально большого размера. — Кого-то другого ожидал увидеть в моей квартире? — Мы в твоей квартире? — Тэхен максимально быстро попытался осмотреться по сторонам, но из-за дикой головной боли у него это не особо получилось. — Вот, выпей, — Чонгук передал стакан альфе и направился в сторону коридора, — я буду на кухне, прими душ и приходи, нам нужно поговорить, — омега направился в сторону кухни, чтобы приготовить Киму суп от похмелья. — Угу. Закончив все свои процедуры, Тэхен переоделся в одежду Чона, которую тот подготовил заранее и отправился на поиски кухни. Чонгук почти сразу услышал шаги со стороны коридора и от чего-то занервничал, его руки опять задрожали, из-за этого он полоснул ножом себе по пальцу и слишком громко зашипел. — Айщ. Тэхен почти за секунду оказался рядом с вопросами о том, что случилось, как он порезался и что он вообще делает с ножом в такое время. — Я готовлю тебе суп от похмелья, и он почти готов, так что садись и жди, а со своим порезом я справлюсь сам, — Чон выдернул свою руку у Тэхена, который усердно дул на рану, чтобы она не щипала. Оставшееся время, пока суп доготавливался, они провели в тишине. — Возьми, поешь, а потом поговорим, — Чонгук поставил тарелку с супом прямо под нос Киму, а сам сел напротив и стал пить свой кофе, листая новостную ленту. — Готово, теперь скажи, что я тут делаю, и о чем ты хотел поговорить? — Значит, ты не помнишь, как вчера вечером завалился ко мне в квартиру и обвинил в том, что теперь не можешь трахаться с кем попало и что я тебя отравил? — Что? — глаза альфы уже в который раз выкатывались из своих орбит. — Короче, только не перебивай меня сейчас, я договорю, а потом выскажешься, — Чонгук тяжело вдохнул перед тем, как начать свою речь — я сегодня ночью, после того как ты приперся, позвонил в клинику, чтобы узнать с чем могут быть связаны твои симптомы. Ничего хорошего мне там не сказали. — Чтобы убедится в этом, я вчера облазил кучу научных статей и просмотрел литературу, итог везде один, — голос Чонгука дрогнул. — Мы — истинные? — перебил альфа — Стоп, а ты откуда? Ну и чего ты тогда ко мне приперся? И строишь жертву из себя? — начинал выходить из себя Чон, — и давно ты в курсе? — В ту ночь, когда ты ушел, твой запах еще долго оставался, и мне показалось, что наши ароматы очень гармонируют, но я внимание не зациклил. Три дня подряд. Я пробовал, — замялся альфа, — переспать с кем-то другим, но как только меня начинали касаться, меня начинало выламывать. Я пил очень много и долго, крыша начала ехать, а потом…я очнулся уже в твоей гостиной и помню только, что попросил найти твой адрес и все, потом черный экран. — Окей, я понял, что будем делать с этим? — Я не знаю, но, Чон, я не хочу этого. Не хочу истинного. — Ты думаешь, я хочу? — как-то обиженно фыркнул омега. — Я не нагулялся, я не хочу отношений, не хочу семью, да и мы…мы вообще разные, я не знаю, как мы можем быть созданы друг для друга, — по Тэхену было видно, что он говорил, более чем искренне, Чонгук со своей истинностью ему действительно не нужен. От чего на сердце у омеги кошки заскребли. — Хорошо, Тэхен, я понял тебя. К сожалению, мы ничего с этой связью сделать не сможем. Поэтому мне нужно время, чтобы все обдумать, сейчас тебе лучше уйти. — Чонгук, что тут можно обдумывать? Нужно в больницу идти, пусть делают с этим что-то, я не могу сидеть сложа руки. — Тэхен, я сказал уйти, что непонятного? — омега перешел на крик. — Ладно-ладно, понял, ухожу. Я черкану тебе мой номер — наберешь, — ответа Ким не получил. Раздирающий душу хлопок входной двери проехался трактором по всем внутренним органам Чонгука. — Истинный? — истерический хохот распространился по всей квартире и проникал глубоко в стены, пропитывая их отчаянием.