Вовремя

В гостинице и в самом деле было тепло и светло. В нижнем зале сидели поздние посетители, они не обратили ни малейшего внимания на вошедших. Не то чтобы они часто видел здесь таких гостей, просто третий кувшин вина обычно притупляет внимание к чему-либо, кроме кувшина. Ну, оно и к лучшему. — Пожалуй, мне стоит пойти переодеться, — пробормотал Цзэу-цзюнь. Цзян Чэн оглянулся на него: вид, конечно, далек от совершенства, но руки у главы Лань чуть подрагивали. Да и сам Цзян Чэн не слишком-то хотел оставлять его одного. — Нет, сначала мы выпьем чаю и успокоимся. Оба. Лань Сичэнь удивленно на него посмотрел. Цзян Чэн не стал смотреть в ответ, просто оглянулся в поисках подходящего стола. В итоге он выбрал стол у стены, почти в углу. Лань Сичэнь сел, почти упал, на низенькую табуреточку. И куда бы он пошел в таком состоянии? Цзян Чэн жестом подозвал слугу и приказал подать чай. А может, это был и хозяин, кто его разберет, неважно, лишь бы чай принес. Уселся сам, подпер голову кулаком и лишь тогда начал разглядывать Лань Сичэня. Мокрый, растрепанный, совсем не похожий на себя обычного. — Ну и чего вы сюда приперлись, если, как говорите, это было «помутнение»? — спросил он наконец. Возможно, излишне резко. — На самом деле, я отправился на Ночную Охоту, — ответил Лань Сичэнь. — Местные жители стали жаловаться, что где-то в этих лесах начали пропадать люди. А те, которые возвращались, сходили с ума. — Надо же, — хмыкнул Цзян Чэн. — А на нас, пришедших, надо понимать, из леса, — ноль внимания. — Не знаю, как вы, а я здесь поселился и заплатил за два дня вперед, значит, уже почти свой, — улыбнулся Лань Сичэнь. Улыбка у него была почти как прежде, вот только глаза раньше тоже улыбались. Теперь — нет. — К тому же мы вернулись, вошли в гостиницу мокрые и заказали чай. Согласитесь, в этих действиях нет ничего странного или необычного. — Я тоже поселился здесь. Не то чтобы тут большой выбор. Кстати, вы сознательно не взяли с собой меч? Принесли чай. Лань Сичэнь аккуратно взял пиалку. Руки у него перестали дрожать. Разгово о делах явно успокаивал его. — Да. Я собирался расспросить местных жителей… Цзян Чэн не слишком-то доверял его словам, пусть они и звучали логично. Но все же оставить меч, но оставить одежду… Да даже будь он одет как попрошайка, осанку, движения, изящные кисти рук, ухоженные волосы — это все никуда не спрячешь. — Скажите честно, вы не собирались возвращаться? — прямо спросил он. Лань Сичэнь нахмурился. — Глава Цзян, что вы хотите сказать? — О, ничего такого, просто думаю о вашем помутнении. Что вообще вам известно о твари, на которую вы пошли охотиться? — Я вам уже рассказал. — И все? — приподнял брови Цзян Чэн. — А вы сами? — ответил вопросом на вопрос Лань Сичэнь. — Что глава Великого Клана делает здесь? И как-то же вы оказались на том обрыве… — Это пограничные земли. Проверял, насколько тут спокойно, — пожал плечами Цзян Чэн. — Что касается обрыва… Я просто вышел погулять вечером. К тому же, почему я должен перед вами оправдываться? Смею напомнить, я вас спас. Лань Сичэнь опустил голову. Несколько влажных, еще не высохших прядей соскользнули с плеча, едва не попав в чай. Цзян Чэн опять поймал себя на мысли, что хочет поправить волосы, убрать пряди на ухо. Да что ж такое. — Простите. И в самом деле не стоило, — тихо проговорил Цзэу-цзюнь. — Я перед вами в долгу. Цзян Чэн поморщился. Гребаный долг… — Иногда у меня такое чувство, что вы всем должны. Лань Сичэнь вздрогнул и поднял голову. Глаза у него стали еще темнее и даже как будто холоднее. — Глава Цзян, у вас талант говорить неудобные вещи. Я все же пойду переоденусь.