Ловушка для Мышонка

Кончики дрожащих пальцев от волнения кололо, словно от них разом отлила вся кровь; даже лицо выглядело более бледным и больным, чем обычно. Эйдар, ни жив ни мёртв, брёл следом за группой храмовников, что вела новеньких в Башню, и медленно осознавал, даже в своём детском возрасте, что с этого момента жизнь уже не будет прежней. Во время долгой дороги сюда ему всё чудилось дурным сном, наваждением, что вот-вот пройдёт, но никак не реальностью. Он не мог назвать своё раннее детство совсем счастливым, но оно было свободным, а теперь ему предстояло провести взаперти в этих стенах всю оставшуюся жизнь… Харрин не мог в это поверить, пока не переступил порог башни, не мог принять, что больше не увидит ни родителей, ни сестру. Другие мальчишки рядом с ним, кто старше, кто младше, были растеряны не меньше. Все они много слышали о Круге и о том, что здесь творят с магами, но настоящий порядок дел никому не был известен. Впрочем, всё ещё впереди. Первое, что поразило Эйдара сильнее того, что его вырвали из семьи, увозя прочь от родной деревни, это усмирённые. Их пустые, как у живых мертвецов, взгляды и непоколебимая покорность оставили неизгладимый след, вызывая что-то среднее между состраданием, жалостью и истинным ужасом от возможности повторить их судьбу. В месте, куда его привели, они были не больше чем прислужники — словно псы, что никогда не смогут откусить руку хозяина, как бы тот ни измывался над ними. И это давило. Он почти не вслушивался в разговоры старших чародеев, что встречали новоприбывших, распределяя их для дальнейшего обучения. Просто послушно шёл туда, куда велели, а внутри умирал от злости к себе за такую послушность. Голова гудела от мыслей; рубаха прилипла к спине, впитывая холодный, липкий пот, и Харрину казалось, что его колотит. Пытаясь сосредоточиться на окружающих его людях, он видел то же самое: потерянных, несчастных детей, которым нужно было как-то примириться с новым укладом. И холодных взрослых, которых едва ли волновали чужие нелепые переживания. Они наблюдали подобное далеко не в первый раз. Всё в Круге выглядело огромным, враждебным и пугающим. Каменные стены, уходящие высоко вверх так, что даже многочисленные факелы не могли осветить их полностью; длинные извилистые коридоры, в которых легко затеряться, и множество дверей, за каждой из которых скрывалась своя тайна. Те, кто жили здесь, не были дружелюбны и открыты, скорее сосредоточены каждый на своём и готовы бороться только за себя. Какое кому дело до очередного ученика? Пропадёт, и поминай как звали. О нём будут помнить, только если он решится сотворить какую-нибудь глупость. И то исход не шибко оригинальный — клеймо отступника, а затем, если поймают, и Усмирение. Этого вполне хватало, чтобы напугать неопытного ребёнка, который не знал ещё толком жизни… и которому казалось, что его собственная уже кончилась. Лишь проведя в Круге почти пять лет и достигнув четырнадцатого лета, Эйдар пообвыкся. Воспоминания о прошлом выцвели, затерялись, и большую часть памяти теперь занимали приобретённые знания. Контроль магии оказался делом непростым, но Харрин в нём преуспевал. У него были неплохие для его возраста задатки и стремление к учёбе, потому как ничем иным себя было не занять. Сближаться и дружить с кем-то он не решался и сторонился сверстников. С каждым днём Эйдар всё глубже зарывался в свитки и книги, пока его соученики строили планы и мерились силами. А вне занятий он чаще всего слонялся один по доступной территории, размышляя обо всём на свете. Какой могла быть его жизнь, не унаследуй он то ли дар, то ли проклятие — магию? Что ждёт его в будущем? Вопросов было много, но ответов не находилось. Он существовал скромно и тихо, не доставляя проблем окружающим и не привлекая внимания. Пока однажды всё не изменилось с прибытием нового отряда храмовников. После пятого Мора в Башне Круга на озере Каленхад магов осталось очень мало, и держать огромный отряд храмовников было незачем, а в Киркволле начались волнения после наплыва беженцев и магов-отступников из Ферелдена. Власть в Круге сместилась, в него словно влили свежую, но отнюдь не чистую кровь, и порядок внутри неизбежно стал жёстче. Особенно для тех, кто ещё не прошёл Истязание — главное испытание для любого мага, что навсегда определяло его путь и возможность жить дальше. Такие ученики, как Харрин, ещё не достигшие совершеннолетия, могли лишь продолжать обучение и ждать своего часа, надеясь, что храмовники не замучают их раньше. Его жизнь окрасилась новыми красками, увы, не самыми радужными, и дальше быть серой незамеченной мышкой не вышло.