Две стороны одной медали

      Сара сделала несколько глубоких вдохов и, расправив плечи, вошла в школу. Первое сентября всегда было волнительным мероприятием, даже для этой девушки, увереннее которой, казалось просто не может быть.       Сара любила приходить в школу пораньше. Во-первых: это прекрасная возможность убежать от очередной маминой истерики с самого утра, а во-вторых: можно настроиться на нужную волну, пока школа еще не заполнилась гулом голосов подростков, которым совершенно все-равно на учебу, и которые приходят в школу разве что потрепаться. Обсудить новую шмотку, серию комиксов или только что вышедший фильм, на котором в этот выходной непременно побывала большая часть городка, где не так-то много развлечений. Хотя и эти скудные интересы не были основной целью для посещения школы большинством учеников. Сплетни. Вот то, что так манило подростков. Каждый день кишел новыми и новыми подробностями о чьей-то личной жизни. Именно в школе посредством сплетен вершились судьбы, вознося кого-то на пьедестал славы и успеха, а кого-то отправляя на скамейку запасных, надолго вешая клеймо лузера. Отмыться от школьных сплетен всегда сложнее всего, твои хорошие дела никто и не вспомнит, а вот то, что ты потрахалась с кем-то в школьном туалете будут вспоминать все оставшееся время. Каждую неделю происходит все одно и то же: в понедельник, после прошедших выходных школа кишит сплетнями, первоисточники которых всем обязательно все разжуют и положат в черепную коробку на то место, где должен был быть мозг, и которого там нет. Так что еще неделю можно будет ходить и пережевывать одну и ту же информацию, пока не наступит четверг. День информационной голодовки, когда словесный понос у всех закончился и теперь можно устроить разгрузочный день перед выходными, перед новой порцией отменных слухов, которые опять будут крутиться неделю. Это повторялось из года в год, ничего никогда не менялось.       Сара знала не понаслышке обо всех этих схемах, ведь хоть она и винила большинство своих одноклассников в отсутствии размышлений о будущем и о поступлении в колледж, сама была не лучше и занимала немаловажную роль в этой информационной пищевой цепи, будучи везде и всегда самой первой, находясь постоянно в гуще самых свежих событий. Так что без ее разрешения по школе не мог разлететься ни один слух. Она могла раздавит какую-нибудь девчонку, как букашку. Не то чтобы она любила давить букашек, но иногда это необходимость, как, например, когда ты вынужден пришибить комара, назойливо жужжащего под ухом в пять утра, когда ты так стараешься заснуть.       Блондинка молча подошла к своему шкафчику, еще издалека обратив внимание, что там, к счастью, не ошивается никто из ее подружек, которые бы с самого утра начали раздражать Сару своими рассказами о прекрасно проведенном лете, о том, как они отдыхали где-нибудь с семьей или тусили с друзьями, проживая последние несколько каникул своей свободной молодости, пока Сара моталась от кастинга во второсортную рекламу песочного печенья к пробам на роль сестры подруги старшего брата главной героини в какой-нибудь дешевой мыльной опере на малобюджетном телеканале. Саре уже давно надоели все эти пробы, кастинги, идиотские занятия чечеткой и постоянные смотры на конкурсы красоты, словно она собака, которую смотрят, подходит ли она для вставки штата, однако ее мама была уверена, что именно там, можно встретить больших людей, которые провели бы девочку в мир реального шоу-бизнеса, и сколько раз Сара не пыталась доказать матери, что это дурная затея, что она устала и что ей это не интересно, ничего не помогало.       Пока однажды Сара просто не сбежала летом к бабушке в Сан-Франциско, где Сара с мамой проводила каждые две недели лета, пока девочка была маленькой, и мама не рассорилась с бабушкой из-за того, что та пыталась доказать ей, что вечные походы на такие пробы ни к чему не приведут, а реализовывать свои собственные амбиции матери Сары уже поздно. Эти слова задели женщину за живое, и она несколько лет не то, что сама не приезжала к своей маме, но даже не пускала туда внучку. Дом бабушки для Сары всегда был чем-то волшебным. Большая старая вилла с прилежащим пляжем и выходом прямо к океану, где маленькой Саре категорически запрещалось играть из-за паранойи ее мамы, что не дай бог, девочка может пораниться о скалы, захлебнуться или, как говорила мама Сары, что еще хуже, испортить кожу ультрафиолетом, и спровоцировать преждевременное старение. Это сейчас эта мысль кажется Саре забавной, но тогда она здорово напугала малышку.       Но этим летом, наплевав на все запреты матери, девочка наконец-то вырвалась к бабушке, где несколько недель провела, беззаботно валяясь на пляже, слушая плеск волн у океана. Пока ее счастью не пришел конец и не появилась мать, закатившая очередную истерику, тогда Саре пришлось взбунтовать, и окончательно поставить точку во всех маминых забавах, которые уже несколько лет донимали Сару, заявив, что если мать это не прекратит самостоятельно, девушка просто переедет жить к бабушке или и вовсе перестанет выходить на связь с родителями, сбежит из дома и будет вести отшельничий образ жизни до скончания веков и никто не будет знать где она и как поживает. Эта мысль заставила Сару усмехнуться и вернуться в серую школьную реальность, где уже некоторое время подруга, появившаяся будто из неоткуда, щелкала пальцами, перед носом       Сары, пытаясь привлечь ее внимание:       — Эй, Сара, прием, ты вообще меня слышишь? Только сейчас Сара посмотрела на девушку, будто впервые заметив ее. Окинула подругу, которую не видела практически целое лето, взглядом и мысленно восторжествовала от того, что та за лето совершенно не изменилась и вовсе не похорошела.       — Я слушаю тебя, Шерил, что ты так настойчиво хотела мне рассказать? — Сара подняла бровь и с высоты своего роста вопросительно посмотрела на девушку, от чего та стушевалась, не понимая, чем она успела разозлить Сару с самого утра, — Шерил, ну же, я тебя слушаю, — блондинка захлопнула дверцу шкафчика прямо перед носом подруги, — Боже, пойдем уже. Ты что-то рассказывала, так продолжай, — Сара внезапно смягчилась.       — Ах да, так вот, ты прикинь, этим летом… — шатенка быстро забила на перепады настроения блондинки, которые случались с ней постоянно, так что продолжила рассказывать про то, как она тусила этим летом, на какие вечеринки ходила, куда ездила с родителями.       Сара не хотела признавать то, насколько она завидует Шерил, что та так свободно проводит лето, что у той такие прекрасные отношения в семье. Она шла и продолжала не слушать, о чем говорит подруга, стараясь абстрагироваться от всего, чтобы не разозлиться еще больше. Мысли девушки уносились все дальше куда-то в облака, пока не были сбиты внезапной репликой Шерил, заставившей блондинку неизбежно упасть с небес на землю, как на нее падает раненная охотником утка.       — Ну вот, и ты прикинь, я ее взяла и поцеловала.       Сара нахмурилась, сморщила носик и посмотрела прямо на подругу:       — Фу, Шерил, ты что, целовалась с девушкой?       — Я была такая пьяная, ты не представляешь, — продолжала шатенка, будто не замечая недовольное выражение подруги.       — Ты совершенно перестала заботиться о своем статусе и репутации, мне это не нравится, Шерил, ты же знаешь, к чему это может привести, — Сара положила руку подруге на плечо и не моргая посмотрела прямо ей в глаза, — Не заставляй меня портить твою репутацию, дорогая, ты же понимаешь, мне бы этого не хотелось. С девчонками она целоваться вздумала! А ведь это была бы не плохая сплетня…       — Сара! Не посмеешь! Я же с тобой, как с подругой делюсь.       Блондинка вдруг рассмеялась, обнажая белые зубки, особо не замечая недовольство другой девушки:       — А если без имени? Так даже интереснее. Новость бы дольше ходила, все бы гадали кто это, вот мы бы поразвлеклись!       — Да пошла ты, Сара!       Шатенка внезапно сбросила руку той со своего плеча и широкими шагами пошла вперед.       Сара может быть и пошла бы за подругой, но ее внимание внезапно привлекла хрупкая фигурка недалеко от входа в школу. То была симпатичная длинноволосая блондиночка, стоявшая и переписывающая с общей доски свое расписание. Сара долго всматривалась в непривычную фигуру, чтобы понять, могла ли она видеть ее где-то раньше. Внезапно в голове возникла картотека имен и фамилий. Девушка мысленно стала перебирать одну карточку за другой осознавая, что она не может вспомнить эту девушку. Она не помнила ее ни сидящей в классе, ни бегающей на физкультуре, ни обедающей в столовой. А это значило только одно. Это новенькая.       Однако Сара продолжила рыться в своей картотеке, забираясь много дальше, она перебирала имена и локации. Вот кинотеатр, куда ходят все подростки по выходным смотреть кино. Вот популярная кафешка, куда ходят посидеть после школы. Вот торговый центр, куда все выезжают пошататься по магазинам. Вот дом самого популярного парня, где раз в месяц собирается вся тусовка с города. Вот больницы, продуктовые, улицы и парк в центре города. Ее нигде не было. Сара не могла вспомнить эту девчонку нигде. Эта мысль привела ту буквально в детский восторг с нотками злого веселья. Девчонка новенькая не только в школе. Она новенькая в городе.       Мысли о серьезных вещах, об учебе и здоровье мамы, разрывающие изнутри голову Сары последние несколько дней, внезапно сменились злобными планами о том, как же можно будет подпортить жизнь в новом году этому невинному, на первый взгляд, созданию, чтобы переезд в новый город и перевод в новую школу не казались ей сахаром. Появление новеньких это всегда испытание. Не только для них самих, но и для «старичков». Испытание, помогающее проверить насколько с возрастом ты становишься более, а может быть менее, жестоким, как развивается твоя фантазия, какие испытания ты можешь придумать на этот раз и как поведет себя новенький, будет ли достоин подняться на верх школьной пищевой цепочки или отправится к планктону, сидеть в каком-нибудь шахматном кружке, где собираются одни заучки и гики, до которых никому нет дела, кроме таких же занудных идиотов, как они сами, потому что каждый из них занят собой, своими прыщами, комплексами и коллекцией пластиковых фигурок по комиксам, которую он собирает, покупая со стабильной регулярностью каждую субботу в магазине за углом, с отложенным после недели обедов в школе денег.       Саре пришлось прервать свои мысли на эту тему, ведь объект ее размышлений уже переписал свое расписание и направился дальше по коридору прямиком к шкафчикам. Время близилось к девяти часам, и школа постепенно наполнялась учениками. Тут и там шныряли группки ребят, не видевшихся целое лето, которым было так необходимо что-то обсудить. Ведь целых три месяца никто не обсуждал то, сколько у кого-то появилось прыщей.       Вот компания футболистов обсуждает то, сколько они за лето перетрахали девушек. Сара еще издалека услышала этот диалог, ведь он велся именно так, чтобы все проходящие люди слышали это и чувствовали их крутость, чтобы другие парни боялись или наоборот завидовали, а девчонки думали какие же это крутые самцы.       Сара поморщилась от одной этой мысли, что парни обсуждают это в таком контексте, будто счетчик количества девушек, с которыми они переспали пропорционально увеличивал их интеллект или успехи в спорте. Даже если бы этот счетчик действительно имел такую функцию, он был бы ничтожно мал, да и по тому насколько они тупы в учебе и паршивы в спорте, можно было бы понять, что половина историй про их сексуальные похождения, на самом деле вранье чистой воды.       — Эй, Сара, я слышал ты с Джо рассталась летом. Так ты теперь свободна, может быть увидимся в туалете после школы? А? Джо рассказывал, что ты это любишь! Ну же, куда же ты уходишь от меня?       Когда ты королева школы, ты должна встречаться с капитаном школьной футбольной команды, все об этом знают, таковы школьные правила. Ведь таким образом вы должны образовывать самый крутой тандем. Проблема заключается в том, что, когда вы расстаетесь, слухи могут поползти уже про тебя, несколько крутой ты бы не была. Так и случилось после расставания Сары с Джо. Она бы никогда в жизни не призналась, что это Джо ее бросил, это и так слишком больно ударило по ее самолюбию, но так как это был самый охраняемый секрет, естественно об этом знали буквально все. И каково же ей, первой умнице и красавице, было ловить на себе насмешливые взгляды тех, кого она еще вчера могла бы задавить одним пальцем. Год действительно начался для блондинки не лучшим образом. Появление новенькой было прекрасным шансом реабилитироваться в глазах окружающих.       Девушка вновь надела маску напускного высокомерия и безразличия, обратила взгляд в сторону объекта, за которым она пристально наблюдала уже некоторое время и из-за которого совершенно не обращала внимания на сальные комментарии парней из футбольной команды, и с которым как раз в тот момент уже флиртовал Джо. На удивление блондинка подметила, что новенькая совсем не выглядит, как потенциальный аутсайдер, что не могло ее не удивить. Саре было сложно это признавать, но выглядела она весьма прилично, а вела себя более, чем достойно. Сильный соперник, это как интересная игра, так и потенциально возможная проигранная партия. Сейчас Саре меньше всего хотелось думать о возможности проиграть эту партию, когда ее репутация и так, не то, чтобы подорвана, но находится весьма в шатком положении.       Вдруг к ней подошла успокоившаяся Шерил и, проследив за направлением взора девушки, усмехнулась:       — Ну что, уже продумала план, как загнать бедую овечку в клетку к волкам? Сара цокнула языком, качнув головой:       — В этот раз может быть даже сложнее, чем я думала. Тем не менее… Это не значит, что война не будет объявлена, — девушка сделала зазывающий жест рукой, — Пошли, время показать этой девке кто тут главный. Сара, расправив плечи, решительной походкой направилась к новенькой:       — Ну приветик…

***

      Сара сидела на уроке, за последней партой, раздраженно крутив в руках ручку. Это была словно пощечина. В первый же день учебы получить от новенькой такой ответ. Девушка была уверена, что в школу поступила очередная серая мышка, которой можно будет легко диктовать свои правила, чьи интересы можно ни во что не ставить, которая не будет портить Саре последние годы обучения своим присутствием. Тем не менее, правда была совершенно иной. Новенькая могла постоять за себя, не побоявшись в первый день прилюдно задеть и без того подбитое самолюбие Сары.       Блондинка сидела и с надменным видом глядела в окно. Иногда намного проще играть роль бессердечной суки. Проблема лишь в том, что, играя эту роль, однажды она становится сильнее тебя, и единственное, о чем ты в итоге беспокоишься, так это о том, что подумают о тебя другие, как ты будешь выглядеть в их глазах, и становится очень не по себе, когда идеальная картинка, создаваемая годами, начинает рушиться на глазах. Сара не могла этого позволить. Она не могла позволить какой-то новенькой разбить идеальную маску, создаваемую годами.       Однако блондинке ничего не оставалось, как принять свое поражение и как бы не раздражаться от одной лишь мысли о новенькой, принять тот факт, что она сильный, а значит интересный соперник. Проиграна была битва, но не война.       Совершенно внезапно из мыслей девушки вырвала суматоха в классе и громкий голос учителя:       — Прошу вас сохраняйте спокойствие!       Так как из соседнего класса внезапно послышался взрыв, классу, где проходил урок у Сары тоже пришлось эвакуироваться. Блондинка быстро нашла глазами подругу и потянула ту к выходу из школы.