самые глубокие вздохи, самые откровенные тени

Там небо полно огней , и ни одной звезды , но каждое белое, серебристое мерцание -верное напоминание нам о весе, который есть в молодости и который делает нас всех мудаками “Значит, ты помнишь Л'Манбург, да? Вся твоя борьба с Дримом?” - Да, я помню это. - несмотря на предательства и драки, оглядываясь назад на войну, Уилбур испытывал прилив счастья. Он боролся за то, во что верил. И он победил вместе с людьми, которых любил больше всего на свете. Уилбур мягко улыбнулся: "Мы победили.” “Да. Конечно, ты это сделал.” Шлатт ухмыльнулся. “А потом вы провели выборы.” Он помнит, как стоял на трибуне, обращаясь к своему народу. Выборы. Уилбур нахмурился. Зачем ему это нужно? Он был президентом. “Это не похоже на то, что я бы сделал.” “Я не знаю, что тебе сказать, Уил, но ты это сделал. Вы ... ну, некоторые люди думали, что сразу же прививать себя в качестве правителя было не очень демократично с вашей стороны. Знаешь, со всеми твоими разговорами о независимости. - Шлатт убрал руку со скамьи и положил ее себе на колени ....В этом есть смысл.” - Я ... меня...попросили... Вил поднял глаза от пола и увидел, что Шлатт уставился в потолок церкви. Шлатт сглотнул. - Алекс, или э-э, Квак хотел, чтобы я помог ему бежать. Я не знаю, Знаешь ли ты это, Уил, но я был одним из тех, кто был довольно успешным с точки зрения получения того, что я хочу.” Шлатт перестал пялиться в потолок и улыбнулся Уилбуру. “Я в этом не сомневаюсь.” - Ну да, во всяком случае, ты согласился. Я думаю, что ты был так поглощен этой мыслью, что никогда не мог потерять даже мысли обо мне”, - усмехнулся про себя Шлатт. - Я имею в виду великого Уилбура. До этого момента ты побеждал все остальное. Если тебя изберут, это будет легко.” Уилбур почувствовал, как в животе у него начинает образовываться пустота. В глубине души он понимал, к чему все идет. “Ты встал на подиум, Уил, и сказал всем, что я победил. Я выиграл выборы.” Уилбур почувствовал, как яма в животе становится глубже. Должна же быть какая-то причина, почему он этого не помнит. Теперь же он просто ждал взрыва бомбы. “Шлатт….что ты со мной сделал?” - Я...Вил... - Шлатт выругался себе под нос, - Черт возьми, я ненавижу это.Ты не виноват” - он быстро поднялся на ноги и начал ходить по проходу. - Шлатт, что было дальше?” - Я ... твою мать, Уилбур ... я вышвырнул тебя из Л'Манбурга. Я изгнал тебя и Томми.” Он засунул руки в штаны, глядя куда угодно, только не на себя. “Причина..зачем тебе это делать?” “Ты не понимаешь, - его глаза, казалось, вспыхнули, - в таком положении власти...Я знал, что твое присутствие там приведет только к проблемам. Я имею в виду, ты-это ты. Может, я и сумасшедший, но не дурак.” Конец этой фразы закончился рычанием, заставившим Уилбура откинуться назад, когда его снова пробрала дрожь. - Неудивительно, что я проиграл выборы.” Уилбур подумал про себя: "даже если он проиграет, рано или поздно он найдет способ победить.” Шлатт тяжело вздохнул, запустив руку в свои растрепанные каштановые волосы. Одно из его ушей дернулось, повинуясь импульсу. - Послушай, мы поговорим об этом позже, хорошо? Ты уже достаточно натерпелся сегодня. Я думаю, что мы оба это сделали.” Шлатт наклонился к Уилбуру и протянул ему руку. Уилбур нерешительно схватил ее. Шлатт казалось...Нестабилен. Он не знал, что с ним делать. Если то, что он сказал, было правдой, и он выгнал его и его брата из Л'Манбурга, должен ли он действительно доверять ему? “У меня ведь нет выбора, правда? - подумал он. - Он единственный, кто у меня сейчас есть.” Шлатт поднял его. Он не отпускал руку Уилбура, глядя на него с каменным выражением. Уилбур вывернулся из его хватки и отвернулся. Он ненавидел то, что Шлатт заставлял его чувствовать. Как будто он был намного ... меньше. - Пойдем, поищем место для ночлега, - сказал Шлатт, не замечая неловкости Уилбура. “Я имею в виду ... мы должны? Разве мы не мертвы?” Шлатт посмотрел на него, приподняв бровь. “Э-э, да? Нам не нужно спать, но я чертовски хочу спать. Я не хочу быть в сознании, когда начнет темнеть. Кто знает, может быть, толпа все еще видит нас.” - Где мы вообще остановимся, Шлатт?” “Я что-нибудь придумаю, - сказал он, подходя к дверям церкви, распахивая их и оглядываясь на Уилбура. --- “Шлатт что-нибудь придумает” Оказалось, что он воровал из дома своего старого вице-президента. - Шлатт, это глупо. Он увидит тебя, - прошептал Уилбур, хотя и знал, что это не обязательно. - Уил, он нас не увидит, мы же мертвецы.” В лучах заходящего солнца было трудно разглядеть лицо Шлатта, но Уилбур видел, что он хмурится. “Я имел в виду-он увидит, как из его дома вынесут плавучую кровать!” “Нет...нет ... он глупый. Он ничего не заметит.” “Мне кажется, ты переоцениваешь свою незаметность.” “Ты даже не знаешь, что означает это слово, Уил.” “И что! Это значит ... ты подлый.” - Дааааааа, хорошо." Уилбур едва заметил, как закатились глаза на освещенном сзади лице Шлатта.” “Ну, либо так, либо спать на земле. Какой у тебя выбор?” - Прорычал Шлатт. “У него есть припасы для нас, пока мы не придумаем, что делать и почему мы гребаные призраки, Уил! Если ты не можешь думать ни о чем другом, заткнись к чертовой матери.” Глаза Уилбура расширились от боли, но он больше ничего не сказал. Ухо Шлатта снова дернулось. Казалось, он хотел что-то сказать, но передумал. Он проскользнул в дом Алекса, тихо прикрыв за собой дверь. Он вышел через пару минут, сжимая в руках припасы, пачки которых высовывались из его карманов. “Ты, конечно, достаточно хорошо знаешь его дом, - сказал Уил, когда Шлатт вернулся к нему. Он с ворчанием сунул кровать в распахнутые объятия Уилбура. “Я жил вместе с ним. Конечно же, я знаю, - прорычал Шлатт. - Пошли отсюда.” --- Шлатт решил, что у него нет времени построить что-то посредственное за то короткое время, которое потребовалось, чтобы стемнеть, поэтому пока он затащил Уилбура в лес, чтобы поспать под деревьями. Уилбур прислонился к дереву и посмотрел на Шлатта, который собирал верстак, ворча про себя. Свет факелов, который Шлатт установил вокруг их импровизированного лагеря, отражался от его рогов, и Уилбур не мог не смотреть. Он был ... красивый... И ужасающий. Несмотря на постоянную неразбериху, Уилбур чувствовал, что должен доверять ему. Он не мог точно сказать, почему. Может быть, дело было в том, что Шлатт неохотно рассказал ему о том, что он сделал. Как будто сожалел об этом. Шлатт закончил работу, бросил украденные у Кваккити припасы в сундук, достал спальный мешок и разложил его, оглянувшись на Уилбура. Уил вытащил свой из-под ног, прислонившись к дереву, на которое опирался, и положил рядом со Шлаттом. - Мобы должны держаться подальше от этого света - сказал Шлатт, взмахнув рукой в сторону факелов, которые он установил перед тем, как сесть. “Ты не думаешь, что ... э-э ... другие заметят?” Уилбур, заикаясь, вышел и тоже сел. “О, нет. Они, наверное,празднуют что я умер, так что слишком заняты чтобы заметить пару факелов в лесу, Уил. Не знаю, заметил ли ты, но Алекса не было дома.” Шлатт вдруг очень заинтересовался звездами. “Зачем им праздновать твою смерть?” - ...- Шлатт перестал смотреть на звезды и уставился на Уилбура. “Я сделал много дерьмовых вещей, Уил. Для тебя. Алексу. Л'Манбургу ... они заслуживают того, чтобы повеселиться по поводу моей смерти.” “Я уверен, что это неправда. Ты просто так говоришь, - сказал Уилбур, и это было правдой. Он не мог поверить, что этот человек заслужил радость от его смерти. Шлатт усмехнулся, почти ожидая, что Уилбур присоединится к нему. Он неуклюже растворился в ночи. - Иди спать, Уил. У тебя был длинный день...Умирал, и все такое.” Уилбур нахмурился и открыл рот, чтобы сказать Шлатту, что он не прав, но что-то в глазах Шлатта заставило его слова замереть в горле. Шлатт пошевелился, лег и отвернулся от него. Как будто он больше не мог на него смотреть. Уилбур тихо вздохнул. Когда он впал в бессознательное состояние, его последняя мысль была о том, что могло заставить Шлатта выглядеть таким печальным.