За тобой, в бездну

— А ты уже выбрал специальность? — заинтересованно продолжила, зашедшую в тупик беседу, девушка. Её густые чёрные волосы то и дело лезли в лицо, вынуждая хозяйку поправлять непослушные пряди. — Да, — односложно ответил собеседник. Внимание его было сосредоточено вовсе не на сестре, а на экране телефона, который он включал с периодичностью в минуту, проверяя время. Лишь бы скорее посадить её на электричку. — Что-то ты опять не в духе, — сдалась девушка, оглядываясь по сторонам в поисках новой темы для разговора. Она любила брата и хотела бы проводить с ним больше времени, но после смерти матери, тот стал совсем чёрствым по отношению к людям, а уж после двух лет в приюте.. Иногда ей казалось, что Леви вообще потерял интерес к чему либо. Их однокомнатная, выделенная государством, квартира превратилась в настоящую пыточную для девушки, и пусть только в моральном плане. Чуть ли не стерильная чистота, минимальное количество мебели, содранные обои и вечная тишина. Друзей, которые внезапно появились в школе, приводить туда было и стыдно и невозможно. Леви на дух не переносил посторонних в доме, поэтому его младшей сестре приходилось каждый раз отшучиваться на вопросы ребят об ответном приглашении и привирать о вечной занятости брата, на просьбу познакомить с ним. Хотя была в её словах и доля правды. Леви действительно почти всегда был занят либо на работе либо на учёбе. Их небольших социальных выплат едва хватало на жизнь, а нужно было как-то выкручиваться. К тому же, её брату надо было сдать выпускные экзамены, а готовиться к ним, за неимением лишних денег, приходилось самостоятельно, подтягивая почти с нуля все предметы. За пять месяцев жизни вне приюта. — Ладно, — выдохнув. — Я позвоню, когда буду у Саши. Они с Конни встретят меня там, на станции, — получив в ответ только одобрительный кивок девушка окончательно поникла. Хоть впереди её ждала неделя летнего отдыха у подруги, которая вместе со своим парнем вышла из приюта на год раньше них с Леви, на душе снова скреблись кошки. — Купишь мне билет? — уже без особой грусти в голосе бросила девушка. Это было скорее утверждение, чем вопрос, но и осуждающей реакции не последовало. Низкорослый парень молча развернулся и направился к кассам. Очередь состояла из человек семи, плюс ворчливая старушка с ворохом вещей и суетливым сыном рядом. Прикинув примерное количество времени, которое уйдёт у брата на покупку билета, Микаса ещё раз окинула взглядом улицу и остановилась на небольшом кафе напротив. Решив, что двадцати минут на чашечку чая ей предостаточно, та направилась к переходу. Внимание девушки отвлёк писклявый рингтон телефона и Аккерман потянулась рукой в свою чёрную, покрытую искусственной кожей, сумку. Раздражающие звуки не прекращались, а пальцы никак не могли справиться с задачей и вытащить несчастный предмет. — Чёрт! — по привычке замедляя движение, девушка погрузила всё своё внимание в бездонную сумку. Тёмно-синюю юбку в клетку подхватил резкий порыв ветра. — Молодой человек, не поможете бабушке? — развалив свои сумки на асфальте полезла к Аккерману старушка. Сынок её тем временем побежал кого-то или что-то искать. «Надеюсь, что мозги» едко подумал Леви, постаравшийся незаметно отойти на безопасное расстояние от пожилой женщины, но не успел. — Эй, юноша! Невежливо молчать, когда старшие о чём-то просят! — и как только тёмный взгляд раздражённого Аккермана встретился с бесцветными глазами старухи, вздумавшей его поучать, раздался противный вопль и громкий треск. — Господи! Ужас то какой! — запричитала старушка, попутно выделывая движения, лишь отдалённо напоминающие крестное знамение. Леви обернулся. Чёрный седан с треснувшим передним стеклом спешно уезжал с места аварии, а на асфальте около него продолжало медленно растекаться пятно тёмной крови. Пятнадцатилетняя девушка с разбитой головой была уже мертва. Её короткие волосы слиплись в грязные пряди, а на макушке за отодранными кусками кожи виднелись внутренности. Глаза застыли как мутные стеклянные бусины и даже пышные ресницы не сделали бы их сейчас привлекательными в глазах какого-нибудь парня. Впрочем, нет. Кое-кто нашёл эту картину весьма красивой. Опустившись на колени, пачкая тёмные брюки густой кровью, Леви в немом оцепенении смотрел на сестру. Вокруг охали и оживлённо обсуждали произошедшее люди, кто-то вызвал полицию и скорую, но он слышал только гулкие удары собственного сердца и нестерпимый свист в ушах. — Парень! Эй! — отчаянно трясла его за плечо какая-то дамочка с ярко-красной, вульгарной сумкой наперевес. — Она мертва! — и ей страшно повезло, что он совершенно не слушал её противный голос, иначе ярко-красной стала бы не только её сумка. — Оттащите его кто-нибудь! — верещала неугомонная. И только когда за руки схватил кто-то ещё, Леви осознал, что на его пальцах ошмётки мозгов сестры. — Ей было всего пятнадцать.. — как бы растерянно произнёс тот под шум смешавшихся голосов. А потом спешно направился подальше от столпившихся зевак, с трудом сдерживая восторженную и совершенно неуместную улыбку.