За тобой, в бездну

            Взъерошенные и с виду даже грязные волосы, забранные в высокий хвост. Очки на голове, уже зацепившиеся за несколько прядей. Неугомонный темперамент. Студентка-первокурсница, которую уже волей-неволей знал весь институт. По большей части, благодаря чрезмерной болтливости и общительности, но в меньшей, из-за её успехов в учёбе и большого запаса знаний. Педагоги, а также и студенты, разделили две основные позиции: сторониться общения, но считаться с её достижениями, и сторониться, стараясь вообще не обсуждать. Впрочем, общее желание избегать диалогов с ней объединяло. Леви относился к первой группе. Способности девушки он отметил ещё в начале учебного года, а несколькими месяцами позже, решил именно ей доверить запланированную работу.       Гигантские залы института. Блёклые стены, местами обшарпанные и грязные. Мутные окна и мокрый снег на улице. Батареи совершенно не справлялись со своей работой, от того, приходилось ходить в плотной рубашке поверх футболки. Последняя пара закончилась около часа назад, но Аккерман всё ещё сидел за дальним столом в аудитории. Привычный скучающий взгляд прятал за собой мотивы парня задержаться здесь.       Периодически по комнате эхом проносились восторженные комментарии неопрятной девушки. Ханджи сильно чем-то увлеклась, видимо снова поспорив на какую-то тему с преподавателем, и теперь, оставалось только надеяться на то, что она не останется ночевать в институте.       Спустя ещё час Леви думал было собираться, отложив разговор на следующий день, как вдруг, прямо перед ним возникло перекошенное разнообразными и яркими эмоциями лицо. Парня передёрнуло. — Меня ждёшь? А я тоже давно на тебя внимание обратила, — протараторила студентка в своей обычной манере, присев на стол перед однокурсником. — Разговор есть, — сухо ответил парень, вставая из-за стола и в сотый раз отмечая про себя, что будь он уверен в её согласии и умении молчать, просто оставил бы записку с указаниями. — Проводишь меня? — Ханджи соскочила со стола и подхватила свою сумку, брошенную на пол минутой ранее. — Я тут недалеко живу. Минут пятнадцать пешком, — добавила студентка, видимо уверенная в том, что Леви находил её ребячество весёлым. — Ладно, — взяв свои вещи, он направился вслед за девушкой к выходу.       Противные мокрые хлопья сыпались с неба рваной стеной, не сильно засыпая улицы, но оставляя грязь. Блёкло-жёлтый свет фонарей кое-как освещал промежутки между домами. Температура воздуха была не выше трёх градусов, поэтому Леви невольно сильнее закутывался в своё пальто и тускло-синий шарф. В кармане, в кулаке он продолжал сжимать складной нож. — Итак, о чём хотел поговорить? — отвратительно протянула слова девушка, словно была на свидании. — Как думаешь, возможно ли воссоздать точную копию человеческого тела со всеми органами и голосом? — ответил вопросом на вопрос парень. «Ещё пара поворотов. Нужно тихое место». — Хм. Зависит от бюджета, качества материалов и.. Может быть можно что-то соорудить, — немного замедлив ход, стала рассуждать вслух попутчица. — Правда вот с имитацией голоса и его воспроизведения помучиться придётся. — И всё-таки. Реально? «Там.» Либо девушка не понимала прямого вопроса, либо только пыталась сделать вид, что такие запросы вполне нормальны для обычного человека. — Надо подумать, но это наверно незаконно, так что могу судить только в теории.. А зачем тебе? — ответила Ханджи, всё так же рассеяно из-за полученной пищи для размышлений. Леви знал, что стоит подкинуть ей стоящую задачу, и та хоть весь день проходит как в трансе, теряя способность быстро реагировать на что-либо.       Фонарь впереди них резко замигал, издавая тихие, еле слышимые звуки. Девушка подняла голову вверх, а через секунду ударилась виском об старую кирпичную стену. Не успев сообразить что к чему и только было открыв рот, сдавленно сглотнула. — Молчать, — глаза цвета стали словно затолкали желание возразить обратно в глотку. — У меня есть чертежи и схемы для проекта. Материалы и инструменты предоставлю. Твоя задача молча делать, — отчеканивая каждое слово продолжил Аккерман. Тонкое лезвие отразило тусклый свет фонаря у горла девушки. — Ни слова кому-либо. У тебя будет пять-шесть лет на работу, — он не умел договариваться по-другому, а клинок у глотки всегда был хорошим аргументом. — Теперь понятно почему у тебя нет друзей или девушки, — с улыбкой отметила, казалось бы уверенная в своей безопасности, студентка. — Я больше по парням, — отрезал Леви, не дав ей увильнуть от темы разговора и ударив по кисти руки. Ханджи выронила мобильник в мокрый снег. ***       Разбитая плитка. Болтающаяся на проводе лампочка под потолком. Тихое, равномерное вздрагивание воды в пожелтевшей ванной, наполненной жидкостью с красноватым оттенком. Нож с грубой деревянной рукояткой и перепачканное лезвие в луже на полу. Бледное, почти мертвенно-белое, лицо и два серых пятна — закрытые глаза. Тонкая линия сливающихся с кожей губ.       За ободранной дверью послышались шаги. Загорелся яркий свет в гостиной и тонкой полоской юркнул в полутёмную комнату, отражаясь в разбитом зеркале на стене и осколках на полу. Взволнованный голос эхом пробежал по полупустым комнатам. Многое пережившая дверь со скрипом распахнулась и белые стены ванной отразили истошный вопль. — Не смей бросать меня, ублюдок! — растерянная девочка стала отчаянно трясти брата за плечи, проливая на пол ещё больше воды. За секунду с её шеи слетел длинный красный шарф. — Ответь. Ответь. Ответь.. — как в бреду повторяя одно и тоже, трясущимися руками она перерезала ткань осколком на две части. Стекло быстро вспороло тонкие пальцы. Не обращая внимания на боль, Микаса перетянула два белых запястья и вытащила из слива пробку от бутылки, мешающую протоку воды. — Ты.. дома? — удивлённо выдохнул, пришедший в сознание от ударов по щекам, парень. — Не смей меня бросать, слышишь?! Я одна не выживу. Я сдохну. Я.. — захлёбываясь в слезах, девочка попыталась поднять тело брата и вытащить из ванной, но поскользнулась и рухнула на осколки, которые тот час вонзились ей в ноги. Белые гольфы зацвели красными пятнами. — Ты жива.. — еле различимо прошептал парень, и закрыл глаза. — Леви! ***       Время приближалось к десяти вечера. Ключ со скрежетом провернулся в замочной скважине и дверь открылась. — Заходи, — Леви перешагнул порог и тут же снял грязные ботинки. — Обувь оставляй у входа. Испачкаешь мне пол, заставлю отмывать языком, — серьёзно добавил хозяин квартиры. — Да ладно. — неожиданно тихо отмахнулась Ханджи, но всё же позаботилась о том, чтобы и капли не попало на чисто вымытый пол. И пусть угроза звучала абсурдно, но когда это говорил Аккерман, становилось как-то не по себе. — А где здесь.. — не дав девушке закончить, Леви тут же её перебил. — Белая дверь справа.       Квартира создавала до мурашек неприятное ощущение. Голые стены. Одно единственное окно, пусть и кристально чистое. Матрас на полу, застеленный потускневшими от времени тряпками. Деревянный ящик рядом с которым устроилась дешёвая лампа. У противоположной стены два стула и стол, а справа от них полки с минимальным количеством посуды. Небольшая плита. — Шустрее, очкастая, — прикрикнул парень, зажигая огонь под железным чайником с немного облезлой краской.       Не дожидаясь новых замечаний, девушка вошла в ванную. Рваная струя воды забила по рукам, затем быстро исчезая в чёрном сливе. — А зеркала у тебя нет? — спросила Зое, заметив крепления на стене над раковиной, но тут же пожалела и в ожидании очередного замечания закусила губу. — Нет, — на удивление спокойно и даже как-то грустно добавил Леви, отчего Ханджи стало совсем не по себе и она поспешила вслепую промыть порез на шее и вернуться в комнату. Тем временем хозяин квартиры вытащил из небольшого кармана, вырезанного в матрасе, слегка помятую папку и маленькую записную книжку. — Садись, — положив всё необходимое на стол, кивнул отчего-то поникший парень. Ханджи молча послушалась, но не удержалась от того, что бы побыстрее взглянуть на бумаги. — Это все мои наработки. Органы и другие материи, как и сказал, предоставлю. И не смей спрашивать, как и где, — пронзив девушку очередным ледяным взглядом пояснил собеседник, поставив две кружки на стол. Зое лишь растеряно кивнула и принялась за чтение. Аромат ромашки и чего-то ещё немного рассеял напряжённую атмосферу.