Странные влюблённости Келлера Младшего

Слэш
R
В процессе
1
Размер:
планируется Мини, написано 6 страниц, 2 части
Описание:
Все мы знаем Кевина Келлера, как мальчика, который славится своей ориентацией.
Он ходит на гей-парады, открыто целуется с парнями, радуется жизни.
Все мы его за это любим, но как же он к этому пришёл?
А как его друзья поживали год назад до начала сериала, интересно?
Посвящение:
Мотя, тебе :3
«Тот мальчик гей из РВД — сказал ты — мой самый любимый персонаж, на самом деле»
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
1 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

Искать себя ~ Год назад

Настройки текста
       Кевину противно. Солнечный майский день, осталось два месяца учёбы, скоро экзамены, но он идёт по коридору школы, дико смеясь над шуткой Младшего Эндрюса, всё крепче сжимая рукой учебник. Смех — защитная реакция многих и Келлер совсем не исключение. Он напряжён, но далеко не каждый способен это заметить. Кев обожал своего отца, и никогда его не тревожил своими проблемами, папа и так устал, ему и так плохо и парень сам это прекрасно понимал. Это принесло Кевину много боли, немного актёрского мастерства и маску, которую и впрямь было почти не отличить от реальности. Продвигаясь по коридору в класс, Кев думал о произошедшем, о том, что хотелось стереть из жизни, забыть навсегда, и чем быстрее, тем лучше. И чтобы он тоже забыл.

Тогда

      «Он моется и хочется снять футболку, обнять его, мокрого и ароматного, поцеловаться и чтобы он обнял в ответ. Заткнись, Кев!» — подумал подросток, всё чаще неоднозначно посматривая на парней, это максимально его напрягало. «Страшно ли это, быть геем?» — задавал сам себе вопросы Келлер, сам себе на них и отвечая — «Безусловно. Эти люди странные, чудные. Непонятно, как можно вообще парня целовать, это выглядит противно. Девочки у нас некрасивые просто, а Бетс всё-таки лучшая подруга. Оправдание, похоже на то…» — Мысли исчезли, как только Лось покинул душевую кабину.       — О, неожиданно, Кев! Отойди, пожалуйста, я переоденусь, — Келлер не хотел. Ему нравилось смотреть на переодевающегося парня, пусть у него и не было кубиков. Осознав это, Кевин запаниковал, отвернулся и стремительным шагом ринулся в гостиную школы.

Сейчас

       Кевин уже сидел за партой, а воспоминания всё не отпускали его. Окинув класс взглядом, он убедился, что в комнате нет Лося, он кинул Купер выдранную из тетради страницу: «Это Кев. Бетти, надо поговорить, сядем за обедом вместе?», Ответ прилетел на его парту меньше чем через минуту: «Конечно! Я всегда рада. Обсудим потом, мне надо записывать)» — Парень выдохнул. Ещё не получив никакой поддержки, Кевин успокоился. Он знал, насколько Бетти занудна и толерантна, можно выразится, толерантна до занудства. Купер поддержит всегда, хоть её жизнь тоже совсем не сахар.

***

      — Что произошло, Кев? Тебя что-то беспокоит, я права? — по правде говоря, Келлера слегка раздражало, хоть больше и до смеха, что Купер всегда была права, подмечала самые мелкие детали, от заикания, до того, что кто-то взял на обед бутерброды, хотя обычно выбирал пиццу. — Как обычно, всё замечено! — улыбка, тёплый взгляд на подругу, — чувствую себя не очень, Беттс. Я видел Лося голым, — Кевин сглотнул, наблюдая за реакцией сидящей напротив девшуки, а убедившись, что та положительно подняла бровь, дополнил. — Мне понравилось.       Повисла неловкая тишина, чуть нагнетающая. Резкая фраза вводила в ступор, захватывала дух, чуть колыша траву, растущую в душе у друзей. Пока не деревья.       — Вау, — только и сказала Бетти, залившись краской, а чуть успокоившись, продолжила. — Кев, да ты везунчик! — девушка искренне была рада за своего друга. Друг — нет. — Везунчик? Беттс, ты наверное шутишь. Я не гей. И им не буду никогда. Мой отец не гей, мать не лесбиянка. Этого достаточно, чтобы я не был таким, — Купер промолчала в ответ, поджав губы. Она была готова ко всему. Но не к гомофобии или боязни себя, боже упаси. — Я не шутила, — больно. Где друг, где его шутки, а где та нежность? — Ладно, тебе виднее. А я побежала, мне пора на дополнительные! — подобрав распущенные волосы и скрутив их в пучок, девушка забрала рюкзак и отправилась в здание школы, хотя никаких дополнительных разумеется не существовало.       «Нет, это не Кевин Келлер. Дело ли в Лосе или в парнях, вот в чём вопрос. Я бы перечитала Шекспира, но, к моему эмпатичному и альтруистичному сожалению, в школьной библиотеке должны быть прайд книги, так что мне туда. Потом к Полли, я должна разобраться.»

***

      Келлер Младший. Человек рвётся. Лось приятный, Кевину пятнадцать лет, никакого секса. Но тело, влажное и пахнет мылом. Такой запах, струйки воды, легко сводящие с ума. Это одна сторона, волшебная. Те картинки, что крутятся в голове, не давая уснуть. Но есть и вторая: отец, презрение, ненависть. Кевину не нравится смотреть на целующихся парней. Ему откровенно противно жить так. А папа, Том, вряд ли одобрит такой сюрприз от сына. Пусть и не будет сильно гневаться. Эта боль, не воплощающая крайние мечты, о которых и речи не шло. Очистится, забыть этот момент, — всё, чего хотелось подростку сейчас. Ранее Келлер списывал интерес к парням на дружеский. У него никогда не было лучших друзей, лишь юная Купер, с кем у них не было бесед, относящихся к общим проблемам. Либо Бетти утешала и говорила Кевину, либо наоборот. Надо что-то решить.       «Посмотрим, — думает Кев, — посмотрим… Я схожу на тренировку по футболу, гляну на парней. Там и видно будет… Лось мне не нравится. Нет. Он довольно глупый, не в моём вкусе… — конечно, не во вкусе Келлера, но пахнет вкусно. Конечно. — всё, пожалуй хватит об этом думать. Мне домой, в любом случае».

***

      Бетти Купер, только что совравшая другу. Невозможно, казалось бы. Смешно даже. Она и сама тревожится, во благо ли сказанула. Желание помочь и прочитать всё больше книг, рассказать о том, как ЛГБТ прекрасно, почему-то пропадает. Девушка дошла до библиотеки — множество произведений и Джагхед Джонс, сидящий за столом и что-то печатающий на машинке, постукивая длинными пальцами по клавишам. Кудри парня спадали на лоб, выбиваясь из любимой шапки. Бетти засмотрелась, но быстро отвернулась к шкафу. Деликатно взяв толстую радужную книгу за корешок, Беттс открыла её, боясь порвать. Издание было не старое, а напротив, новейшее и пахло бумагой. «Хорошая книга, — думала девушка, позёвывая, — энциклопедическая и правильная».       Блондинка погрязла в чтении на несколько часов, но вскоре ей пришло отвлечься, на телефон поступил звонок от мамы, что всегда ощущался неприятным комом в горле. — Всего пятнадцать лет, а уже так поздно возвращается! — Элис была недовольна, но кажется и не против, что время дочка проводит в библиотеке. — Окей, мам. Оформлю книгу и скоро буду!       Конечно, девушка взяла ещё и Гюго. Вряд ли бы мать одобрила гей-книгу в доме, да ещё и от младшей дочери, которая, казалось бы, должна быть лучше старшей. Купер поспешила домой, неся тяжёлый рюкзак со всем необходимым.       Дома Бетти начала изучать вопросы принятия себя, вычитывая различные паблики, в том числе ознакомившись с «ошибочной» ориентацией. «Кеви… Так, ну Кева действительно никогда не интересовал противоположный пол. Всегда он это списывал на… то, что я лучшая подруга, а остальные девочки некрасивые или не в его вкусе. Но Шерил сногсшибательна, пусть и стервозна. Ей оправдание есть, неприятный характер, — у Купер была крайне полезное умение, заключавшееся в том, что девушка легко могла объективно смотреть на многие вещи, в том числе и на врагов. Шерил ненавидели практически все, а в особенности мякготелая Бетс, ей доставалось больше всего, а по несчастью, врагини были ещё и родственницами, — хорошо, Бетти. Итак, у всех девочек есть оправдания, а парни? Кев не влюблялся и не влюбляется. А-ро-ман-тизм, поищу-ка я в словаре» — всё продолжала исследование девушка.

***

      Домашние стены, Том ещё на работе, а сын сидит за столом, листая ленту Тиндера. «Если я из этих… Гей. — Кевин осёкся. Он желал принять себя всеми силами, но так и не понимал кто он, — Если я гей, то надо к этому привыкнуть. Это моя жизнь, а если бы у меня была возможность выбирать, то не наши девочки точно.» — единственное, что парню оставалось, это ждать отца. А потом начать с ним это обсуждать и рассказать, как он боится. Хоть раз в жизни Кевину хочется, наконец, выговорится, но не хвостатой Бетти, а самому близкому человеку, пусть на деле они и не знают друг друга. «Уволься, отец! Ей богу, лучше даже, чтобы тебя уволили! Сын, Том Келлер! У тебя есть сын, который в тебе дико нуждается.» — Кев начал говорить с ним, про себя, разумеется, словно посылая анонимные письма из одной части головы в другую. Неожиданно для парня, начал звонить телефон, что означало скорое возвращение папы. Келлер младший испугался, быстро повторяя всё, что желал сказать отцу. Психологические ходы не в новинку для Кевина, так что тот собирался вывалить всё. Будь то письмо, это оказалось бы огромное, липкое и с большим количеством запятых предложение.       Дверь в этом доме меняли каждый месяц, но не смотря на это, она заскрипела, когда вошёл Келлер Старший. Том снимал куртку, когда в прихожую вышел сын. Кевин выглядел подавленно, не скрывал эмоции и кивнул отцу, после чего развернулся и ушёл на кухню, включая чайник для долгой беседы, которую, на деле и не хотел начинать. Телефон парня неожиданно завибрировал, создавая неприятные ощущения в кармане. Бетти. Келлера ошарашило. Подросток напрочь забыл о той части себя, что еще днем оставил в школе. Купер. «Кев, я почитала разное. Думаю, что ты гей. Поговори с папой, хорошо?» — текст не радовал, особенно сейчас, когда подобный разговор планировался. Парень хотел не это прочитать, ему хотелось услышать, что это всё фантазии, что он скоро влюбится в красавицу-девчонку и будет жить с ней долго и счастливо. Очень хотелось сейчас увидеть ещё одну смску, мол, это пранк был, ты натурал по всем критериям. Конечно, больше ничего не пришло, поэтому он покорно напечатал в ответ: «Окей, поболтаем». Стоит ли говорить, что для Кевина это было ни разу не «окей» и ни разу не «поболтаем», а настоящая пытка, ведь малыш, сидящий внутри юноши, с папой так и не знаком?       — Сынок, привет. Что случилось, м? — Том был слегка напуган, никогда отрок таковым не выглядел. Испуг чуть накатил, мужчина вновь почувствовал вину перед своим ребёнком. Старший Келлер не был готов к отцовству, когда его некогда девушка обнаружила на тесте две полоски. В тот момент молодой человек был счастлив, но во время родов любимая женщина умерла, что заставило упасть в депрессию и стать одиноким папой. И это тоже далось тяжело, в особенности молодому шерифу. Защищать город, когда ты не смог защитить семью, казалось тогда невозможным. — Не, пап, ничего особенного. Просто решил не улыбаться, у меня так почти всегда, — простейшими манипуляциями Келлер двигался к сочувствию и предстоящему разговору. Ещё пару минут и тот вывалит всё на Тома, будто переворачивая ведро с мусором, ледяной водой. Мальчик продолжил:  — Ты знаешь… Я боюсь, мне страшно. Ощущение тревоги уже месяц меня не покидает. Мне не хватает любви, я хотел бы быть с тобой вдвоём всегда, чаще ходить в кино и пить кофе с утра… Я пишу про нас стихи, но они никогда не осуществятся, да? — Шериф Келлер продолжал внимательно слушать, ощущая ком то ли в горле, то ли в груди, пока сын продолжал, хотя лучше бы остановился. — Вчера вечером, пап, я увидел парня голым в школе и мне понравилось. Всё внутри меня перевернулось, я почувствовал порхающих и нежных бабочек в животе, а тревога усилилась, мне хотелось смотреть всё больше. Мне хочется жить свободно и не бояться, что я гей, я хочу любить как люблю, но поначалу понять это. Я не знаю кто я, я не знаю, кто мой отец, я устал от своего веселья. В школе я шучу над своими низкими оценками, все смеются. Не над шуткой, конечно, а надо мной. Бетти меня только бесит. Не чувствую больше дружеской искры, я её разочаровал. Мне так кажется. Удивительно, верно? Ты же не знаешь, что я двоечник, не знаешь о моих друзьях. Для меня не новость, если ты и в лицо Купер не видел. Интересно почему, так? Задумайся, мудак. Пап, ты меня любил, но любишь ли теперь, когда знаешь, насколько я ужасен?       Удар. Не то, чтобы ниже пояса, скорее в спину. Не удар, а выстрел. Пулей, которая медленно распускается, нанося больше и больше увечий Тому. Сказать он ничего не может физически, его медленно убивали слова сына. Ведро с мусором теперь у мужчины на голове, а по всему телу разливается вина за произошедшее. Хочется залпом допить крепкий и горький кофе, вновь надеть куртку и уйти как можно скорее, убежать в темноту. Очень стыдно, очень больно. В глазах темнеет, но он отец, он должен держаться. Желание убежать, оно заменяется желанием помочь, как можно крепче обнять малыша. Его малыша, который растёт в одиночестве.       — Любил. Люблю до сих пор, чувак. Любишь ли ты меня, если всю твою жизнь я был никчёмным отцом? — Том пустил слезу, ведь очень боялся. Страшно было и отчуждённо, ну, а вдруг прозвучит «нет, пап» и юноша убежит, проклиная последние минуты вместе, умчится вдаль, как хотел и папа. Никто не мог ничего гарантировать, даже Кевин не знал, что сделает в эту же секунду. Взгляд. Младший Келлер смотрит в глаза Старшему. Обоим жутко хочется отвернуться, но они не шевелятся. Вновь слышно листья, которые колышутся на ветру, взмахи потерявшихся чаек, прилетевших с морской стороны города. Висит тишина, но приятная, она символизирует примирение и любовь, которая, наконец, пробирает и мальчика, и отца до кончиков пальцев. Завтра Том возьмёт отпуск, а Кевин не пойдёт в школу, два парня будут счастливо сидеть и обсуждать всю их жизнь, будущую и прошедшую.

***

      Вернёмся к тому, что Бетти не могла заснуть, лежа и бездумно смотря в потолок..?
Примечания:
мдааа, вот такие пироги)
собственно, ничего нового :0
хотелось бы получить хоть какой-то фидбэк, хотя знаю, что фд давно мёртв)
вроде всё)

Ещё по фэндому "Ривердэйл"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты