Он у меня в голове

Антон улыбнулся, оскалившись — У меня под контролем твой регулятор боли, твои оптические системы. Скоро смогу залезь в твои воспоминания. Здорово, да? — Зачем тебе меня убивать? — Попов сжал руки в кулаки и собравшись с силами, встал с кушетки. — Ты какой-то бешенный что ли? Кем ты был при жизни? — Вытащив из себя несколько иголок, подключённых к считывающим аппаратам, мужчина сжал зубы от боли, но сдержал стон. Парниша хлопнул в ладоши, издав звук удара металла об пластик и плавным жестом показал фак: — Я уже говорил, что дохуя вопросов. Сколько раз мне нужно будет тебя послать в пизду, чтобы ты перестал их задавать? — Замахаешься повторять. — Арсений злился. — Если твоё сознание сдохнет, я смогу управлять твоим телом. И всё, я жив, ты мёртв. Так что наслаждайся последними неделями своей жизни, чувак. Твоя общая операционная система заставит тебя самоуничтожиться с моей помощью. Попов сделал несколько шагов на встречу, подошёл практически в упор к голограмме и поднял голову, чтобы смотреть противнику глаза в глаза: — Ты точно ненормальный. Я уверен, что твои слова это ложь, чтобы сбить меня с толку. Это просто адаптация чипа, а ты глюк, который подчиняется мне. Поэтому заткнись. Шатен достал сигарету из ниоткуда, нагло затянулся и выдохнул несуществующий дым прямо в лицо Арсению: — Посмотрим, кто из нас прав, чувак. — Хватит меня так называть. — Пошёл нахуй. — голограмма выдохнула дым ещё раз и пропала, растворившись в воздухе. Мужчина потёр глаза и сделав пару-тройку обширных вдохов и выдохов, отправился спать. *** Утро наступило быстро, по крайней мере так показалось самому Арсению. Паша уехал ещё в вчерашним днём в полночь, оставив друга под присмотром Лис. Девушка суетилась на кухне, смотря через некий тонкий шлем-наушники очередной рецепт вкусной стряпни, и у неё явно получалось проделывать всё то, чему там учат, потому что во всей квартире пахло очень аппетитно. Попов сидел за кухонным столом и стучал пальцами по дереву, смотря куда-то в пустоту. Вчерашний глюк казался сном, или просто воображением из-за перегруза, потому что осознать что такое было в реальности, было просто нереально. Этот Антон больше не появлялся, хотя мог бы, если бы существовал. Но раз его нет уже несколько часов, значит, всё в порядке. Наверняка, дурная голова Арсения воспроизвела бред в стрессовом состоянии и переживать больше не стоило. Лис вытащила из духовки идеально пропаренное мясо, положила на обе тарелки рядом с тушёным картофелем с соусом и обернувшись к столу, поставила: — Ты чего такой загруженный? Не стало легче? — Стало. — выдох. — Просто до сих пор не могу осознать, что произошло. Никогда не думал, что я всё-таки окажусь на грани жизни и смерти. Да и вчерашние глюки не выходят из головы. Лис присела напротив, за стол, и наклонилась поближе, мелькнув зелёно-серыми взволнованными глазками: — Всё бывает в жизни, и все мы рано или поздно будем на этой грани. А глюк…это простая адаптация. Арсений кивнул и принялся завтракать, оставаясь в своих мыслях. Но подавленный вид слишком волновал подругу, поэтому она решила продолжить разговор — Что тебе вчера привиделось, Арс? Почему ты так этим взволнован? — Да… — как только Попов захотел рассказать, по непонятным ему самому причинам он резко остановился. — Ничего, просто страшилки всякие. Пройдёт. Лис чуть придвинулась на стуле поближе и положила свою ладонь на руку мужчине: — Конечно пройдёт. А если что, я рядом, починим, устраним. — Спасибо, Лис. Ты лучшая. Теплый взгляд брюнета пал на девушку и та так же мягко и заботливо улыбнулась. Поняв друг друга без слов, они продолжили завтракать, оставив все разговоры на потом. Прожёвывая кусочек мяса, Арсений поднял взгляд на телевизор, по которому шёл очередной утренний показ кибершоу. Вдруг, боковым зрением стали заметны помехи в оптической системе. Синеволосая положила вилку на тарелку и одним движением встала с посудой в руках, направившись за кружками с кофе. Теперь взгляд мужчины по инерции переместился на спину подруги, но потом резко дёрнулся в сторону. Голограмма собралась воедино и перед ним предстал тот самый Антон. Парень опёрся рукой-имплантом о кухонную тумбу и посмотрел на Лис, подняв брови. Обернувшись на ахуевшего Попова, он приложил палец к губам, намекая, чтобы тот молчал. Но самому ведь ему можно говорить, потому что слышит его только Арс. Шатен опустил руку и указал ей на синеволосую, которая в этот момент добавляла сахар в кружки: — А она реально за тебя переживает, чувак. Крутая у тебя подружка, я бы ей вдул. Попов чуть привстал из-за стола и стукнул рукой по столу, на что девушка удивлённо обернулась: — Ты чего? Глаза метнулись на Лис: — Да так, спину прихватило, не отошёл ещё. Подруга поставила кружки на стол, пододвинув самую большую к Арсу: — Приятного «кофепития». И снова милая улыбка. Голограмма пошла помехами и переместилась, сев на стул рядом с девушкой: — Да хули ты бесишься, норм же всё. Да, Арсюха? Мужчина не поднимал глаз на Антона, делая вид, что его не замечает. Да и пугать Лис не очень-то хотелось. Шатен мгновенно создал голографическую копию стула и якобы отодвинулся на ней, положив ноги на стол. Хитро посмотрев на друзей, он оскалился: — Я же знаю, что ты хочешь ей это сказать. Так скажи. — Отъебись. — не выдержал тот. Лис подняла глаза, отставив кружку и опустив телефон, который держала во второй руке: — Что? Арс понял, что проебался, и приложил руку ко лбу: — Извини, я это не тебе. Опять всякая хрень мерещится. — Где? — девушка повернула голову туда, куда стремился взгляд мужчины, но ничего не увидела. Попытавшись вглядеться в пустое пространство, она нахмурилась. — Типа тут? На стуле? Попов кивнул. Подняв руку со стола, он указал пальцем ровно в голову сидящей голограммы. Понадеявшись, что Лис тоже её увидит, он обвёл рукой силуэт Антона и вопросительно посмотрел на подругу. Синеволосая зажмурилась, пытаясь представить то, что только что тот обвёл рукой: — Тебе мерещится человек? — Ну, типа того… — пожал плечами. Шатен скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула: — Ну ёб твою мать, в смысле «типа того»? Я ж не лошадь или собака. Я - человек, а ты - придурок блять. Арсений опёрся локтями о стол и устало выдохнул: — Этот глюк ещё очень много матерится. Даже я так часто не выражаюсь. Прикусив губу, Лис повернулась обратно к Попову и развела руками: — По идее, это твоё сознание просто в шоке ещё и у тебя в голове хаос, организм подсознательно говорит тебе напрямую, что он в критическом состоянии. Не обращай внимания, к завтрашнему дню уже всё должно пройти. — Надеюсь, — облегчённо выдохнул тот. — А то я так свихнусь совсем. Больно уж дерзкое у меня сознание, я бы сказал. Антон встал со стула и поставил «руки в боки»: — А я бы сказал, что ты придурок. Не устану это повторять. А девчонка у тебя умная, шарит в психологии. Вдруг, телефон синеволосой издал пару систематических звуков, и та, переключившись на звуковой аппарат внутри организма, приняла вызов и извинившись, утопала разговаривать в другую комнату. Арсений встал из-за стола и собрав тарелки с кружками, принялся ставить их в посудомойку, наконец решив ответить невидимому для чужих глаз собеседнику: — Она не просто шарит в психологии. Она самый лучший рипер в городе. Поэтому если ты не пропадёшь, эта «девчонка», как ты её назвал, вытащит тебя из моей головы мигом, моргнуть не успеешь. В дверь постучали. Попов вместе с шатеном обернулись на звук. Просканировав дверь, мужчина понял, что это свой человек. Паша стоял за дверью с пакетом каких-то сладостей и взволнованно вздыхал. Арсений направился к двери, чтобы открыть замок, но голограмма парня резко потухла и появилось ровно перед дверью. Глаза Антона были растерянные и напуганные, будто что-то его рассредоточило и приход Добровольского застал его в расплох. Только вот, почему? Попов махнул рукой в сторону, в пустоту, пытаясь якобы отодвинуть собеседника: — Отойди, че мешаешь. — Не открывай. Голограмма приложила руку к двери, наклонившись к брюнету и второй рукой прикоснулась к его груди, сверля голубые глаза ярко-зелёными: — Не надо.