Forever...

***

      Обратно в ресторан ребята шли не торопясь, взявшись за руки и сплетя пальцы. Им было так хорошо, как никогда не было. Какое-то непонятное новое чувство переполняло их, словно теперь можно забыть обо всём и только наслаждаться друг другом. Шоё внезапно остановился и посмотрел на ночное небо, он будто почувствовал, что за ним наблюдают с небес. Кенма замер, с недоумением смотря на Шоё. Рыжеволосый стоял, смотря в бесконечное пространство, прохладный ветер развевал его волосы, одна слеза скатилась по его щеке, заставляя Кенму занервничать, потому что только что всё было хорошо и вдруг Шоё без какой-либо причины начал плакать. Кенма было хотел спросить, что произошло, как он увидел, что Хината печально улыбнулся. Его подбородок дрожал, а нос становился всё краснее и краснее. Блондин даже и не понял, что его парень думал о своих родителях, чувствуя, как те наблюдают за ним с небес и улыбаются, говоря: «Шоё, ты нашёл своё счастье, так будь же счастлив!» Кенма подошёл спереди к своему парню и легко вытер слёзы с его лица, заключая своё маленькое счастье в объятия. Рядом с ним ему было так тепло, так легко; с ним он мог быть собой. Козуме прижал рыжеволосого ближе к себе, будто боялся потерять его. И плевать ему было на то, что они встали посреди дороги, мешая людям проходить мимо. Шоё издавал приглушённые всхлипы, уткнувшись носом в грудь своего парня. Он был ему очень благодарен за то, что он всегда поддерживает Хинату. Внезапно Козуме отстранился и Шоё, чего-то напугавшись, схватил его за куртку, нервно сглотнув. — Не бросай меня… слышишь, Кенма? — его подбородок дрожал и потом лишь до него дошло, что это было глупо, ведь они начали встречаться, а это значит, что естественно Кенма никогда его не бросит. — Я никогда, слышишь, никогда тебя не брошу, — его рука легла на щёку Шоё, — и ты тоже не бросай меня, — один порыв и вот уже губы блондина мягко касались лба Хинаты. Мгновенное тёплое прикосновение чужих губ тут же заставило Хинату успокоиться. Он улыбнулся, снова приходя в себя, и взяв Козуме за руку, сказал: — Куроо скоро придёт, а на стол уже наверное накрыли, поэтому идём, — Кенма улыбнулся, взяв покрепче Хинату за руку, и они не торопясь пошли к ресторану, до которого оставалось совсем чуть-чуть.

***

      Ребята зашли в ресторан. Их внимание привлёк знакомый смех. Посмотрев туда, откуда раздавался звук, парочка сначала увидела знакомые чёрные растрёпанные волосы, а потом и остальных двух персон. Да, походу они всё-таки долго шли, раз эта тройка успела приехать раньше них. На часах, висевших на стене, было 00:54 Значит они действительно долго шли. Как бы ребятам не хотелось отпускать руки, это сделать всё равно пришлось, поскольку они пока не хотели, чтобы об их отношениях кто-то знал. Подойдя к их столику, всё внимание сразу приковалось на них. Повисло неловкое молчание и чтобы его разрушить, парочка села за стол и Шоё начал разговор: — Вы быстрее нас приехали, мы даже не ожидали. — Да, мы тоже не ожидали. Вы, ребята, слишком долго ходите! — сказал Лев. Отношения между Львом и Хинатой были слегка натянутыми. Хайба, хоть и понимал, что Шоё занял его место в основном составе за свои старания, вложенные в это дело, всё равно был обижен. Он не мог просто взять и смириться с тем фактом, что Хината лучше него. Кенма заметил, что Куроо замолчал сразу же, как парочка вошла в ресторан и села за стол. Он посмотрел на капитана, по его выражению лица можно было понять, что он погрузился в свои мысли, не слыша никого, кто был в этом помещении. Два противоречивых чувства — радость и грусть — смешались в одно, создавая неприятное чувство, преследующее Тетсуро. Да, действительно, за тот месяц, что рыжеволосый находился в их команде, он успел в него влюбиться. И понимая, что Хината не испытывает к нему таких же чувств, видя, как он смотрит на Кенму, как они общаются, как они нечаяннокасаются друг друга, приносит лишь боль. Он в первый же день заметил, что между Козуме и Хинатой что-то происходит. Между ними были тёплые отношения, но всё же чувствовалось, что оба чего-то боятся. По поведению Кенмы было понятно, что Хината ему нравится, и не просто нравится, а то, что он влюблён, и Шоё, вероятно, тоже. … — На самом деле, Чиби-чан, ты очень интересный человек. Ты правда чем-то понравился мне, но я бы не стал приглашать человека на свидание, который мне не сильно нравится. Причина в другом. — Тогда в чём? — Расскажу как-нибудь. Ну, пока, Чиби-чан. — Э-э, ладно. Пока, — Куроо сбросил трубку. Куроо понял, что эти двое точно влюблены друг в друга, он не хотел разрушать чужого счастья, поскольку он всегда говорил себе «На чужом горе счастья не построишь!» Если Шоё счастлив с Кенмой, а тот в свою очередь с ним, то он не собирается разрушать их, пока ещё не сложившиеся отношения. Он наоборот пытался их подтолкнуть друг к другу, сделать первые шаги. Он позвал Шоё на свидание специально, чтобы посмотреть, как отреагирует на это Кенма и сам Шоё. И когда Хината сказал, но не договорил предложение: «Я не знаю, как отреагирует Кен…» сердце Куроо сильно ударилось в грудной клетке. Он сделал вид, что не услышал, хотя, на самом деле, немного расстроился. Он также сделал вид, что не заметил, как Кенма подслушивал их, окончательно убедившись, что между ними взаимные, но невысказанные чувства. Шоё отказал ему, значит ему точно не всё равно на Кенму. — Если я не могу быть с Шоё, то я помогу ему стать счастливым с другим человеком. И если этот человек — Кенма, значит так тому и быть. Тетсуро схватился руками за раковину в ванной, пытаясь совладать то ли с чувством радости, что он подтолкнул двоих своих друзей на встречу друг к другу, то ли наоборот с чувством грусти, что Хината выбрал Козуме. Но ничего не поделаешь, он снова повторил ту мудрую фразу и посмотрел на своё отражение в зеркале. Чёрные волосы были почему-то ещё более растрёпанными. Он подумал, что всё сделал правильно, поэтому на его лице появилась печальная улыбка. — Тетсуро, ты какой-то тихий, — Шоё вывел из транса капитана Некомы, заставляя его посмотреть на своего кохая. — Да, я просто задумался, — неловко почесал затылок черноволосый.       Оставшуюся часть ночи ребята провели очень весело. Все радовались приходу нового года, разговаривали на самые разные темы. Они думали о национальных соревнованиях, которые должны были состояться уже 5 января. Карасуно прошли отборочные, но смогут ли они встретиться на соревнованиях и повторить «Битву на мусорной свалке»? Кенма отошёл в туалет и словно специально Лев завёл разговор о семье. Дело в том, что практически все в команде не знали о случившейся аварии, кроме Кенмы и Тетсуро, но Куроо походу опять задумался о своём, раз он не поспешил остановить Хайбу говорить на эту тему. Сначала Хината даже не понял, о чём идёт речь, но когда до его сознания дошло, о чём говорил Хайба, настроение тут же начало падать, улыбка медленно, но верно поползла вниз. Больше Шоё не смеялся, а лишь опустил голову вниз и сильно сжал руки в кулаки, чтобы отвлечься от этого разговора. Но когда Лев начал говорить, что завтра утром он вместе со своей семьёй собирается поехать на курортную лыжную базу, Шоё уже не выдержал. Он соскочил со стула и, сказав, что ему нужно в туалет, быстро убежал. Куроо не понял, что только что произошло, поэтому он спросил у Яку, на что тот ответил, что разговор зашёл о семье. Тетсуро с хлопком ударил себя рукой по лбу, говоря, что не нужно было этого делать. Все вопросы на тему «Почему?» он проигнорировал, решив, что Хината сам расскажет, если захочет. Хината шёл между столиками, за которыми сидели парочки, семьи и компании из молодых людей. Они все весело смеялись, за что парень их ненавидел. Это не была ненависть к самим людям, скорее к их весёлому настроению. Да, он не знал какие у этих людей проблемы, а они наверняка были, но стоило только увидеть улыбку на лице одного человека, а обернувшись увидеть радостное лицо какой-нибудь маленькой девочки, которая весело забирается к папе на колени, а тот в свою очередь целует её в макушку и прижимает к себе, то тут же хотелось разрушить их семейное счастье или как-минимум уйти и спрятаться от внешнего мира, погружаясь в мир интернета. Забежав в туалет и закрыв дверь за собой, злоба вроде поутихла, оставляя неприятный осадок на душе. Ноги сами подкосились и под весом собственного тела Хината сполз по двери, преграждая проход другим людям. Шоё знал, что где-то тут был Кенма и, если что, он поможет ему подняться с холодного кафеля. Он снова предпочёл положиться на кого-то, а не справляться своими силами со своими проблемами. В голову то и дело лезли мысли о семье: вот он видит, как маленькая сестрёнка бежит с воздушным змеем в руках и кричит своему брату, что у неё получилось запустить его в синее небо; он видит, как мама бережно сворачивает онигири и кладёт их своему сыну в школу на обед; он видит папу, который что-то объясняет ему о том, как устроены машины и Хината его с интересом слушает, хотя сам почти ничего не понимает. Теперь же они все ушли из жизни, оставив его одного. От своих мыслей отвлёк силуэт, вышедший из кабинки. Шоё медленно поднял взгляд. Какого же было его удивление, когда перед собой он увидел не Кенму и даже не любого другого парня, а девушку, которая рассеянно смотрела на парня. Удивление сменилось испугом, а уже потом стыдом. Теперь он не был уверен, что зашёл в мужской туалет, скорее он перепутал двери, когда шёл, смотря в пол. К Шоё тут же вернулась энергия и он быстро вскочил с пола, громко извинившись перед смущающейся девушкой и выскочил из туалета так, чтобы не привлечь чужого внимания. Он подошёл к мужскому туалету и уже хотел было дёрнуть за ручку и забыть о случившемся, как дверь неожиданно открылась и рыжеволосый парень приложился об неё лбом. Проклиная всех, придумывая самые страшные проклятия, он упал на пол, схватившись за только что пострадавший лоб. Этот вечер не переставал удивлять, поскольку из-за двери показалась голова Кенмы. Тот тут же бросился помогать, чуть не убившего им, парня. Подхватив за подмышки, обеспокоенный блондин поднял с пола Хинату. Было немного неловко, поэтому он завёл того в туалет, подальше от уставившихся на них людей. Захлопнув дверь с другой стороны, Кенма принялся отряхивать одежду Шоё от пыли, ругая себя за неосторожность. А потом и вовсе прижал к себе, уткнувшись в рыжую макушку, наслаждаясь каким-то приторно-сладким запахом. Получилось бы неловко, если бы из кабинки кто-то вышел, но на этот раз удача была на их стороне. Хината чувствовал себя каким-то зверьком, забившимся в угол от холода, голода и страха. А Кенма лишь давал понять ему, насколько он уязвим. Поэтому он решил больше никогда и ни перед кем не показывать свою слабость. Исключением был его парень, отношения с которым испортились бы, если бы Шоё справлялся со всеми трудностями один, закрываясь в себе. Но сейчас они стояли в ресторане, в мужском туалете, куда в любой момент может кто угодно зайти и застать их в неловком положении. Решение было принято и Хината мягко упёрся ладонями в грудь, прижимающего его к себе парня и мягко отодвинул того от себя. Во взгляде блондина читалось какое-то удивление, смешанное с непониманием. Хината положил свою ладонь на щёку блондина, едва гладя большим пальцем, пытаясь вложить как можно больше нежности в этот жест, губы вытянулись в тонкую линию и слегка побелели. — Всё нормально, Кенма, — хотя, на самом деле, всё было ненормально. Возможно, Шоё хотел верить в это и он уж точно хотел, чтобы в будущем всё было хорошо. Не важно сколько времени пройдёт, он готов выдержать и год, и два, и ещё больше, если больше не будет вечно давящего ощущения на его, и так пошатнувшуюся психику. Не зря ведь говорят, что время лечит. Кто знает, может быть, так оно и есть. Тёплая ладонь скользнула по щеке и упала, свисая вдоль худощавого тела. Рыжеволосый ещё пару секунд посмотрел в карие глаза Козуме, в которых он мог видеть своё собственное отражение, из-за слишком яркого света в туалете, а затем он мотнул головой на выход, давая понять, что нужно возвращаться. Кенма кивнул и двинулся вслед за уходящей фигурой.       Куроо снова выпал из реальности. Пальцы сплелись между собой, на которые облокотился лоб, а локти упёрлись в стол. Он беспокоился за друга: как бы тот ничего не натворил. Его нервозность, можно сказать, выдавала всё за себя. Он сам положил на себя ответственность за друга; он хотел всегда защищать его, хотел помогать ему, хотел веселиться с ним и круто проводить время. Его нога то и дело нервно тряслась, на что обратил внимание внимательный Яку, но так ничего и не сказал, хотя сам для себя решил понаблюдать за слишком тихим черноволосым, что было несвойственно его поведению. Наконец рядом послышались шаги и знакомый звонкий голос, Куроо обернулся и заметил приближающуюся фигуру с рыжими волосами, а за ним шёл блондин, предварительно засунув руки в карманы. Теперь можно было выдохнуть с облегчением, ведь наверняка Кенма был рядом с Хинатой и он должно быть привёл в чувства своего сожителя по квартире, который уходил с каким-то печальным выражением лица. Ребята снова сели за стол. — Где вы были? — вопрос задал Лев, на который Шоё ответил правду, мол, в туалете. А затем последовала весёлая история про то, как тот перепутал женский туалет с мужским и там его застала девушка. — Она смотрела на меня с вот такими глазами, — Хината сделал из двух пальцем два кругляшка и поднёс ладони точно к глазам. Кенма и Куроо посмотрели друг на друга и слабо улыбнулись, а Лев смеялся над Шоё так, что люди за соседними столиками косились на них. — Закройся, — острый локоть Мориске чётко вписался между рёбер Хайбы. От резкой боли он скрючился и вцепился в бок. — Ты нас позоришь, — отчитал его строгий либеро. — А потом меня чуть не убил Кенма, — первогодка тут же схватился за лоб, потирая ушибленное место и косо смотря на смущённое лицо своего парня. — Я не специально, — Кенма чуть придвинулся и положил свою руку поверх руки Хинаты. В этом жесте не было какого-то скрытого смысла, скорее он хотел показать ему, что правда сделал это не специально. Хотя, Куроо всё равно обратил внимание на этот жест и в его лице что-то вздрогнуло и переменилось, что не скрылось от глаз Яку. Один Лев ни за кем не наблюдал и просто наслаждался вечером.       Дальше буйная ночка покатилась в своё русло. Ребята болтали обо всём и ни о чём. Наверное, любой прохожий мог сказать, что они очень дружны, хотя, всё так и было. Тетсуро всё ещё наблюдал за рыжеволосым и лишь краем глаза за Кенмой. Он заметил, что они стали чаще касаться и смотреть на друг друга, но, пожалуй, это было единственное, что он заметил. Но главное было, что в поведении Шоё ничего не менялось и он весь вечер что-то рассказывал и смеялся. Время постепенно утекало и до этого энергичный и весёлый Хината чувствовал, как начинает засыпать. Сознание постепенно затуманивалось. Казалось, он находился где-то между реальностью миром снов, но никак не мог полностью погрузиться ни туда, ни сюда. Сил смеяться уже не было, ровно, как и разговаривать и вообще слышать, о чём разговаривали, всё ещё державшиеся на ногах, парни. В итоге, когда Шоё потерял контроль над своим телом и его окутала дрёма, он скатился по спинке диванчика, на котором они сидели, вбок. И, нужно сказать, в противоположную сторону от Кенмы. Удача была на стороне первогодки, поскольку его парень вовремя отреагировал и словил Хинату под бок, но не стал будить, а просто положил к себе на плечо, стараясь меньше контактировать и смотреть на него, чтобы рядом сидящие ничего не заподозрили.       Посидев ещё около получаса, когда цифра часов на экране мобильного телефона показывала 04:44, компания наконец решила, что пора по домам. Козуме хотел было подхватить на руки спящего Шоё, поскольку тот был совсем лёгким, но решил этого не делать, потому что сам еле держался на ногах. Веки слипались, а тело казалось ватным, но нужно было разбудить рыжеволосого, а иначе они уснут тут и уже точно никуда не пойдут. Блондин аккуратно взял парня за плечи, слегка потряхивая, пытаясь его разбудить. Хината приоткрыл глаза, пытаясь определить где он находится и зачем его разбудили. Затуманенный взгляд говорил о том, что он ещё находится в состоянии дрёмы и его мозг до сих пор не включился. Кенма устало сказал рыжеволосому, чтобы он собирался домой. Он согласился секунд через десять, так как мозг только начал снова функционировать. Ощущение было, что он напился и сейчас отсыпался, хотя, он пил всего один раз за свою недолгую жизнь, перепутав в новый год алкоголь с соком. Выходя из-за стола он споткнулся и почувствовал, как слишком тяжёлое тело наклонилось и со скоростью понеслось к полу. Мозг сразу же включился и сейчас он понимал, что как минимум разобьёт нос, если вовремя не подставит руки. К счастью, он упал на локти, тихо издав какой-то непонятный вздох, обозначающий то ли боль, то ли недовольство от неуклюжего себя. Тетсуро обернулся на шум и тут же подбежал к другу. Он посмотрел на него с какой-то жалостью в глазах, смотря сверху вниз, что отпечаталось в памяти Хинаты. Мало того, что Козуме видел его большую часть времени подавленным, но всё равно не бросал, так ещё и Куроо, Лев, Мориске и ещё несколько человек, что остались в ресторане теперь видели его в таком положении. Он почувствовал себя слабым. Беспомощным ребёнком. Черноволосый слегка наклонился и протянул руку помощи, показывая этим, что он всегда сможет обратиться к нему за помощью. — Шоё, — Кенма обеспокоенно посмотрел на своего парня, едва не упав на него сверху, — что с тобой? — он повернулся и направился к другому выходу из-за столика, чтобы помочь первогодке. Куроо уже не тянул руку, чтобы его друг сам её принял, тем самым давая свободу выбора, а сам дотянулся до его холодной ладони и потянул на себя. И вот опять он показывал себя слабым перед кем-то, опять приходилось полагаться на кого-то, тем самым доставляя проблем, что не особо хотелось делать. Блондин подбежал к Хинате осматривая красные локти: вроде ничего серьёзного. Рука легла на плечо и чуть сжала его, в карих глазах читалось беспокойство и что-то ещё, отдалённо-непонятное, что парню не удалось прочитать. Он больше не мог смотреть ему в глаза, поэтому опустил взгляд, чувствуя, как пристально на него смотрят Кенма, Куроо, Лев и Яку. — Так, — раздался голос капитана команды, разряжая обстановку, за что Хината его мысленно поблагодарил. Он подошёл к первогодке, одной рукой хватая его за талию, а второй под коленями, поднимая над кафельной плиткой примерно на метр. Если Кенма и Шоё встречаются, то должны были сказать, а значит никаких проблем, по типу ревности, не должны произойти. — Я думаю, что ты после сна не сильно соображаешь, поэтому к вам домой мы поедем вместе, — ему было достаточно прикоснуться к Хинате, но не более. Всё же не очень хотелось портить отношения между двумя его друзьями. Куроо был прав, первогодка всё ещё слабо понимал, что происходит, поэтому оказавшись в чужих сильных руках он почти даже никак не отреагировал. Блондин стоял, потрясённый этим действием, неподалёку, Лев непонимающе приподнял бровь, а Яку отметил у себя в голове ещё один пунктик в поведении капитана рядом с Хинатой. Но Козуме не стал возражать, списывая всё на свою собственную слабость. Он в таком состоянии уж точно не смог бы нести Хинату на руках, поэтому поспешил за куртками. Распрощавшись с Яку и Хайбой, троица двинулась в такси, которое только что приехало. Приземлившись на сидение, Шоё практически сразу заснул. В окне мелькали дома, которые светились так ярко, что глаза начинали слезиться. Даже было жалко таксиста, что он работает в новогоднюю ночь, хотя мог отпраздновать новый год со своей семьёй, например. Хината скатился по сиденью и упал на Куроо. Он не выбирал, просто так получилось, ведь он был во сне и делал это неосознанно. Кенма чуть обиженно посмотрел, но ничего не стал говорить или перекладывать своего парня к себе на плечо, а просто уставился в окно на сменяющиеся, одним за другим, дома. Тетсуро посмотрел на прильнувшего к нему друга и лишь мысленно улыбнулся, но на лице это никак не отразилось. Всё же Шоё не виноват, что по чистой случайности он скатился к нему. Тонкие пальцы схватились за чёрную куртку, а потом обвились вокруг талии Куроо. Должно быть ему снилось что-то по-настоящему тёплое и приятное, раз он так нежно его обнимал, а может он просто спутал его с Кенмой. В животе всё скрутилось в один большой узел и сердце как-то неожиданно резко застучало. Но из этого точно ничего не выйдет, как бы не хотелось. Пальцы склонились над рыжими волосами и так хотелось их завести в лохматые пряди, но он сдержался, предпочитая отвернуться от Хинаты и уставиться в окно. Если он не будет его замечать, то всё будет хорошо.       Заплатив таксисту, и поднявшись на свой этаж, троица буквально ввалилась в квартиру. Козуме не был против, чтобы Тетсуро остался, всё же он был ему другом, а Хинате было вообще до лампочки, потому что он и так еле стоял на ногах и сразу же, в одежде, по привычке завернул в их комнату и упал на кровать. Только его голова коснулась подушки, он тут же уснул, наплевав на верхнюю одежду. Козуме устало вздохнул и решил хотя бы снять куртку со своего парня. Ему нужно было приложить достаточно много сил, чтобы перевернуть Шоё на спину. Странно, почему-то раньше он казался намного легче. Молния куртки с шумом расстегнулась. Блондин чуть приподнял парня и кое-как стянул куртку с него, потом также аккуратно уложил на кровать, решив дальше не раздевать его. Он укрыл его одеялом и провёл рукой по щеке, сдерживаясь, чтобы не поцеловать. Со стороны он может показаться отдалённым, но на самом деле он очень дорожит Хинатой и всегда готов его защищать. Взгляд зацепился за подвески, что висели на шее рыжеволосого. Они доказывали их отношения, создавая невидимый барьер со словами «Это моя половинка.» На лице Кенмы появилась лёгкая, но очень светлая и тёплая улыбка. Он наконец обрёл своё счастье. Куроо ушёл в гостиную и сел на диван. Находиться в доме, который пропах запахом Шоё вперемешку с запахом Кенмы, было невероятно тоскливо. Сколько он себя помнил, он пытался стать натуралом, потому что большинство людей не принимают людей с нетрадиционной ориентацией, но так ничего и не смог сделать. Нет, изначально он был гетеросексуалом, но просто так получилось, что он начал испытывать какие-то неопределённые чувства к своему другу. Через какой-то промежуток времени, он окончательно влюбился. Конечно, как он и думал, после признания, он мало того что отверг его, так ещё и сбежал, сменив все номера и удалив страницы в социальных сетях. Но его лицо навсегда отпечаталось в его памяти. Рыжие волнистые волосы, веснушки на щеках и на носу, синие глаза, худощавое тело… Он был похож на Шоё практически во всём. Даже характеры были похожи. Пусть немного, но похожи. Но он исчез и больше никогда не появлялся. Возможно, он со временем вообще покинул город или переехал в другой район. Тетсуро было больно до невыносимости, он не раз срывался на близких и часто у него случались истерики. Но то время прошло и сейчас у него появился лучик надежды - Хината Шоё. Если он его не любит, пусть он будет ему другом, неважно кем, лишь бы между ними была связь. Кенма тихо зашёл в гостиную и сел рядом с Тетсуро. Тот явно о чём-то задумался, поскольку он не обратил почти никакого внимая к появившейся фигуре. Не став тянуть, Козуме начал разговор: — Слушай, Куро… — Вы с Шоё встречаетесь? — Тетсуро не стал тянуть с интересующим его вопросом. Может быть он слишком резко задал этот вопрос, но не это его сейчас волновало. Кенма отвёл взгляд в сторону и, секунд через 20, ответил: — Да… — Я знал, — черноволосый хмыкнул, но в этих нотках читалась лишь огорчение. — Кенма, я хочу, чтобы у вас всё было хорошо. Он мне очень важен. Да и ты тоже, — Козуме не стал ничего отвечать, посчитав, что сейчас речь ни к чему. — Пожалуй, вы для меня единственные важные люди. Не считая родителей, конечно. Хех, — опять этот грустный голос заполнил тишину. — Береги его, Кенма. Он на самом деле замечательный человек. Не хотелось, чтобы он плакал ещё больше. И не бросай его, он только-только начал отходить от потери семьи. — Я не брошу его… обещаю, — если бы комната была освещена, можно было бы увидеть, как одна слеза скатилась по щеке черноволосого, но это останется никем не замеченным. — Я думаю, что уже пора спать, — голос вновь приобрёл радостные нотки, но Козуме знал, что под этой маской скрывается боль. — Да, я лягу с тобой. Не хочу будить Шоё, — Тетсуро кивнул. Может быть, когда-нибудь эти чувства исчезнут, оставив на душе осадок. А может быть они останутся с ним до конца жизни. Это не знает никто.