Убийство на террасе

В начале июля этого года поместье Магне сотрясло горе. Главу семьи убили одним единственным выстрелом в голову в собственном кабинете. Как бы Чарли не хотелось забыть уцепившуюся мимоходным взглядом, полным паники, картину – выглядывающая из-за стола отцовская рука, лежащая в растёкшейся по полу крови, стереть страшное воспоминание из головы не получалось. Она мало помнила суматоху в доме, истерящую от неверия мать, бегающих полицейских, норовящих каждый раз нечаянно задеть хрупкую Чарли плечом, но застрявшая в сознании кровавая рука не переставала преследовать сломленный от траура рассудок. На следующую ночь после трагедии кто-то неведомый подсунул Чарли через дверь письмо. Заплаканными глазами девушка пробежалась по почтовым маркам, обрамляющим конверт, по адресу отправителя и адресу получателя. Старое письмо недельной давности от некого Аластора с указанным адресом к её отцу. Девушка помнит своё негодование – за дверью, когда она выглянула, никого не было. Но её руки продолжали держать странную бумагу. Развернув конверт, она прочитала неаккуратно написанное предложение. Когда-нибудь я убью тебя. Зачем отец вёл переписку с загадочным человеком, который ему угрожал, Чарли не имела понятия. Но в ту же ночь единственная дочь почившего Самаэля Магне сбежала из дома, ведомая лишь адресом на конверте. Пока девушка добиралась до Плимута, городка, где, предположительно, жил возможный убийца, случилось многое. Например, грянул август. А хитрые газетные издательства подхватили новость о том, что Шарлотта Магне сбежала. Подозрительное поведение девушки в статьях сравнили с явкой с повинной – убийца сбежал с места преступления. Возвращаться в Лондон для Чарли опасно. Благо, с сентябрём кураж заядлых корреспондентов оскорбить пропавшую девушку ещё больше подутих – по крайней мере, в газетах уже не так часто писали о нагремевшем деле. Чарли обеспокоенно приобняла себя за плечи, смотря в окно. Пришлось прервать поток вводящих её в печаль мыслей, когда на горизонте появилась новая проблема. — Ниффти так и не появилась со вчерашнего дня, — поделилась она с Аластором. Хозяин дома отложил ручку на столешницу и похрустел затёкшей шеей. — Такое бывало раньше, — успокоил он её. — Иногда она остаётся у Хаска в городе. — Второй раз слышу о нём. — Это мой хороший друг! — Чарли заметила, как при упоминании своего знакомого, Аластор хищно улыбнулся. — Он заведует вшивым баром и сдёт комнаты. Если Ниффти нужно остаться в городе на пару дней, она идёт к нему. — Она не предупреждала меня о том, что надолго задержится. — Меня тоже. Теперь, когда на дом вместе с туманом спускалась тишина, Аластор и Чарли чувствовали неловкость. Аластор сдал беглянку собственной семье – этот факт летал по воздуху, как нелепое и очень болезненное напоминание для девушки. Оставались считанные дни до момента, пока тяготы прошлого не настигли её. Аластор не расспросил Чарли ни про отца, ни про неё – видимо, был хорошо осведомлён о её ситуации. Но раз он переписывался с её отцом, значит, знал и о существовании самой Чарли? Неужели ему совсем не показалось подозрительным, что дочь убитого главы семейства, с которым он был знаком, оказалась в его доме? Поведение Аластора продолжало витать на уровне обычного – в меру чудаковатого, в меру весёлого и серьёзного. Чарли всматривалась в стеклянное лицо Аластора в попытке докопаться до его чувств, но ничего не получалось, его будто бы насильно выдавленная улыбка больше пугала, чем давала ответы. — Хочешь, сходи в город и поищи Ниффти, — предложил Аластор. Чарли очнулась от раздумий. — А? — удивилась она и просияла. — Можно!? — Я несколько раз говорил, что не держу тебя тут взаперти. Не уверен, имею ли я тепер над тобой власть как работодатель и могу ли считать тебя в нашей общей ситуации прислугой, — наконец-то, затронул он вставшую на повестке дня тему. — Я всё ещё работаю на вас. — Я тут размышлял, — откинулся он на спинку дивана. — Как мне спровадить от тебя беду, которую я на тебя же наслал. — Беду? — переспросила она. — Я не считаю свою семью бедой. — Когда до тебя доберутся, начнётся народный суд. Ты читала то, что про тебя писали? Чарли помедлила, всматриваясь в окно. — Да... читала. Вы верите в это? — Во что? В то, что ты убила отца и сбежала? Хах, дорогая, газетчики могли придумать что-нибудь поинтереснее. Задёрнув шторку, девушка вздохнула. Тема не из лёгких. Клевета в её сторону – бред, необходимый для раскрутки и без того разлетевшегося по всей стране дела. Чарли больше волновал не вопрос о том, что о ней думает народ или её мать, а о том, что ей оставалось делать с Аластором. Он не был похож на того, кто убил её отца. Из доказательств у неё лишь таинственное письмо и ничего больше. Нелюдимый и невыезжающий дальше ближайшего леса Аластор, скорее всего, оказался неверным следом. Пустышкой. Но впервые за долгое время Чарли, наконец, чувствовала себя вдали от неумолимой в её поисках семьи и беспощадной полиции. — Как думаете, кто тогда убил его? — спросила она, почувствовав холодок, пробегающий по спине. Он понял, что она намекнула на него. Аластор по-настоящему удивился. — Дорогая, откуда мне знать? — получилось грубее, чем ему хотелось – это угадывалось в последующем слегка сожалеющем виде, но Чарли понимала, что другого ответа быть не могло. — Простите!.. — подпрыгнула она, в извинении складывая руки. — Я не хотела вас задеть. — Ты не задела, — угомонил он её. — Я действительно не могу предположить ничего о том, что случилось. Но одно я знаю точно – ты самая странная прислуга из всех, каких я только нанимал. Уверена, что ещё хочешь эту должность? — У нас договор! — по-детски Чарли надула губы и схватила Аластора за руку. — И хотя бы эти четыре дня мне необходима кровать! Всё чаще она стала замечать, как Аластор эмоционально терялся и не знал, что думать. Чарли сама терялась в догадках, какая версия себя ей нравится больше – утонувшая в печали по былому и закрытая или настоящая. Радующаяся каждому новому дню и любящая объятия. — Я... я подумал, как можно решить насущный вопрос, — взял он себя в руки и улыбнулся ей. — Прикрою тебя. Скажу твоей приехавшей сюда семье, что ты сбежала, когда узнала, что я написал им. — Я не уверена... — М-м-м? — Не уверена, что вы сделаете это без выгоды для себя... — Дорогая Чарли, — гортанно рассмеялся он. — Ты и есть одна моя большая выгода. Тебе нужна крыша над головой – пожалуйста, мой дом в твоём распоряжении, сколько хочешь. Главное, не лишай меня очередной прислуги и своей компании. — Вам... вам так будет удобно? — поинтересовалась она заботливым тоном. — Мне некомфортно с того, что вы собрались лгать моей семье... — Я хороший лжец, мне не привыкать, — и она ему поверила. — Я не заставляю тебя непосильно трудиться на меня до конца твоих дней, я буду рад тебе здесь и в качестве гостьи. Ровно до того момента, пока ты не решишься выйти на контакт с семьёй. Сладкие речи, в которые Чарли очень хотелось верить. Вырисовывалась идеальная картина, пусть Аластор и оплошал, когда сдал её посвятившей себя поискам семье. — Хорошо, — неуверенно она кивнула. — Пусть всё будет так, как было. С-спасибо, что исправили то, что сделали. — Не исправил бы, ты бы совсем потеряла веру в людей, так? Отчего-то мне кажется, что ты из тех, кто тратит воскресенье не на поездки по гостям, а на отмаливание чужих грехов. — Любой заслуживает прощения. — Даже убийца? — улыбнулся Аластор. — Например, тот, кто убил твоего отца. Иногда Аластор ломал привычный мир. Чарли напряглась, сосредотачивая внимание на хозяине дома в надежде, что он, возможно, как-нибудь выдаст себя. — Да. Даже он заслуживает. — Как... интересно. Но Аластор выдавал лишь развеивающуюся скуку в глазах.

***

Город остался таким же, каким Чарли его помнила в первый день приезда. Мутный, потерянный в тумане и тучных облаках, но теперь, когда было с чем сравнить, а именно с домом, в котором она провела затворницей слишком много времени, город казался глотком свежего воздуха. В прямом смысле. Пусть портовый город и обдавала со всех сторон вода, воздух здесь ощущался лучше, чем в нагнетающей на настроение Чарли усадьбе. Проходя по рынку, подарившем ей судьбоносную встречу с Ниффти, Чарли улыбнулась. Наконец-то, ей хотелось улыбаться – точнее, дарить улыбку окружающим. Направо от рынка, затесавшись среди административных зданий, стоял бар, как и описывал ей Аластор. — Добрый день! — дружелюбно поприветствовала девушка хмурого бармена, расставляющего бренчащие бутылки вдоль полочек над деревянной стойкой. Ей же в ответ прилетел лишь грубый и полный усталости взгляд. Снова Чарли пришлось брать всё в свои руки. — Вы Хаск? — спросила она. — Кто спрашивает? — подал он голос, не обращая на девушку внимания. — Меня зовут Чарли, я новая прислуга в доме господина Аластора. — Передай ему, что я не собираюсь снова встревать с ним в его сраные проблемы. И пусть он идёт на хер. — Я... я не по этому поводу, — сконфузилась она. — И передавать такое я не буду... — А на кой чёрт пришла? — спустился Хаск со стула, осматривая девушку. Они были одного роста. Типы, подобные Хаску, не часто встречались в жизни привыкшей к интеллигентному высшему обществу, но отчего-то она знала, как с ними стоит себя вести, чтобы придти к нужной цели. Чарли присела за стойку, вешая аккуратную дамскую сумочку на спинку стула. — Налейте мне виски, пожалуйста. Недоверчивый мужской взгляд окинул одиноко сидящую в баре Чарли. — А потянешь? — Так запишите на Аластора. Он же мне платит. И вот теперь, когда брезгливый и безынтересный взгляд бармена был полностью прикован к расслабленной Чарли, она победоносно улыбнулась. — И давно ты у него работаешь? — в его голосе не было ни капли учтивости или уважения к девушке, но стало радостней оттого, что ей посвятили хоть какие-то слова, не лишённые смысла. Хаск поставил перед Чарли блестящий бокал с виски. Прежде, чем отвечать, она сначала пригубила – всё так же горько и терпко. — И недели не прошло, как он меня устроил к себе. — По сравнению с другими ты ещё долго держишься. — А что с другими? — спросила Чарли, усиленно делая вид, что напиток не обжигает ей язык. — А нет других, — загадочно ответил Хаск. — Я, в общем-то, здесь не за этим, — решила она перейти к важной ей теме. — Вы не видели Ниффти? — Вчера видел. Заходила ко мне поздороваться – единственный адекватный человек во всей вашей компании. Хотя, конечно, странная она. Чарли вспыхнула счастьем. — Видели!? Она здесь? — Ниффти заходила ко мне в... э-э-э... — лениво задумался Хаск. — Да хрен знает, сколько часов было. Только расцвело. А потом сразу ушла домой ещё до того, как я открывал бар. Следом за ней свою задницу сюда притащил Аластор. Я гнал его метлой, но он начал несуразицу какую-то загонять. Потом приехала Рози. Я похож на проходной двор? Стоп. Чарли нуждалась во времени, чтобы переварить информацию. — Аластор был у вас вчера? — Да, — задумался Хаск. — Согласен, редкое явление. Но он обычно заезжает ко мне по делам, так что, может, он где-то пересёкся с Ниффти? — Н-нет... — Чёрт. Жалко будет девчонку, если с ней что-то случилось. — Она после вас ушла именно домой? Может, куда-то в другое место... — Она так и не вернулась? — Н-нет... — И Аластор спокоен? — М... да, более чем, — не поняла смысл его вопроса Чарли. — Этот ублюдок всегда спокоен, когда его прислуга пропадает – для него это обычное дело. Чарли заметила, как Хаск повёл затёкшими плечами и взлохматил свои и без того беспорядочные чёрные волосы – явный признак того, что человек только что проснулся и, толком не приходя в себе ото сна, принялся за работу. Ну или он болел с похмелья. — Прислуга... пропадает? — решила уточнить она. — Ты устроилась на работу в дом к человеку, о котором ни черта не знаешь? — повёл он бровью и усмехнулся. — Далеко пойдёшь. — Мне было достаточно того, что Аластор и Ниффти решили помочь мне, когда у меня... всё было не так гладко в жизни... — И Мимзи он тоже помогал. — Кому? — До тебя работала. Или до сбежавшей репортёрши... не разберу, за девками Аластора я не слежу. — О... о чём вы? Его рот быстро захлопнулся. Хаск так решительно посмотрел на девушку, что стало без слов понятно - больше он не скажет ни слова. Стало сложнее. Чарли опёрлась подбородком о руку, постукивая пальчиками по стойке. — Знаете что-то ещё? — решила попытать она удачу. — Ага. Знаю, что Аластор мудак. Ну вот и всё, Хаск свёл разговор на нет. Разочарованная Чарли привстала со стула и накинула сумочку на плечо, ненадолго задерживаясь перед тем, как уйти. — Спасибо, — искренне поблагодарила она его и по-доброму улыбнулась. — Хорошего вам дня. Выйдя из паба, Чарли осмотрелась. В городе казалось как-то... грустнее, чем в пабе. Возможно, Хаск просто любил свою работу и выстроил в ней идеальный уют, в который хотелось возвращаться, пусть это и был загнивающий бар. Идей, куда могла подеваться милая Ниффти, всё так же не было. Город почти не дал ответов, лишь сильнее запутал. Так. Оставалось только купить газету – видимо, пока Ниффти не найдётся, это теперь работа Чарли. Подкинув пару манеток газетчику, девушка приняла в руки покупку и мило улыбнулась продавцу. Первая же страница с чёрным огромным заголовком заставила Чарли в ужасном изумлении остановиться. О, нет. Нет-нет-нет.

***

Она пулей залетела в дом и сразу же осмотрелась в надежде, как можно скорее увидеть Аластора и поделиться с ним новостями. Хозяин дома сам вышел к ней навстречу. Его лицо приняло оттенок беспокойства, когда он заметил паникующую Чарли. — О! — спохватилась она, увидев Аластора. — Война началась. Её рука спокойно протянула Аластору газету. Ему понадобилось меньше минуты, чтобы окинуть оценочным взглядом колонку с новостями. — Предсказуемо, — пожал он плечами. — Да... но не так же скоро! — Рано или поздно страны обнажили бы свои настоящие мотивы. Смиренной Чарли пришлось согласиться с Аластором – события действительно вели к подобному исходу. Её отец всегда держал свою семью наготове. Её отец... Расклеившись, Чарли всхлипнула. — Только не говори, что твоя святая душа до слёз распереживалась за сломанный мир, — скептически посмотрел Аластор неё. — Это, конечно, тоже стоит оплакивать, но... я подумала про папу, — утёрла она не успевшую сбежать по щеке слезу. — Будь он... будь он жив, его бы направили в командировку, и мы бы снова переживали за него... может... может оно и к лучшему. То, чего мы так боялись, случилось, и нам больше не нужно не спать ночами, переживая за папу... странные вещи говорю, простите. Опустив глаза в пол, она не видела реакции Аластора. Но секунду спустя его руки успокаивающим прикосновением взяли её ладони и крепко сжали их. Чарли не хватало поддержки – она это сразу же поняла, как только боль отступила и осталось только приятное чувство. Он держал её руки и что-то коротко обдумывал. — Ты не успела оплакать отца, — подметил он. — Не стесняйся своих мыслей. — Д-да, — согласилась Чарли, улыбаясь. — Не буду. В сердце укоренилась уверенность – тот, кто так искренне разделяет с ней ещё не утихшее горе, не мог убить её отца. — Я... я погорячилась, когда сказала, что вы не похожи на того, кто заботится о чувствах своих работников. Помните? — Помню, — хохотнул он. — Ты как всегда была недалека от правды, но я рад, что ты видишь меня чуть более лучшей версией человека, чем я есть на самом деле. — Не наговаривайте на себя! — расцепила она их руки и слабо стукнула Аластора в плечо. — Ой! Простите... — Над ударами тебе стоило бы поработать. Но откинем грустные мысли! Ты всё ещё ничего не заметила? — Эм... — Чарли честно ничего не заметила. Аластор взвёл руками, намекая Чарли на что-то... в воздухе? — О, боже! Как вкусно пахнет! Наконец, её осенило. Всё время с момента, как она вернулась из города, дом благоухал изумительным хлебным запахом, пробуждающим аппетит. Запах настолько был отчётливым, что затмил ненавистную Чарли вонь из погреба. — Я не заметил, чтобы ты что-то ела в последнее время, — начал Аластор. — И извиняться я толком не умею. Но это не значит, что джентельмен оставит леди без внимания после того, как обидел её! — Вы что-то приготовили? — Уж прости, но за недолгое время, что я провёл в этой стране, у меня сложилось ощущение, что вы едите один чёртов жаренный хлеб. — Вы сделали тосты!? — засияла Чарли. Она соскучилась по привычной домашней еде. — Пробуй на свой страх и риск, — предупредил он. Радостная Чарли, отбросившая все печали, побежала в столовую, чтобы удостовериться, что Аластор не лжёт ей. Приближающийся запах намекал на её будущий лучший ужин за всю жизнь. Столовая встретила светящуюся детским счастьем Чарли неожиданностью – стол оказался накрыт на одну персону. Рядом с благоухающей тарелкой тостов установилась хрустальная ваза с белыми цветами. Чарли ощущался каждой клеточкой своего тела, как её нутро наполняется уютом. Впервые за всё время пребывания здесь она почувствовала комфорт. — Какая красота! — заулыбалась Чарли и приблизилась, чтобы лучше познакомиться с ароматом цветов. — Шиповник поспел, — объяснил ей Аластор. — Всё ещё думаю, что дарить тебе цветы – банальщина, но ты их вроде как хотела... поэтому решился обойтись чем-то креативным в этом вопросе. — Спасибо, — посыпались от неё благодарности. — Очень мило с вашей стороны. Пауза. Аластор засмотрелся на девушку, положив руки на грудь. Совестливая душа Чарли поняла, что одного спасибо мало, поэтому она, обрадованная и застеснявшаяся, приблизилась к Аластору, положила свою маленькую ладонь ему на напряжённое плечо и подарила хозяину дома самый чистый и невинный поцелуй в щёку. — Правда спасибо, — поблагодарила она его снова и вернулась к столу. Аластор простоял в дверном проёме недолго – дождался, когда ураган мыслей соберётся во что-то цельное, и организовался рядом с Чарли за столом. Но Чарли успела зацепить на себе его любопытствующий хищный взгляд, полный интриги. — Вкусно... — больше удивлённо произнесла она, чем восторженно, когда попробовала первый кусочек, отделённый от пласта хлеба ножом. — Наслаждайся, — наблюдал Аластор за ней, устаканив руки на столе и сложив на них голову. На третьем кусочке Чарли стало не по себе от постоянно сопровождающих каждое её движение карих глаз. — Нужно что-то решить с Ниффти, — решила она разнообразить неловкую тишину. — Так она не у Хаска? — Нет, но она была у него. Ниффти буквально растворилась в воздухе. — Ещё появится, — без заинтересованности во взгляде сказал Аластор. — М-м-м... Хаск мне кое-что рассказал. Аластор выпрямился. — И что же? От зарождающегося страха Чарли почувствовала, как в затылке заныла незаметная боль. Пришлось сложить столовые приборы из рук на стол, подготавливаясь к сложному разговору. — Сказал, что ваша прислуга... хах, глупо прозвучит... ваша прислуга имеет тенденцию пропадать. — А, — сообразил он. — Так и сказал? — А-ага... — И больше ничего кроме этого? Чарли отвела от него стыдливый взгляд. Лгать нехорошо, но всё же... — Только это, — решила она промолчать о том, что узнала о вчерашней поездке Аластора в город. — Так и есть. Но я предпочитаю думать, что они сбегают. — Но Ниффти ведь вряд ли сбежала от вас... — задумалась Чарли. — Её нет дома с прошлого утра – как ушла в город, так и с концами. Вдруг что-то случилось? — Ты слишком беспокоишься за неё, не бери в голову. Она вернётся. — А если... В дверь постучали. Аластор и Чарли сиюминутно переглянулись – в глазах Аластора загорелось абсолютное непонимание, он не имел представлений о том, кто ломился в его дом, а в глазах Чарли промелькнула надежда. Надежда на то, что это вернулась Ниффти. — Я открою, — встал он из-за стола. Чарли осталась на своём прежнем месте, дожидаясь исхода. Она услышала щелчок открывающейся двери и судорожный вздох хозяина дома. — Аластор! — прошепелявил из главного холла мужской голос. — Пентиус. Как мило, что ты зашёл. Ещё сам не устал? — От чего? От восстановления справедливости? Это мой участок! — не унимался истеричный голос. — Когда-нибудь тебя заберёт констебль! — Будь добр, проваливай с моей террасы. Чарли решила дальше не вслушиваться в разговор двух мужчин – её выворачивало от грубостей, хотя, честно признаться, если они продолжат выяснять отношения, Чарли не сдержится и лично пойдёт разбирать их вопрос. Стараясь спрятаться от шумных голосов, достающих столовую, Чарли сделала глоток остывшего чая. Взгляд упал на распластавшуюся газету по поверхности стола. Насколько Чарли помнила, сегодняшнюю Аластор оставил в холле. Она потянулась за газетой. Вчерашняя. В ней та самая статья о её пропаже, из-за которой Аластор написал роковое письмо семье Магне. Чарли быстро забывала обиды, поэтому решила почитать статью больше ради забавы, чем ради подогрева негативных чувств. Стоп. Чарли не долистала до нужной страницы, осознав ужасную и одновременно простую вещь. Газета вчерашняя. Вчерашняя. Аластор не выходит в город, это за него делает Ниффти. Но бедная девушка не возвращалась домой со вчерашнего утра, следовательно, она не могла принести ни почту, ни газету для Аластора. Её принёс кто-то другой. Аластор? Если он выезжал в город лишь за этим, значит, заранее знал, что Ниффти не вернётся. Куда же она пропала?..