Красавчик и чудовище

***

Грохочущая танцевальная музыка сменилась тягучим «медляком». Кто-то хриплым голосом томно завывал на итальянском языке: «Lui, lui e pazzo di lei… e per questo che non sa piu darsi pace…» (Он, он без ума от нее и поэтому не знает покоя) Брок все еще с недовольным видом спустился по узкой темной лестнице на первый этаж, где располагался ночной клуб и пошел к бару. Радуясь в душе темноте и пьяным лицам, потому что все это более менее скрадывало от взоров его изуродованное шрамами лицо. В баре он попросил наполнить себе стакан, а потом и вовсе купил всю бутылку и, отхлебнув глоток, прежде чем уйти, огляделся по сторонам рассеянным взглядом. «Lui, lui e gioco di lei tanto buona ma piu furba di una zingara…» — (он ее игрушка очень хорошая, но хитрее цыганки) — продолжал хрипло тянуть извивающийся в клубах сигаретного дыма у микрофона мужик. И у Брока от его голоса и от песни заныло где-то под ребрами. «Lei e sale… fa male… ma porta quella cosa in piu quando c’e poco sapore… Amore e sale di una vita che ha senso solo quando il godimento e buono e lento…» (Она — соль, от нее плохо, но когда не вкусно соли сыпят побольше, Любовь — это соль жизни, которая имеет значение только когда радость хороша и неспешна) Взгляд Брока наткнулся на блондинку, сидящую за стойкой в другом конце и изучающе глядящую на него. Брок замер, облизнулся и, чуть приподняв стакан вверх, сделал еще глоток. Блондинка опустила глаза и отвернулась, потягивая через соломинку коктейль. Брок хмыкнул, потешаясь сам над собой. «Куда уж ему с такой рожей к такой цаце подкатывать…» Он взял бутылку и пошел через зал обратно к себе в номер. Возле лестницы двое пьяных парней пробираясь через толпу танцующих толкнули кого-то, им ответили тем же, один парень не удержавшись на ногах, налетел на Брока, тот успел отскочить, но спиной врезался в кого-то позади себя. — Извиняюсь! — тут же произнес он, поднимая ладонь и оборачиваясь. За спиной его оказалась все та же блондинка, а по внушительному декольте ее светлого платья расползалось пятно от виски, выплеснувшегося из стакана Рамлоу. — Оу… — протянул он озадачено. — Прошу прощения… Меня там толкнули… — он махнул рукой за спину. Блондинка, оторвав ошарашенный взгляд от платья, вытаращилась на него. — Я…э… — почесал затылок Брок. — Могу чем-то помочь…? У меня тут номер наверху… Может, можно простирнуть как-то или посушить…? Ошарашенное лицо блондинки стало насмешливо-подозрительным. — Нет, это не способ подкатить! — тут же попытался оправдаться Брок. — Я бы что-то поизящнее придумал. — Например? — хмыкнула женщина. — Ну… — протянул Рамлоу. — Угостил бы выпивкой… А потом спросил бы, нет ли у тебя с собой темных очков, случайно…? — Очков…? — подняла брови блондинка. — И зачем тебе темные очки в ночном клубе? — Чтобы не ослепнуть от такой красоты! — расплылся в улыбочке Брок и залпом допил остаток виски из стакана. - Они вломились в номер, неистово целуясь, Брок едва не выронил бутылку и, отстранившись, прижал палец к пухлым губам блондинки. — Сейчас-сейчас, погоди! Поставил бутылку на комод, запер дверь, скинул с себя куртку и вернулся к своей спутнице. Еще несколько раз жарко и глубоко поцеловал ее, оглаживая изгибы тела и вновь чуть отодвинулся. — Выпить хочешь? У меня, правда, только виски… — Нет, спасибо. Я такое не пью… — улыбнулась та. — Как тебя зовут, кстати…? Хотя, можешь не говорить, если не хочешь… — Ванда, — кокетливо улыбнулась женщина. — А тебя? Она была не особо юна, но довольно красива, хоть и не вполне естественной красотой, с большой грудью и голодным взглядом. Броку, в принципе было все равно, он пошел бы сейчас даже и с лысой плоской страшилкой. — Меня Джек… — соврал Брок. — Но зови, как нравится! Платье, кстати, можно замочить в раковине пока… — предложил он. — Да, оставь! — рассмеялась девушка. — Накину сверху палантин. — Ну, как скажешь! — улыбнулся Брок и, подхватив девицу на руки, понес к своей постели. Опустив под ее хохот, на не слишком широкую кровать, он помог ей избавиться от пресловутого платья и лифчика. Сразу же зарылся лицом между пышных грудей со вздохом облегчения, словно это был кислородный баллон, а он долго страдал от удушья. Зацеловал соски и живот, спустился ниже обнаружив татуировку на бедре в виде короны, хмыкнул про себя и стащил трусики. Ненадолго отвлекся, срывая футболку с себя и оставшуюся одежду, и вновь вернулся к тому, где остановился, пройдясь языком и поцелуями от лодыжек, колен, до бедер и между ними. — Боже у тебя и тело все в шрамах! Что с тобой случилось? — вдруг выдохнула девица. — Ну… — чуть замялся Брок, ругаясь про себя, что приходится отвлекаться. — Тебя же вроде это не смущало? — А я не разглядела сперва. Темно же… И потом, я думала у тебя только лицо такое… Брок тяжко вздохнул, закатил глаза к потолку, и перевернулся на спину, ложась рядом. — Нет, ты не думай, мне в принципе не важно. Если это не заразно… — произнесла девица. — Не заразно! Это просто ожоги! — раздраженно буркнул Брок. — Несчастный случай. Пожар… Я… пожарный… Бывший… Тушил пожар и меня завалило рухнувшим перекрытием… — О Боже… — воскликнула Ванда. — Бедняжка… Как же ты выжил? — Как-то… — буркнул Брок. — Тебя наградили? — За что? — опешил Рамлоу. — Ну, ты же герой! — Ага… Хотели. Но не догнали. То есть… Что-то не задалось… Пришлось уволиться. Долго лечился и все такое… Жена даже бросила из-за этого… — Ах! Вот сучка! — выдала блондинка. — Извини… — Ничего. Ты права. Сука еще та! — хмыкнул Брок. — Теперь вот один одинешенек… Никому не нужный, мыкаюсь… — Бедный! — обхватив его лицо ладонью, протянула девица и призывно улыбнувшись, навалилась на него, сверху втянув в горячий поцелуй. — Пожарные мне нравятся, — прошептала она отлепившись. — Я люблю сильных мужчин! А шрамы, это даже сексуально… — томно выдохнула она ему прямо в ухо и мягко куснула за мочку. Брок улыбнувшись обхватил ее за талию и, перевернувшись подмял под себя, вновь начиная целовать и мять грудь, опустил руку вниз между ее ног и улыбаясь слушал стоны и вскрикивания. - — Слушай, а у тебя нет случайно подружки без особых заморочек? — внезапно кинув взгляд на дверь, спросил Брок спустя какое-то время. — Ну, или там, сестренки может?.. — А что…? — рассмеялась Ванда, поглаживая его по мускулистой груди покрытой зажившими ожогами. — Тебе мало? Хочешь с двумя сразу? Ненасытный какой! — Нет… То есть, я конечно только «за!» — ухмыльнулся Брок и чмокнул ее в шею. — Но нет, не сегодня. Просто… Я тут с другом… Ему бы тоже развеяться не мешало… У него также как и у меня в жизни хуйня полная… — И он тоже пожарный? — подперев голову рукой, хмыкнула Ванда. — Нет, он… Спортсмен… Тоже бывший… — Спортсмен! — протянула заинтересовано блондинка. — Симпатичный? — Более чем! — улыбнулся Брок. — Только у него с рукой беда… В общем…нет её… — Оу, — протянула блондинка, и взгляд ее несколько потускнел, а заинтересованность исчезла. — Да… Несчастный случай… Авария… Но вместо нее полнофункциональный протез, и его это вообще ну никак не портит. Клянусь! — Да…? — протянула не очень воодушевленно Ванда. — Здорово... — Ага! Не веришь? Да ты бы его только видела! — сел на кровати Брок, распаляясь от ее скептицизма. — Глаза — в пол лица, красивущие! Серо-голубые! Губы пухлые, девчачьи! Нос… ну, нормальный нос… Не «шнобель» там какой-то, аккуратный. Сам высокий, плечистый! Тело — просто произведение искусства! Тренированное, подтянутое, ни грамма жира, мышца на мышце, как натянутая тетива! При этом сам стройный, грациозный. Ноги длинные, прямые, любая баба обзавидуется! А как он двигается! Ты бы видела только! Как хищник, пантера, ягуар! Мягко, плавно, бесшумно, выверено, как будто танцует! Но только зевни во время боя, тут же завалит, не успеешь и пикнуть! Силы не меряно, и при этом всегда спокойный такой, уверенный в себе, сосредоточенный. Вообще ничего не боится, хоть из пушки стреляй, он и ухом не поведет! Зато посмотрит так, что ты сам от страха обделаешься. А когда улыбается, ну как ребенок, честное слово! И взгляд при этом такой невинный, чистый-чистый, прямо ангельский! И ямочка на подбородке миленькая! — Да ты, похоже, сам в него влюблен! — рассмеялась вдруг слушавшая все это со вновь разгоревшимися глазами Ванда. — Я?! — опешил Брок. — Да нет же, я просто описываю, что есть. Я не по мужикам, как видишь! — Может… к нам его позовем?.. — проведя по шраму пальчиком, предложила Ванда. — К нам…? — вновь опешил Брок. — Я в принципе всегда хотела с двумя попробовать… Но если только ты не врешь, и он реально такой красавчик! Брок некоторое время тупо моргал глядя на нее и прикидывая в голове что-то. — Ладно… — выдавил он неуверенно. — Я, в общем-то, тоже не против экспериментов… А вот он, — не знаю, согласится ли… Он немного того… — Брок неопределённо повертел рукой у виска. — Стеснительный… — Прелесть какая! — ухмыльнулась блондинка. — Ну, ты спроси, я подожду. — Ладно… — Брок сполз задом с кровати. — Я быстро. Только не уходи. Окей? И он рванул к дверям, но вовремя спохватившись, вернулся обратно и наскоро натянул на себя штаны, прежде чем выскочить в коридор. - Вбежав в номер к Баки, Брок прикрыл дверь и чуть замялся. Его напарник лежал на кровати и видимо спал, либо собирался спать. — Эй, — позвал Брок, подходя ближе. — Спишь? Баки приподнял голову и посмотрел в его сторону. — Что-то случилось…? — произнес он настороженно и резко подхватившись, сел. — Да нет, — отмахнулся Брок. — Я тут с телкой познакомился. Баба огонь просто! Все при ней и, главное, на все согласна! Горячая как ад! Баки несколько раз моргнул глядя перед собой. — И…что? — непонимающе вновь спросил он. — Ну, то! Не хочешь тоже с ней…? «Перепихнуться» не хочешь, короче? — выдал, наконец, Рамлоу. Баки еще некоторое время смотрел на него заторможенным взглядом, затем лег обратно на кровать и буркнул: — Нет. — Нет?! — изумленно выдохнул Брок. — Тебе прямо все на блюдечке принесли, только вставляй, а ты — нет? — Нет, — снова буркнул Баки. Брок на некоторое время завис, почесал затылок, глянул обратно на дверь и вновь шагнул ближе. — Да, брось! Когда еще такой шанс будет? Мы в бегах, Гидра на хвосте, тут уж не до капризов! Он подошел совсем близко и принялся трясти Баки за плечо. — Ты что евнух? Или обет безбрачия держишь? Я тебя с бабой вообще ни разу не видел. Смотри, яйца отсохнут и отвалятся! Он приподнял Барнса, таща за руку, но тот недовольно отмахнулся от него. — Пошли-пошли, развлечемся немного. Снимем стресс… — не унимался Брок, стаскивая Баки с кровати. — С тобой…? — настороженно глянул на него Баки. — Ну… Не в смысле — я с тобой. А в смысле мы оба с ней… — пояснил Рамлоу. — Она не против. Я же говорю, горячая баба! Пойдем, она там заждалась уже! Брок вытащил Баки на середину комнаты, и резко остановился. Окинул взглядом с головы до ног, наскоро пригладил ему волосы, зачесывая ладонью назад. Поправил футболку нагнулся и шумно втянул воздух ноздрями касаясь его груди, обхватил двумя руками за челюсть и повертел его лицо в разные стороны. Оглядел внимательно с головы до ног еще раз и, улыбнувшись, ущипнул за щеку напоследок. — Красавчик! — хмыкнул он и снова схватил Баки за руку. — Меня Джеком зови. Ну, при ней, — пояснил он, таща упирающегося Барнса к двери. — А ты будешь… Джим. — Ненавижу имя Джим! — яростно скривился Баки. — Терпеть не могу, когда меня так зовут. — Да какая блять, нахуй разница! — закатил глаза Брок. — Думаешь, она прямо так тебя и будет звать? Будешь каким-нибудь «котиком-зайчиком» всю дорогу. А Джим это просто представиться и все. Пошли! Тебе тоже нужно расслабиться! Он вытянул его за дверь, но там Баки снова вырвался. — Да что ты как дитя малое! — возмущенно вскинулся Рамлоу. — Меня что ли стесняешься? Ну, хочешь, я выйду покурить, пока вы с ней будете? Баки смотрел на него растерянным взглядом и молчал. — Пошли! — вновь схватив за руку, потащил его Рамлоу. Буквально втолкнув его в свой номер Брок, запер за ними дверь и чуть не врезался в него носом, так и застывшего рядом с порогом. Он обхватил Баки за плечи и подвел поближе к кровати. Ванда лежала полностью обнаженной, на боку, одной рукой подперев голову, а во второй держа бутылку виски. Увидев Баки, она бегло оглядела его с ног до головы и глаза ее жадно загорелись. — Вот. Это — Джим! — представил Барнса Рамлоу, вновь подпихивая его к кровати. — Привет Джим, — улыбнулась женщина. — Какой ты… сладкий! Подходи, не бойся. Я Ванда! Баки не двинулся с места глядя на нее нечитаемым взглядом на полностью лишенном эмоций лице. — Я же говорю, он стесняется! — пояснил Брок хмыкнув. — Ты ведь говорила, что не пьешь такое? Кивнул он на виски. — Я устала вас ждать, — буркнула Ванда. — Надо же было себя хоть как-то развлекать. Брок обхватил Баки за локти сзади и вплотную подпихнул к своей постели. Забрал у Ванды виски и сделав глоток, отставил бутылку в сторону. А сам быстро стянул штаны и забрался через Ванду в постель, слегка прикрывшись одеялом. Блондинка медленно поднялась, демонстрируя всю себя, потом ступила на пол и шагнув ближе, погладила Баки по щеке, разглядывая его в тусклом свете ночника. — Ну, что ты застыл тут? — улыбнулась она, погладив его волосы. — Мы же все просто хотим получить удовольствие! Никто не хочет причинить тебе вред. Это просто секс! Природа! И все, что тут будет, тут и останется в этой кровати. Не волнуйся! — она обхватила его живую руку и потянула на себя, падая на кровать. Баки, поддаваясь, упал на нее, и Ванда игриво рассмеялась, обхватив его ногами и трепля его волосы на затылке. А затем прижалась губами к его рту, жадно и умело целуя. Брок смотрел на них и чувствовал, как в паху у него вновь начинается движение горячей крови, а глаза начинают разгораться огнем хищного животного. Ванда стащила с Баки футболку и уставилась на шрамы и железное плечо. — Боже… — протянула она, осторожно поглаживая по стыку. — Да вы как будто с войны оба вернулись! Заметив звезду на плече, она улыбнулась: — А это зачем? Типа «татушка?» Как мило! У меня тоже есть! Хочешь посмотреть? — она отодвинулась на центр кровати и показала свою корону на бедре. — Хочешь поцеловать ее? — игриво произнесла она и медленно раздвинула ноги. Баки подался вперед и коснулся губами татуировки. Ванда выгнулась и томно застонала. Брок обхватил ее сзади за шею и жадно приник к губам. Ванда ответила, а затем, чуть оторвавшись, поманила Баки рукой, поглаживая под челюстью как котенка. — Иди сюда, котик! Забирайся к нам! Баки встал, по-армейски быстро скинул с себя одежду и забрался на кровать. — Да ты везде идеален! — глядя на его член протянула Ванда. — Когда твой друг мне тебя описывал, я себе чуть ли не Аполлона представляла. Но думала, врет. Теперь вижу, что нет! Ты даже лучше. Иди ко мне! — прошептала она, взваливаясь на Баки жадно целуя его лицо, губы, поглаживая грудь. Брок нервно рассмеялся. — Все? Я уже не нужен? — хмыкнул он. — Вот так и приводи друзей… — Потерпи! — оскалилась через плечо Ванда. — Мы с тобой уже трахались, теперь я хочу его! А потом вас обоих, сразу… — Ммм! — протянул Брок. — Да ты совсем испорченная девчонка! — Да! — хищно улыбнулась она, и сползла вниз, глядя Броку в глаза жадно обхватила губами член Баки. Тот слегка выгнулся, запрокинув голову, и шумно выдохнул через нос, кусая губы. Брок судорожно вздохнул и заерзал по постели, и, дотянувшись до бутылки, отпил еще один внушительный глоток.

***

Брок проснулся и сладко потянулся, хрустя позвонками, и тут же скривился от боли в голове и теле. Некоторое время лежал, ругаясь и держась за висок, потом попытался вспомнить, что вчера было, от чего сегодня так все болит. В голове замелькали кадры с голой блондинкой, ее грудь, ляжки, ее волосы. Брок довольно улыбнулся. Подумав, что это был всего лишь секс. Очень классный секс, судя по послевкусию в душе и полной внутренней тишине, когда тело было, наконец-то, удовлетворено по полной программе и больше пока ничего такого не хотело. Брок кривясь от боли в голове, тем не менее, растягивал губы в улыбке, и тут вдруг вспомнил, как помимо прочего, целовал совсем не женские губы…. И они почему-то были слаще и желаннее. Как гладил обеими руками, совсем не женскую грудь и брал совсем не женское тело…. И как, в какой-то момент, женщина в его постели внезапно стала очень явно лишней… Брок ошарашено распахнул глаза, судорожно вспоминая детали. Перед внутренним взором встало спокойное лицо Баки, и его пустой, лишенный эмоций взгляд, глядящий Броку прямо в душу. Всю благостность тут же как ветром сдуло. Брок резко глянул вбок, огляделся. На смятой постели он был совсем один и в номере было тихо. Брок помнил, как выпил слишком много и собирался уйти покурить, чтобы проветриться и не смущать напарника, но в какой-то момент, у него внутри вскипело нечто вроде ревности. Эта женщина так жадно вцеплялась в Баки, так голодно стонала, целуя его, так наслаждалась его великолепным телом, что в какой-то момент Брок подумал, — «да какого черта она его трогает?! Присосалась как пиявка! Не твоё!» И просто спихнул ее, и тут же сам накрыл его собой, словно заслоняя от всего мира, который мог бы покушаться на него, и уже сам, потеряв голову, жадно целовал и гладил и стонал от наслаждения, окончательно теряя рассудок. Брок точно спрашивал согласие. Но не помнил ответа, ни да, ни нет. Он помнил, что был не груб, но и не особо ласков, потому что не знал как себя вести. Как правило, девушки любили нежность, но сам Брок уважал в мужчинах силу. Ему было странно проявлять ласку и нежность к другому мужчине, и он не знал, хотел бы этого сам Баки? А Баки ничего не говорил, просто соглашался на все его действия, просто принимал это всё. И всё. Ванда сперва посмеивалась и подзадоривала Брока, но когда поняла, что до нее уже никому из них нет дела, просто собралась и ушла. Напоследок швырнув в них тюбиком смазки. Но Брок даже не заметил момент ее исчезновения из номера. Он помнил, как кончал, распадаясь на атомы и собираясь заново в новое существо, и ему казалось, что это его лучший в жизни оргазм. Он вспомнил, как пытался довести до разрядки и напарника, и довел. Вспомнил, как тот замер, застыл, а потом дернулся, всем телом, дрогнул, излился ему в руку и отвернулся к стене и его опять начало трясти. И как Брок пытался развернуть его обратно к себе и не мог. Как снова и снова спрашивал, — что случилось? И как Баки отвечал, что все нормально. А потом, когда Брок все-таки смог развернуть его к себе, — по совершенно спокойному и расслабленному лицу его, из абсолютно пустых, равнодушных глаз бесконечной рекой бежали слезы. Наскоро одевшись и прополоскав рот, Рамлоу ринулся в соседний номер. Влетев туда без стука, он огляделся по сторонам, — в кровати тоже было пусто, но вещи были на месте, а в ванной слышался шум воды. Брок так и застыл посреди комнаты. Он совершенно не понимал, как теперь быть… Так и стоял посередине в позе, готовой куда-то бежать, но замерший, словно кто-то нажал на паузу. Через минуту шум воды прекратился, и сердце Брока рухнуло куда-то вниз, а кровь в висках застучала, немилосердно усиливая боль. Он облизнул пересохшие губы выпрямился и напряженно вперился взглядом в дверь. Баки вышел из душевой, вытирая волосы и на миг замер от неожиданности, увидев Рамлоу. Но вскоре продолжил свой путь, вытираясь, как ни в чем не бывало, подошел ближе глядя на него совершенно спокойными глазами, обошел и пошел к своим вещам. Брок снова сглотнул. Баки бросил полотенце на кровать и быстро натянул джинсы, обулся и пошел к шкафу. Брок шагнул и загородил ему путь. Баки остановился. — Врежь мне! — произнес Брок хрипло, глядя ему в глаза. Баки непонимающе моргнул. — Вот сюда, не жалея, со всей силы! Давай, бей! — повторил Брок, указывая на скулу. — Бей! Он схватил его железную руку, но смог лишь чуть приподнять, механизм взвизгнул и щелкнул, и рука осталась на месте и не сдвигалась больше ни на миллиметр, как он ее ни дергал дальше. — Ну, давай, же! — крикнул Брок от отчаяния и ярости. — Разбей мне мою гребаную рожу! Давай, бей! Бей! — Зачем…? — удивленно произнес Баки, и Брока это совсем вышибло из колеи. Баки обошел его и подошел к шкафу, вынул свежую футболку и надел. — Мы будем завтракать? Нам же скоро съезжать отсюда, — произнес он, не оборачиваясь. — Ты… — пробормотал Брок. — Все нормально…? С тобой…? Баки обернулся и посмотрел на него с недоумением. — Да. Нормально. А с тобой? Брок продолжал стоять на месте с недоумевающим видом и открытым ртом. Он думал, что может ему все это привиделось в пьяном угаре? Или приснилось? И тогда сейчас он точно выглядит как полнейший идиот. Или Баки все забыл? У него же память «своеобразная». Или просто не хочет вспоминать, и делает вид, что ничего не произошло? Или что вообще происходит и как ему себя вести дальше? — Ты… — он медленно подошел к Баки и коснулся его живого плеча. Баки развернулся глядя ему в лицо готовый слушать, то, что тот собирается ему сказать. — Ты точно в порядке? — тихо произнес Брок. — Да. — Уверенно кивнул тот. — Ну, ладно… — пробормотал Брок и почесал растрепанную голову. — Так… Я схожу вниз за едой. Что тебе принести…? — Те колбаски, вчерашние, были ничего, — произнес Баки. Брок задумчиво кивнул чуть постоял на месте, и пошел к себе в номер за деньгами. Вернувшись в номер Баки с двумя порциями немецких колбасок и салатом, он сгрузил все на прикроватную тумбу и сел рядом. Баки подошел, сел на свою кровать взял вилку и начал с аппетитом есть. Быстро расправившись со своей порцией, он взглянул на Брока, который так и сидел молча глядя на него. — Почему ты не ешь? — спросил он удивленно. — Аппетита, что-то нет… — пробормотал Брок. — Ешь, если хочешь! Баки подтянул к себе его тарелку, наколол одну колбаску вилкой, обмакнул ее в соус и поднес к губам Брока, совсем как сам Брок вчера. Рамлоу растерянно уставился в его глаза. — Ты должен восполнить силы. Нужно быть в форме, — произнес Баки спокойно глядя и ткнул колбаской в его губы. Брок задумчиво приоткрыл рот и откусил кусочек. Несколько секунд жевал, потом вдруг скривился, будто это было что-то горькое и противное, зажмурился, схватился за лицо и вскочил с места. — Блять, я так нахуй не могу! — прорычал он. — Не могу, блять! Он застыл посреди комнаты, растирая лицо ладонями, потом с силой пригладил волосы назад и взглянул на напарника: — Прости меня! Если сможешь… Я сказал себе, когда уходил из Гидры, что больше никакой этой «гидровской хуйни!» Да, я конченная, мразь, но хоть какие-то принципы у меня будут! По крайней мере, были, и я думал, что я хотя бы чуть-чуть хотя бы иногда, но буду человеком. Попытаюсь быть. Хоть немного, буду человеком! По крайней мере, с тобой! Баки отложил вилку и уставился на него. — Все нормально, — спокойно произнес он. — Ни хера это не нормально! Ни хера! — рявкнул Брок. — Я презирал их за все, что они делали там с тобой! А сам такой же! Я сам точно такой же, точно так же тебя, как они… Я ушел из Гидры, но она видимо уже у меня в мозгу, в крови, в костях! Я думал я смогу измениться, но ни хера подобного! Блять мне тошно от самого себя, хочется плюнуть себе в рожу! А ты еще обо мне заботишься тут, кормишь… Ты должен был мне яйца оторвать еще вчера! Еще до всего того, что было! — Я же сказал, — я могу снимать твое сексуальное напряжение, мне не сложно. Главное, чтобы это не мешало функционировать, — тихо произнес Баки. Брок повернул голову и уставился в его глаза безумным взглядом. — Доедай! — Баки указал на тарелку. — Нам надо съезжать. Брок быстро подошел и сел с ним рядом на кровать, схватил его за подбородок и повернул голову к себе: — Не сложно? — повторил он. — А твои слезы это что? Что это было?! — Просто неконтролируемая реакция психики, — произнес Баки спокойно. — Я ничего не мог сделать. Они сами текли. Я пытался прекратить, но не смог… Брок долго смотрел в его глаза, тяжело дыша и не понимая, что еще сказать. — Я почти ничего не чувствую. Мне было все равно, — вновь выдавил Баки. — Но я рад, что тебе понравилось, судя по твоим словам вчера. Глаза Брока сделались безумными, он часто задышал, скрипнул зубами глядя в его лицо, а потом процедил: — Все равно, значит? — и резко притянул его к себе за голову. — Тогда целуй меня! Баки непонимающе заморгал и попытался высвободить голову из его рук. — Целуй меня! — рявкнул Брок. — Давай! Сейчас! Сними мое напряжение! Целуй! Он сильно толкнул его на кровать и навалился сверху, забрался на кровать с ногами, огладил Баки по бокам, задрал футболку, царапнул нижними зубами по шее, поцеловал под челюстью. Придвинулся вплотную губами к его губам и прошептал: — Целуй меня! — и застыл, часто и яростно выдыхая, опаляя этим дыханием губы Баки. Тот некоторое время не двигался глядя перед собой широко открытыми глазами, потом медленно поднял руки и обхватил Брока за спину. Осторожно придвинул лицо, мягко прижался губами к его губам, и легко, почти невинно поцеловал. — Так?.. Брок нервно рассмеялся, потом горько застонал. Погладил Баки по голове, приглаживая растрепанные волосы, поцеловал в висок, и прижался к его щеке своей. — Нет! Стой! Не надо, Малыш… — пробормотал он. — Не надо… Я пошутил. - Они собрали свои вещи, собираясь съезжать. Брок пришел уже готовым, и сел на край стола, глядя как Баки одевается. То и дело глаза его опускались и ловили в свой фокус его ладную фигуру, стройные, мускулистые бедра, упругий шаг, узкую талию обтянутую темно-красной футболкой «хенли». В мозгу Брока время от времени, всплывали обрывки вчерашней ночи, но ничего кроме боли в голове и отвращения к самому себе они не вызывали. Ему все еще нравилось смотреть на фигуру, да и вообще на всего Баки. Он все еще вызывал в нем глубинное чувство восхищения и уважения перед мужской силой, отлично сложенным и тренированным телом. И хотя никакого абстрактного секса сейчас, Брок больше не хотел. Но вот заняться нежно, неторопливо и ласково любовью все еще был не против. Но только если Баки сам этого захочет. Действительно захочет, а не как сейчас… Тогда Брок сделает все, чтобы он ронял слезы только от счастья, стонал только от удовольствия, кричал только от страсти. Брок даже забудет о себе, чего никогда в жизни не было, но он готов пойти на это, он забудет о себе и будет пытаться доставить удовольствие Баки, любой ценой, самое лучшее, яркое, безумное, охеренное, удовольствие! Чтобы его глаза светились от счастья и томной усталости, а не были бы стеклянными и пустыми и залитыми слезами…Чтобы он, наконец почувствовал вкус к жизни. Почувствовал хоть что-то!Порадовался хоть чему-то... — Пошли? — обратился тем временем Баки, подходя к Броку. Тот кивнул, одновременно давая согласие и отгоняя все эти мысли и тут же схватился за висок. — Блять… Надо будет купить аспирина, что ли… — проворчал он. Баки шагнул к двери, и вдруг заметив развязавшийся шнурок на берце, присел на одно колено, чтобы его завязать. Он опустил голову, и его длинные волосы рассыпались по бокам, обнажая шею. И Брок опять вспомнил вчерашнее. Он шагнул ближе и, опустив руку, очень нежно погладил по этой шее, чуть забираясь пальцами под майку. Баки никак не реагировал, продолжая завязывать шнурок, и тогда Брок нагнулся и поцеловал это место. Без всякого сексуального подтекста, просто нежно и тепло, как будто извиняясь. Они одновременно выпрямились, Баки развернулся к нему лицом и посмотрел в глаза. — Не надо, — тихо, но твердо произнес он. — Чего?.. — растерянно уточнил Рамлоу, глядя с опаской. — Этого. Не меняй ко мне отношение, это будет мешать. Только секс. Иногда. Без всяких чувств. Брок некоторое время смотрел на него, а потом хмыкнул. — Я так не смогу… — Постарайся. — Нет, я могу так! — пояснил Брок, — Но только с какой-нибудь шлюхой, или левой телкой, но не с тобой. — Тогда нам лучше не продолжать, — спокойно пояснил Баки. — Это будет мешать. Ты не сможешь принимать адекватные решения в дальнейшем. Это станет твоей уязвимостью. Брок снова посмотрел на него долгим взглядом и опять хмыкнул: — А твоей значит, не станет? — Нет, — тут же коротко обрубил Баки. Брок снова хмыкнул. — То есть, если я буду тебя просто бездушно трахать, — то все ок? А если проявлю чувства, то лучше сразу завязать? — Да, — кивнул Баки. Брок нервно усмехнулся и также нервно, рефлекторно пригладил волосы. — Значит, трогать тебя тоже нельзя? Ну, там, приобнять, погладить, шлепнуть слегка, чмокнуть в ушко? — Только во время секса. Брок снова нервно хмыкнул, закрыл на миг глаза и тряхнул головой. — Ну, окей! Я тебя понял, — выдохнул он. — Только вот, что… Баки, который шагнул уже было к выходу, обернулся. — Тебе-то это все зачем? — Брок шагнул чуть ближе, заглядывая ему в глаза. — Ты говоришь, что тебе все равно. То есть удовольствия от всего этого ты, как я понял, не получаешь. Потребности «разрядить магазин» с кем-то, у тебя по ходу тоже нет. Или вообще, или ты сам справляешься, без посторонних. Зачем тебе тогда это все нужно? Баки некоторое время смотрел ему в глаза, а затем опустил взгляд. — Если это опять та «гидровская херь», — «я готов выполнять…», то выкинь это все из головы, слышишь?! Выкинь и забудь навсегда! Ты не обязан меня ублажать! Ты не должен делать то, что тебе не нравится, но кому-то, кто «выше тебя по званию» нужно. Секс — это не оказание первой помощи! Да, мне будет херовенько, но я не помру без него. Секс — это для того, кто тебе нравится, кого ты реально хочешь, и кто хочет и согласен тебе ответить. Но в первую очередь, ты должен хотеть этого сам. САМ! ХОТЕТЬ! Ясно? Баки некоторое время все еще задумчиво смотрел в пол, и Броку даже показалось, что он его не слышал, уйдя в себя. — Ты слышишь меня? — повторил Брок, приподнимая его лицо за подбородок. Баки перевел на него взгляд. — Для меня это тоже важно. Мне это нужно… — выдавил он неуверенно. — Это дает мне чувство… Ощущение пользы… Полезности… Ощущение, что я могу… Что я приношу пользу. Я полезен для чего-то… Для кого-то… И нужен. Нужен ему. Что мое существование обоснованно… Оно не бесцельно. Я выполняю локальную задачу. Я приношу пользу. В такой момент это особенно сильно кажется правдой. В этот короткий миг… Когда я… Это кажется правдой особенно сильно, в этот миг. Баки хотел еще что-то сказать, но передумал или не решился, он смолк и уставился на Брока слегка растерянным взглядом. Будто боясь, что сказал нечто такое, что никто и никогда не должен был знать. Брок долго еще смотрел ему в глаза, ничего не говоря в ответ и все еще сжимая его подбородок в руке. Затем, наконец, отпустил, погладил и хлопнул по плечу. — Ладно… — протянул он хрипло и кашлянул, прочищая горло. — Пошли! Нам пора.