Красавчик и чудовище

***

Брок понимал, что это конец. Конец всему. Конец, вне зависимости от того, что будет дальше. Конец их, полной риска и бродячей романтики, жизни вместе с Баки. Конец их странным и запутанным взаимоотношениям. Возможно, конец их своеобразной дружбе-партнерству и уж точно конец любому даже слабому намеку на какую-либо близость. Они ехали на угнанном джипе, толком не зная куда. Сперва надо было просто убраться из доков, куда вот-вот могла нагрянуть вся оставшаяся армия Гидры. Баки сидел на заднем сидении, вместе со связанным все той же, ржавой цепью Роджерсом, и смотрел на него не отрываясь. Смотрел так, будто только, что вытащил его из ада, выторговав жизнь у самого Дьявола. Смотрел так, как жених, смотрит на свою невесту в день свадьбы. Вздрагивал от любого его движения и легкого постанывания, кидаясь тут же пристраивать его голову поудобнее на спинке сиденья, поглаживая по плечу, по груди, по щеке, успокаивая, утешая. Роджерс все еще не пришел в себя. Он хорошо приложился затылком о бетон, падая с пирса вместе с Баки и служа для него своеобразной «подушкой безопасности». А перед этим получил еще ногой в челюсть от своего старого друга, и доской по башке, от Брока. Хотя, казалось, эти удары не стали для него особо критичными. «Зачем он только всплыл! Зачем?! Зачем!!! Уж, лучше бы оставался мертвым… Уж, лучше бы оставался грустным воспоминанием для Баки, и причиной его неосознанных слез во сне…» — думал Брок, глядя в зеркало заднего вида на Баки, пока тот глядел на своего Стива. Броку казалось, он уже едет в машине один. Баки уже не с ним. Его уже тут нет. Их обоих нет. Есть отдельно Брок и отдельно «БакиСтив». Брок едет в машине, доверху набитой осколками от разрушенного прошлого, которое зачем-то везет с собой. — Чёрт! — внезапно выругался он, скривившись, и ударяя по рулевому колесу двумя ладонями. — В чём дело? — спросил негромко Баки. И Брок тут же взял себя в руки. — Ни в чём… — буркнул он. — Курить охота, а сигареты промокли… Баки понимающе кивнул и снова отвернулся. Брок иронично хмыкнул глядя на него через зеркало. «Вот так Брок! Больше ты не существуешь для него. Всё! Приплыли…» - Бензина хватило только на то, чтобы добраться до окраины города, и кое-как доехать до какого-то заброшенного склада. Баки аккуратно вытащил Роджерса из машины, забросил себе на плечо и понес, идя следом за Броком. Внутри помещения они тщательно обыскали его, и пристроили на каком-то ящике, примотав тросом, валявшимся в машине, к стальному перекрытию. Баки придерживал Стива, прижимая за плечи, а Брок обматывал его тросом, довольно грубо и без всяких сантиментов. Баки кривил губы, но молчал, глядя на это. Но когда в самом конце, Брок накинул веревку Роджерсу на шею, решив, что так будет понадёжнее, и начал затягивать ее сзади. Баки не выдержал, мягко отпихнул его, взял веревку, спустил с горла ниже, на грудь и сам закрепил позади. Брок отшатнувшись от толчка, взирал на все это с плохо скрываемым неодобрением. — Если он вырвется, он с нами церемониться не будет! — проворчал Рамлоу. — Когда очухается в его же интересах сидеть и не рыпаться, а то я его успокою чем-нибудь тяжелым. Баки пристально посмотрел Броку в глаза. — Что?! — рявкнул тот. — Ты уже забыл, как он нас отделал? Баки молча обошел его, взял с ящика бутылку с водой, которую они нашли в бардачке угнанной тачки и нераспечатанную салфетку из микрофибры, найденную там же. Смочил салфетку водой и принялся аккуратно промокать ею лицо Роджерса, стирая кровь. Брок раздраженно сплюнул под ноги. Задрал свитер и оглядел себя, — всё тело его было покрыто синяками, ссадинами и гематомами разной степени интенсивности. Ребра болели так, будто его сутки била кирзовыми сапогами рота солдат. Кадык тоже ныл, было больно глотать и говорить, голос стал еще более хриплым и низким и то и дело срывался на сип. Но Баки всё это естественно уже не волновало, как и его собственная разбитая, опухшая губа и синяк во весь лоб. — Что делать будем? — опустив свитер и опершись о ящик, спросил Рамлоу. Баки молчал, продолжая осторожно промокать ссадины на лице своего дружка мокрой тканью. — У нас Гидра на хвосте. А, ЭТОТ, по ходу теперь тоже на них работает… — Его заставили! — не оборачиваясь, буркнул Барнс. — Что-то не особо похоже, — хмыкнул Рамлоу. — Бил он нас вполне себе добровольно и, я бы даже сказал, с удовольствием! Баки резко обернулся и прошил его осуждающим взглядом. — Мы не знаем, что с ним было. Может, кого-то держат в заложниках, принуждая его работать на них, — произнес он тихо. — Может быть, он вынужден был пойти на сделку, чтобы уберечь кого-то от угрозы расправы. Брок хмыкнул, глядя куда-то в сторону. — Ну, допустим, — буркнул он, не особо веря в эту теорию. — И что дальше…? — Не знаю, — тихо выдохнул Баки. — Но я его не брошу. — Будешь таскать за собой на веревочке или в клетку посадишь? Вместо домашней зверушки! — хмыкнул Брок. — Он будет просто счастлив, услышав о твоих планах. Словно в ответ, заслышав все это, Роджерс застонал и приподнял склоненную к груди голову, всё ещё не открывая глаза. Баки очень бережно обхватил его подбородок живой рукой и, приподняв, пригладил белобрысые, растрепанные волосы, торчащие в беспорядке. — Стив! — тихо позвал он. Роджерс резко открыл глаза, глянул на него и тут же дернулся, звякнув цепью и натянув толстенный трос в попытке сдвинуться с места. Баки убрал руку, и чуть отпрянул. — С добрым утром! — насмешливо фыркну Брок, глядя на Стива исподлобья. — Как спалось? — Развяжите меня! — тут же бесцеремонно потребовал Роджерс. Брок снова фыркнул: — Еще пожелания будут? Может кофе принести или пятки помассировать? — Ты подписал себе смертный приговор, Рамлоу! — сурово глядя ему в глаза выдохнул Роджерс. — Не хочу разочаровывать, но я слышу такие слова на протяжении всей своей жизни, — хмыкнул Брок. — И в основном, все те, кто мне их говорил, сами уже давным-давно на том свете. — Стив… — снова протянул Баки глядя на Роджерса, но тот опять его проигнорировал. — Если ты меня сейчас развяжешь, обещаю убить тебя быстро и без мучений, — произнес Роджерс угрожающе глядя на Брока. — Спасибо, конечно, но я предпочитаю пожить и помучиться! — хмыкнул тот. — Как тебе будет угодно! — оскалился Роджерс и вновь напряг мускулы. — Стив!!! — снова, уже громче произнес Баки, и повернул его лицо на себя. — Отойди от меня! — тут же рявкнул тот, и Барнс испуганно отшатнулся назад. Стив прожег его яростным взглядом. И Брок ощутил, как его разрывает на две части противоречивые чувства, — хотелось подойти и вмазать Кэпу за Баки, чтобы не смел на него даже рот открывать, а с другой стороны, было какое-то подленькое садистское наслаждение, глубоко внутри, — видеть, как разочаровывается Баки в своем «кумире». Как тот делает ему больно и тем самым, приводит в чувства, срывая розовую пелену с глаз. — Ты потише ори тут! — все-таки буркнул Брок, беря в руки ветеринарный пистолет, который он захватил из доков. — А то я тебя успокою вот этим! Не знаю, сколько тебе надо, но всажу все, что есть. Проспишь еще лет двести, прежде чем очухаешься. Роджерс лишь насмешливо хмыкнул и снова повернулся к Барнсу, ошарашено стоящему чуть в стороне. — Лучше сдайся сам Бак, ты уже достаточно натворил дел. Баки непонимающе моргнул. — Стив… Я думал ты погиб! Я все это время думал, что ты… — Я почти погиб, — перебил его Роджерс. — Ты меня почти убил. Спасибо нашим медикам, что откачали. На лице Баки было такое выражение, будто он только, что увидел крушение самолета, на котором летела вся его семья и друзья. — Что ты творишь, Бак? Связался с этим мерзавцем, убиваешь людей за деньги! До чего ты дошел?! Скольких ты убил уже? Не считал? Или ты такие «мелочи» не считаешь? Перебил половину «Страйка!» Уничтожил почти всех заместителей Пирса! Меня чуть не угробил, опять… — Я не знал, что это ты! — отчаянно воскликнул Баки. Брок поднялся с ящика и шагнул к Кэпу. — Ты бы на себя посмотрел для начала, чистоплюй! — обратился он к Роджерсу. — С каких это пор Гидра стала оплотом нравственности и морали? — С тех самых, как Щ.И.Т прогнил до основания и показал всю свою несостоятельность и беспомощность, а мы пришли ему на замену! Что делал Фьюри со всей своей жалкой шайкой? Устранял последствия катастроф и разгребал горы трупов! А мы эти катастрофы предотвращаем! — Поправочка, — хмыкнул Брок. — Вы их организовываете! — Это бессмысленный бред, таких недалеких пешек как ты! — фыркнул Роджерс. — Ты слишком незначителен и глуп, чтобы понимать весь великий замысел и грандиозность целей Гидры. Тебя не посвящали в них и правильно делали, так как в итоге ты оказался предателем и отступником! Рамлоу некоторое время глядел на Роджерса пристальным и немного сочувствующим взглядом, потом снова хмыкнул: — Всегда знал, что ты тупоголовый баран, но чтоб до такой степени… Тебе промыли мозги, олух! И это ты сам несешь лютый бред со святой верой в него и своим непоколебимым подростковым идеализмом! — Если в твоем понимании «промывание мозгов» означает виденье реального положения вещей в устройстве мира, то я предпочту оставаться таким и дальше, — огрызнулся Роджерс. — Да ради Бога! — фыркнул Рамлоу. — Считай что черное это белое, а белое это красное на здоровье и дальше. Нравится быть слепым идиотом, так и флаг тебе в… жопу! — Стив, я не хотел этого… — отчаянно выдохнул, все это время стоявший в стороне и приходивший в себя от шока Баки. — Мне дали задание… Я не мог остановиться… — Ты даже не пытался! — холодно оборвал его Роджерс. — Ты всегда был слабовольным! Поэтому тебя легко было использовать. Тебя все и всегда использовали ради своих целей. Ты никому не мог противостоять! Только с виду был уверенным в себе и сильным, а на деле — тюфяк! Даже я, еще до сыворотки вертел тобой, как хотел, а ты этого не замечал. Я был лидером, не смотря на то, что был хилым и больным. А ты мне подчинялся, хотя думал, что опекаешь меня. Меня никто не мог морально сломить, поэтому меня ломали физически, но все равно безрезультатно. А тебя было легко подмять под себя, что почти все и делали! Зола, Советы, Гидра, теперь вот тебя использует Рамлоу, а ты и рад ему подчиняться! Это видимо в твоей природе, в крови! Убиваешь невинных людей, гражданских, под его началом, и даже, судя по всему, не мучаешься от угрызений совести ночами. — Заткнись! — прорычал Рамлоу, подходя ближе. — Тебе-то откуда знать, мучается он или нет? Много ты понимаешь, умник! Это он тебя вытащил из реки, между прочим! Это он тебя спас, когда «Хеликериер» развалился… — Предварительно всадив три пули и нож, и бросил умирать там! — огрызнулся Кэп. — Оставил истекать кровью… — Не бросал он, я… — начал было Брок, но вдруг сам себя остановил. Упоминание о том, что это он уговорил Баки идти с ним, бросив друга, только подчеркнуло бы, все вышесказанное Роджерсом, и Брок раздраженно оскалился. — Ну и мудак же ты! Никогда ты мне не нравился, всегда чувствовал гнильцо, за всем этим идеальным фасадом и видимо не зря! — Прости меня Стив… — выдавил Баки. И Брок изумленно уставился на него. Глаза Баки зыбко блестели от горечи и боли. — Стив… — Мое прощение не отменит всего того, что ты уже сделал Баки, — выдохнул Роджерс. — Ты можешь толь… Брок запихнул ему в рот тряпку, которой Баки обрабатывал его раны недавно. — Отдохни, морализатор хуев! — фыркнул Рамлоу и, дернув Баки за локоть, не без труда оттащил его подальше от Кэпа. — Что ты его слушаешь?! Он пытается надавить на твое чувство вины! Не верь во все это! — прошипел Рамлоу. — Но он прав… — выдавил Баки, глядя ему в глаза. — Ни хера он не прав! Слышишь? Мы не убивали невинных людей за деньги, мы отстреливали агентов Гидры! И только матерых преступников, чьи руки были в крови по «самое не могу»! И деньги тут ни при чем, не они были целью! И ты не слабовольный, — выкинь на хер из головы эту ебаную чушь! Ты его любил, вот и потакал! А Золе, Гидре и прочим, ты уж тем более сам не подчинялся! Тебя вон, сколько ломали, и ломали жестко и то не доломали, пришлось придумывать и всовывать тебе в мозги этот гребаный код, чтобы ты был управляемый и послушный! Так что черта с два он прав! — А ты? — выдавил Баки. — Что я? — нахмурился Брок. — Ты ведь мной управлял все это время… — Я не управлял, а направлял! — поправил Рамлоу. — Потому что тебе похеру было на себя и на всё вокруг! Из-за этого ебаного Роджерса, ты хуй положил на всё! И я пытался хоть какой-то смысл и направление твоему существованию придать, а ты просто соглашался или нет. Чаще нет, кстати. Ты сам подумай, — Гидра столько лет пыталась заставить тебя подчиняться ей, а он теперь тебя в этом же и упрекает, сам, будучи из Гидры! Где логика вообще? Нет её! Он тебе просто мозги канифолит, на слезу давит, на твои чувства к нему, чтобы ты размяк, и глупость какую-нибудь выкинул! Понял? Не слушай его! Это не он! Не твой Стив. Думай, что это просто кто-то, кто выглядит как он, но не он. Понял? Ты понял меня? Брок схватил Баки за воротник и чуть встряхнул, глядя в глаза. — Но это Стив! — упрямо выдавил Баки, глядя на него в упор. Брок тяжко вздохнул и, шагнув в сторону, потер переносицу. — Слушай, — выдохнул он устало. — Я не знаю, что с ним делать… Лучше всего, конечно, было бы грохнуть… Брок тут же выставил руки, предупреждающе закрываясь, так как глаза Баки полыхнули угрожающим огнем, яростью и негодованием. — Тихо! — успокаивающе прикрикнул он. — Этот вариант мы сразу же отметаем! Другой вариант, — оставить его на пороге кого-то из бывшего Щ.И.Т.а или копов, и пусть сами разбираются. — Я его не брошу! — упрямо процедил Баки. — Я не знаю, что с ним сделают там… — Клизму мозговую ему там сделают! — фыркнул Брок. — В больничке для психов подержат, может слегка ремня дадут, пальчиком погрозят и всё! Будет твой Кэп как и прежде носиться со своим щитом-фрисби сражаясь за добро и справедливость. — А если его арестуют? — мотнул головой Баки. — Будут судить как преступника. Приговорят… — Ну, значит, сам виноват! Честно отсидит, выйдет на свободу с чистой совестью и, опять же, продолжит бегать со своим щитом, борясь за добро и справедливость и мир во всем мире! Ну, или на худой конец, будет обучать школьников патриотизму on-line из тюремной камеры! На жилье и еду, опять же, не придётся, тратиться… Баки пристально смотрел Броку в глаза некоторое время. — Что?! — не выдержал тот. — Не смешно, — буркнул Баки. — Да мне, знаешь, тоже. Ну, предложи свой вариант! — огрызнулся Брок. — Ну? Давай! Я слушаю! Баки молчал, облизывая разбитую губу. — Ну? Я все еще жду! — саркастично кривился Брок. — Давай! — У меня нет вариантов! — рявкнул Баки. — Сперва его нужно привести в чувство, и убедить, что он не прав на счет нас. Рамлоу иронично рассмеялся. — И как это сделать? Обработка Гидры — что ни говори, вещь качественная и крепкая. — Но и она не без изъяна, — возразил Баки. — Я смог немного прийти в себя, там на «Хеликериере», после того, как Стив напомнил мне о нашем с ним прошлом, о нашей дружбе… Если ему тоже напомнить, о чем-то ценном, и очень значимом для него, о том, что было ему важно, о том, что он очень любил… О Пегги Картер, например! Может это сработает? — Ты начинай, а я пока посмотрю, как это у тебя получится. Только не забывай, что нас всё ещё ищет Гидра. А с ним, мы менее мобильны и более уязвимы… Брок внезапно смолк, вспомнив, все те слова, про «уязвимость», о которой все твердил ему Баки. О том, что это будет мешать, что это не даст нормально думать, отключит рациональное мышление, что это убьет его, в конце концов… Он судорожно проглотил комок в горле и, погладив ноющий кадык, посмотрел на Баки, с отчётливой ясностью видя, всю эту «уязвимость» пышным цветом расцветающую в нём сейчас. Его «уязвимость» сидела сейчас привязанной к железобетонной балке, его «уязвимость» не давала ему согласиться с логичными доводами Брока. Его «уязвимость», туманила его мозг и вставала непреодолимой стеной между ним и правильным, рациональным решением по спасению собственной шкуры. Его «уязвимость» разделила их с Броком невидимым, но прочнейшим бронированным стеклом, через которое Брок все пытается докричаться до него, достучаться, дотронуться, прикоснуться, обнять его, еще хотя бы раз… Хотя бы еще разок, прежде чем они расстанутся навсегда… Баки, непонимающе хмурясь, несколько раз моргнул, глядя на Брока, который внезапно застыл и странно пялился на него вот уже минуты две ничего не говоря. — Брок…? — Малыш, послушай… — Брок, наконец, очнулся, шагнул ближе и обхватив Баки за шею притянув его к себе. — Если ему той твоей «мозгожаркой» затерли память, то хрен ты до него достучишься! Я не знаю, что надо сделать, чтобы он все вспомнил. А пока он не вспомнит, он будет считать, что он прав и нихуя мы его не переубедим! С его упёртостью это вообще «дохлый номер»! А если даже, каким-то чудом нам это и удастся, то он точно не захочет в нашей компании тусить и дальше. Наверняка, сам же пойдет и сдастся властям. А мы что, прицепом за ним в каталажку? Ты извини, но я как-то не готов остаток жизни в тюрьме гнить. Да, я, конечно, заслужил, не спорю. Но я не готов… — А я готов! — отстранился от него Баки. — Если мы сможем его вразумить, и он осознает всё, я готов сдаться вместе с ним. Если он посчитает, что так правильно, значит пусть так и будет! Брок медленно закрыл глаза и до хруста стиснул челюсти, чувствуя как где-то в груди, что-то нестерпимо давит и болит, и ноет и скребется. Он невольно потер ладонью грудную клетку, сжал, скомкал в руке свитер Баки, который всё ещё был на нём надет, и, от осознания этого, почему-то стало еще больнее и горше. В носу защипало, глаза предательски увлажнились, но Брок усилием воли заставил себя вынырнуть из всего этого. Резко открыв глаза, он хрипло и тихо произнес: — Хорошо. Тогда вот тебе мой план, — заправляем машину, убираемся вместе с Роджерсом подальше от города. Убеждаемся, что оторвались от Гидры. А дальше… — Брок снова сглотнул ком стоявший в горле непреодолимым препятствием, — а дальше, я иду своей дорогой, вы идете своей… — закончил он решительно. Баки, некоторое время, внимательно смотрел ему в глаза и молчал. — Ну, что? Как тебе вот этот мой план? — нарочито беспечно усмехнулся Рамлоу. Хотя в этот самый миг, ему хотелось разодрать собственную грудную клетку ногтями, сломать и выворотить наружу ребра, упасть на колени с грохочущим, стучащим, в развороченной груди сердцем и, запрокинув голову страшно и отчаянно заорать, а потом протяжно и безысходно завыть. — Хорошо… — кивнул Баки, пристально глядя на него. Брок снова фыркнул и отвернулся не в силах больше глядеть в эти его до боли родные глаза, ставшие внезапно совсем чужими. — Отлично! — буркнул он спиной. — Тогда, я за бензином. - Он вышел к машине, подошел к ней и со всего маху ударил по крыше, добавил еще несколько раз кулаком по капоту и, запрокинув голову протяжно застонал. Уронил голову на локоть, облокотившись о джип и некоторое время так и стоял. Затем решительно выпрямился, открыл дверь, дернул рычаг, открывая багажник. — Брок… — раздалось позади и Рамлоу замер на месте. Медленно повернувшись, он вымученно улыбнулся Барнсу, надеясь, что улыбка не настолько кривая, и хоть немного тянет на естественную. — Курить охота, щас взвою… — прохрипел он, словно в оправдание, гадая, видел ли Баки, все его метания или только что подошел. — Возьми! — Баки протянул ему пехотный нож, который они отобрали у Роджерса при обыске. — На всякий случай. — Лучше себе оставь, — хмыкнул Брок. — Мне не понадобится. —  Ну да. Точно… — Брок снова хмыкнув, кивнул сам себе и взял нож. — Ты поменьше с ним болтай. Лучше вообще не болтай, пока меня нет. Я постараюсь быстро. Глаз с него не своди! Хотя, вот об этом, тебя уж точно можно не просить… Рамлоу кривился от сарказма не глядя на Барнса. — Брок… — вновь позвал Баки. И Брок резко уставился на него, думая, что тот хочет сказать ему что-то очень важное. — Не зови меня больше «малышом» и «котёнком», — серьезно глядя попросил Баки. Брок застыл глядя в его глаза, к горлу снова что-то подкатило, перехватило дыхание, сдавило гортань. Улыбка, которую он все еще рефлекторно держал на лице, сползла куда-то на бок и стала окончательно похожа на какой-то болезненный оскал. Брок невероятным усилием воли заставил свой голос звучать бодро и уверенно. — Да, как хо… Кхм… — он закашлялся подавившись воздухом от спазма, сдавившего глотку и отвернувшись к машине, буркнул: — Да без проблем.