Красавчик и чудовище

Еще одни сутки пришлось промаяться от неизвестности в компании с Роджерсом. Доктора пока не было, - он отсыпался после суточной работы и незапланированной восьмичасовой операции Баки. Дежурные медсестры сообщили, что в реанимации все спокойно. Никому не «поплохело», никто не умер. Броку предложили поесть в кафе для персонала, он отказался, — в горло по-прежнему ничего не лезло. Вместо еды выпросил сигарет. Вышел на улицу, щелкнул зажигалкой, и вспомнил слова доктора… Мысль о том, что вдруг, внезапно Баки вновь потребуется его кровь, а он весь насквозь прокуренный, остановила его. И, хотя курить хотелось просто невыносимо, Брок спрятал сигарету себе за ухо и поплелся обратно в палату. Роджерс тоже где-то шлялся весь день, и Брока это только радовало. Меньше всего ему хотелось лицезреть его самодовольную рожу, чувствовать взгляд в спину или слышать его голос. Брок лег на кровать и от безделья и навалившейся усталости вырубился и проспал почти весь остаток дня. - Стив бродил по больнице призраком, появляясь то тут, то там. Когда он прохаживался с задумчивым видом, руками, сложенными за спиной и в белом халате по коридору, — его почему-то постоянно принимали за доктора. И то и дело обращались к нему с какими-то просьбами, или спрашивали о каких-нибудь родственниках, которые здесь лежат. В итоге Стив решил, что лучше ему поменьше находится среди людей днем. Но куда податься, он понятия не имел. Сидеть весь день с пышущим злобой, непонятным Рамлоу, в одной палате? Так себе перспектива. Пристроиться у дверей реанимации прямо на полу, ожидая вестей? Его все равно оттуда прогонят рано или поздно. Поэтому он снова задумчиво брел мимо всех по коридору, и когда его снова окликнули, уже привычно выдохнул едва обернувшись: — Я не врач, извините! — Капитан?.. — неуверенно выдавила светловолосая, высокая девушка. И Роджерс замер. — Стив…? Это… ВЫ…? — девушка неуверенно приблизилась и заглянула ему в лицо изумленным и радостным взглядом. Роджерс только и смог, что растерянно приоткрыть рот, и так и стоял напротив нее, тупо хлопая ресницами и не зная, что сказать и что сделать. - Прошли еще одни сутки. Состояние Баки не ухудшалось, но и не улучшалось. Ему сделали еще одно переливание крови, подключили к аппарату, заменяющему работу печени, на пару часов, и по-прежнему не пускали с ним повидаться. Но вечером в клинику вернулся доктор, и сказал, что показатели хорошие и в целом состояние Баки удовлетворительное. Что кризис миновал, что очень хорошо, что нет признаков воспаления и других осложнений, что он все еще очень слаб из-за анемии, поэтому очень медленно заживляется. И что видеться с ним, пока преждевременно. Ни Брока, ни Роджерса естественно, все это не особо воодушевило. Зато на следующее утро доктор пришел с хорошими новостями. Сообщил, что Баки отключили от аппарата искусственной вентиляции легких, перевели в отделение интенсивной терапии, и он даже, на краткое время подавал признаки нахождения в сознании. Брок и Роджерс так обрадовались, что чуть было, не обнялись, услышав это, но в последний момент Рамлоу опомнился и отпрянул. — Если тенденция улучшения продолжится, вечером вы сможете его увидеть. Ненадолго и пока кто-то один, — улыбаясь, сообщил доктор. — Не знаю, как вас благодарить! — Роджерс схватил и пожал руку медика. — Мне нужно как-то особенно подготовиться? — Что бы его увидеть? Халата и маски будет достаточно. Вам все это выдадут. Естественно, нужно пока соблюдать общую стерильность. Брок скорчил недовольную рожу, стоя позади Роджерса, но под взглядом доктора ничего не сказал.

***

Когда Стива провели в отделение интенсивной терапии, его сердце билось так громко, что он боялся, что доктор скажет ему что-то вроде: «Тише, здесь нельзя так шуметь». Но вместо этого, тот сказал: — У вас всего пара минут. Я подожду за дверью! — и удалился. Стив не глядя, кивнул и неуверенно двинулся к кровати. Баки лежал бледный, изможденный, осунувшийся, с синяками под глазами, но живой, самое главное, живой. Стив некоторое время просто смотрел на него и слушал, как тот дышит, смотрел, как двигается его грудная клетка в такт попискиванию какого-то прибора. Потом робко протянул руку и неуверенно коснулся его щеки. — Баки… — выдохнул он, конечно же не рассчитывая, что тот сразу откроет глаза или ответит ему. Он осторожно погладил его по голове, поискал глазами руку, и тут только заметил наручник, который выглядывал испод одеяла и был прикреплен к железному поручню кровати. Стив недоуменно нахмурился, чуть приподнял край одеяла рядом с собой, и обнаружил, что на живой руке Баки также надет наручник, прикрепленный к поручню вторым своим концом. Правда, запястье под ним было заботливо перемотано бинтом, чтобы железные грани не пережимали и не врезались в кожу, но все равно, Роджерсу это очень не понравилась. Стив все еще озадачено и недовольно смотрел на наручник, когда брови Баки внезапно дернулись, а тяжелые, опухшие веки медленно приподнялись. Сердце Стива скакнуло к горлу, когда он это заметил. — Баки? — выдохнул он и склонился к нему. — Ты меня слышишь? Это я, Стив! Взгляд Баки были малоосмысленным. Он смотрел куда-то вверх, не фокусируясь на Стиве. Затем несколько раз моргнул и снова закрыл глаза, так и не посмотрев на него. Прибор, мерно пищавший все это время, запищал более тревожно и часто. — Доктор… — Стив сорвался с места побежал к двери, но навстречу ему уже выбежал дежурный медик, который сразу же сделал Баки какой-то укол. — Все в порядке! — вошедший следом доктор, схватил Стива за руку. — Пойдемте, Стивен, не будем мешать. Все хорошо! Ему просто пока лучше поспать. — Он пришел в себя! — взволнованно сообщил Стив, когда они вышли за дверь. — Да, мы в курсе. Он уже несколько раз открывал глаза, но пока это преждевременно. Приборы, к которым он подключен, могут доставлять неудобства и даже небольшую болезненность, поэтому лучше ему пока спать. Как только большинство приборов отсоединят, тогда можно уже потихоньку давать ему возможность осознать себя. — Но, ему лучше? — уточнил Роджерс. Доктор улыбнулся. — Конечно лучше! Мы обычно не спешим обнадеживать, потому что всякое может случиться, но он определенно идет на поправку. Стив улыбнулся с облегчением, но тут же посуровел. — А зачем на нем наручники?! — Это обычная практика! — пожал плечами врач, — Всех пациентов в реанимации обычно привязывают для их же блага. Могут начаться судороги, конвульсии, пациент может выдернуть из себя жизненно важный прибор, неожиданно очнувшись и испугавшись. И в целом, трудно предсказать, как поведет себя человек, приходя в сознание. А тем более, не простой человек… Доктор многозначительно посмотрел Стиву в глаза и тот понимающе кивнул, опуская лицо. — Да, я понял… — Идемте, — доктор толкнул дверь, выходя из отделения и чуть не наткнулся носом на взъерошенного и встревоженного Рамлоу. — Что-то случилось? — выдохнул тот. — Я видел, как медик помчался сюда сломя голову… — Все в порядке! — тут же успокоил его врач. — Ваш друг ненадолго пришел в себя. — Он очнулся?! — радостно выдохнул Брок и тут же снова нахмурился. — Ненадолго? Ему что, опять поплохело? — Нет, ему не «поплохело», — улыбнулся врач. — Просто он должен пока спать, чтобы набираться сил. — А… Понял, — кивнул Рамлоу. — Может, я смогу его на секундочку увидеть? Издалека хотя бы? — Нет, мистер Смит. Не сегодня, — решительно произнес врач, беря его под руку и разворачивая в обратную сторону. — Но обещаю, скоро вы не только сможете его увидеть, но, возможно даже поговорите.

***

Еще один тягучий и мучительный день почти подошел к концу. Рамлоу валялся в палате, думая о своем. Роджерс бродил по больнице. Его перехватила медсестра Кэти и всучила обед, который взяла из дома на дежурство. Стив долго отнекивался, но она убедила его, что взяла двойную порцию специально для него, и голодной точно не останется. Стив вернулся в палату и поставил пакет с контейнерами на подоконник. Взглянул на Рамлоу, который, как только он вошел, сразу же демонстративно отвернулся к стене лицом, и, насупившись, вздохнул. Стив все также не понимал поведение и мотивы Рамлоу. Его бешеную неприязнь к нему. Да, он вел себя просто чудовищно, но он был под влиянием Гидры, а Рамлоу работал на нее же добровольно! Да, он совершил ужасный поступок, причинил Баки много боли. Но Рамлоу же не пострадал. Тем более теперь, когда Стив пришел в себя, признал вину и дал понять, что не хочет продолжения конфликта, Рамлоу все равно продолжал его люто ненавидеть. Тут явно было нечто более глубокое, да еще эта странная фраза, про то, что, — «его лучший друг, теперь лучший друг Рамлоу». Вот это Стив вообще не понимал. И ему верилось меньше всего в то, что Рамлоу мог с кем-то сдружиться, да еще до такой степени, что, чуть ли ни глотку готов перегрызть тому, кто его другу навредил. Это был совсем какой-то нонсенс! Стив знал Рамлоу и раньше, но не очень близко. Тот был профессионалом своего дела, исполнительным, циничным, безжалостным, хитрым, скрытным и его собственные идеалы были далеки от идеалов хорошего человека. Потом еще выяснилось, что он двойной агент, а значит, довольно лицемерный, лживый и даже подлый по натуре. Стив не собирался водить с ним близкую дружбу, поэтому просто смотрел на это все сквозь пальцы, общаясь по необходимости и не больше чем того требовалось. Рамлоу был отличный боец, но неприятный человек. И то, что он вел себя довольно дружелюбно на первый взгляд, лишь добавляло неприязни к нему, для того, кто познал его натуру более глубоко. Неужели он так привязался к Баки? Неужели он ему действительно настолько дорог, что тот даже не помышляет свалить отсюда по добру по здорову, от греха подальше? Нет, это просто бред! Да и сам Баки, из того, что Стив помнил о нем, после их внезапной встречи на мосту, когда он только узнал, что его друг детства жив, не производил впечатления человека, подпускающего к себе близко хоть кого бы то ни было. Особенно в его второй ипостаси — Зимнего Солдата. Особенно таких людей как Рамлоу. А будь Баки, все тем же хорошим парнем из Бруклина, он бы и на пушечный выстрел не позволил такому как Рамлоу к нему подойти, не то, что водить дружбу! Поэтому Стив все пытался найти какую-то истинную причину всего происходящего. Скрытый мотив. «Возможно, Броку нужен Зимний Солдат… Возможно, Баки ему просто подчиняется как командиру… Возможно, они чем-то связаны, чем-то ценным. Может у Баки есть какая-то информация, нужная Рамлоу. Например, где спрятаны какие-нибудь деньги или документы или еще что-то… В любом случае, они не могут быть кем-то иными друг другу, чем просто вынужденными сообщниками». Стив взял один контейнер и открыл его, внутри обнаружилась жареная курица с рисом. Аромат защекотал Стиву ноздри, но совесть не позволяла ему начать есть, зная, что Рамлоу наверняка, тоже голодный и уже не первый день. По меньшей мере, это казалось Стиву не этичным с его стороны. Лучше уж тогда было бы съесть все это где-то в другом месте, а не при нем. Стив тяжко вздохнул, отложил этот контейнер и взял другой поменьше с салатом из печени трески. — Слушай, Рамлоу… — произнес он, встав и сделав два шага, — Раз уж нам приходится торчать сутками вместе, давай хотя бы временно забудем все разногласия? У меня к тебе нет никаких претензий. Мы в равном положении сейчас. Для всех я теперь такой же преступник, как и ты. Я не прошу, чтобы ты изменил ко мне отношение, по большому счету мне все равно, как ты ко мне относишься. Но давай, хотя бы, не будем усложнять друг другу и без того, довольно сложное и неприятное положение? Предлагаю временное перемирие, хотя бы до того момента, пока Баки не придет в себя полностью. Стив шагнул еще ближе и протянул Броку контейнер с едой, внутренне приготовившись к тому, что его содержимое вполне может полететь ему прямо в лицо через пару секунд. Рамлоу, некоторое время, все также лежал лицом к стене, лишь нервно подергивая ногой. Потом обернулся и сел, уставившись Роджерсу в глаза все с той же необъяснимой ненавистью и злобой во взгляде. — Лучше бы ты сдох, еще тогда при «Трискелионе»! — процедил он сквозь зубы. — Наглухо сдох и не оживал! Кормил бы своим стероидным мясом моллюсков и рыб на дне реки. Вот тогда бы, я наверное, изменил к тебе свое отношение и смирился, может даже принес бы гвоздичку и кинул ее с берега в воду! Я бы даже простил тебе то, что ты хотел меня грохнуть. Простил свои шрамы. И то, что заставил Баки избивать меня по твоей воле. Но то, что ты с сделал с НИМ, я тебе не прощу никогда! Никогда! И ничего не забуду, даже временно. Даже не мечтай об этом. Понял?! Стив стиснул зубы, и, опустив руку с контейнером, не глядя отложил его к себе на постель. — Если мне и нужно прощение, то точно не твое! — произнес он серьезным тоном. — Да, и я хоть немного, но все же исправил то, что натворил. Если бы не я... Ты даже не пытался его спасать! Сидел и ждал, пока он умрет у тебя на руках! Рамлоу резко вскочил с кровати и вцепился Роджерсу в воротник. — Может это я его пырнул в печень?! — прорычал он яростно. — Хватит талдычить одно и то же! — процедил сквозь зубы Стив, вцепляясь в его руки в ответ. — Я уже сказал, что не соображал тогда! Меня зомбировали! Гидра промыла мне мозги и внушила всякий бред! Я вел себя как чудовище, и я отдаю себе в этом отчет. Не думай, что я нашел для себя оправдание. Оправдания моему поступку нет, и не будет. Но все же, Гидра это сделала со мной против моей воли. А ты работал на них годами добровольно! Стив отцепил его руки и отпихнул в сторону, но Рамлоу тут же резко, размахнулся, пытаясь ударить его. Стив увернулся, шагнул назад и закрылся руками. — Успокойся, псих! — крикнул он, но Рамлоу ударил его по ногам, и когда Роджерс упал на одно колено, схватил сзади за шею, пытаясь душить. Стив резко нагнулся вперед и швырнул его через себя. Брок шарахнулся ногами об железную кровать и вскрикнул от боли, но тут же перекатился, встал и ударил с разворота Роджерса в грудь, тот отпрянул. Но Рамлоу не собирался успокаиваться, выдав серию боксерских ударов и наступая все ближе. Роджерс отбил несколько и пропустил последний, которым Рамлоу довольно ощутимо заехал ему в ухо. Стиснув зубы, Стив решил, что тот сам напросился, и высоко подпрыгнув, ударил его коленом в подбородок. Брок отшатнулся, теряя равновесие, падая, схватился за спинку кровати и опрокинул ее набок с диким грохотом. Поднявшись и держась за челюсть, он вновь ринулся на Стива. — Успокойся! — крикнул тот и не дожидаясь пока он добежит, присел и сбил его с ног подсечкой и тут же бросился и сам обхватил сзади за шею. Повалил на пол и придавил собой. — Успокойся, придурок бешеный! — процедил сквозь зубы Стив, — Или я тебя успокою, до потери сознания! — Пошел… на хуй... — прохрипел Брок, все еще дергаясь и пытаясь вырваться. Дверь внезапно распахнулась, и в палату шагнул доктор в окружении охраны и санитар. — Что здесь происходит? — крикнул он, изумленно глядя на все это. Стив растерянно глянул на него и отпустил Рамлоу. Тот сплюнул на пол кровь, и вытер тыльной стороной ладони губы. — Вы что с ума сошли?! — вновь произнес доктор, насупив брови. — Мы предоставили вам эту палату в обход правил, войдя в ваше положение, а вы решили нам все тут разгромить? Что вы устроили здесь?! — Простите, доктор… — виновато глядя, произнес Стив, поднимаясь с пола. — Это просто возмутительно! Еще один такой инцидент, и я выставлю вас обоих за дверь и запрещу пускать в нашу клинику! — пригрозил медик яростно. — Этого больше не повторится, даю слово! — тут же произнес Стив. Брок кряхтя, поднялся и встал, вновь утирая бегущую по подбородку кровь и глядя на руку. — А вы ничего не хотите мне сказать, мистер «Смит»?.. — перевел на него негодующий взгляд врач. Рамлоу криво ухмыльнулся кровавой улыбкой. — Все окей, док. Мы просто решили немного потренироваться, чтобы не терять форму. Плохая была идея… Доктор все еще смотрел с упреком ему в глаза и Брок не выдержал: — Извините! Пожалуй, лучше будем тренироваться в другом месте… Доктор покачал головой и кивнул одному из санитаров: — Обработайте ему губу. Парень шагнул ближе к Броку, но тот отмахнулся: — Отвали! Так заживет… Доктор остановился, обернулся и сурово взглянул Броку в глаза. — Ладно, пошли… — тут же вздохнул Рамлоу, покорно идя на выход. — И вколите ему там успокоительного! — буркнул вслед санитару Стив. — Двойную дозу!

***

Утром Роджерс молча собрал свои немногочисленные вещи и ушел. Ему выделили другую палату, около кабинета главврача. Рамлоу облегченно выдохнул. Но радовался он недолго, потому как зашла медсестра и сообщила ему, что доктор хочет с ним поговорить. Проводив его в кабинет, она ретировалась, оставив их вдвоем. — Садитесь, мистер Рамлоу! — доктор указал на кресло перед собой. Брок хмыкнул, подошел и бухнулся в него. — Будете читать мне лекцию, док? — хмыкнул он. — Я же не школьник! Сожалею, что разгромил вашу палату, обещаю больше так не делать. Нервы ни к черту. Я просто… Брок внезапно запнулся и, нахмурив брови, несколько раз моргнул: — Как вы сказали…? Доктор молча бросил перед ним какую-то папку, и Брок чуть помедлив, взял ее в руки. — Мне показалось знакомым ваше лицо, и я провел свой выходной, собирая данные о вас. Рамлоу открыл папку и обнаружил распечатку из своего личного дела, когда он работал в «Страйке» и следом распечатку его досье о работе в Гидре. — Такие данные из википедии не скачаешь… — буркнул он, кладя папку обратно на стол. — У меня остались кое-какие связи. Я ими воспользовался. — Произнес доктор. — Зря вы это сделали… — хмуро глядя, выдавил Рамлоу. — Имейте ввиду! Нас снимает камера, и охрана сейчас видит нашу беседу! — насторожился врач. — Я вам не угрожаю! — хмыкнул Брок. — Просто, — «если долго всматриваться в бездну, бездна начнет всматриваться в вас». Слыхали такое выражение? Если начнете расспрашивать о чем-то людей, они начнут подозревать вас в том, что вы имеете дело с тем, что ищете. Могут теперь нагрянуть сюда, для проверки. — Не думаю, тот, кого я попросил достать о вас сведения больше не работает на Щ.И.Т, — ответил доктор. Рамлоу недовольно скривился, покачав головой. — И что вы хотите? Я тоже больше не работаю ни на Гидру ни на Щ.И.Т. Я сам по себе. Доктор присел за стол, внимательно глядя на Рамлоу. — Когда я видел как вы искренне переживаете за того человека, Баки, как вы его зовете. Так мучаетесь, страдаете, убиваетесь, я вам действительно сочувствовал. Я думал, — так переживать может только действительно чуткий человек. Хороший человек. Тот, у которого есть и душа и сердце. Но чем больше я узнавал вас, тем мне все сильнее казалось, что я ошибаюсь. Брок мрачно смотрел на доктора исподлобья, наклонив лицо и положив одну руку на стол. — Я знаю Стива Роджерса давно. Да, считалось что он погиб. Но на той работе, где я раньше работал, такое прикрытие было обычным делом. Мне не раз приходилось имитировать чью-то смерть, выдавать ложные заключения и писать некрологи. И очень много врать. Отчасти поэтому, после того, как все рухнуло я и решил больше не иметь никаких дел со спецслужбами и правительством. Стивен очень хороший и честный парень… Брок саркастично фыркнул и отвернулся в сторону. — Да-да! Можете сколько угодно кривляться. Но в нем я уверен, а вот в вас… — Между прочим, — Брок наклонился вперед, опираясь на стол и глядя доктору в глаза. — Ваш «драгоценный Стив Роджерс» все это время работал на Гидру, пока все думали, что он мертв! — А чем занимались вы, все это время? — задал встречный вопрос медик. — Я с этой Гидрой боролся! — прорычал Брок. — То есть, — убивали людей? А кто вам дал право на это? Рамлоу отвернулся в сторону и, глядя в окно нервно забарабанил по столу: — Короче, док, что вы хотите от меня? Чтобы я ушел? Не будет этого! Пока Баки не встанет на ноги, я его не брошу! — Если я вызову полицию, вас никто не будет спрашивать хотите вы или не хотите пойти с ними, — доктор пристально уставился в лицо Рамлоу. И тот закусил губу, скрепленную специальной скобой после вчерашнего происшествия, и тут же охнул от боли. — Послушайте… — убавив спесь, прикрыл глаза Рамлоу. — Я просто хочу, чтобы он поправился. Пришел в себя. Встал на ноги. Снова стал таким как раньше. Мне больше ничего не нужно! Я клянусь вам, я не представляю угрозы! Наоборот, я вам по гроб жизни буду благодарен, за то, что вы его спасли! Я не занимаюсь больше никакими грязными делами. То, что я делал с теми агентами Гидры… Да, это противозаконно, не этично, аморально, жестоко, наверное… Но я пытался искупить собственные грехи. Я знаю эту структуру изнутри, знаю, чем они занимались, и хотел помочь истребить их на корню, пока они не воспряли и не устроили новое «змеиное гнездо» где-нибудь в правительстве или еще где. Не сдавайте меня копам. Прошу! Как только Баки поправится, мы уйдем, и вы о нас больше не услышите! Клянусь! — А захочет ли мистер Роджерс, чтобы вы ушли с его другом? — нахмурившись, уставился на Рамлоу доктор. Брок потер нервно вспотевший лоб, вновь зажмуриваясь, и снова подался вперед. — Баки и мой друг! Он мне даже больше чем друг… Он мне… Почти как родственник… Доктор продолжал пристально смотреть ему в глаза. — Ладно… — Брок потер лицо двумя ладонями. — Ладно… Как только он поправится, начнет говорить… Если он захочет, чтобы я ушел, — я уйду. — Я не выгоняю вас, мистер Рамлоу, — наконец после долгой паузы, во время которой он о чем-то напряженно размышлял, продолжил доктор. — Пока… Но ваше поведение вчера, нас серьезно встревожило и даже напугало. Такое поведение неприемлемо в стенах больницы! Если вы не умерите свой пыл, мне придется указать вам на дверь. — Хорошо, я… — Брок несколько раз кивнул, — Я буду паинькой. Вам не придется больше волноваться. Обещаю! Я не причиню никому вреда и не нанесу больше ущерб имуществу больницы. Обещаю. — Я надеюсь! — все еще пристально глядя, произнес врач. — Даю вам еще один шанс. Не профукайте его! Брок вышел из кабинета, чувствуя себя побитой собакой. Он взъерошил волосы обеими руками, тяжко вздохнул и скривившись фыркнул, усмехаясь сам над собой. Сделал шаг. Из соседней двери вышел Роджерс, увидел его и замер в проеме. Их взгляды на секунду встретились, Брок отвел глаза, стиснул зубы и мрачно прошел мимо него прочь.