Хвост Льва

       Стрелки на круглом циферблате часов вздрогнули, ознаменовав тем самым наступление пяти часов вечера. Гермиона медленно встала, разминая затёкшие ноги и поправила светло-лимонный халат, накинутый на плечи. В больнице Св.Мунго обычно всегда царила суматоха, но в этом маленьком крыле жизнь словно застыла. -Мисс Грейнджер? — в конце коридора вдруг показалась тоненькая фигурка целительницы. — Вы можете войти.        Гермиона сделала несколько робких шагов ей навстречу, чувствуя, как нарастает привычное для этого заведения беспокойство. Она задержалась у порога лишь на мгновение, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. А в следующую секунду бесшумно проскользнула в знакомую палату.        В комнате царил почти что уютный полумрак. Сквозь задёрнутые оранжевые шторы просачивался тусклый рассеянный свет. Небольшой стол у окна был завален гостинцами, цветами, даже мягкими игрушками, а пробковую доску над ним покрывал плотный слой записок и открыток, желающих больному скорейшего выздоровления. Белая больничная ширма, раньше всегда отгораживающая пациента от глаз посторонних гостей, сейчас была сдвинута в сторону, открывая обзору длинную больничную кушетку. -Привет, — единственный стул, предназначенный для посетителей был занят Роном. -Привет, — тихо отозвалась девушка, не решаясь подойти ближе. -Кто?.. — Фред медленно повернул голову, чтобы разглядеть гостя, и запнулся на полуслове. — Герми!        Выглядел он неважно: желтоватая кожа смахивала на лист пергамента, под глазами залегли огромные, тёмные круги, пересохшие губы покрылись белёсыми чешуйками и маленькими кровоточащими ранками, а отросшие рыжие волосы торчали во все стороны всклокоченным гнездом. И однако же это всё ещё был Фред. Неловко улыбнувшись, Гермиона сделала два шага вперёд и замерла, совершенно не зная, что делать дальше. Присутствие Рона невероятно смущало: вот так случайно пересекаться с ним хотелось меньше всего. -Ну, что ты как не родная! — несмотря на слабость, в голосе близнеца послышались привычные шутливые нотки. — Иди сюда.        Гермиона подошла ближе, и только тут Фред заметил маленький букет ромашек, который нервно сжимали её тонкие пальцы. Хитро сверкнув голубыми глазами, он уточнил. -Надеюсь, это не для малыша Ронни? В этой палате действует непреклонное правило: свидания могут проходить только со мной. -Это тебе, — подтвердила девушка. Свободной вазы на столе не оказалось, поэтому ей пришлось превратить одну из оставленных кем-то лилий в стакан. Расправив пучок стебельков в воде, Гермиона пришла к печальному выводу, что на фоне остальных пышных букетов, оставленных другими посетителями, её подарок выглядит крайне куце. -Нет, не туда, — вдруг услышала она оклик Фреда. — Оставь их на тумбочке, пожалуйста.        Повиновавшись, девушка вернулась к кровати и водрузила самодельную вазу на свободное место среди личных вещей близнеца. Всё это время Рон, заранее освободивший для неё стул, стоял, прислонившись к подоконнику и исподлобья наблюдал за перемещениями подруги. -Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась та, наконец-то занимая предоставленное место. -Живым, — усмехнулся Фред. — В моём случае — это самое важное. -Он уже отпускает свои фирменные шуточки, — пожаловался Рон. — Значит, точно идёт на поправку. -Я провалялся без сознания несколько месяцев! Нужно столько всего нагнать! — возмутился пациент. -А что говорят врачи? — спросила Гермиона. -Что я здоров как бык и бестолку занимаю им свободную койку! — провозгласил пациент, разводя руки в стороны, словно в доказательство сказанному. -Если не учитывать твой шитый-перешитый живот, — фыркнул Рон. -Шрамы украшают мужчину, — заявил в ответ Фред. -Когда помимо них есть ещё остальное тело, — язвительно подытожил брат. -И давно он такой душный? — вопросительно вскинув брови, поинтересовался близнец.        Гермиона предпочла оставить вопрос открытым: они опять балансировали на самой грани непрекращающегося конфликта. -Впрочем, что мы всё обо мне? — поморщившись, Фред кое-как подтянулся на руках, чтобы принять более-менее сидячее положение. — Как дела, Герми? Что нового? Прочитала уже все существующие книжки? -Всё как всегда, — отмахнулась девушка. — Куча дел, занятия, подготовка к экзаменам… -Гермиона староста школы, — сухо пояснил Рон. -Ого! — воскликнул Фред. — Поздравляю, Грейнджер! Теперь я знаю для кого пишутся учебные пособия по целеполаганию. -Спасибо, — она смутилась. -И в чьей же компании ты убиваешь беззаботное детство в Хогвартсе? -С младшим Малфоем, — ледяным тоном ответил за неё Рон. -Серьёзно? — Фред даже присвистнул. — Интересная компания. Он всё такой же заносчивый засранец? Как вы вообще умудряетесь выживать в одной гостиной? -Он… изменился, — уклончиво ответила староста. -Это скорее Гермиона стала более широких взглядов, — едва сдерживая раздражение, снова влез в разговор Рон. -Рональд, — тихо попросила девушка, — не сейчас. -А когда, Гермиона? — горько усмехнулся парень. — Полагаю, что никогда?        Она закрыла глаза. Эта интонация была хуже настоящей пощёчины. -Он ушёл, — через какое-то время тихий голос Фреда вернул девушку в реальность. -Прости, — она шумно выдохнула и закрыла лицо руками. — Ты не должен был этого видеть. -Очень странные ощущения, — вслух размышлял он, — я был в отключке три месяца, но за это время будто бы прошла целая жизнь… Мне казалось, вы с Роном вроде как… ладите? Не то, чтобы у меня было время думать о ваших отношениях во время крайне занимательного ничего, которое я видел, пока меня латали… но я куда меньше удивился бы, если узнал о помолвке, например. -Мы ведь даже не встречались, — вздохнула Гермиона, опуская ладони. -Ну, Рон вообще очень плохо умеет скрывать симпатию к кому-либо, а на счёт твоих предпочтений я не был до конца уверен… но брак с книгой тебе бы всё равно никто не одобрил. -Фред! — она всплеснула руками, но в тот же момент громко расхохоталась, откидываясь на спинку стула. В это мгновение Гермиона вдруг ощутила остро, как никогда, насколько ей на самом деле не хватало этих глупых шуток через каждое слово. -Я рада, что ты наконец-то идёшь на поправку. -Чёртовы эскулапы говорят, что ещё долго меня отсюда не выпустят, — он попытался сесть ровнее и тут же зашипел от боли. — Слушай, как думаешь?..        Его лицо вдруг приняло крайне задумчивое выражение. Покусывая нижнюю губу, близнец выжидающе смотрел на Грейнджер. -Что? — наконец, не выдержала она. -Они могли пришить мне дополнительную почку? Я ведь совсем не контролировал процесс.        Гермиону сотрясал истерический хохот. Даже измождённый, почти вросший в больничную койку, Фред умудрялся оставаться Фредом.        Джинни была права. Как бы они без него смогли жить дальше? -А если серьёзно, — ему всё же удалось кое-как усесться, и теперь голубые глаза внимательно рассматривали сидящую напротив гостью, — что происходит? Ты и впрямь не возражаешь против соседства с Малфоем? -Рон преподносит всё так, словно бы это я решала с кем делить общую территорию, — вздохнула девушка. — Даже если бы меня напрягало данное обстоятельство, что я могу сделать? Переехать в старую спальню и спать на коврике у кровати Джинни? Я не понимаю, чего он хочет. Что я должна по его мнению делать? -Ты же понимаешь, что эти вопросы нужно задавать не мне, а непосредственному адресату? -Я… не хочу… или не знаю… — она отвернулась к окну.        Конечно, все они, твердившие ей о необходимости расставить точки над «и», были чертовски правы. Этот прокисший бульон глупой ссоры, в котором они с другом варились, перебрасываясь язвительными фразочками, давно пора было выливать.        Мерлин, она же сражалась с Волдемортом! А теперь не может унять дрожь в коленках от одной мысли о простом разговоре по душам. Ну куда подевалось былое бесстрашие? -Что? — аккуратно нарушил молчание Уизли. -Я понятия не имею, как найти в себе силы поговорить с Роном, — заключила Гермиона. -Начни с «привет», — посоветовал Фред. -Ты издеваешься? -Почему же? Приветствия — важная часть многих социальных паттернов, — парень пытался держать серьёзную мину, но пляшущие чёртики в глазах выдавали его с потрохами. — Смотри, как я умею выражаться! Почти на твоём языке.       Она снисходительно улыбнулась и тут же нервно взглянула на настенные часы. Выделенное на посещение время почти истекло. -Куда ты? — возмутился Фред, когда девушка попыталась встать. -Боюсь, ты растратишь последние силы на шуточки в мой адрес, — добродушно погрозила пальцем Гермиона. — Да и профессор Макгонагалл отпустила меня на условиях «одна нога здесь — другая там». Мне просто нужно было убедиться, что ты идёшь на поправку. -Благодаря моим «шуточкам» ты наконец-то улыбаешься, — серьёзно заметил Фред. -Выздоравливай, — попросила она, уже подходя к двери. — Мы все страшно скучаем. -Герми! — его голос настиг её почти за порогом. Выглянув из-за полузакрытой двери, девушка вопросительно посмотрела на всклокоченную рыжую голову. -Спасибо за ромашки. ****        Аделин распахнула глаза. Резко, внезапно, разом просыпаясь.        Судный день. Понедельник.        В голове не было ни единой мысли, и в первые секунды она не сразу сообразила, где находится. Попытка пошевелиться не увенчалась успехом. Тело не слушалось, а собственный вес казался увеличенным втрое. Очередное снадобье, накануне любезно предложенное Снейпом, оказалось поразительно эффективным — девушка умудрилась заснуть, как только голова коснулась подушки. Однако теперь нужно было каким-то образом собрать себя с кровати и заставить встать.        События последних дней казались далёкими и словно бы нереальными. И тем не менее, видимо, служили причиной этому противному чувству вины, которое нарастало с каждой секундой бодрствования. Аделин помнила слова Шляпы, помнила, какую нечеловеческую душевную боль они пробудили, помнила свой крик, от которого, впрочем, не стало легче… Зато теперь ей нужно будет думать, как объяснить произошедшее Макгонагалл. Наверняка весь преподавательский состав в ужасе от случившегося. И Стоун не сомневалась, что своей неконтролируемой истерикой спровоцировала ворох новых вопросов от обеспокоенных учителей.        Медленно, словно впервые, Аделин тяжело села, спустила вниз ноги, а затем неловко поднялась. Путь до ванны она преодолела, опираясь на стены. Казалось, мир вокруг страдает от жуткой морской качки. Но горячий душ произвёл поразительно целебный эффект, и через четверть часа, завязывая волосы на затылке в тугой хвост, девушка пришла к выводу, что даже найдёт в себе силы спуститься к завтраку.        Когда тяжёлые двери Большого Зала медленно открылись и закрылись, впуская её внутрь, Аделин вдруг поймала себя на мысли, что окружающее пространство на мгновение погрузилось в полнейшую тишину. Казалось, что абсолютно все присутствующие обернулись посмотреть на новенькую. И каждый взгляд был направлен на неё с немым вопросом: кто ты такая?        Девушка бесшумно выдохнула, отбрасывая от себя навязчивые мысли, и сделала было шаг по направлению к столу Гриффиндора, как вдруг осеклась.       Слизерин! -Какого чёрта? — тихо обронила Паркинсон, когда новенькая направилась к их столу. -Сюрприз, — подмигнул ей Нотт, наскоро вытирая губы салфеткой и поднимаясь навстречу приближающейся девушке. — Мисс Стоун! Добро пожаловать! -Доброе утро, — поздоровалась Аделин, заведомо предчувствуя, каким «незабываемым» будет это солнечное утро. -Я надеялся увидеть тебя вчера, — рука Теодора скользнула по её талии, притягивая девушку ближе. — Но ты явно пряталась. -Неважно себя чувствовала, — кивнула она, осторожно высвобождаясь из его объятий. Стоять в обнимку посреди Большого Зала хотелось сейчас в последнюю очередь. К тому же она почти физически ощущала прожигающий взгляд серых глаз. Драко не проронил ни слова, безразлично ковыряя вилкой воздушный омлет, но Аделин почему-то сразу догадалась: Нотт проболтался о происшествии в Тепличной башне. -Всё в порядке? — обеспокоено поинтересовался Теодор. Он усадил девушку на место рядом с собой и тут же выхватил из-под её носа тарелку, самостоятельно накладывая туда всё, что по его мнению подходило под описание идеального завтрака. Аделин смиренно наблюдала за ним, не в силах повернуться и встретиться взглядом с безмолвным соседом напротив. -Всё нормально, — сухо ответила она, заранее понимая, что не сможет проглотить ни куска из того разнообразия еды, что уже возвышалось на тарелке благодаря стараниям Нотта. -Да уж, Стоун, — язвительно протянула Пэнси, — не думала, что тебе хватит смелости заявиться сюда после того, что было. -Ты говоришь так, словно у меня был выбор, — спокойно отозвалась новенькая. -Я не имею ввиду факультет, — прищурилась слизеринка. И Аделин догадалась, что в ближайшее время начнёт расплачиваться за дерзость первых дней. — Тебе хватило наглости сесть со мной за одним столом. -Я всегда могу это изменить, — пожала плечами Стоун. -Подожди, — она уже собиралась встать, когда рука Нотта легла на её предплечье, настойчиво заставляя вернуться назад. -Пусть идёт, Тео, — беспечно прокомментировала Пэнси. — Её никто не приглашал. В конце концов, каждый должен знать своё место. -Она никуда не пойдёт, — невозмутимо объявил он. -Что ты сказал?! — возмутилась девушка. — С чего это ты устанавливаешь свои порядки? -А разве есть установленный перечень тех, кто может сидеть в этой части стола? — с наигранным удивлением уточнил Теодор. Пэнси обернулась на Малфоя, но тот, отложив в сторону столовые приборы, безучастно рассматривал ошмётки омлета, которые успел поделить на идеально ровные части. -Ты не можешь притаскивать сюда всякую шваль! — не найдя поддержки, заключила Паркинсон. -Следи за выражениями, — ледяным тоном оборвал её Драко.       Аделин тут же неосознанно повернулась на звук его голоса и словно приросла к лавке. Малфой не пытался защитить — колючий серый взгляд, методично препарирующий её исподлобья, говорил сам за себя. И тем не менее, Пэнси тут же замолкла, словно кто-то выключил звук. -Спасибо, — тихо поблагодарила Аделин, не в силах отвернуться. -Всё ради благополучия Теодора, — усмехнулся староста, словно с трудом переводя взгляд на товарища.        Стоун не могла избавиться от странного чувства вины. Несмотря на то, что Малфой точно не мог ей ничего предъявить, факт того, что он знал о вечере в Тепличной башне, заставлял девушку испытывать жгучий стыд.        Потому что ты сделала это по глупости. И теперь жалеешь об этом.       Это не он тебя мучает. Ты сама себя истязаешь. -Ты уже обзавелась школьной формой? — негромкий голос Нотта прозвучал над самым ухом Аделин, заставляя ту разом вернуться к действительности. -У меня есть парочка зелёных свитеров, — отмахнулась девушка. — На первое время должно хватить. -Я могу попросить Макгонагалл сопроводить тебя в Косой переулок в выходные, — предложил Теодор. -Полагаю, у неё есть занятия поважнее, чем водить меня по магазинам. -Я имею ввиду, попросить её отпустить меня сопроводить тебя в Косой переулок, — широко улыбнулся Нотт. -Зачем? — голова была напрочь забита размышлениями о чувствах, и поэтому внешняя информация доходила до Аделин крайне туго. Теодор сидел рядом, элегантно придерживая белоснежную фарфоровую чашку с кофе на весу, и с лёгкой усмешкой наблюдал за сидящей под боком девушкой. -Я помогу тебе с твоим важным делом, а ты потом поможешь мне с моим.        На мгновение Аделин показалось, что он скользнул взглядом в сторону Малфоя. И этот едва заметный жест был наполнен каким-то ускользающим от девушки смыслом. -Обязательно использовать систему бартера? — вздохнула она, протягивая руку за крошечным кувшинчиком со сливками. Теодор тут же перехватил его и щедро разбавил кофе девушки кремовой, тягучей жидкостью. -Добро пожаловать на Слизерин, — провозгласил Малфой, с нескрываемым интересом наблюдая за разворачивающейся напротив картиной. -Я рад быть тебе полезным, — тем временем вещал Тео. — Уверен, ты поможешь мне в моём бесхитростном деле с равнозначным удовольствием. -Тогда озвучь, пожалуйста, детали своего «дела» заранее, — попросила Аделин, в очередной раз вскидывая руку, чтобы дотянуться до поджаренного тоста. Нотт и здесь оказался куда более проворным. Выхватив из специальной подставки хрусткий треугольник хлеба, он поднял нож и равномерно стал размазывать по румяной поверхности слой абрикосового джема. -Я не хочу джем, — едва выговаривая слова сквозь плотно сжатые губы, сказала девушка. На протяжении всего этого дурацкого диалога она едва сдерживалась, чтобы не вспылить, и делать это с каждой секундой становилось всё труднее. -Но так вкуснее, — подмигнул Нотт, протягивая ей поблёскивающий джемом тост. — Приятного аппетита.        Вдох. Сосчитать до десяти. Медленный выдох.        Беспрекословно забрав из его пальцев хлеб, Аделин откусила крошечный кусок. И в следующую секунду тост словно выскочил из её рук и смачно шлёпнулся на колено Теодора. -Ох, извини! — девушка тут же отодвинулась, отклеила хлеб от шерстяной ткани брюк и попыталась салфеткой стереть липкий слой джема. -Ничего страшного, — он бережно отодвинул её руки и тут же потянулся за палочкой. — Чёрт. Кажется, забыл в спальне.       Вставая, Нотт умудрился легонько чмокнуть Аделин в макушку и, улыбнувшись всем на прощание, направился переодеваться. Проводив взглядом его удаляющуюся спину, девушка быстро потянулась за новым тостом, и вдруг наткнулась на насмешливый серый взгляд. Драко не улыбался, но произошедшее явно его позабавило. -Талантливо, Стоун, — тихо похвалил он. -Не понимаю, о чём ты, — спокойно ответила Аделин, наконец-то спокойно откусывая кусок поджаристого хлеба.       Всё это время Пэнси молчала, стараясь даже не слушать голоса вокруг. Но когда Нотт вдруг поднялся из-за стола, нехотя отвлеклась от собственных мыслей. С завтраком давно было покончено, а до ближайшего занятия оставался целый час. Оставаться в опасной близости от мерзкой выскочки означало подвергать свои, и без того истрепавшиеся, нервы очередным проверкам на прочность. Поэтому Паркинсон молча встала, подняла с пола сумку с вещами и также безмолвно направилась прочь.        Ходить всё ещё было непросто. С каждым шагом в боку пульсировала нудная, тупая боль. Синяк, образовавшийся к вечеру воскресенья, как и обещала мадам Помфри, походил на огромную, цветную галактику. И Пэнси всякий раз морщилась, когда замечала его отражение в зеркале ванной.        Своеобразное напоминание, насколько всем на тебя плевать.        Драко словно покрывал толстый панцирь льда. Пэнси замечала как день за днём в его глазах угасал интерес к происходящему. Словно бы он причинял боль не потому, что хотел. А потому что не понимал, какую разрушительную силу имеют его поступки. И она никак не могла придумать мало-мальски действующий план по спасению его отмирающей души. -Пэнс? — девушка обернулась на звук и тут же едва не впечаталась в широкую грудь Забини. -Чёрт, Блейз! — возмутилась она, закрывая лицо ладонями. — Для полного счастья мне не хватало ещё сломать нос! -С такой реакцией из тебя вряд ли удастся сделать хорошего охотника, — усмехнулся он, осторожно убирая её руки и осматривая пострадавшую часть лица. — Всё нормально, ты преувеличиваешь. -Чего тебе? — недовольно буркнула Пэнси. -Хотел узнать, как твоё боевое ранение. -Жить буду, — фыркнула девушка. -Ты же понимаешь, что если ранжировать травмы, которые можно получить за время матча, по шкале от одного до десяти, то твоя тянет на двоечку? — серьезно поинтересовался Блейз. -Понимаю. -А если выводить в процентах вероятность получить увечье во время игры, основываясь на сухой статистике за всё время существования квиддича, то цифра легко перевалит за пятьдесят. -И для чего сейчас вся эта занимательная математика? — надменно вскинув подбородок, поинтересовалась Пэнси. — Я в сборной, Блейз. Это решение капитана команды. Хочешь ты того или нет. -Я пытаюсь понять, чего хочешь ты. -На данный момент, чтобы ты не донимал меня бестолковыми разговорами. -Ты совершенно не осознаешь, на что подписываешься, — заключил Забини.        Он был выше её на голову, и шире в плечах раза в два. Рядом с Блейзом Пэнси постоянно чувствовала себя крошечной и беззащитной, что совершенно не соответствовало действительности. И эта его манера говорить свысока, тоном более опытного и мудрого старшего товарища, порой сильно её бесила. Почему-то всё ближайшее окружение Малфоя считало своим долгом поставить Пэнси на место, совершенно не считаясь с её мнением. Она была чем-то вроде маленькой собачонки, которой позволено быть бок о бок с сильными мира сего. И поначалу, когда Драко сам предложил ей присоединиться к своей компании, Паркинсон испытывала исключительно восхищение и гордость. Мудрено ли, все девчонки провожали её завистливыми взглядами. Но чем старше они становились, тем острее Пэнси понимала, что расплатой за возможность сидеть по правую руку от Малфоя, является её чувство собственного достоинства. И в какой-то момент, сама того не заметив, она продала всё, что имела: самоуважение, самооценку, амбиции — всю себя, ради одержимой, нездоровой любви к нему.        Возможность быть в факультетской сборной автоматически превращала Паркинсон в персону нон-грата. Девушек, играющих в столь травмоопасный и динамичный вид спорта, в Хогвартсе было не так уж много. И находиться в их списке было крайне почётно. Не то, чтобы Пэнси страдала от недостатка лидерских преимуществ, — среди женской части своего факультета она была безоговорочным авторитетом. Однако подобный статус лишал какую-нибудь особенно зазнавшуюся выскочку даже малейшей надежды соперничать с ней.       Например, всеми любимую Стоун.       Впрочем, всё это волновало Пэнси если уж не в последнюю, то точно не в первую очередь.        Должность охотника означала бесконечные тренировки в преддверии первого матча в сезоне. Значит, практически всё свободное время они с Малфоем вынуждены были находиться вместе. А ради такой возможности Пэнси готова была терпеть и стёртые в кровь руки, и вечно ноющий копчик, и случайные удары квоффлом по затылку, и даже вопли взбешённого её игрой Блейза. -Поверь, Забини, — пристально глядя ему в глаза, произнесла девушка. — Я очень хорошо понимаю, на что подписалась. -Однако же после злополучной дуэли со Стоун, ты ещё неделю охала на каждом углу. -В следующий раз буду охать потише, чтобы не травмировать твоё чуткое сердце, — издевательским тоном произнесла она и развернулась, чтобы уйти. Блейзу потребовалась всего секунда, чтобы одним отточенным, верным движением вновь заставить Пэнси посмотреть на себя. -Ты, кажется, неправильно меня поняла, — угрожающим тоном начал он. — С твоими талантами уже после первого матча мне придётся соскребать твои бестолковые мозги с трибун стадиона. А я совсем не так представляю себе начало сезона в этом году. -Тебя никто не просит, — огрызнулась девушка, пытаясь сбросить его руку со своего плеча, но пальцы Забини лишь сильнее впились в её кожу, заставляя морщиться от боли. -Больше будет некому. -Ты слишком много на себя берёшь, Блейз. Умерь амбиции. -Я пытаюсь вдолбить в твою бестолковую башку, что ради статусности ты подписываешься на верную гибель. Я каждый год провожу отбор в команды. Я присутствовал на профессиональных отборах. Я знаю о чём говорю, Паркинсон. Такие как ты не выдерживают и первых пяти минут. Ты отлично управляешь метлой. Но ты не спортсмен. -Мне приятна твоя забота, — прошипела Пэнси, чувствуя, что боль в плече становится невыносимой. — Но я как-нибудь разберусь без твоих полезных советов. -Когда получишь бладжером по затылку, не жди от меня помощи. -Переживу, — фыркнула она, в очередной раз пытаясь вырваться. — На тебе одном свет клином не сошёлся. Порой ты забываешься и переигрываешь со своей гиперответственностью. -Потому что никому, кроме меня, нет дела до нашей победы. -Не слишком ли заносчиво, а, Забини? — едко поинтересовалась Пэнси. — Ты, кажется, путаешь роль обычного охотника с капитаном команды. -А ты полагаешь, его заботят наши успехи в этом году? — невесело усмехнулся Блейз. -Возможно, если бы ты не совал всюду свой длинный нос и позволял Драко самостоятельно решать…        Она не смогла договорить, потому что Блейз вдруг ослабил хватку и громко расхохотался. Недоуменно уставившись на него, Пэнси пыталась понять причину внезапного веселья. -Я знал, что ты не в себе, но не предполагал, что настолько. -Следи за языком, Забини. -Поразительно, насколько ты умудряешься игнорировать очевидное, — он вдруг снова резко посерьёзнел. -А ты, конечно, обладаешь даром проницательности. -Надо уметь думать, Паркинсон, — Блейз постучал указательным пальцем по переносице. — Но тебе это точно не грозит. -Всё, что ты можешь, просто осыпáть меня оскорблениями? — насмешливо уточнила девушка. — В отличие от Великого Мыслителя, Спасителя Чести и Достоинства Слизерина, Драко прекрасно воспитан. И не уничтожает чужие попытки проявить себя. -Чужие попытки убить себя, — в карих глазах Блейза пылал огонь настоящего бешенства. — Ему нужно будет жить на поле, чтобы сделать из тебя хотя бы видимость игрока. -Так и в чём проблема? Значит, я буду жить там вместе с ним.        На мгновение между ними повисла вязкая, неприятная тишина. Тишина, которая давала Блейзу развёрнутый ответ на его не заданный, риторический вопрос. Пэнси стояла перед ним, крепко обнимая себя за плечи, превратившись в обиженный, разозлённый клубок с иголками. -Так вот в чём дело, — медленно выдохнул Забини. Понимание пришло внезапно, словно озарение свыше. И он вдруг удивился, что никогда в жизни по-настоящему не воспринимал Паркинсон, как обычную девчонку. Её заносчивый, временами невыносимый характер, затмевал в ней всё девичье. Но теперь картинка сложилась. -И в чём же? — она гордо вкинула подбородок. -Ты полная дура, но теперь я хотя бы понимаю почему, — словно сочувственно произнёс Блейз, ставя точку в их разговоре. -И что же ты понял? — Пэнси повернулась, когда он прошёл мимо. -В раздевалке в шесть, — бросил Забини через плечо. — И мой тебе совет, загляни перед этим к Снейпу за настойкой растопырника и рябиновым отваром. **** -Заполните пункты, помеченные галочками, — в сотый раз повторяла Гермиона, лавируя по гостиной Гриффиндора в плотной толпе студентов. — К анкетам приложите письменные согласия родителей и сдайте мне. -Я испортила бланк! — справа вдруг возникла крошечная второкурсница с копной чёрных кудрей. Она решительно тыкала листком почти в самый нос старосте, словно та была не в состоянии сама разобраться о чём шла речь. -Я посмотрю чуть позже, милая, — улыбнулась Гермиона, пытаясь обойти девочку, но та снова возникла, уже с другой стороны, продолжая настойчиво повторять о своей ошибке. Мало того, что Грейнджер должна была проявлять чудеса ловкости, чтобы не растянуться на полу при каждом следующем шаге, так ей ещё и требовалось удерживать в руках увесистую стопку пергаментов и свитков. И юная перфекционистка под боком совсем тому не способствовала. -Держу, — в последний момент её шаткую бумажную ношу подхватили чьи-то более крепкие руки, и Гермиона наконец смогла вздохнуть с облегчением. -Вот, — выхватив сверху пустой бланк, она обменяла его на испорченный. Второкурсница критично оглядела лист и, удовлетворившись увиденным, с улыбкой умчалась прочь. -Растёт твоя замена, — раздалось из-за кипы бумаг. -Ох, прости! — Гермиона кинулась на помощь своему спасителю. Вдвоём им удалось аккуратно водрузить всё это пергаментное безумие на стол. — Спасибо. -Не за что, — ответил Рон, пятернёй поправляя взлохмаченную копну рыжих волос. — Будни старосты, а? -Это мелочи, — отмахнулась Гермиона, наблюдая, как студенты, которым она только что раздала бланки, заполняют их. -Малфой тоже изображает из себя матушку-гусыню? — язвительно поинтересовался друг. -Не начинай, пожалуйста, — девушка утомлённо прикрыла глаза. -Извини, — Рон вдруг тяжело вздохнул. — Ты права, нам нужно прекращать эти бессмысленные перепалки. Этим мы ничего не добьёмся, кроме того, что взрастим в друг друге привычку чувствовать раздражение от совместного пребывания в комнате. -Спасибо, — искренне поблагодарила Гермиона. — Но я должна сказать, что это не означает отсрочку для нашего «разговора». Если честно, я не хочу ничего обсуждать. -А есть что? — грустно усмехнулся Рон. -Ну… — неуверенно протянула девушка. — Наши отношения. -Которых не было, — согласно кивнул друг. — Успокойся, Гермиона. Возможно, я не отличаюсь излишней прозорливостью, но я не идиот. Ты бегаешь от меня по больше части из-за страха этих объяснений, верно? -Джинни подсказала? — догадалась староста. -Вчера, — подтвердил Уизли. — Я вернулся из больницы, а она тут. Увидела моё бешенство, пристала с расспросами. Оказалось, вы с ней всё же нашли время перекинуться парой слов. В общем, она сказала, что нам стоит жить дальше. Что я по уши застрял в выдуманном прошлом, а ты каким-то образом научилась смотреть в будущее. Из-за этого я тебе даже немного завидую. -Завидуешь? -Да, — спокойно ответил он. — Мне непросто согласиться с действительностью. Я чувствую себя безопаснее, когда делаю вид, что ничего не произошло. Что не было этого отвратительного лета, липкого страха, бессонных ночей на больничных стульях. Ты никогда не сможешь подготовиться к смерти близких. Но в разы хуже отсрочка катастрофы, о которой все говорят, как о «спасительной». О каком спасении может идти речь, когда ты день за днём вздрагиваешь от любого звука? И день за днём понятия не имеешь, чем всё закончится. -Рон… -Подожди, — друг стоял рядом, скрестив руки на груди и отвернувшись к окну, словно бы оно помогало ему произносить вслух все эти слова. — Такие вещи заставляют тебя стремительно сбрасывать с себя подростковый пух. Это происходит само собой, без твоего ведома. Но я пытался сопротивляться. Джинни сказала мне вчера, что чем быстрее я приму изменения, тем быстрее смогу научиться жить с ними. -Рон, я… -Я очень люблю тебя, Герми, — он вдруг посмотрел ей в глаза. — Как друга, как девушку, да почти как члена семьи. Но я не могу ждать тебя всю жизнь, не зная даже, окупятся ли мои ожидания.        Вместо ответа она лишь виновато посмотрела на него. Внезапно в их тандеме Рон стал отважнее и мудрее. И Гермиона сама не заметила, как это случилось. Она ожидала скандала, нового витка недопониманий, закипающей злости и продолжения бойкота. А в итоге Уизли за несколько минут виртуозно расставил все точки над «и». И даже не оставил ей право последнего слова. -Только не говори, что сама Гермиона Грейнджер лишилась дара речи, — друг восхищённо улыбнулся. — Я обязан сделать колдографию этого момента! Мне же никто не поверит! -Заткнись! — она рассмеялась в ответ. -Неужели вы снова можете разговаривать друг с другом? — Джинни возникла из ниоткуда, словно чёрт из табакерки. Протягивая старосте заполненный бланк, она едва сдерживала довольную ухмылку. -Мы же взрослые люди, сестрёнка, — подмигнул ей Рон. -Ты стал им вчера, — передразнила девушка, щипая его за бок. -Эй! -И не забывай, благодаря кому, — предупредила она.        Гермиона собирала заполненные бланки для грядущей вылазки в Хогсмид и краем глаза наблюдала за шутливой семейной перепалкой. За столько лет совместного проживания под одной крышей, все они рано или поздно прочно прорастали друг в друга. И ей вдруг впервые за всё время обучения, стало грустно прощаться с Хогвартсом. Будущее несомненно манило многообразием возможностей для самореализации, но все они не стоили и меньшей части этого тёплого чувства единения с близкими людьми. -Ты же идёшь с нами в Хогсмид в эту субботу? — уточнила Джинни, успешно вырываясь из объятий старшего брата. -Да, — улыбнулась Гермиона. — В этот раз я заслужила немного свободного времени. В замке останется Драко. -Будет пародировать Снейпа? — хитро подмигнула подруга. — Летать по коридорам, изображая из себя летучую мышь и снимать очки с воображаемых нарушителей.        Описанный вариант проведения досуга младшим Малфоем знатно позабавил Гермиону. -Полагаю, они с профессором поделят территорию, — поддакнула она. -Я собираюсь зайти в «Шапку-невидимку», — заговорщическим тоном сообщила Джинни. — За лето я скопила кругленькую сумму, и собираюсь потратить всё до последнего кната! -Мне нужно в «Писарро», — ответила староста, аккуратной стопочкой складывая бланки. — А ещё в «Дэрвиш и Бэнгз». Мой маленький котёл для практических занятий совсем износился. -Тот, что с тонкой ручкой? — насмешливо уточнила подруга. -Да, и с вензелем на боку, — активно закивала Грейнджер и вдруг догадалась. — Ты издеваешься, да? -Ага, — довольно рассмеялась Джинни. — Конечно, мы навестим твои любимые заведения, но в конце концов ты пойдёшь со мной в «Шапку-невидимку». И тоже знатно раскошелишься. -Ты же знаешь, что я ненавижу все эти девчачьи примерки, — Гермиона закатила глаза. Последний студент — кругленький третьекурсник с всклокоченными волосами и криво надетой мантией, — отдал ей свои бумаги. Пергамент с одной стороны был заляпан шоколадом, а с другой сильно помят. — Нельзя ли поаккуратнее, мистер? Вы всё же гриффиндорец! -Герми, — Джинни аккуратно забрала у неё бланк, положила его к остальным и, постучав краем стопки о стол, чтобы выровнять бумаги между собой, вручила их старосте. — С самого начала этого года все только и говорят о Рождественских танцах. Наверняка ты упустила эту информацию, потому что вначале Макгонагалл сообщила о предварительных срезах для старшекурсников. Но факт остаётся фактом. Ты. Я. Рождественский бал. Красивые платья. В эту субботу. -Я всё ещё влезаю в то розовое платье со Святочного бала… -Мерлин, Герми! — всплеснула руками младшая Уизли. — Это в высшей степени непростительное нарушение кодекса. -Какого? — недоумевала подруга. -Девчачьего, — Джинни вскинула вверх указательный палец. — Непреклонный кодекс, Гермиона. И если ты хочешь произвести впечатление на… -Тсс! — староста подскочила на месте, панически пытаясь зажать подруге рот. -На всю школу, — невинным тоном закончила та, — то должна выглядеть соответствующе. А не в старом платье трёхлетней давности. -Ох, ладно, — сдалась Гермиона. Прижав к груди свои бумаги, она в последний раз попыталась взять ситуацию под свой контроль. — Но только после того, как мы купим действительно важные вещи. -Котёл и кучу книг, я помню, — усмехнулась Джинни. **** -Стоун?       Аделин открыла глаза и резко подняла голову. В первые секунды сложно было сообразить, где она находится. Но через мгновение девушка поняла: гостиная Слизерина. Очевидно, сон настиг её во время подготовки к завтрашнему практическому занятию у Снейпа. -Сколько времени? — голос спросонья звучал непривычно хрипло. -Час ночи, — мельком взглянув на часы, сообщил Малфой. -Что ты тут делаешь? — удивилась девушка. -Это всё ещё гостиная моего факультета, — спокойно напомнил Драко. -Я не это имела ввиду, — закатила глаза Аделин, но он её уже не слушал.        Водрузив на письменный стол, за которым так часто занимался будучи простым студентом, внушительную кипу бумаг, Малфой медленно начал просматривать каждый лист. Девушка молча наблюдала за его действиями: длинные пальцы ловко подхватывают пергамент за верхний краешек, затем несколько секунд, чтобы осмыслить содержание, и бумага отправляется в другую стопку. Зрелище было воистину занимательное. В тусклом зеленоватом свете подземелья бледное лицо Драко окончательно приобрело сходство с мраморной статуей.        Рукава белоснежной рубашки были закатаны до локтей, обнажая крепкие руки с выступающими венами на предплечьях. А чёрный джемпер, в котором Аделин видела его утром, висел на спинке стоящего неподалёку стула. Не было ничего необычного в том, как он склонился над столом, одной рукой опираясь о его крышку. И тем не менее, девушка не могла отвести взгляд.        Произведение искусства, не иначе.        В первые секунды Малфой хотел объяснить девчонке, что вот так нагло пялиться — просто неприлично. Но неожиданно поймал себя на мысли, что наслаждается этим пристальным вниманием. -Не поможешь? — не поворачивая головы, спросил Драко. -Конечно, — Аделин часто заморгала, пытаясь прогнать наваждение. Затем отложила в сторону учебники и медленно подошла к столу. -Нужно отсортировать по курсам и наличию родительского разрешения, — задумчиво читая очередной лист, пояснил староста. -А что это? — девушка вгляделась в неровный почерк. -В эти выходные первый поход в Хогсмид, — тем же тоном ответил Драко. — Деревня неподалёку. Ты должна была её видеть, когда впервые приехала. Конечная станция Хогвартс-Экспресса находится там. Время от времени студенты, у которых есть разрешение от родителей или опекунов, могут проводить выходные вне замка. -И как же вы развлекаетесь вдали школьных стен? -Если ты ожидаешь чего-то, подобного Лондону, то уйми свой пыл. Там есть парочка магазинов, паб и стойкое ощущение впустую проходящего времени. -И что из вышеперечисленного предпочитаешь ты? -Ты знаешь ответ, — равнодушно отозвался он. -Нельзя быть вечно таким ворчуном, — вздохнула Аделин, откладывая в нужную стопку прочитанный бланк. Драко внутренне усмехнулся её наивному замечанию. Слава Мерлину, в эти выходные он был освобождён от необходимости сидеть в «Трёх мётлах», считая минуты до того, как это деревенское бешенство прекратится. -Кстати, я несказанно удивился, когда застал тебя тут в одиночестве, — словно бы безразлично заявил Малфой. — Теодор до сих пор меняет штаны? -Он дал мне возможность в одиночестве подготовиться к занятию у Снейпа. -Вот как? — Драко наигранно удивился, отрываясь от изучения очередной анкеты. — По собственной воле? Или в этот раз на него пролились чернила? -Не понимаю, о чём ты, — поджала губы Аделин. -Как скажешь, — он усмехнулся. — Однако позволь заметить, что утренний спектакль был сыгран на удивление талантливо. Я начинаю понимать, почему Слизерин. -Просто я не привыкла… к такому, — ответила девушка, раздражённо швыряя пергамент. Стопка тут же разъехалась в стороны, а составляющие её листы взлетели в воздух. Аделин спешно бросилась их поднимать и замерла, когда её руки перехватили тёплые пальцы. Она нелепо уставилась на перстень в виде змеи и неровно вздохнула. -К такому вниманию? — уточнил Малфой, забирая у неё бумаги. — А к чему ты привыкла? -Да, ни к чему, — нервно отмахнулась девушка, возвращаясь к столу. — Точно не к такому. Все эти клишированные ухаживания, от которых так сладко, что челюсть сводит… -Насколько мне известно, именно о таком и мечтает всякая благовоспитанная девица, — не скрывая усмешки, сказал Драко. — Пэнси периодически требует от меня именно таких знаков внимания. -Это несомненно здорово, — поспешила исправиться Аделин. — Но… в умеренных количествах. -Странно, я полагал, ты совсем не против.        Судя по панике, на мгновение блеснувшей в её голубых глазах, Малфой попал в самую точку.        И как ты выкрутишься на этот раз? -И почему ты так полагал? — она решительно посмотрела на него. Секундное замешательство исчезло без следа. -Есть некоторые неоспоримые факты, — чуть склонившись вперёд, шепнул Драко. -Какие? -Ты знаешь, — протянул он, ухмыляясь. -Даже если и так, — кивнула Аделин, обнимая себя за плечи. — Что с того? -С того, что ты маленькая лицемерка, — Малфой довольно осклабился. — Держишь Нотта близко, а мне жалуешься на его внимание. -Так ты полагаешь, я его обманываю? — она удивлённо вскинула брови. -Я знаю, — прищурился собеседник. — Если всё это, как ты утверждаешь, слащаво и душно… В тот вечер, в Тепличной башне… тоже было приторно?        Аделин почувствовала, как волна ярости накрывает её с головой. Стыд и без того преследовал её на протяжении последних дней, выступая отменным наказанием за содеянное. Так почему она ещё должна стоять тут и отчитываться, словно первокурсница?! Да и было бы перед кем. -Ты лезешь в то, что тебя не касается, — выделяя каждое слово, ответила девушка.        В ответ Драко лишь неопределённо пожал плечами и вновь склонился над столом. Поднял очередной бланк, вчитался в написанное, определил, к какой стопке будет относиться эта анкета, переложил. А через секунду с удивлением обнаружил, что Стоун также вернулась к этой бестолковой, нудной работе. -Краем уха слышал, что тебе нужно в Косой переулок. В четверг вечером я должен быть в Гринготтс. Если хочешь, Снейп разрешит тебе отправиться со мной.        Руки Аделин снова замерли на полпути. -Ты издеваешься? -А должен? — Малфой повернул голову, встречаясь с её обескураженным синим взглядом. В болотно-зелёном сиянии волшебных светильников всё казалось каким-то нереальным. -Ты же в курсе, что Нотт позвал меня. -А это что-то меняет? — спокойно поинтересовался он. -Разве что ваши дружеские отношения, — хмыкнула девушка. -С чего вдруг? — светлая бровь изогнулась вопросительной дугой. — Это случится несколькими днями раньше предложенного Теодором варианта. Я уже имею при себе разрешение Снейпа. Со старостой тебя отпустят охотнее. А получится ли у Нотта выбить отгул у Макгонагалл, да ещё и в Лондон… большой вопрос. -И за этим, конечно, не кроется никакой алчный мотив? — язвительно уточнила Аделин. -Я предоставляю тебе более реальную альтернативу, а не зову на свидание.        Их общение всё сильнее напоминало жонглирование невидимыми шариками. Подтекст легко читается, но формулировка подобрана так ладно, что не придерёшься. Всякий раз, когда Аделин начинала думать, что одерживает победу в их словесной перепалке, Малфой умело выворачивался, как настоящий…        Хорёк. -И с чего вдруг такое великодушие? — взяв себя в руки, поинтересовалась она, возвращаясь к сортировке документов. -Тебе явно будет приятнее провести эту поездку в моей компании, — бесстрастно пояснил Драко. -Слишком много чести, — фыркнула Аделин. -Ох, мисс Стоун, только не нужно мне врать, — кривая усмешка исказила его идеально очерченные губы. — Успокойся. Я проведу тебя до нужных дверей, но ждать у примерочной не стану. Ты взрослая девочка, разберёшься сама. С чисто формальной точки зрения, Нотту даже не к чему будет приревновать.        Ей вдруг захотелось ударить его, чтобы стереть эту наглую усмешку с глаз долой. -Знаешь, что? — она вернула назад только что взятый из стопки пергамент и одёрнула свой свитер. — Пожалуй, дальше ты справишься сам. Время позднее, завтра нужно встать пораньше… а если мы продолжим общение в том же духе, боюсь, я не сдержусь и проявлю свой непростой характер. Доброй ночи, мистер Малфой.        И прежде, чем он сможет что-то ответить, Аделин решительно направилась к дверям, ведущим в спальню. Но Драко хватило лишь двух шагов, чтобы догнать её и как котёнка развернуть за шиворот, лицом к себе. Он едва не расхохотался, когда заглянул в её расширившиеся от ужаса голубые глаза.       Так-то, лгунишка.        Пальцы медленно скользнули к запястьям девушки, нащупали бьющиеся в бешеном ритме, как у пойманной птички, вены, чуть в стороне от выступающих косточек на сгибе. Не сводя с Аделин пристального взгляда, Драко молча считал. Расстояния между ними практически не существовало, и он отчётливо слышал её сбивчивое, почти неразличимое дыхание. Безумно расширенные, слегка пульсирующие зрачки выдавали с потрохами нарастающую панику. Аделин смотрела на него, словно кролик на удава, поражаясь, как ему вдруг удалось застать её врасплох. -Можешь врать Нотту, сколько влезет, — тихим, низким голосом пророкотал Малфой, почти соприкасаясь кончикам своего носа с её. — Себе не ври.        И в следующую секунду, не дожидаясь реакции на свои слова, окончательно разрушил разделяющие их границы. Губы замерли в миллиметре от её губ. Так, что он прекрасно чувствовал слабые, прерывающиеся попытки дышать. -Доброй ночи, мисс Стоун.