Хвост Льва

      Долгожданная точка.       Привычный росчерк подписи.       Нарцисса отложила перо в сторону и снова пробежалась глазами по письму, которое успела выучить наизусть, пока составляла.       И раз за разом переписывала.       За окном стемнело, пока она упражнялась в своём красноречии. По стеклу мерно барабанил холодный осенний дождь. В маленьком кабинете, в котором теперь проходила добрая половина вечеров, заметно похолодало. Нарцисса достала палочку и небрежным движением заставила разгореться тлеющие в камине поленья. Стало заметно светлее, и словно бы даже уютнее. Но она почему-то всё равно продолжала зябко кутаться в тонкую шерстяную шаль.        Холод идёт изнутри. От такого просто так не согреешься.       Часы в гостиной мерно пробили семь вечера. Нарцисса слышала их даже отсюда. Впрочем, поместье было погружено в звенящую тишину, так что при желании можно было услышать как кошка крадётся по паркету.       Или как возвращается Люциус.       Почти наравне с этой мыслью, женщина услышала привычный звук неспешных шагов. Он трансгрессировал у главного входа, и теперь явно направлялся в гостиную.       Нарцисса медленно прикрыла глаза и устало вздохнула. Встала, оправила чёрное платье, так удивительно подчёркивающее её стройную фигуру, мельком взглянула на своё отражение в небольшом кресле над журнальным столом, чтобы поправить причёску, а затем обречённо покинула кабинет. Слух не подвёл, Люциус действительно сидел в своём кресле, лицом к коридору, а потому сразу увидел в дверном проёме жену. -Как прошло заседание? — тихо поинтересовалась она, с досадой замечая бокал виски, зажатый в красивых пальцах супруга. -Паршиво, — безэмоционально ответил он. -Прочла сегодня заметку, — сказала Нарцисса. — Крошечная, где-то на задворках «Пророка». -Чтобы не привлекать излишнего внимания, — медленно кивнул Люциус, поднося бокал к губам для глотка. — Впрочем, когда это мешало… -Ты знаешь, что было украдено? — осторожно спросила женщина. -Чёрт возьми, Цисси! — Малфой вдруг взорвался. Стакан перелетел комнату наискосок и взорвался огненным шаром в пылающем камине. — Ты меня подозреваешь?! -Я просто спросила! — испуганно парировала волшебница. -Мало мне ежедневных допросов в Министерстве, — Люциус вскочил, чтобы налить себе новую порцию горячительного напитка. — На втором уровне невозможно появиться, чтобы какой-нибудь рвущийся по карьерной лестнице юнец не счёл своим долгом поинтересоваться, не состою ли я в очередном сговоре с… сама знаешь.        Нарцисса, словно парализованная, продолжала стоять поодаль, отрешённо наблюдая за действиями мужа. Очередная коротенькая заметка, которую она прочла утром в ежедневной газете, заставила сердце пропустить удар.        Кража в министерских хранилищах. Они не уточняли, что именно похитили, но не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что за стенами самого важного административного объекта всей волшебной Англии вряд ли хранятся сушёные маргаритки. -Я знаю, о чём ты думаешь, — залпом осушив содержимое только что наполненного бокала, зловеще усмехнулся Люциус. — Но я теперь в касте жалких трусов и предателей… даже если что-то и намечается, вряд ли кто-то вспомнит моё имя. -Ты говоришь так, словно жалеешь о случившемся, — возмутилась Нарцисса. — Мы едва вырвали свой дом, свою семью… свою жизнь, в конце концов! Из его кровожадных рук. -Тише, Цисси, — нетрезво рассмеялся муж. — Забыла? У стен тоже есть уши.        Она тут же замерла, согласно выработанной годами привычке. А в следующую секунду разозлилась сильнее. -Люци, — титаническими усилиями заставляя себя звучать спокойно, начала Нарцисса. — Пообещай, что в случае, если что-то опять начнётся, ты расскажешь мне обо всём в первую очередь. -Разве тебя когда-нибудь интересовали такие вещи? — с издёвкой уточнил Малфой, наливая себе уже третий стакан. -Это мой дом, — гордо вскинув подбородок, пояснила волшебница. — Это моя семья. Я не хочу больше вздрагивать от каждого шороха, предполагать, кого сегодня лишат жизни в наказание за недозволительное поведение. И больше всего я не хочу, чтобы этим кем-то в один прекрасный день оказался ты.        Люциус остановил руку с бокалом на пол пути к губам и словно впервые взглянул на жену. Она стояла в нескольких метрах от него, маленькая, удивительно стройная, не растратившая ни капли былой красоты. Скорее даже приобретшая с возрастом очаровательную утончённость так шедшую теперь её прекрасному лицу.        Отставив виски в сторону, он устало прикрыл глаза и бесшумно выдохнул. Это состояние неопределённости изводило его хуже страха. От былого блистательного прошлого осталась лишь иллюзорная картинка. Малфой раз за разом утверждал, что всё у них замечательно. Говорил правильные слова, которые хотела слышать от него победившая сторона. Но на самом деле вдруг оказался не Люциусом Малфоем II, чьё имя раньше произносили с восхищением и трепетом, а жалким, измотанным отбросом общества, в котором ценили теперь любую безродную шваль, если та публично и яростно осуждала Тёмного Лорда за его грехи. -Ты же не хочешь обратно? — крохотная ладонь Нарциссы вдруг осторожно коснулась его плеча. -При нём я был велик. -Ценой наших жизней? — руки жены нежно обхватили его лицо, заставляя повернуться и посмотреть на неё. — Моей, Драко? Неужели это того стоит? Неужели мы так мало значим?        Вместо ответа Люциус крепко прижал хрупкое тело к своей груди. Нарцисса ласково погладила его по склонённой к её плечу голове. От этой войны у неё остался только непрекращающийся, граничащий с безумием страх. -У меня нет никого, кроме тебя и сына, — едва слышно прошептала она, утыкаясь носом в его тёплую макушку и трепетно вдыхая тонкий, такой знакомый аромат парфюма. — Кучу лет назад я при свидетелях завещала тебе свою жизнь, пообещав быть верной женой и преданным другом. Ты в ответ обязался хранить меня и нашу семью. Пожалуйста, держи данное слово.        Люциус поднял голову и пристально посмотрел на жену. Он помнил их свадебные клятвы также ясно, словно это было вчера, а не двадцать лет назад. Но из них двоих именно Нарцисса по-настоящему хранила их. -Прости, Цисси, — ласково попросил он, осторожно касаясь губами её лба. — Обещаю, ты первой узнаешь, если вдруг что-то из наших предположений окажется правдой. В конце концов, ты единственная, кто до сих пор остаётся со мной. Несмотря ни на что.        Приподнявшись на носочки, жена мягко поцеловала его в уголок губ. Голубые глаза Люциуса хитро сверкнули, а руки не позволили ей уйти. Склонившись, он долго и чувственно изучал её губы, но затем всё же нехотя отстранился. -Я попрошу эльфов разжечь камины сильнее. Ты замёрзла. -Всё в порядке, — Нарцисса широко улыбнулась. Лёгкий румянец, проступивший на щеках, словно вернул ей на мгновение очарование юности. — Переодевайся и спускайся в столовую. Ужин будет через пятнадцать минут.        Люциус ещё раз тихонько поцеловал её, наслаждаясь собственноручно спровоцированным женским смущением. И поспешил в спальню.        На ходу расстёгивая пуговицы сюртука, он продолжал размышлять о необыкновенности жены и своей чертовской удачливости. Столько лет рука об руку, а ощущения близости зачастую как в первый раз.        Малфой ворвался в спальню, бросил одежду на кожаную банкетку у кровати. Быстро принял душ и, завернувшись в мягкий халат, вернулся к гардеробу. Но проходя мимо зеркала вдруг замер, как вкопанный. Что-то в комнате неуловимо изменилось: он словно кожей почувствовал. Резко развернувшись, Люциус внимательно оглядел спальню. Большая двуспальная кровать с шёлковым балдахином. Прикроватные тумбочки с минимальным набором личных вещей. Торшер, сияющий тусклым светом. Туалетный столик жены, на котором стояли подаренные им недавно тигровые лилии. Ничего примечательного. -Я начинаю сходить с ума, — пробормотал он себе под нос и распахнул тяжёлый гардероб. Облачившись в строгие чёрные брюки, выбрал белоснежную рубашку египетского хлопка. Уголки воротничка украшали едва заметные, искусно вышитые серебрянные змейки. Длинные пальцы ловко застегнули крошечные пуговицы. Оправив рукава, Люциус направился к старинному секретеру за подходящими запонками. И не дойдя нескольких шагов, вдруг замер, словно парализованный. На откинутой крышке, заменяющей стол, лежал ровный конверт, запечатанный чёрным сургучом. Малфою не нужно было подходить ближе, чтобы разглядеть украшавший печать знак. Он узнал бы его даже будучи слепым.        И словно в подтверждение догадкам, кожу на левом предплечье обожгло едкой болью. В панике Люциус оторвал пуговицу, закатывая рукав рубашки. Череп, нарисованный на коже, ехидно ему улыбался.        Все чувства накатили разом, в глазах потемнело. Сжимая ноющую руку за запястье так, что побелели пальцы, Малфой обессилено опустился на пол перед распахнутым секретером. Ему вдруг захотелось проснуться. Открыть глаза, услышать сонное дыхание Нарциссы рядом…       Пожалуйста.       Люциус несколько раз плотно зажмурился, но это не помогло. Конверт всё также лежал на столе, будто бы источая шлейф грядущих неприятностей. А то, что они не заставят себя ждать — Малфой-старший знал лучше всякого.        Ему потребовались колоссальные усилия, чтобы заставить себя хотя бы ровнее дышать. Он тяжело поднялся. Пошатываясь, сделал шаг вперёд и коснулся шершавой бумаги. Кончики пальцев словно обожгло холодом.       Чёртово воображение.       Неспешно, оттягивая неизбежное, Люциус вскрыл сургуч и достал письмо. Оно было кратким, включавшим в себя едва ли десяток предложений. Но с каждым новым словом Малфой становился чернее тучи. Наконец, добравшись до финальной точки, он яростно скомкал пергамент и швырнул его на пол. -Дорогой? — Нарцисса зашла в столовую и с улыбкой осмотрела со вкусом накрытый на двоих ужин.       Люциус сидел во главе стола, расставив руки по краям столешницы. Он лучезарно ответил на её улыбку, жестом предлагая занять место по правую руку. -Благодарю, — просияла супруга, когда он галантно помог ей сесть и придвинул стул. — Как в старые добрые времена. -Что правда, то правда, — хищно улыбнулся Малфой, возвращаясь на своё место. — Вина? -Почему бы и нет.       Он протянул ей бокал, наполненный густой, словно кровь, жидкостью. Волшебница одними губами коснулась терпкого напитка и со знанием дела довольно округлила глаза. -Урожай сорок пятого? Пьемонт? У нас какой-то праздник? -Захотелось тебя порадовать, — голос мужа напоминал урчание большого кота.        Малфой мрачно наблюдал, как беззаботно Нарцисса рассказывала ему о будничных делах, хвалила еду и вино, строила планы на грядущее Рождество. Ему хотелось позволить ей насладиться моментом. Хотя бы на один вечер подарить жене долгожданное ощущение спокойствия. -Цисси, — он внезапно прервал её рассуждения. — Как ты смотришь на то, если мы вдруг отправимся в непродолжительный отпуск? -Отпуск? — переспросила жена, вскидывая аккуратные бровки. Всякий раз, когда он замечал этот наивный жест, то невольно вспоминал частые свидания во времена обучения в Хогвартсе. Нарцисса порой могла быть на удивления милой. -Да, — подтвердил Малфой. — Только ты и я. На пару недель. Италия, например? Будем пить вино и смотреть Караваджо во дворце Питти. -Флоренция, — мечтательно протянула супруга.        Но вдруг резко отставила в сторону бокал и пристально посмотрела на мужа. В льдистых голубых глазах не отражалось никаких эмоций. Внешне он был полностью расслаблен и явно наслаждался совместным времяпрепровождением. Но она слишком хорошо изучила его за столько лет. -Люциус? — спокойно позвала Нарцисса, призывая вдруг всё своё мужество. -Значит, ты согласна, — в ответ он лишь довольно улыбнулся. -Люциус. -Собирай вещи, Цисси. Мы уезжаем утром. ****       Погода над Хогвартсом сменилась за считанные дни. Солнце скрыли приплывшие с востока, низкие, всклокоченные тучи. Небо теперь частенько противно хныкало едва заметной, но плотной пеленой измороси, отчего долину и озеро укрывала плотная, молочно-белая пелена тумана. Мокрый холод мгновенно пробирался под любую тёплую одежду, поэтому студенты старались больше времени проводить под защитой школьных стен.        Но несмотря на погодные условия, Забини день за днём заставлял Пэнси выходить на поле. Тренировки теперь занимали всё её свободное время. Она виделась с Драко только за редкими приёмами пищи, при условии, если успевала прийти до того, как он поест. А потому девушка была уверена, что нервный срыв маячил уже в совсем недалёком будущем. -Шевели задницей, Паркинсон! — громогласный крик Блейза не мог заглушить даже густой утренний туман. — Отрабатываем «волну».        Пэнси раз за разом поднималась в воздух, повторяя команды своего тренера. И всякий раз, приземляясь передохнуть, она слышала его недовольное ворчание. Ладони жутко саднило, словно бы они были покрыты одной сплошной мозолью. Копчик и поясница нестерпимо ныли, а голова уже напрочь отказывалась работать. Сегодня Забини заставил свою ученицу встать в шесть утра, и гонял второй час без передышки. И Пэнси к своей досаде понимала, что успеет разве что принять душ и позавтракать, прежде, чем начнётся очередной, обычный учебный день.        И начнётся он с лекции у Снейпа. -Ты оглохла что ли?! — проорал охотник откуда-то сверху. — Давай, пошевеливайся!        Пэнси сжала зубы так, что в челюстном суставе что-то неприятно хрустнуло. Она с удовольствием сейчас поднялась бы в воздух только за тем, чтобы отвесить Забини хорошую оплеуху.        А в идеале столкнуть его с метлы.       Но вместо этого, девушка направила древко вверх и через мгновение была уже на нужной точке. -Три, два, один! Давай! — скомандовал Блейз.        Она едва заметно пришпорила метлу и понеслась вперёд. Сделав впечатляющую дугу, вылетела на середину поля и зигзагами пронеслась мимо зависшего в воздухе Забини. Затем завершила волну аккуратной петлёй, зависла на месте и выжидающе посмотрела на тренера. Он в ответ тяжело вздохнул и направился к ней. -Тебя болтает из стороны в сторону, как мешок с драконьим дерьмом, — заключил Блейз. — Вытяни руки вперёд.        Он заставил Пэнси перехватить древко ближе к концу крючковатой рукояти. Поза оказалась крайне неудобной, и девушка зло сверкнула на сокурсника глазами. -Можешь пытаться испепелить меня взглядом, сколько душе угодно, — равнодушно заметил Блейз. — Прогни спину. -Прогнула. -Прогни спину, Паркинсон! — резко ответил он. И в ту же секунду широкая ладонь с силой прихлопнула по её пояснице, заставляя принять нужное положение. -Ай! — взвизгнула Пэнси. — Сдурел?! Мне больно! -Да что ты? — передразнил Забини. -Серьёзно, — захныкала она. — У меня отваливается крестец. -Очень жаль, — жёстко прервал нытьё Блейз. — Будем надеяться, мадам Помфри знает, как возвращать его на место. -Ты за что-то мстишь мне? -Я не решаю проблемы такими методами, — покачал головой охотник. — На исходную. Повтор. -Я больше не могу! — взвыла Пэнси. -Можешь. На исходную. -Нет! -Да, — в непроницаемых глазах Блейза промелькнула стальная жёсткость. -Нет! — она по-настоящему взбесилась. Не желая больше продолжать этот бестолковый спор, Пэнси попыталась направить метлу для снижения, как вдруг древко перехватила сильная рука. -Я сказал, — угрожающим тоном проговорил Забини, приближаясь к её лицу, — на исходную. -Ты собираешься убить меня? — зло прищурилась девушка. -Я исполняю твою спортивную мечту. -Так вот оно что, — криво усмехнулась Пэнси. — Пытаешься заставить меня покинуть команду по собственному желанию? Хитрó, Забини, ничего не скажешь. Но я не собираюсь плясать под твою дудку. -Хватит трепаться, Паркинсон. Выполняй, что велено.        Он резко отпустил метлу, отчего та неловко подскочила в воздухе. Пэнси чувствовала, как эмоции внутри бурлят, словно вода в кипящем чайнике. Она пролетела несколько метров вперёд, словно бы заходя на новый повтор трюка, а затем резко свернула вниз и пошла на снижение. Как только ноги коснулись мокрого, пружинистого газона, девушка быстро направилась в сторону раздевалок. Несмотря на бушующую внутри ярость, часть сознания, отвечающего за здравые мысли, поражалась спокойствию, с каким Блейз принял её выходку. Ни одного вопля в догонку. -Ай!        Что-то вдруг подняло её тело в воздух и с силой швырнуло в деревянную стену трибуны. Пэнси ударилась лопатками о шершавые доски и обескуражено уставилась на Забини. Он стоял перед ней, скрестив на груди руки: мощные мускулы сильно обтянула спортивная кофта, и Паркинсон вдруг поразилась, как тонкая ткань до сих пор умудрилась не порваться. -Ты убить меня вздумал! — заверещала она. -Если бы хотел убить — давно бы это сделал, — спокойно пояснил он. — Что за выкрутасы? -Я не собираюсь плясать под твою дудку, как цирковой пудель. -Пэнси, — почти дружелюбно обратился Блейз, — ты понимаешь значение слова «тренировка»? -Я понимаю только то, что тебе не удалось выгнать меня из команды своими крайне «занимательными» советами, и ты решил сделать это другими способами. Будешь гонять меня до тех пор, пока я по собственному желанию не уползу с поля? Так вот знай, Забини, что чёрта-с-два ты дождёшься! -Какая же ты всё-таки дура, Паркинсон, — устало вздохнул Блейз, прикрывая глаза. -Что, скажешь, что я не права?! -С мотивацией, которой ты руководствуешься, когда приходишь сюда — делать в сборной нечего. Свои розовые сопли оставляй за пределами поля. -Да ты понятия не имеешь, что я чувствую! -Я прихожу сюда не для того, чтобы разговаривать с тобой о твоих чувствах, — его голос вдруг прозвучал пронзительно и резко. — Я тебе не психотерапевт. Хочешь выжить на поле — тренируйся. Я видел кучу таких, как ты. Каждый из вас преследует свою цель, но в конечном счёте вы не отдаёте себе отчёта, какова цена выигрыша. Гонитесь за своими глупыми амбициями, которых можно достичь и не впутывая сюда игру. В спорт приходят ради преодоления себя, совершенствования, жизни. А не ради пяти минут славы, фанатской любви или лёгкого получения плотских удовольствий. -Ты беспокоишься о моей жизни? — язвительно протянула Пэнси. — Как это мило! Ты случаем не запал на меня, а, Забини?! -Иди к чёрту, Паркинсон. На таких как ты у меня даже в бреду не стои’т.        Она мгновенно потеряла дар речи. Блейз же молча развернулся и размашистыми шагами направился прочь. Поведение Пэнси порой доводило его до белого каления. И несмотря ни на что он смиренно выносил её вопли, слёзы и сопли на протяжении вот уже четвёртой тренировки. Сделать из того, что имелось, хоть какое-то подобие игрока было невозможно. И он давным-давно бы забросил это гиблое дело, если бы имел хоть призрачную надежду на то, что Паркинсон самостоятельно откажется продолжать своё участие в сборной. А он знал наверняка, что её упрямству нет границ, тем более, если во всём этом ещё и замешан Малфой.        Приоритетной задачей сейчас было научить Пэнси выживать на поле. Чтобы во время матча Забини мог хотя бы забыть о её неловком существовании и вести игру на пару с Ургхартом. -Всё, что ты на самом деле можешь, это осыпáть меня ругательствами! Ты никчёмен!        Задетая за живое, Пэнси наконец ожила и, захлёбываясь злостью, решила оставить последнее слово за собой. Она возможно не значилась в топе списка красавиц школы, но одно знала наверняка — природа не обделила её привлекательностью. Будучи среднего роста, она тем не менее обладала длинными ногами и притягательной, стройной фигурой, которую всячески стремилась подчёркивать ради внимания одного единственного человека. И даже если Малфой открыто игнорировал эти её попытки, другие парни были куда более разговорчивы. И к своему совершеннолетию Паркинсон отлично знала, что смогла бы завладеть чьим угодно вниманием, если бы только оно ей понадобилось. -Ты жалкий, бестолковый мужлан, который только и умеет гонять свои мячи по этому чёртовому полю! Метла давно вдавила тебе твои яйца в самое горло! Именно поэтому, Забини, ни одна девчонка и не выдерживает с тобой больше месяца! Ты херов евнух!        Она орала как резаная, и с каждым новым шагом, вопреки всем законам физики, Блейз словно бы приближался к её голосу. -Я раздражаю тебя, потому что ты завидуешь Малфою! Несмотря ни на что, он умудряется быть лучшим во всём! В то время, как ты так и сидишь на задворках, выслуживаясь, демонстрируя свою херову, никому не нужную преданность! Чрезмерной ответственностью ты прикрываешь свою бездарность! Заботишься о моей безопасности?! Как же! Тебя просто выбешивает, что ради тебя никто бы не пошёл на такие жертвы!        Казалось, чтобы преодолеть почти что половину поля, Блейзу хватило одного прыжка. Пальцы сомкнулись на шее Пэнси, с силой впечатывая её лёгкое тело в деревянную стену трибуны. -Правда глаза колет?! — хрипло хохоча поинтересовалась девушка. Она цеплялась ногтями за запястье Забини, но почти не пыталась вырваться. И сильно напоминала безумную. -Ты гнилая насквозь, Паркинсон, — с ледяным спокойствием заявил он, едва сдерживая себя от наслаждения сжать пальцы сильнее. — Гнилая и эгоистичная. Мне плевать, расшибёшь ты в следующем матче голову или сломаешь шею. Ты можешь сколько угодно пытаться убить себя, но не вмешивай в это меня. -Тебя это и не касается. Ты даже не капитан команды. -Если ты подставишься, скорее всего мы уже не сможем отыграться. Ты так или иначе вылетишь, Паркинсон. Это вопрос времени и способа. Можешь сохранить себе здоровье и уйти сама. А можешь продолжать работать из-под палки и получить травму в первые минуты матча. -Какая очаровательная забота! -Мне плевать на тебя, Паркинсон, — Блейз смерил её тяжёлым взглядом и мрачно усмехнулся. — Мне нужно выиграть этот матч. И ещё череду после. А ты в своей истеричной погоне за Малфоем мешаешь мне. Так что да, Пэнс. Я хочу от тебя избавиться. Но не потому, что завидую, злюсь или ревную. Лично на тебя и твои мотивы мне глубоко насрать.        Она молчала, с вызывающей ухмылкой наблюдая за ним. -Мне жаль тебя, — вздохнул Блейз. — Ты мчишься за тем, чего тебе никогда не достичь. Но это твой выбор, а потому я не буду лезть с непрошеными советами. Однако найди в себе хоть каплю уважения и ответь мне взаимностью. Я не мешаю тебе в твоём безумии, а ты не лезь в моё. -И кто из нас двоих ещё эгоист?! -От исхода этого чемпионата зависит моя жизнь, Паркинсон, — вишнёвые глаза Забини впились в неё. — Твоя, как ты считаешь, зависит от Малфоя. Чёрт с тобой, что ты решила добиваться его почему-то самым идиотским и нелогичным способом. Так что, давай заключим сделку. Помоги мне, и я сделаю всё от меня возможное, чтобы ты сумела продолжить свои попытки его заинтересовать.        Блейз резко отпустил её, и теперь кожа в местах соприкосновения с его пальцами, горела адским огнём. -Я и так его интересую, — высокомерно заявила Пэнси, растирая саднящее горло. -Ты вольна верить в любую чушь, — пожал плечами Забини. — Бери метлу и возвращайся к тренировке. У нас есть ещё полчаса.       Он отвернулся и зашагал назад, к середине поля, размышляя, на сколько Паркинсон в этот раз хватит промывки мозгов. Её частые, мелкие шаги догнали его через полминуты. -Он говорил что-нибудь обо мне? — Пэнси засеменила рядом. -Кто? -Чёрт, Забини! Малфой, кто ещё?! -Нет. -Совершенно ничего? -Совершенно ничего. -А про… новенькую? Стоун?        Блейз резко остановился и серьёзно взглянул на девушку. В болотно-зелёных глазах и впрямь читалось волнение. Пэнси порой страшно напоминала ему маленькую собачку, готовую на любой цирковой трюк, если помахать перед носом лакомым угощением.        Жалкое зрелище. -Приступай к работе, Пэнс, — попросил Забини. -Ты не ответил на мой вопрос! -Потому что сказал уже ранее: я не твой психотерапевт. -Значит, говорил…        Пэнси сильно сжала зубы, и на мгновение Блейзу показалось, что она едва сдерживает слёзы. При желании он нашёл бы правильные слова, но советовать Паркинсон в её одержимости не было никакой охоты. Он давно понял, что такие как она могут учиться исключительно на своих ошибках. -Время идёт. Пожалуешься на Малфоя какой-нибудь своей подружке, — начиная раздражаться, бросил Забини. — Приступай к работе, Паркинсон.       Она беспрекословно оседала метлу и взмыла в воздух.        Пламя ревности снова разгорелось внутри, вытравливая едким дымом все чувства, заставляя истекать ядом, жаждать мести.       Повинуясь голосу Блейза, звучавшему всё громче и яростнее, Пэнси раз за разом, механически выполняла фигуры пилотажа. Боль душевная вытеснила физическую. Не было ничего, кроме свиста ветра в ушах, маячившего перед глазами древка метлы и бешеной скорости. Ни одной эмоции, кроме злости. ****        Аделин на бегу застёгивала пальто, чертыхаясь всякий раз, когда занемевшие от холода пальцы не попадали пуговицей в петличку. Малфой сказал ей быть у фонтана во внутреннем дворике к десяти утра. Но вопреки самой себе, девушка страшно проспала. И теперь, голодная, окоченевшая и нервозная, она мчалась по коридорам, надеясь на то, что опоздает совсем на чуть-чуть.        Наугад намотав вокруг шеи объёмный изумрудный шарф, Аделин выскочила во двор и с облегчением выдохнула. Вся территория вокруг фонтана пустовала. -Видимо, стоит подарить тебе часы, Стоун, — как приговор раздалось за спиной. Она обернулась и недовольно уставилась на высокую фигуру старосты, вальяжно расположившуюся у стены. Он стоял у самого входа в башню, очевидно, намерено поджидая спутницу из такого укромного места. И как только она умудрилась не заметить его?        Драко легко сбежал по ступенькам, направляясь к ней. Классическое чёрное пальто с высоким воротником, неизменные брюки и начищенные ботинки, явно из дорогой кожи. На груди, едва заметная, блестела крошечная серебряная брошь в виде змеи. А когда он подошёл ближе, девушка почувствовала тонкий аромат дорогого парфюма.        Сложно было поверить, что ему удаётся выглядеть так безупречно совершенно не прикладывая к этому кучу усилий. Аделин на мгновение представила, как он часами крутится перед напольным зеркалом, выбирая какой рубашки удостоится очередной четверг… -Чего ухмыляешься, Стоун? -Размышляю, есть ли у тебя персональная маникюрщица.        Драко закатил глаза и предпочёл не отвечать. На ходу натягивая тонкие кожаные перчатки, он равнодушно спросил. -Трансгрессируешь сама или нужна помощь?        Аделин предпочла бы заткнуть его за пояс и продемонстрировать отточенный навык самостоятельно, но риск промахнуться и оказаться где-нибудь посреди Темзы в конце сентября был слишком велик. Всё же в Косом переулке за всю свою жизнь она была лишь дважды. -Если только ты будешь джентельменом, — недовольно ответила девушка, подходя ближе. -Я всегда им являюсь, — высокомерно заявил Малфой. -Давай уже.       Быстрее начнём, быстрее закончим.        Но Драко продолжал неспешно поправлять перчатки, словно потеряв всякий интерес к происходящему. Аделин переступила с ноги на ногу, и вопросительно взглянула на него. Ноль реакции. -В чём дело?! -Жду ответа на свой вопрос. -Я же уже сказала, что воспользуюсь твоими услугами. -Нет. Ты должна попросить.        Возмущение захлестнуло её с головой, заставив щёки покрыться пятнами багрового румянца. Малфой тем временем продолжал своё крайне занимательное занятие, игнорируя всяческие знаки в свою сторону. -Давай трансгрессируем вместе, — сквозь зубы выдавила Аделин. -Просят не так, — лениво протянул он. -Помоги мне трансгрессировать, Малфой. -А волшебное слово? -Ты издеваешься?! — не выдержала девушка. — Мы так и будем стоять тут весь день? Давай уже сделаем это и разойдёмся!        Никакой реакции. Он лишь скучающе зевнул, прикрыв рот ладонью и поёжился: утренний холод начинал пробираться под тёплую ткань пальто. -Чёрт с тобой, — прошипела Аделин и скороговоркой выпалила. — Пожалуйста, помоги мне трансгрессировать… Я уже жалею, что согласилась. -Пожалуйста, помоги мне трансгрессировать, — изобразив нужную интонацию, подсказал Малфой. -Милый Драко, — напустив на себя самый ангельский вид, почти пропела девушка. — Пожалуйста, будь так добр и помоги мне трансгрессировать. Иначе ещё чуть-чуть и я вытащу из брусчатки этого дворика самый увесистый камень и… -Не нужно импровизации, — он одним ловким движением обхватил девушку за талию и прижал к себе. Аделин успела только выставить вперёд руки, чтобы не уткнуться носом в чёрный кашемир его пальто.        Пара секунд какого-то дикого, тошнотворного водоворота, и они оказались на мокрой мостовой Косого переулка. Вокруг сновали волшебники и волшебницы, не обратившие ровным счётом никакого внимания на возникшую из ниоткуда пару. Аделин отскочила от Малфоя, словно от огня. Гневно одёргивая пальто, она старалась как можно скорее унять бешено бьющееся сердце. Но когда подняла голову — все попытки пошли прахом. Малфой снова стоял запредельно близко, явно наслаждаясь тем, какое влияние оказывает на неё его присутствие. -В течение часа я буду в банке Гринготтс, — поведал он, осторожно поправляя её изумрудный шарф. — Полагаю, этого времени хватит на то, чтобы закупиться всем необходимым. Прямо по улице есть парочка неплохих магазинов. А ещё можешь просто зайти к мадам Малкин. Она разбирается в таких вопросах. -Хорошо, — поморщилась Аделин, чувствуя себя крайне нелепо под его пристальным взглядом. -У тебя есть деньги? — вдруг серьезно поинтересовался Малфой. -Конечно, у меня есть деньги, — закатила глаза девушка. — Или что ты предлагаешь? Занять у тебя? -Ты в курсе, что здесь не принимают магловскую валюту? — вместо ответа уточнил он, все ещё держась за концы её шарфа. -Да в курсе, в курсе, — раздражённо ответила Аделин, сбрасывая с себя его пальцы. — Через час ты меня найдёшь. Я поняла. Пока, Малфой.        Драко с усмешкой наблюдал, как она спешно уходит прочь, стараясь держаться как можно ровнее. Всё время с той злополучной ночи в гостиной Слизерина, Стоун усердно избегала его общества. Нужно было отдать должное, делала она это виртуозно и аккуратно. И тем не менее, Малфой сразу догадался о причинах её внезапно возникающих предлогов уйти, как только он возникал на горизонте. Его забавляло, как она пыталась отыгрывать своё безразличие. А осознание, что в этой борьбе он, как и привык, одерживал победу, доставляло истинное удовольствие. Пожалуй, единственным, что сейчас раздражало Малфоя, было вездесущее присутствие Нотта. Как только Аделин покидала Большой зал, какую-нибудь аудиторию, библиотеку или гостиную, чтобы держаться подальше от Драко, Теодор тут же мчался следом.        И это могло сыграть ему на руку в идиотском споре.        Малфой размышлял об этом всю дорогу до дверей Гринготтс. И к тому моменту, когда вошёл внутрь, пребывал в раздражённом состоянии духа. Он не ответил на приветственный поклон гоблина-привратника и прямиком направился к главной стойке.        Страшные, крючконосые клерки, сидевшие за столами по двум сторонам зала, бесстрастно занимались своими делами. Личность Малфоев никто не перепроверял, слишком громкой была фамилия. И тем не менее, твёрдо шагая вперёд, Драко вдруг почувствовал едва уловимую перемену. Словно все эти банковские крысы нет-нет, да следили за ним. -У меня назначена встреча с мистером Бэркинсом, — сухо бросил Малфой в ответ на непроницаемый, пристальный взгляд гоблина, восседавшего за главной стойкой в центре зала. Он молча обмакнул перо в чернильницу и вывел несколько закорючек на исписанном пергаменте. А через мгновение боковая дверь открылась и навстречу Драко, покачивая бёдрами, поспешила молодая волшебница. Тёмные волны волос были аккуратно заколоты в высокую причёску, а шёлковую рубашку украшала небольшая брошь с символикой банка. -Мистер Малфой? — мелодичным голосом уточнила девушка. — Следуйте за мной, мистер Бэркинс Вас ожидает.        Драко направился следом за ней, равнодушно заметив, что старый развратник до сих пор подбирает секретарш руководствуясь исключительно видом сзади.        Тем временем, девушка проводила его в просторный, светлый кабинет, со вкусом обставленный антикварной мебелью. Мистер Бэркинс — финансовый советник и распорядитель дел их семьи — восседал за своим огромным столом. Насколько Драко было известно — он был единственным ребёнком гоблинши и волшебника. Бэркинс был выше своих сородичей, но внешне выглядел, пожалуй, даже хуже, чем все они вместе взятые. Однако благодаря неуёмной харизме и деловой хватке в юных, особенно меркантильных ведьмочек он не знал дефицита. -Драко! — оторвавшись от бумаг, воскликнул советник. -Добрый день, — медленно стягивая с рук перчатки, отозвался Малфой. — Я полагал, отец тоже будет здесь.        Странная гримаса на мгновение исказила Бэркинса, но в ту же секунду его угловатое лицо вновь приняло привычное, слегка самодовольное выражение. Он вышел из-за стола, направляясь к мини-бару. -Будешь что-нибудь? -Воды, — попросил Драко, занимая ближайшее к столу кресло. — Так о чём пойдёт речь? -Сразу к делу? — попытался отшутиться гоблин. -Я ведь отпросился из школы не ради светских бесед? — веско заметил Малфой. -И то верно, — прокряхтел в ответ Бэркинс. Вручив гостю до краёв наполненный стакан с водой, он вернулся за свой стол и залпом осушил бокал, в котором плескалось что-то, по виду напоминавшее огневиски. Крякнув, банкир отставил пустой сосуд в сторону и нервно постучал пальцами по столу. -В письме было сказано, это каким-то образом касается моей банковской ячейки, — подсказал Драко. -Видишь ли… — гоблин продолжал мяться. — Люциус заходил ко мне на днях. -Великолепно. И? -На какое-то время он хочет ограничить твой доступ к деньгам. -Что? — Малфой изумлённо поднял бровь. — С какой стати?        Он не мог провиниться перед отцом за тот несчастный месяц, что провёл в школе. Да и поводов не было. -Полагаю, ты в курсе, что они с Нарциссой решили немного сменить обстановку. -В курсе, — кивнул Драко. — Но не понимаю, как это связано. Они и раньше уезжали в Европу во время моего обучения. -Видимо, в этот раз Люциус хочет себя обезопасить, — развёл руками Бэркинс. -От чего?! — возмутился Малфой. -От неразумного использования денежных средств, я полагаю? -Вы себя слышите?! — язвительно поинтересовался Драко. — Вы лучше моего знаете, что находясь в школе я едва ли трачу десяток кнатов в неделю! -И тем не менее, это решение твоего отца, — сурово проговорил Бэркинс. И младший Малфой легко поверил бы в его жёсткость, если бы не крючковатые пальцы, нервно подрагивающие на крышке стола. -В чём дело? — резко успокоившись, спросил Драко. — Что происходит? -О чём ты? -Я же не дурак. Вы что-то скрываете. -Я рассказал тебе всё, что знал. -Чушь, — фыркнул Малфой. — Что случилось? -Люциус пришёл ко мне в прошлую пятницу. И попросил опечатать твою ячейку. Чуть позже мы спустимся в хранилища, ты возьмёшь столько денег, сколько посчитаешь нужным, а затем я закрою сейф. Ты сможешь вновь воспользоваться им только после того, как я получу разрешение от законного владельца. -Вы же в курсе, что я достиг совершеннолетия? И по праву могу самостоятельно распоряжаться своим имуществом. -Люциус оформлял эту ячейку на своё имя, — громогласно перебил его Бэркинс. — И по закону только он может ею распоряжаться. Есть тебе семнадцать или нет — здесь не играет абсолютно никакой роли.        Малфой обескуражено замолчал. Значит, отец всё предусмотрел. Но с чего он вообще решил ограничить финансирование собственного сына? Пару лет назад они решили, что будет проще выделить Драко собственную ячейку и поместить туда определенную сумму денег, которыми он будет самостоятельно распоряжаться. Так ему не нужно было больше возвращаться к этим унизительным разговорам, в ходе которых он объяснял отцу куда именно хочет потратить то или иное количество сиклей. Вдобавок, Люциус действительно никогда не занимался подобным финансовым воспитанием своего наследника — в этом не было совершенно никакой необходимости. -Я не понимаю, — наконец, едва слышно пробормотал он. -Мой отец тоже пытался меня обучать, — пытаясь разрядить обстановку, хохотнул гоблин. — Давал мне галлеон на месяц и смотрел, как я с этим справлюсь. А я обменивал его на магловские деньги, шёл в какое-нибудь подпольное лондонское казино и дурил этих пустоголовых. Затем возвращался, вновь менял свой выигрыш и жил себе припеваючи. Так и становятся успешными финансистами! -Это какой-то бред, — не слыша его, Драко потёр лицо ладонями. — Это всё, что он сказал?! -Ещё сказал, что они уезжают в субботу утром, — пожал плечами Бэркинс. — Но это, я думаю, ты знаешь и без меня.       Они всё же уехали. В субботу утром. С того дня прошла почти неделя, и он не получил ни строчки об этом. Только полунамёк, что отпуск «возможен», но это не решено окончательно. И теперь он вынужден узнавать об их отъезде от чёртового гоблина! -Может быть ещё воды, Драко? — поинтересовался банкир. -Я предпочёл бы спуститься в хранилище.        Когда Малфой наконец покинул подземелья и помпезные зала Гринготтса, часы показывали без четверти три. Он опоздал к Аделин больше чем на два часа. Впрочем, голова была так сильно забита размышлениями о случившемся, что он даже не сумел это до конца осознать.        Естественно, девушка давно покинула магазин мадам Малкин. Впрочем, Драко всё же пришлось выслушать, какой очаровательной молодой леди является Стоун. С трудом отделавшись от назойливых речей портнихи, он вновь оказался на заполонённой волшебниками улице. Малфой не имел ни малейшего понятия, куда могло занести Аделин за те два часа его дополнительного отсутствия. И не придумав ничего лучше для её поисков, чем просто медленно пойти по аллее вниз, попутно заглядывая в магазины через стеклянные витрины, он направился в сторону «Твилфитт и Таттинг». Нарцисса часто выкупала и оставляла там для него новые сорочки из египетского хлопка. Местная вышивальщица дополняла воротнички или манжеты виртуозно нашитыми змейками, а портниха при необходимости подгоняла рубашки по размеру. Всё это лишало Драко участия в нудных примерках и подборках подходящей одежды, чему он год за годом радовался всё сильнее.        Дверной колокольчик глухо звякнул, когда дверь открылась, впуская внутрь нового посетителя. В главном зале, где располагалась касса, несколько стеллажей с аксессуарами и головными уборами, было пусто. Яркие светильники освещали просторное, чистое помещение, но вокруг не было ни души.        Драко прислушался: смех и приглушённые голоса раздавались из второго зала. Решив, что будет лучше самостоятельно объявить о своём прибытии, чем терять и без того чрезмерно потраченное время, он устремился на звук. В середине комнаты, вокруг невысокого, круглого помоста, сновала хозяйка магазина и две её компаньонки. Они суетились вокруг девушки, поправляя и оценивая её наряд. Белоснежная шёлковая рубашка с объёмными рукавами, была заправлена в чёрную юбку, плотно обтягивающую тонкую талию широким поясом. От него ниспадала вниз красивыми, мягкими складками, тяжёлая, матовая ткань. Юбка доходила до середины икр девушки, открывая Драко прекрасный обзор на её изящные щиколотки и ступни. Прислонившись к дверному косяку, он с ухмылкой наблюдал за разворачивающимся действием.        Тем временем девушка, привстав на носочки, легко покрутила бедрами из стороны в сторону, заставляя юбку красиво закружиться вокруг. Одной рукой оперевшись на узкую талию, она критично оглядела себя в зеркало и что-то тихо сказала портнихе. Та в ответ залилась звонким смехом. А девушка отбросила назад волны платиновых волос и вдруг повернулась к Драко лицом.        На мгновение он потерял дар речи. Аделин, смотрела на него с не меньшим недоумением и одновременно с досадой. Наряд удивительно шёл ей, а круглая брошь, поддерживающая стоячий воротничок блузки, украшала фирменная слизеринская змея, окончательно завершающая образ истинной студентки этого факультета. -Ты опоздал на два часа, — поджав губы, произнесла девушка. Она всё ещё стояла на холодном полу в одних чулках, и Драко заметил, как по-детски она поджимала пальцы, пытаясь согреться. -Извини, — честно попросил прощения он. — Но ты, как я вижу, не скучаешь. -Не могла же я до бесконечности слоняться по улице взад вперёд! — возмутилась Аделин. -Ты отлично выглядишь, — примирительно заключил Драко. -Сама знаю, — она вздёрнула нос и отвернулась к замершим позади женщинам. — Спасибо за примерку.        Не дожидаясь ответа, Стоун быстро скрылась в ближайшей кабинке. И только оставшись один на один с собственным отражением в зеркале, смогла прийти в себя и отдышаться. Его появление было настолько неожиданным, что в первые секунды Аделин едва удержалась, чтобы не закричать.        Чёртов Драко-Мать-Его-Малфой.        Подгоняемая злостью, она переоделась за считанные секунды. Завязав волосы на затылке в небрежный пучок, девушка надела пальто, не потрудившись застегнуть его на пуговицы, и набросила на шею шарф. На мгновение повернувшись к зеркалу она специально криво поправила его, чтобы сильнее побесить Драко этой мелочью. -Приходите ещё! — растянулась в широкой улыбке хозяйка магазина, когда Малфой, забрав свои покупки, галантно распахнул перед Аделин дверь на улицу. -Ты голодна? — поинтересовался он, когда они покинули «Твилфитт и Таттинг». -Да, — коротко ответила девушка. -Тогда идём, — он осторожно подхватил её под локоть, увлекая куда-то вперёд. Через несколько шагов Аделин вырвалась, но продолжила упрямо топать рядом. -Ты злишься на то, что я опоздал? — усмехнулся Драко. -Я злюсь, что ты рассматривал меня, как музейный экспонат, — буркнула в ответ девушка. — Это крайне невежливо. -Отчего же? -Тебе бы понравилось, если бы я также пялилась? -Ты ведь уже так делала, — в его серых глазах плясали чёртики. Она в ответ лишь шумно выдохнула и раздражённо обняла себя за плечи. Малфой искоса наблюдал за ней, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. -Не понимаю, почему ты злишься, — мягко заметил он. — Я стоял там, потому что не хотел тебя отвлекать. -И пялился. -Так обычно бывает, когда смотришь на что-то красивое.        Он заметил, что она открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но затем плотно сомкнула губы и приняла ещё более насупленный вид. -Для твоего успокоения могу сказать, что понятия не имел, что это ты, — он усмехнулся. -Вот уж спасибо. -Идём, — Драко свернул к серым дверям какой-то таверны и открыл дверь, пропуская спутницу вперёд. В просторном зале царил приятный полумрак, а в воздухе витали ароматы жареного мяса. После прогулки по промозглому Косому переулку, подобное место казалось настоящим раем.        Официант, видимо узнав Малфоя, проводил их к дальнему столику, отгороженному от всех прочих резной ширмой. Над ним светилась жёлтыми огнями уютная гирлянда, а в крошечном горшке зацветал замысловатый алый цветок. Драко помог Аделин снять пальто и предложил сесть. Диваны, обитые тёмно-зелёной кожей, оказались поразительно удобными, и девушка вдруг остро ощутила, как устала от бесконечной суеты магазинов. -Вина? — спросил он, лениво пробегая глазами меню. -В три часа дня? -Сейчас половина четвёртого. -Разве что бокал.        Драко быстро продиктовал заказ подбежавшему официанту и, расслабившись, откинулся на спинку дивана. -Ну, и как тебе путешествие в моей компании? -Напряжённо, — призналась Аделин. -А если сравнивать с Ноттом? -А если мы не будем этого делать? — попросила девушка. -Ты права, — он глубоко вздохнул. — Ведь мы и без этого знаем, что со мной в разы интереснее. -Когда ты ведёшь себя прилично — да. -Я же не подглядывал за тобой в примерочной, — поморщился Малфой. — Это открытый зал. Зайти мог кто угодно. Тебя беспокоит моя персона, потому что ты испытываешь определённые эмоции. Ты не злишься на меня. Ты просто смущена. -Боже, какая пафосная речь, — Аделин прижала руки к груди в театральном жесте. -Признайся, Стоун, станет легче, — посоветовал Драко. -Только после тебя, Малфой, — язвительно ответила девушка.        Он лишь неопределённо передёрнул плечами и откинул голову назад. Глаза закрылись сами собой, и тут же поток мыслей заполонил всё свободное пространство в его разуме.        Бэркинс не имел ни малейшего понятия на какой срок Малфои покинули страну. Поэтому Драко пришлось забрать столько денег из хранилища, сколько он только мог. Волнения прибавлял ещё тот факт, что Малфой понятия не имел куда писать письма. Можно было разве что ждать весточки от матери, но как быстро она до него доберётся… и напишет ли вообще Нарцисса письмо — Драко не мог знать. Как вообще они могли просто так бросить его ничего не объяснив?!        Да и что-то во всей этой истории явно не сходилось. Даже если бы отец хотел его за что-то проучить таким странным образом, он никогда не сделал бы этого молча, через безродного гоблина. Люциус любил показательные порки, если уж на то пошло дело.        Вдобавок, этот экстренный отпуск… -Ты в порядке? — голос Аделин прозвучал словно издалека. -Да, — быстро ответил он, выпрямляясь. -Ты просто так сжал кулаки, что я подумала, пытаешься сломать себе пальцы.        Он отрешённо посмотрел на полукруглые отметины, оставшиеся на внутренних частях ладоней. -Задумался, — Драко спрятал руки под стол. -Тяжёлая встреча? — уточнила Аделин. На секунду он замер, удивившись её проницательности, но потом вспомнил, что самостоятельно рассказал про визит в Гринготтс несколькими часами ранее. -Финансовые вопросы иногда могут быть непростыми, — уклончиво ответил Малфой, отворачиваясь к затемнённому стеклу окна. По улице сновали толпы волшебников и волшебниц. Даже мелкий дождь был не в состоянии разогнать шумных посетителей Косого переулка. -Лезть в твои дела — последнее, чего бы я хотела, — спокойно пояснила Аделин. — Но если вдруг, тебе помогут чужие, свободные уши, чей владелец может поклясться на крови, что информация не пойдёт дальше — милости прошу. -Учту на будущее, — кивнул Драко. — Вдруг однажды мне захочется расплакаться на чьей-то груди.        Официант принёс заказ, красиво расставил тарелки на столе и завершил композицию крошечной свечкой в металлическом подсвечнике. Стараясь игнорировать присутствие Малфоя, Аделин медленно ковыряла вилкой ароматное рагу. Несмотря на то, что она всё ещё сильно злилась, день и вправду выдался замечательным. Прогуливаясь из лавки в лавку, девушка рассматривала диковинные вещи и людей, выглядевших слегка странно для всего остального Лондона. Купив всё необходимое для полного комплекта школьной формы, она заглянула к Оливандеру, чтобы перекинуться парой слов по поводу своей палочки и узнать, как обстоят у него дела. Затем посетила «Флориш и Блоттс» и какое-то время с наслаждением рассматривала местные книги. Никто вокруг с опаской не косился на неё, когда Аделин с помощью магии призывала нужные экземпляры с самых верхних полок стеллажей. И это неожиданное и полное погружение в родной мир было воистину потрясающим.        И в чём-то Малфой был прав. Если бы сегодня она отправилась в Косой переулок с Ноттом… всё было бы иначе. -Спасибо, — неожиданно для самой себя, произнесла Аделин. — Я имею ввиду, спасибо, что взял меня с собой. -В любое время, — бесстрастно ответил Драко.        Остаток времени они провели молча, погружённые в свои мысли, вежливо стараясь не прерывать раздумий друг друга. Затем Малфой расплатился за обед, заявив, что это его попытка искупить вину за своё опоздание. А потом вернулись во внутренний дворик Хогвартса тем же способом, каким покинули его. -Что ж, мисс Стоун, вот Ваши покупки, — Драко протянул ей несколько бумажных пакетов, украшенных логотипами тех магазинов, в которых они были куплены. — Увидимся за ужином.        Аделин кивнула на прощание и поспешила в свою спальню. Пустующие полки в шкафу заполнили плиссированная школьная юбка, две пары узких чёрных брюк и три хлопковые рубашки. Мантию девушка осторожно повесила на плечики: расправив ладонью ткань, в очередной раз полюбовалась искусно выполненной нашивкой факультетского герба.       Закрыв гардероб, Аделин хотела было уничтожить остатки упаковки, как вдруг её взгляд задержался на ещё одном пакете. Он был сделан из матовой, тёмно-зелёной бумаги, и выглядел дороже, чем остальные. Девушка заглянула внутрь и не сдержала улыбки. На дне, аккуратно сложенные, лежали рубашка и юбка, которые она мерила в «Твилфитт и Таттинг». А сверху, бережно упакованная в прозрачную коробочку, поблёскивала овальная брошь со змеёй.