Санкт-Петербург от А до Я

Все на потоке знали, что к Тарасову на хромой кобыле не подъедешь, и Аркадий этого делать не собирался. В том смысле, что он к кому бы то ни было не на хромой кобыле подъезжал, а на красивом коне. Образно выражаясь. А если не образно, то ему и коня не нужно было: он сам по себе был красавцем, ему и подъезжать не надо было, все сами на него вешались, и девчонки и даже некоторые парни пытались. И, опять же, все, кроме Алекса. Тот вообще был такой, вечно на своей волне, ходил в своём чёрном пальто и зимой, и летом, также в любое время года носил чёрную шапку, лихо надвинутую на затылок. И, кажется, совершенно не интересовался никакими амурными делами. Лично Аркадий ни разу не видел, чтобы с ним рядом кто-то был, он даже гулял в гордом одиночестве… И да, Трубецкой следил за ним. Понимал, что это как-то нездорово, но у него было оправдание, он выгуливал Марта. Март был довольно крупным метисом восточноевропейской овчарки. Аркадий взял его полтора года назад, когда поступал на кинологический факультет местного института мвд. За это время Март из очаровательного мехового комочка превратился в большого и сильного пса, с которым нужно было гулять два раза в день, причём, довольно долго. Вот Аркадий и использовал эти прогулки, чтобы, шатаясь по району, следить за Алексом. А тот такой был, деловой, то в магазин, то в аптеку, то на рынок, то в цветочный ларёк. Там о, кстати, проводил больше всего времени, иногда Аркадий даже уставал сторожить его, но исправно дожидался, пока Алекс выйдет и пойдёт домой, чтобы незаметно его проводить. Ближе к маю Тарасов стал выходить из ларька с целыми охапками цветов, и Аркадий, стараясь быть как можно незаметнее, шёл за ним, наслаждаясь этим видом: тоненький, но такой крепкий и атлетически сложенный Алес с кучей букетов в руках, а кругом цветёт май, так тепло и красиво, и лёгкий ветер несёт запахом моря с Финского залива… И в один из таких чудесных дней Аркадий понял, что его конспирация полная лажа. Как всегда он, сжимая в руках поводок, двигался за Алексом. Прохожих было довольно мало, в вечер пятницы все либо тусовались на набережной, либо разъехались по клубам, поэтому в спальном районе сейчас было тихо. Аркадий совершал свою ежедневную прогулку с Мартом, одновременно следя за Алексом, и совсем растерял всю бдительность, потому что Тарасов вдруг уложил цветы на газон, схватил букет побольше и, резко налетев на Аркадия, бесстрашно принялся лупцевать его этим самым букетом. Бесстрашно — потому что, вообще-то, возле Трубецкого был четвероногий охранник, который мог броситься на обидчика своего хозяина, но не было никакой команды, да и сам пёс знатно обалдел от такого внезапного нападения. — Трубецкой, ты совсем охренел?! — разъярённо гаркнул Тарасов, наконец. опуская измочаленный букет и смотря на Аркадия исподлобья, как бык, и так же раздувая ноздри, как это животное в гневе. — Это я охренел? — обиженно воскликнул Аркадий, отплевавшись от лепестков. — Это ты на меня бросился, бешеный! Ещё и букетом отходил. — А ты за мной уже две недели таскаешься, — по-прежнему злобно огрызнулся Алекс. — Думал, я тебя не замечу? Да ты как каланча, блин, как тебя только пустили учиться на полицейского? Тебя полгода спустя весь Питер знать будет, такого здорового. — Я хоть не коротышка, — презрительно фыркнул Аркадий. Он мигом забыл о том, что хотел подкатить к Алексу. Сейчас ему хотелось только справедливой мести за то, что его бесцеремонно отлупасили букетом, как бесцеремонного ухажёра. — У меня нормальный рост, — возмутился Алекс. — Средний, сто семьдесят семь сантиметров. — Коротышка, — упёрся Аркадий. — Переросток, — не остался в долгу Алекс. Так и стояли, сверля друг друга взглядом, Тарасов сжимал в руках остатки некогда пышного букета, Аркадий крепко держал поводок. Простояли бы так, наверное, целую вечность, если бы Март не принялся обнюхивать карманы Алекса. Тот глянул вниз, и улыбнулся. — Можно погладить? вдруг спросил он Аркадия и, получив утвердительный ответ, присел на корточки и принялся наглаживать одной рукой пса. Тот сначала облизнулся, а потом полез «целовать» и Алекса. — Я очень люблю собак, — признался он сквозь смех. — Но завести не могу. — Почему? — спросил Аркадий, тоже присаживаясь на корточки и машинально поглаживая Марта. — Всё-то тебе расскажи, — усмехнулся Алекс. — Просто не могу и всё. Молчали, сосредоточенно гладя Марта, который от радости бешено вилял хвостом, да так, что постоянно мягко ударял Аркадия в спину. Он чувствовал странное умиротворение и готов был целую вечность сидеть вот так и гладить с Лёшей собаку. «Его ведь Лёша зовут, — как будто только сейчас вспомнил Аркадий. — Не глупой кличкой «Алекс», а Лёшей. Так красиво». Словно услышав его мысли, Алекс отдёрнул руку, вскочил. — Ну, мне пора, — заторопился он. — Надо цветы ещё домой занести. — Тебе помочь? — тут же спросил Аркадий, поднимаясь следом. Тарасов колебался секунд десять. — Ладно, давай. Спасибо за помощь. Он поблагодарил Аркадия ещё раз, когда они донесли цветы и расставили их в высокие пластиковые вазы. Они стояли, кажется, везде, где только можно, вся квартира была заполнена ими, начиная от коридора и заканчивая Лёшиной спальней. Она была не очень большая, но уютная, хотя и похожая на оранжерею из-за обилия цветочных горшков. Зато пахло очень вкусно и чувствовалась свежесть, если не смотреть на узкую кровать, такой же книжный шкаф и небольшой компьютерный стол, можно было бы представить, что ты в оранжерее. Аркадий это и делал, а ещё рассматривал стоящего напротив Лёшу и думал, что ему бы очень пошёл цветочный венок. — Почему ты просто не подошёл ко мне? — тихо спросил Алекс, глядя своими невозможными серыми глазами, которые так красиво подсвечивались персиковым солнечным светом; внизу было уже темно, а здесь, на десятом этаже, всё ещё был майский закат. — Я думал… — Аркадий замялся. Всё никак не мог уловить мысли, которые разбегались, не мог связать их в слова и заставить себя говорить. — Ты был такой… Вечно ходил один. Я хотел раньше подойти, но как-то стеснялся, что ли, и… Аркадий чувствовал, как у него кружится голова. Он не мог оторвать взгляд от губ Лёши, которые казались малиновыми; он ощущал такой же цвет на своих щеках. «Интересно, это просто закат, или я правда покраснел, как школьник на первой свиданке?». Сердце тяжело сокращалось в груди, оно как будто частило изо всех сил, но, вместе с тем, для него течение времени замедлилось. Аркадий сухо сглотнул, спросил очень глупо: — А почему… Откуда у тебя столько цветов? Лёша покусал свои и без того красные губы, не с целью соблазнить, а задумавшись, но сердце Аркадия сделало кульбит. — Моя тётя работает в цветочном магазине. Я ей помогаю, она сейчас немного болеет, вот поэтому я ей помогаю. Цветы хорошо покупают, правда, просто привозят слишком много и нам приходится хранить их здесь. — Понял. — Аркаша? — позвал Лёша. — Да? — отозвался он. — Ничего, что я тебя так назвал? Ты не обижаешься? — Нет. — Может, слишком по-детски? — Мне всё нравится. Лёша с невиданной решимостью уложил ладонь ему на бок, она была прохладная и кончики пальцев чуть подрагивали. — Наклонись, пожалуйста. Аркаша покорно склонился, прикрыв пшеничные веки. Он чувствовал, как Лёша упёрся ему в бедренную кость, весь вытянулся вперёд; его тёплое дыхание на своём лице; почти ощутил прикосновение губ к губам, но внезапно раздавшийся из прихожей крик мигом разрушил весь момент. — Господи, собака откуда? Лёшка, ты чего удумал? Зачем собаку притащил?! Аркадий только сейчас вспомнил, что велел Марту ждать в прихожей. Они с Лёшей мигом бросились туда. В дверях стояла немолодая женщина, испуганно прижимая к груди небольшой пакет, сконфуженный Март жался к стене, прижав острые уши к затылку. — Тёть Лен, извини, это вот друга моего собака, — не растерялся Лёша. — А это вот мой друг, Аркадий. — Здравствуйте, — поздоровался он и подскочил к Марту, закрывая его собой. — Простите. А Марта не бойтесь, он не кусается без команды. — Так можно и до сердечного приступа довести, — покачала головой женщина. — Ну, ничего, главное, что разобрались. Не хотите ли, Аркадий выпить чаю? Я как раз на рынок заглянула, печенья принесла. Аркаша поймал взгляд Лёши, у которого прямо глаза загорелись, кивнул, совершенно не догадываясь, что его новоиспечённый друг строит коварный план того, как бы оставить его на ночёвку.