Ви-Виктор

Виктор недовольно сощурился на полуденное солнце, выползая из клиники за порцией еды. К горлу подкатил голодный комок, в висках затрещало. Не то, чтобы он горел желанием идти лично, сквозь все эти шумные улицы, но договор есть договор. Вернее, долг — карточный. Кто бы мог подумать, что милашка Мисти, у которой он снимал помещение для клиники, умеет так виртуозно мухлевать. Ничем иным его катастрофический проигрыш объяснить нельзя. А проиграл он месяц нормального — восемь часов и ни минутой меньше, Вик! — сна и прогулки хотя бы раз в три дня. Со сном выходило иногда не очень — работа, а вот с прогулками пока удавалось без накладок. И какого он позволяет командовать собой девчонке явно не от мира сего? Виктор огляделся. На улице было довольно безлюдно — жара делала свое дело, никто не хотел перегревать хром, выползая под палящее солнце. Виктор оглянулся на прохладное нутро здания, но упрямо шагнул вперед. Карточный долг — святое! — Кис-кис-кис. Виктор обернулся, в нескольких метрах, под козырьком, дающим живительную тень, на корточках спиной к нему, сидел парень и кыскал, вызывая из подвала местную мурлыку, шуршал пакетиком с кормом. Коралловая царица местных нижних уровней вышла на зов, ласково обтерлась о подставленные руки и требовательно мявкнула. Парень вывалил еду в миску и стал наблюдать как ее величество ест, аккуратно двумя пальцами поглаживая ее пятнистую спинку. Однако… Эту кошку Виктор и сам подкармливал периодически, но под руку она ему не давалась, ждала, пока он положит корм в миску, смеряла его подозрительным взглядом и начинала есть только тогда, когда он уходил. Виктор специально проверял камеры. У парня кстати, была с собой не только кошачья еда. Он явно по дороге закупился в той же самой забегаловке, куда три раза в неделю гулял сам Виктор. Мужчина принюхался: пахло его любимой кунжутной лапшой с кисло-сладким соусом и мясом. В животе заурчало. Он не ел сколько, почти два дня? Куча записей — была заварушка на окраине района, трое его постоянных подопечных были ранены. Мешанина из мяса, костей, металла и керамики имплантов. Заработал он на этот раз неплохо, но цена… ничего, все выкарабкались. Виктор прислонился к подпорке козырька, прикрыл глаза. Не спал он — те же самые два дня. Ему бы по-хорошему самому под капельницу лечь, но как там говорится — сапожник без сапог? В глазах все еще мутнело, он не был как-то уверен, что нормально попадет в вену. — Эй, мужик, ты как, в порядке? Его потрясли за плечо, аккуратно, даже бережно. Виктор попытался разлепить глаза, но перед взглядом потемнело. Переутомление давало о себе знать, не в его возрасте так перенапрягаться, да и… мысль растворилась в темноте, только слух уловил встревоженный оклик. — Мужик, эй! Дыши, что ли! А потом все окончательно поглотила темная тишина. Играла музыка. Не местное радио с жизнерадостным голосом Стэна, а какая-то запись, старая музыка, такую еще учительница в его младшей школе ставила, в классе художеств, куда Виктор ходил после уроков, пока в семье не появились деньги и отец не отдал его в бокс. Сколько лет прошло с тех пор? Почти сорок. Тихая переливающаяся мелодия. Лунный что-то там, Виктор никогда не жаловался на память. Запах чужого концентрата для стирки, ортопедический, но явно не привычной жесткости матрас. Единственное, что кочевало с ним по всем квартирам и подвалам, где он снимал жилье, — это его кровать, и это была точно не она. Кстати о памяти. Давненько Виктор не просыпался не в своей постели. Последний раз пять-шесть лет назад, и то когда переезжал и его приютила Мисти, пока его вещи и кровать доставляли в комнаты над будущей клиникой. Девушка пустила его в гостевую комнату, которую периодически сдавала приезжим, и там пахло стерильностью механизированной уборки, а здесь другим человеком. Кофе, тостами с яйцом, незнакомым мужским одеколоном и немного оружейной смазкой. Главное, никто не дышит в затылок. Хотя соседняя часть кровати еще теплая. В ином случае было бы неловко. И вообще стоит выбираться из кровати и оглядеться. Куда его занесло после… вот уж точно седина в бороду, раз Виктор ничего не помнит о том где был и как оказался в чужой квартире. Стоп. Виктор резко сел на кровати, в голове чуть помутнело. Кровь, хром и кости. Часы напряженной работы, неудачный поход за обедом вместо того, чтобы самому поставить себе раствор. Он огляделся, поднимаясь, потер разъем на шее, кто-то подключался, но судя по данным глубоко не лез, только глянул состояние и тут же убрал коннект. Небольшая комнатка, закрытые жалюзи на узком окошке, ниша кровати, нитчатая завесь отделяет спальную зону от остальной квартиры. На тумбочке у кровати Викторовы очки, кажется их даже протерли. От негромкого хлопка двери Виктор дернулся, обернулся на звук. — Мужик, ты проснулся. Я уже думал тебя будить. Дверь явно вела в душ. Парень, тот самый, судя по короткому ежику волос, что подкармливал кошку, неловко улыбнулся, стянул с шеи влажное полотенце. Невысокий, но довольно широкоплечий и крепкий, одетый в одни домашние штаны на резинке, парень отчаянно зевал. Лицо у него было приятное, с немного резкими чертами, и светлыми глазами. Но привлек Виктора в его лице не прозрачный взгляд, а странный хром оптики, такой не производят в лабораториях нынешних лидеров имплантостроения. Почти полностью загнанный под кожу, он был виден только чуть на висках и в уголках глаз, отчего взгляд парня становился каким-то гипнотически кошачьим. Не зря царица приняла его за своего. — Все в порядке? — Парень подошел поближе. Коснулся плеча, ненавязчиво, словно предлагая помощь. — Да. — Голос у Виктора засипел. Он прокашлялся. Поблагодарил. — Спасибо. Только где я? — У меня в квартире. — Пожал плечами парень. — В паре домов от того места где ты упал, мужик. Я не знал, где ты живешь, а лезть в данные кроме поверхностных мед файлов не стал. Притащил к себе. Выспался? — Ага. — Виктор кивнул, оценивающе склонил голову на бок. Виктор был бывшим боксером и в форме себя держал, а тот его умудрился приволочь к себе без чужой помощи. Парень у которого кроме оптики видимых имплантов не было. Странно. — Еще раз спасибо, что… приютил. В животе у него заурчало. Отдохнувший организм требовал пожрать. Парень на это только хохотнул, в уголках глаз у него собрались смешливые морщинки. Указал в сторону душа. — Полотенце на полке слева, запасная зубная щетка под зеркалом. Горячей воды еще на литров двадцать, вещи можешь закинуть в стерилизатор, минут за пять почистит — топай, я пока разберусь с завтраком. Виктору стало неловко. Он не любил причинять дискомфорт, ценил свое личное пространство и уважал чужое. Парень и так ему помог, пользоваться его гостеприимством, итак весьма редкой для этого города вещью, и дальше было бы… неудобно. — Я бы не хотел доставлять неудобств. — Говорит Виктор. — Спасибо тебе. И на какой номер счета мне перевести… Парень покачал головой, прерывая резким жестом его речь. — Не, мужик. Ничего ты мне не должен. К тому же если я делаю доброе дело, то довожу его до конца. — Нахально заявил парень. — Смирись. Душ, завтрак, если что можешь доспать до вечера, потом мне правда придется уйти. — Он смерил Виктора оценивающим взглядом. — Хотя, если у тебя никаких дел, я могу закрыть квартиру, а ты остаться. Утром вернусь. Дальше решим. Замечательно. Теперь парень думает, что он либо бездомный, либо в какой-то неприятной ситуации. Докатился ты, Виктор, на старости-то лет тебя, лучшего рипера этой части Найт-Сити, приняли за бомжа. Но от этого вывода становится легче — парень просто странно добрый для этого города человек. Виктор потопал в душ. Кабинка маленькая, но зубная паста и горячая вода сделали свое дело, Виктор ощущает себя живым. Чистая одежда только усиливает эффект. Теперь в снова белой рубашке Виктор походит на нормального человека, приличного доктора, может учителя, а не бездомного бродягу — с кухонной части пахнет кунжутной лапшой и тостами с яйцом и беконом. Стол у самого окна — парень открыл жалюзи, разложил еду по тарелкам и ждал его, глядя, как опускаются на донышко заварника чаинки. Высокий и стеклянный, с серебристой крышкой, тот явно был чем-то антикварным — возможно, вещью с историей. — Доброе утро. — Вспомнил о манерах Виктор. Подал руку. — Виктор. Приятно познакомиться…? Парень внезапно прыснул, смешливо сощурился, губы растянулись в искренней улыбке. — Доброе утро, Виктор. — Отфыркавшись, говорит он. — Я Ви. Это действительно забавно, у них похожие имена, хотя Ви это скорее сокращение. Виктор садится за стол и на пятнадцать минут забывает обо всем, кроме еды. Он явно должен этому мальчишке, завтрак спасает ему жизнь. — Чем занимаешься, Ви? — Спрашивает он, наконец. Тарелки чисты, и Виктор благодарно сгружает посуду в очиститель. Ему действительно интересно. В квартире есть оружие, но Ви не очень похож на наемника или кого-то подобного. Нужно для самозащиты? — Всяким. — Пожал плечами тот. Прижмурился хитро. — Беру заказы, помогаю людям. Все–такое. А ты? Значит, все-таки наемник. Это было ожидаемо. Молодежи бы адреналина в венах, славы и удачи побольше. Выбраться на вершину, стать легендой. Виктор когда-то на вершине стоял. Ничего хорошего там не было. Ни первый, ни второй раз. — А на кого я похож? — Спрашивает Виктор. Ему действительно интересно. Кем его видит этот парень, который о нем не знает ничего. — На препода. — Выпаливает парень, краснеет. — Честно. Очень похож. — Не угадал. — Хмыкает Виктор. — Спасибо еще раз. Счет? Ви поднимает бровь. Одним жестом давая понять, что он думает о подобных предложениях. Виктор показывает открытые ладони, капитулируя. — Понял-понял. Еще раз спасибо. — Не за что, мужик. Обращайся. Уходя, Виктор думает, что в этом таком большом городе они скорее всего больше не встретятся. В конце-концов Виктор слишком стар для подобных вещей. Да.