horizons into battlegrounds

      Мы двигались достаточно долго, погрузившись в полную тишину. Напряжение витало в воздухе, и мне хотелось схватиться за него руками и разорвать, чтобы это натянутое ощущение перестало назойливо давить на грудь и ноющие виски. Татти шёл впереди, равнодушно задрав подбородок, я осторожно плелась за ним в попытке не споткнуться, опустив глаза на свои пошарпанные ботинки, а позади тяжёлой походкой следовал Мандалорец, державший ладонь на окровавленном боку. Шаг его был тяжелым, мужчина молчал, словно не чувствовал совершенно никакой боли, или же умело скрывал это. Мне же хотелось взвыть от того, как горело моё тело от ударов Инквизитора, как рана на губе ноюще пульсировала с каждым движением, однако жгучая боль в плече занимала всё внимание. Удары светового меча оставляли уродливые шрамы на коже, чего у меня не получилось бы избежать.       Корусант погрузился в ночной шум, который, кажется, стал ещё громче, чем был в дневное время. Проходя сквозь небольшую каменную площадь, я невольно остановилась, завороженно подняв глаза. Вдали, ровно между каменными домами длинной улицы, спускающейся вниз, высокие сияющие строения стремились вверх к облакам на несколько километров, нависая над головами обитателей планеты гигантскими монстрами. Сквозь плотные воздушные потоки неисчисляемого количества транспорта практически не было видно тёмного неба. — Не задерживайся, — тихий, но заставляющий спуститься на землю голос Мандалорца вынудил шум в ушах исчезнуть и повернуть к нему голову.       Я послушно кивнула, снова ощутив всю обжигающую боль, ползающую по моему телу. Непроизвольно поймала быстрый взгляд Татти из-под опущенных бровей, бегающий между мной и Дином, и смущённо отвела глаза в сторону.       Мы последовали за ним дальше, незаметно пробираясь сквозь густую толпу, затем оказались в узкой улочке между невысокими домами. Здесь Гарум остановился перед металлической дверью, которую открыл тяжёлым ключом, спрятанным в сумке на поясе. За ней оказался лифт. — Не говори, что мы едем вниз, — послышался голос Мандалорца. — Там вас точно никто искать не будет, — ответил Татти, когда дверцы разъехались в стороны, запустив нас внутрь. — Откуда такая уверенность? — спросил Дин, прислонившись к стене, когда мы оказались в двигающейся коробке. — Имперцы не испугаются лезть на нижний уровень. — Возможно, — мужчина пожал плечами, пытаясь взглянуть на второго сверху вниз, ведь очень любил показывать своё превосходство над другими. — Но это будет затруднительно. Крысы не просто так прячутся под землёй, это их территория. — Крысы не просто так оказались загнаны под землю, — ответил охотник за головами, выпрямляясь в полный рост, кровь на боку разрасталась всё сильнее, и тогда я осознала, что над ним ни у кого не получится показать свое превосходство, ведь ему уверенно плевать, кто перед ним стоит. — Их везде находят и травят. — Что внизу? — спросила я, вклиниваясь в напряжённый разговор, ведь в долго движущимся лифте уже не было места для этого неугомонного давления с обеих сторон, которое давило во все четыре стены вокруг. — Моя точка, где вы сможете укрыться, — проговорил Гарум, переводя настороженный взгляд на меня, ведь Мандалорец явно не вызывал в нем доверия. — Если обезумевшие разбойники не доберутся до нас первыми, — хмыкнув, сказал Дин. — Думаю, для тебя это не будет проблемой, — со скользкой улыбкой на губах произнес Татти, когда лифт вдруг со скрежетом остановился, заставив меня схватиться за стену. — Руби, советую спрятать мечь. Если кто-то увидит, посчитает опасной, ведь за вашими головами охотится Империя.       Отрешенно кивнув, я сняла меч с пояса и спрятала его под куртку. Когда распахнулись двери, первое, что я ощутила, был горький смрад, ударивший прямо в нос, заставив невольно сморщить лицо. — Что за вонь? — брезгливо произнесла я, зажав нос пальцами. — Стряпня местных и мусорные отходы, — ответил Гарум, даже не изменившись в лице, когда мы оказались в облаке этого невероятно кислого запаха. — Но советую это не есть.       Лифт вывел нас в тёмный переулок, заваленный зловонными чёрными пакетами. Слышались громкие голоса, назойливое шипение, и за углом оказались небольшие прилавки с едой, которую готовили прямо на улице из непонятных продуктов, прохожие стояли чуть ли не на головах друг у друга, вокруг не было практически ни одного свободного квадратного метра, и я морщилась каждый раз, когда кто-то случайно задевал моё горящее от боли плечо. Гул был такой, что хотелось закрыть уши. Я старалась не потерять спину Татти из виду, однако это было очень тяжело среди такой толпы. — Смотрите, чтобы никто не полез вам в карманы, — прокричал Гарум, обернувшись, словно кроме нас здесь никого больше не было.       Тут же я услышала грохот за спиной и обернулась, чтобы увидеть валяющего на земле парня в рваной одежде, вокруг которого расступились жители Корусанта. Он исподлобья смотрел на Мандалорца, приподнявшись, и тогда я поняла, что только что произошла попытка что-то своровать у охотника, которая оказалось неудачной. — Не останавливайся, — Дин подтолкнул меня в спину, словно не он уложил на лопатки местного воришку пару минут назад.       Я заторможено поплелась дальше, стараясь одновременно смотреть себе и под ноги, и вперёд, чтобы не потеряться. В какой-то момент кто-то внезапно врезался в меня в попытке пробежать мимо, и я невольно завалилась назад, беззвучно ахнув от неожиданности. Мужские ладони схватили меня за плечи, удерживая на месте, однако я всё равно ударилась спиной о грудь Мандалорца, сдавленно выдохнув от боли, пронзившей всё моё тело. Дин издал какой-то недовольный звук и, взяв меня под локоть, потянул вперёд, крепко вцепившись пальцами в руку. — Скажи, какой из тебя джедай, если тебя надо постоянно держать за руку, как маленького ребёнка? — пробурчал Джарин, склонившись ближе к моему лицу. — Можешь держать меня за руку сколько душе угодно, если тебе это нравится, — раздраженно бросила я, морщась от непрекращающейся боли в теле. — Но я в этом не нуждаюсь. — Не нуждаешься в моей защите? — переспросил Мандалорец, усмехнувшись. — Когда я найду настоящего учителя, который сделает из меня рыцаря-джедая, я не буду нуждаться ни в чьей защите, — проговорила я, напряжённо опустив брови. — Да прибудет с тобой Сила, — издевательски прошептал он, и я недовольно выдернула руку из его хватки и молча ускорила шаг, обогнав мужчину.       Толпа вокруг не кончалась, казалось, что существа вокруг могли в одну секунду раздавить нас и даже не заметить. Воздух был тяжелым, грязным, дышать становилось труднее с каждым разом. Татти без предупреждения резко свернул за угол, и я чуть не упустила его из виду. Мы оказались в узком переулке, заполненном жителями Нижнего города. Практически раздетые девушки с сигаретами в руках, возле которых вертелись все возможные создания мужского пола, заставили меня смутиться. Можно было сказать, что они заполонили собою весь этот переулок, выпускали дым из лёгких в и так спертый воздух, громко и фальшиво разливаясь смехом. — Эй, Дривия, если собралась делать это прямо здесь, то советую остановиться! — неожиданно произнес Гарум, угрожающе указав рукой в сторону девушки у дальней стены. — Сначала проверь, есть ли у него что-то для оплаты.       Непонимающе нахмурив брови, я уставилась на развязно улыбающуюся незнакомку в короткой кожаной юбке и лёгкой прозрачной кофточке, которая взяла за руку невысокого мужчину с растегнутыми брюками и повела его к двери справа от нас, игриво отбиваясь от ладони, пытающейся коснуться оголенной женской кожи. Её волосы цвета платины волнами опускались до поясницы, и бегущий за ней брюнет очарованно пытался хоть немного тронуть эти локоны. — Прости, дорогой, — незнакомка нежно провела рукой по груди Татти, склонив голову набок, и её кофта медленно упала с левого плеча, неприлично сильно оголив верхнюю часть тела. — Завлеклась что-то. — Для этого есть специально отведённая комната, если ты не забыла, — мужчина, словно настоящий джентльмен, открыл дверь для девушки, пропустив вперёд её и пускающего слюни спутника этой Дривии.       Я перевела заторможенный взгляд на Мандалорца, который всё это время молча стоял рядом, бессильно прислонившись плечом к стене. — Это что, бордель?! — воскликнула я, не выдержав молчания. — Не понимаю твоего удивления, — Гарум пожал плечами. — Здесь удобно прятаться и заниматься бизнесом. — Теперь это твой бизнес? — я с сомнением обвела руками помещение, когда мы прошли вглубь вдоль служебного коридора. — Это мой второй бизнес, — пояснил мужчина, уверенной походкой ведя нас за собой. — Здесь же я занимаюсь и оружием.       Вокруг слышалась музыка, не громкая, но создающая атмосферу и заглушающая другие звуки, чтобы не смущать посетителей. Девушки были везде. Разного вида, в разной одежде и с разными особями. Освещение красного цвета способствовало созданию интимности и страсти, но на данный момент во мне это будило только тревогу, словно нас окружила армия ситхов с мечами в руках и заперла вместе с собой в маленькой коробке. Гарум вёл нас за собой по разным помещениям и длинным коридорам, словно разварту здесь было мало места и не было конца. — Слушай, долго нам ещё идти? — невольно раздражаясь с каждым шагом, сказала я. — Куда ты нас ведёшь? — Рядом с моим офисом комната, где можно обработать его раны, — ответил Татти, указав головой в сторону Мандалорца, который уже протёр собою все стены в здании, лишь бы не свалиться с ног.       Я шла достаточно близко к Дину, чтобы в одну секунду схватить его двумя руками в момент, когда мужское раненное тело решило все-таки обрушиться на пол. Подавив в себе удивлённый возглас, непроизвольно опустилась вниз вместе с Мандалорцем, внушительный вес которого заставил мои ноги подкоситься в попытке удержать его от резкого столкновения с твёрдой поверхностью. — Чёрт тебя подери, Дин, — взволнованно прошептала я, когда его голова невольно оказалась на моих коленях. — Татти, у тебя хоть есть медики?!       Я уставилась на мужское тело, лежащее в моих ногах. Дин тяжело дышал, рука в перчатке была поднята в воздухе, но затем она опустилась вниз. Мутная пелена волнения и злости застилала глаза. Почему-то я вспомнила всех. Безжизненные ноги мамы, скрипящую деревянную балку от тяжести её тела, повисшего намертво, равнодушный и враждебный взгляд отца, узнавшего дочь, бандита, работающего на Гарума, с раздавленной головой, в которой скопилась мысль опорочить меня. — Есть, — поджав губы, Татти резко подскочил ко мне, чтобы помочь поднять обмякшего охотника и потащить его дальше. — Надеюсь хоть они будут полностью одетыми, — очнувшись от дрожи и взяв себя в руки, недовольно пробурчала я, поддерживая Джарина с другой стороны. — С каких пор ты стала такой постоянно ворчливой? — проговорил Гарум, останавливаясь у широкой чёрной двери, чтобы громко в неё постучать. — Не хочу, чтобы он умер, — ответила я, отведя глаза в сторону.       Дверь отъехала в сторону, и за ней показалось ошеломленное лицо молодой девушки, на удивление действительно полностью одетой. Расстегнутый белый халат был неряшливо накинут на плечи, обтянутые тканью бордовой кофты. Чёрные волосы были быстро собраны в низкий хвост, а такие же стальные серые глаза, как у Татти, сразу уставились на кровавое пятно на теле Мандалорца. — Заходите, — проговорила она, спешно отойдя в сторону, чтобы мы могли забежать внутрь практически полностью белой комнаты.       Я и Гарум с трудом смогли уложить Дина на операционный стол, пока незнакомка бегала вокруг, собирая необходимые ей вещи. — Что с ним случилось? — произнесла она, подскакивая ближе. — Стрельба, — сказала я, сделав шаг назад. — Мне кажется, он потерял много крови. — Справимся, — с уверенной улыбкой сказала она, весело мне подмигнув. — Джен ему поможет, — Гарум положил руку на моё плечо, крепко сжав его. — Не будем ей мешать.       Я приросла ботинками к полу, увидев, как медик постепенно снимала броню и окровавленные ткани с тела Мандалорца, пока не добралась до широкой раны в его боку. Джен перевела взгляд на голову, откинутую на бок, грудь медленно поднималась под тяжелым дыханием. В одну секунду я крепко схватила её за руку, когда чужие женские пальцы потянулись к краю мандалорского шлема. Девушка вскрикнула от неожиданности и дернулась в сторону. — Руби, твою мать! — Татти повысил голос, словно гром, врезавшийся в стены вокруг. — Что ты творишь?!       Мужчина схватил меня за локоть, чтобы оттянуть назад, но я резко сбросила его ладонь, уставившись на обоих гневным взглядом. — Тронешь его шлем хоть немного, и я отрежу тебе пальцы, — на выдохе произнесла я, не отпуская её руку.       Джен отрешенно кивнула, бросив взгляд на Гарума за моей спиной. Только я расслабила пальцы, мужчина потащил меня к выходу из медицинской комнаты, что-то раздраженно бормоча себе под нос. Оказавшись за закрытой дверью, он оттолкнул меня в сторону, словно нашкодившего котёнка. — Какого хрена, Руби? — голос Татти был низким, однако он словно кричал от недовольствия. — Я впустил тебя в своё убежище, а ты ведёшь себя так. — Ты что ли спишь с ней? — осознание этого резко ударило меня в голову, и слова вылетели из моего рта, не успев обработаться в мозгу. — А ты с ним? — Гарум сделал широкий шаг ближе, заставив меня отстраниться и врезаться в стену. — Смеёшься что ли? — нервный смешок слетел с моих губ. — Но он нравится тебе, — склонив голову, мужчина прищурил глаза, превратив их в острую сталь. — Я не хочу, чтобы он умер, — сказала я, покачав головой, всё тело напряглось от негодования. — Он мой единственный шанс добраться до джедаев живой. — Не ври себе, — Татти закатил глаза, скрестив руки на груди. — Ты падкая на таких парней. — Что?! — воскликнула я, вскинув брови. — Тебе то откуда знать? — Руби, ты работала много лет со мной, думаешь, я слепой и не видел ничего? — мужчина заметно расслабился и хрипло рассмеялся. — Сколько парней приходило за оружием и сколько парней было в моей команде. — Я размозжила голову одному из твоих парней, если ты не забыл, — сделав шаг ближе, подняла руку, чтобы со всей силы ткнуть пальцем в его грудь. — Поэтому я думаю, что ты что-то путаешь.       Сдавшись, Гарум громко хмыкнул и молча сделал шаг назад, подняв обе руки. Я отмахнулась от него и, оттолкнувшись от стены, поплелась вдоль коридора. — Вернись, мой офис в другой стороне.

***

      Еда, которую Татти поставил на стол, оказалась в моём желудке за секунду. Я не сразу поняла, что вся тревожно тряслась от страха и того неизмеримого количества переживаний, застрявших в моей голове. На секунду я правда испугалась, что Мандалорец может умереть, но такого убить будто практически невозможно. Поначалу охотник вёл меня прямиком в руки смерти, но теперь я боялась, что он уйдёт. Что это? Отчаяние? Страх снова остаться одной? — Значит, твой отец Инквизитор, который охотится за тобой, а Мандалорец теперь наш добрый друг, помогающий стать могущественным джедаем? — Пошёл ты, — огрызнулась я, устало откинувшись на спинку мягкого дивана. — Мой отец заставлял меня стрелять по бродячим псам, а потом по бездомным на улицах, — проговорил Гарум, вальяжно закинув ноги на ближайший стол. — Но твоя ситуация явно хуже.       Плечо продолжало пульсировать даже под бинтами и слоем различных средств для заживления, которых мне помог нанести Татти, но я схватила в руки первую попашуюся вещь и швырнула её в сторону мужчины. Он достаточно ловко поймал одной рукой ложку, которой я ела суп, и ухмыльнулся. — Понятия не имею, как я вообще тебя терпела всё это время, — пробормотала я, качая головой. — У тебя не было выбора, — Гарум пожал плечами, а затем принялся разминать шею. — Оказаться в рабстве у хаттов или работать на меня? Думаю, выбор был очевиден, хотя у тебя действительно его не было, если ты забыла. — Эта Джен тоже работает на тебя? — спросила я, взглянув на мужчину. — Она работает со мной, — ответил он, подняв палец кверху, словно я произнесла какую-то глупую ошибку. — Её тоже хотели отдать в рабство, но я выкупил её, и оказалось, что она очень успешно помогает людям и имеет профессиональные навыки в медицинском деле. — Из всех доступных девушек вокруг, способных сделать для тебя всё, что захочется, ты выбрал её? — с усмешкой проговорила я. — Да ты стареешь, Татти, или взялся за ум. — Доступность стала уже не интересна, — сказал Гарум, с полной серьёзностью прищурив глаза. — Она не делает жизнь настоящей.       Дверь резко распахнулся, и с уставшим вздохом в комнату вошла Джен, вытирая руки тряпкой. Локон тёмных волос упал на её высокий лоб, и она неаккуартным движением убрала его за ухо. — Он очнулся, и ему не терпится свалить отсюда, — произнесла девушка, взглянув на меня. — Не удивлюсь, если через несколько минут он попытается вынести дверь, что не составит никакого труда. — Я разберусь, — проговорила я, пропустив волнительный удар сердца в груди, и вскочила на ноги. — Спасибо, Джен.       Я выскочила за дверь, оставив Татти и его новую подругу наедине. Лёгкое волнение шевелилось в грудной клетке и росло с каждым шагом вдоль длинного коридора, усеянного приглушенным светом. Оказавшись возле нужной двери, я подняла руку, чтобы постучать, но зависла в одном положении. Стоит ли мне вообще стучать? Не кажется ли это нелепым? Может, нужно просто войти без предупреждения? Может, стоит дождаться, что он придёт сам, и не тревожить его?       Но, когда дверь резко с грохотом распахнулась, я тихо вскрикнула от неожиданности и отскочила назад, закрыв рот ладонью. Мандалорец стоял напротив, вальяжно скрестив руки на груди. Своей фигурой он закрывал весь проём. — Долго планируешь под дверью стоять?       Я не могла вымолвить ни слова, уставившись на мужчину. Он выглядел непривычно, хоть и лицо было скрыто под шлемом. Опустив глаза вниз, я поняла, что некоторых частей его брони не было на привычном месте, и он стоял передо мной, прикрытый только тканями одежды и белыми бинтами, цвет которых уже приобрёл багровый оттенок. Я понимала, что фигура Дина должна быть подтянутой и крепкой, учитывая его образ жизни, но не думала, что настолько.       Кажется, Мандалорец заметил невольно любопытный взгляд на себе и долгое молчание, потому громко хмыкнул, покачав головой, что, наконец, привлекло моё внимание. Я резко вдохнула, ощутив, как от неловкость всё лицо покраснело и загорелось адским пламенем. Дин без слов отошёл в сторону, освобождая место, чтобы я могла пройти внутрь. — Как ты себя чувствуешь? — откашлявшись, проговорила я.       Глаза упали на стол, на которым до этого лежало его тело. На поверхности валялись окровавленные бинты и инструменты, надеюсь стерильные, рядом была аккуратно сложена броня. — Бывало и хуже, — ответил Дин, прислонившись плечом к ближайшему белому шкафу, длиною до самого потолка.       Мне хотелось спрятаться. Ощущение пристального взгляда Мандалорца чувствовалось во всем теле, даже не обязательно было видеть его глаза. Вся его фигура внушала множество противоречивых эмоций, которых не обязательно было озвучивать, его состояние передавалось походкой, жестами, тем, как он стоит, как говорит. Но глаза прожигали насквозь даже слой бескара, из которого был сделан его шлем. — Поможешь? — вдруг произнес Дин, указав рукой на броню. — Уже планируешь уходить? — заторможенно проговорила я, взглянув на его защиту, так бережно сложенную в углу. — У нас много дел, — ответил Мандалорец, приблизившись, походка его была тяжёлой и немного шаркающей, словно ему пока что было тяжело двигать себя и собственное тело. — И мне здесь не нравится. — В первый раз находишься в окружении такого количества женщин? — с усмешкой бросила я, когда он встал прямо напротив.       Дин молча опустился на медицинский стол, и голова его оказалась на уровне моей. Я медленно выдохнула, поджав губы, ведь этой тишиной в ответ он дал понять, что как обычно недоволен таким комментарием. Удивление от его просьбы превратилось в мой дрожащий голос и бьющееся от волнения в груди сердце. — Ты слишком серьёзный, — невольно произнесла я, взяв в руки его наплечники. — Привыкай, — коротко ответил мужчина, слегка откинувшись назад, видимо, чтобы мне было более удобно надевать его броню.       Почему-то руки меня не слушались. Дин сидел прямо передо мной, на удивление так расслабленно раскинувшись на этом столе. Я держала в руках холодную сталь и ощущала всем нутром, как он смотрит, словно запуская пылающий жар в мое тело. Кажется, мы никогда еще не были так близки, как в этот момент. — Выглядишь измотанной сильнее, чем обычно, — вдруг сказал Мандалорец, склонив голову на бок, когда я приблизилась, чтобы надеть часть его нагрудной защиты. — Ты хотя бы спала? — Я в порядке, — ответила я, вздохнув.       Я не смогла понять, в какой момент его руки схватили мои, чтобы остановить и посмотреть на него. Кажется, на одну секунду я забыла как дышать. — Ты не ответила на мой вопрос, — произнес Дин, не позволяя мне двигаться. — Когда ты в последний раз спала? — Я не помню, — тихо сказала я, невольно пожав плечами, а затем натянула быструю улыбку, думая, что это его успокоит. — Но я правда в порядке. — У тебя постоянно трясутся руки, ты не можешь вещи в руках держать, лицо бледное, красные глаза, видела себя вообще? — мужчина вдруг приблизился, выпрямившись. — И тебя тоже ранили. — Руки трясутся не из-за этого, — резко ответила я, раздраженно отстранившись. — Почему тогда? — мужчина говорил так, будто мы находились в комнате для допросов. — Не делай вид, будто ты не понимаешь почему, — вырвавшись из цепкой хватки, вдруг резко бросила я, понизив голос до шипения.       Мандалорец шумно выдохнул, ничего не ответив. Сердце колотилось в груди и было готово вырваться наружу. Конечно, Дин должен был понимать, глупо было бы не заметить этого. Он нравился мне, однако не знаю, насколько настоящими были эти чувства, засевшие глубоко внутри. Симпатия, вызванная совместными проблемами, оказанием помощи и предоставлением защиты. На самом деле, я ведь его даже не знала. Черт, да я даже не знала, как он выглядит, но эта сильная энергия, которую мужчина излучал, была такой привлекательной. Неукротимый и неудержимый, спокойный и рассудительный, суровый и одинокий, не подпускающий к себе никого, но, кажется, одновременно он был таким заботливым и оберегающим. В нем было столько всего, о чем Дин молчал и что держал глубоко внутри за этой толстой бронёй. Мне так хотелось узнать его.       Задержав дыхание, я невольно потянула руки вперед, словно больше не контролируя свое тело. Ладони осторожно коснулись мужских плеч, мышцы казались каменными, но Мандалорец не двигался, будто проверяя, насколько далеко я могла зайти и насколько много он мог позволить себе и мне. Пальцы коснулись открытой кожи на шее. Я видела своё отражение в прочной стали бескара и мечтала взглянуть в его глаза. Хотела не только чувствовать этот взгляд на себе, но и видеть его. Смотреть, как хмурятся его брови, когда мужчина в очередной раз становится недовольным. — Какого они цвета? — тихо произнесла я. — Твои глаза. — Карие, — приглушенно ответил Дин, и только в этот момент я поняла, каким тяжелым было его дыхание. — А борода у тебя есть? — сказала я, даже не подумав о том, насколько глупым мог быть этот вопрос. — Немного, — голос его был тихим и ровным, но грудь тяжело поднималась, а плечи становились твердыми от напряжения с каждой секундой. — Усы в основном.       Я беззвучно усмехнулась. Аккуратно, почти нежно коснулась пальцами нижнего края шлема. Руки его быстрым движением оказались на моих, чтобы остановить, он отвел голову назад, оголив еще больше участка смуглой кожи на шее. Только сейчас поняла, что на нем не было перчаток, и я ощущала грубость его пальцев, видела маленькие рубцы на фалангах. — Руби, — строго сказал Дин, и все мои внутренности рухнули вниз. — Ты же знаешь, я не могу. — Неужели твоя вера настолько сильна? — отчаянно проговорила я, не отрывая от него глаз. — Это не просто вера, это моя жизнь, — ответил Мандалорец, вздохнув. — Ты не знаешь, через что я прошел, оказавшись среди моего народа, и что привело меня к этому. — Так расскажи мне, — я непроизвольно приблизилась. — Откройся мне, Дин.       Дверь вдруг распахнулась, и меня словно ударило по голове кувалдой. Я резко отшатнулась назад, чуть не свалив с ближайшего столика медицинские инструменты, и убрала руки за спину. — У вас тут всё в порядке? — в дверном проеме показался Гарум, взгляд которого выражал огромное подозрение.       Он бегал глазами между мной и Мандалорцем, скрестив руки на груди, глаза его были хитро прищурены. — Есть какие-то проблемы? — Дин вдруг встал на ноги, оказавшись прямо передо мной, словно намеренно закрыв спиной от Татти. — Пока что никаких, — второй пожал плечами и опустил руки, чтобы сунуть их в карманы длинного плаща. — Решил проверить, как вы. — Мы в порядке, — ответил охотник, быстрыми и ловкими движениями покрывая себя бронёй, заставив меня невольно нахмуриться. — Руби нужно поспать. Найди ей место для отдыха, пока я буду заниматься делами. — Что? — с негодованием произнесла я, сделав шаг вперед. — Я уже сказала, что я…       Я не успела договорить. Мандалорец повернулся ко мне в пол оборота, заставив одним этим движением замолчать. Я опустила глаза, гневно сжав челюсти, догадываясь, какой взгляд он бросил на меня. — Как скажешь, — Татти расслабленно кивнул, однако и его глаза продолжали бросать многозначительные взгляды, желающие получить ответы на его возникшие от любопытства вопросы. — Идем, милая, покажу, где можно отбросить копыта на время.       Сжав пальцы в кулаки, я подняла глаза на Дина, все еще находясь за его спиной, но мужчина отвернулся и даже не удосужился посмотреть на меня в ответ. Досадно хмыкнув, я прошла вперед, задев мужчину плечом, а затем последовала за Татти. — Первая ссора? — с ухмылкой произнес Гарум, когда дверь за моей спиной закрылась. — Захлопнись, — пробурчала я, глядя себе в ноги. — Слушай, у нас ведь здесь помимо девочек есть и парни, — сказал мужчина, двигаясь по длинным коридорам борделя. — Кто-нибудь с радостью поможет тебе расслабиться. — Я прошу тебя заткнуться, Татти, — я резко остановилась, ткнув в него пальцем.       Ощущение пространства вокруг резко усилилось. Громкое сердцебиение мужчины напротив, его чуть сбившееся дыхание, вибрация вдоль стен от играющей музыки, дрожь женского смеха и, кажется, чьи-то стоны. Громоздкое ощущение досадной тяжести засело в моей груди и пыталось вырваться наружу. Я глубоко вдохнула затхлый воздух и стала сжимать пальцы рук. — Нет, мне точно нужно поспать.