Туз Молний

Выступаю из тени коридора ему навстречу. - Игнасио. Смотрит на меня вопросительно, но его глаза... Почти черные, отчаянные, болезненные. Безнадежно хворые люди выглядят живее, чем он сейчас. Первый порыв вразумить, встряхнуть, воспользоваться в кои-то веки своим положением молочного брата соберано, бесследно тает. Да и не услышит. Он отца то своего не слышал. Падаю в ноги и умоляю, а что еще остается: - Велите мне ехать с юным дором. Я слышал ваш разговор с Хуаном. Отшатывается. - Я сейчас велю тебя высечь. - Велите. - Поднимаю голову, смотрю на него, - А потом отпустите за ним. Пропадет же один. - Пусть. По глазам вижу: сам не верит, что говорит это. - Вы хотели бы чтоб пропал, так не велели бы увезти его тайно! Смотрит на меня, сквозь меня сцепив руки и молчит. Неужели слышит? Ловлю свой шанс, пока и правда не приказал высечь за дерзость или чего похуже. - Знали же, что будет так, что не разобраться ему, не тягаться с этими интриганами. Волчонок он на псарне, да мышь в угол загнанная. Вздыхает. Знал, все он знал. - Если ты слышал, знаешь что он убить меня пытался! Все равно с ним просишься? Киваю смирено. Росио смотрит в сторону, а потом на меня прямо: - Насси... Я сегодня вытянул туз молний? Два предателя разом. Опускаю глаза. Пусть так. - Ладно Окделл. Но ты. Понимаешь же чего просишь... Почему бы мне тебя сейчас не убить? - задумчиво произносит Рокэ. Меня он не спрашивал. Но я отвечу: - Потому что вы милосердны, соберано. И сдается. Сердце у него и правда есть. - Если... Попадетесь мне до Излома... Пристрелю обоих без разговоров. Целую его руки, прижимаюсь щекой. Не замирает, не сопротивляется. Пальцы мелко подрагивают, но отвечают лаской. Оба понимаем, что может и свидеться не придется больше. Наконец отстраняется, шепчет, потом кричит: - Все. Все, убирайся. Убирайся! Через четверть часа уже седлаю коня, догонять карету. Сохранить непутевого мальчишку, герцога северных земель и соберанову боль. До Излома, будьте покойны, сберегу. А там, поговаривают, и сам Создатель никого не сможет защитить. Но это мы еще поглядим. Проводить меня к воротам соберано все же вышел. В глазах улеглась давешняя буря. Да и не соберано это вышел, а брат мой молочный, младший мой Рокэ. Обнял на дорогу. Подорожные бумаги передал, да снял кольцо с сапфиром, отдал мне: - Береги. Киваю, обещаю беречь. Не про кольцо он это сказал дело ясное. Игнасио не подведет. Никогда ведь не подводил, будьте покойны.