Туз Молний

- Росио, детка! Такой счастливый голос теперь он слышит от нее не часто. Потому кусает губы, но все же отвечает спокойно и тихо. - Матушка, это я Рокэ, - мать недовольно поджимает губы и замолкает. - Маркиз, позовите сестру. - холодно и небрежно. Нужно ответить "У меня нет сестры" встать и уйти из спальни, позвать служанку... Сегодня и без того была тяжелая ночь... Но он не может. Просто не может уйти. - Да, матушка. Рокэ наклоняется над постелью, подставляя голову прикосновениям. Матушка гладит его волосы и улыбается. - Росио. Снова бегали на конюшню с братьями? Вам бы уже женихов искать, а вы все играете. Теплые мамины пальцы гладят нежно и можно не слушать что именно она говорит, не задумываться, что она себе воображает, в какие времена ее переносит болезнь. Не думать, что ласка эта не для него а для "сестры" которой и не было никогда. - Давайте я заплету вас. Ваша дуэнья совсем за вами не смотрит! Виданное ли дело - дочь соберано с растрепанными волосами. Надо бы возразить. Хоть бы в шутку. Но нет сил, совершенно нет сил ни на бесполезные объяснения, ни на шутки, ни на возражения. Тем более... Матушка захотела чего-то, это тоже нужно ценить. Она просит принести шкатулку с лентами и гребни. Усаживает Рокэ к себе спиной, расчесывает, потом залетает непослушные волосы, укладывая в прическу и рассказывает что-то из своей юности. Рокэ наслаждается этими украденными прикосновениями матери предназначающимися не ему, а воображаемой матерью сестре... Все равно! Он как завороженный сидит и слушает, ловит каждое ее слово... - Какая вы у меня красавица... Посмотрите, совсем уже взрослая! Рокэ смотрит на себя в зеркало. Он помнит с такой прической Инесс и ему очень хочется плакать. Благо слез уже давно нет. Только очень больно. Не от того, что она что-то там творит с его волосами. Пусть творит, все равно же забудет все через час или даже раньше. Больно от того, что она не помнит о нем. От того, что именно он - Рокэ, ей совершенно не нужен. Герцогиня Алва откидывается на подушки в постели и совершенно теряет интерес к происходящему. - Вы устали, матушка, отдыхайте... Рокэ убирает шкатулку с лентами, раскладывает на столике гребни и только выйдя из покоев замечает, что до боли сжимает пальцы. Опустив руки, Рокэ стремительно идет, сам даже не зная куда, просто куда глаза глядят. И только бессильно прижавшись к теплому боку своего коня, понимает, что в чем-то мать все же права - он опять ищет утешения на конюшне.