путеводные звёзды.

      Быть лжецом — отвратительно, больно и грязно.       Но ещё хуже — быть тем, кого постоянно унижают. Тем, с кем регулярно пытаются сотворить отвратительные вещи, заставляя из раза в раз беспомощно заливаться слезами и хватать ртом воздух. Тем, кому пытаются сделать больно и, едва ли завоевав доверие, втоптать в грязь.       Очевидно, что эта школа прогнила, в ней не осталось места для чего-либо нежного и светлого, вселяющего надежду и веру в изломленные сердца. Абсолютно каждый человек здесь, отыскав ключ к чужому ретивому, попытается разбить его на миллиарды маленьких осколков, безжалостно вонзив нож в чужую спину и оставив владельца, захлебывающегося бурлящей беспечностью, подыхать на краю совершенного мира. Насколько же люди отвратительны, если в них не осталось ничего человечного? Да всё, происходящее здесь — сродни животной борьбе за выживание. Обыкновенному биологическому процессу внутривидовой конкуренции. Естественному отбору. Ещё немного — и все начнут действовать на уровне инстинктов, окончательно забывши о первоначальных обещаниях, сладких надеждах и мнимых попытках в гуманность. Фарс, да и только.       Едва переступив порог собственной комнаты, Кокичи прикрыл глаза, ощутив, как приевшаяся улыбка медленно сползла с его губ. Кто сильнее — тот и прав, верно? Будучи верховным лидером, он обязан безоговорочно следовать этому правилу. Наплевать, если кому-нибудь станет больно от такого поведения — это значит, что сей «кто-нибудь» оказался бессильным существом, не сумевшим даже приспособиться, всего-то. Приязнь здесь вообще ни к месту: Ома в таком не нуждается, ведь залог успеха кроется в безоговорочном авторитете.       Непрошенные слёзы брызнули из пурпурных глаз, и Кокичи устало усмехнулся: он настолько заврался, что запутался в собственных чувствах — и как понять, искренне иль крокодилово он плачет? Медленно съехав по дверце, юноша невольно задумался: каким он хотел бы быть? Вероятно, сейчас это не имеет значения, ведь другие попросту бы не приняли его с расколовшейся маской, но сама идея становления путеводною звездой для кого-то, помимо DICE, стоит признаться, будоражит.       Звёзды.       Содрогнувшись в бессильной злобе, Ома крепко-накрепко сжал зубы и зажмурился. Конечно, звезды. Ведь даже здесь нельзя было обойтись без этих нелепых упоминаний космоса, вызывающих глупые ассоциации с не менее глупым абсолютным астронавтом. Это же угораздило: пытаясь отгородиться от потенциально болезненных отношений — он влюбился и, главное, в кого! Почему, например, не в Шуичи? Этот миловидный детектив хотя бы блещет крупицами интеллекта, в отличие от глупого и наивного, но, вместе с этим, уверенного и упорного Момоты-чана.       Ну почему нельзя возвести стену из вранья и в собственной голове? Если позабыть о такой несуразной штуковине, как безнадежная влюблённость, результатом которой прослывет одно лишь отчаяние — убийственная жизнь станет гораздо проще. Но, даже будучи лжецом, Ома решил иногда быть честным хотя бы с собой и признал, что он действительно влюбился в этого остолопа. Нет, даже не так: окончательно и бесповоротно втрескался по уши, будто героиня какой-то сопливой мелодрамы. Блестяще, ничего не скажешь! Разве что отметишь, что, если уж Кокичи на героиню фильма не слишком и смахивает, то Кайто идеально подходит на роль героя.       Не обязательно романтического, можно любого. Вероятно, из Момоты-чана вышел бы неплохой протагонист подросткового сёнэна, затирающего читателям пафосные мысли о необходимости поверить в собственные силы, совладать с трудностями и, гордо задрав голову, выйти победителем. Но обычно подобные персонажи оказываются плохо прописанными картонками, с самого начала обладающими значимым преимуществом — непобедимостью главного героя. Действительно, когда являешься протагонистом — внезапно все трудности становятся тебе нипочём, а море и вовсе по колено! Всё-таки, добро всегда побеждает зло. Любое преступление влечёт за собой наказание. Надежда одолевает отчаяние. Но, скорее всего, сам Кокичи прослыл бы антагонистом, в результате повергнутым помешанными на героике святошами.       Но все они не персонажи сюжета какого-то повернутого башкой на чистоте и благодетели (или просто ищущего славы?) автора, а реальные, состоящие из плоти и крови, люди. В их реалиях не существует чёрного и белого, ведь всё окрашено серыми тонами. Монохромным цветом, обозначающим болезненность, увядание и тяготящее ожидание момента, когда твою голову снесёт обезумевший, взлелеявший патоку — вроде сладкую, а вроде на искомый сахар не слишком-то и похожую — свободы, одноклассник. Как Ому не назовёшь однозначно плохим человеком, так и Кайто не припишешь статус матери Терезы местного разлива — всё очень неоднозначно. Но, как не крути, Момоту-чана любят. Несмотря на нелепые, порой противоречащие друг другу, высказывания, несмотря на абсолютную бесполезность в рамках классных судов — он по-прежнему остаётся любимым всеми протагонистом, ведь, будучи лёгким на подъём человеком, Кайто относится к окружающим с такой же отдачей. Кроме, разумеется, Кокичи.       Он является самим воплощением лжи, чего настолько искреннему человеку попросту не понять. Порой Кайто даже напоминает Кокичи солнце, очередную глупую звезду, так любимую астронавтом: яркое, до рези в глазах, газообразное тело, вокруг которого вращаются остальные мелкие пешки, нарекаемые планетами. Вроде оно и находится непозволительно близко — но на практике расстояние исчисляется миллионами километров. Возможно, окажись верховный лидер ребёнком более поэтичным — в его голове возник некий ассоциативный ряд.       Ведь Момота-чан действительно смахивает на Солнце. Он дружелюбный и радостный, наивный и очаровательный. Излученьем собственной души астронавт освещает окружающих, дарует им согревающую частичку пленяющего счастья. Юноша проливает свет на дорожки бытия остальных, слывёт неизменным жизненным спутником героев переднего плана.       А Кокичи подобен Луне. Он также является путеводною звездой, но уже для душ заблудших. Можно сказать, его время приходит с темнотой: в часы, когда слепящий свет не в силах достигнуть земной поверхности — он вступает в игру, становясь великолепной заменой для солнечного сияния.       Согласно аксиоме, шанс пересечения этих небесных тел чрезвычайно мал. Их жизненные тропы навряд ли переплетутся: ни ясным погожим днём, ни тёмной морозной ночью. В конце концов, заря, окрасив небосвод персиковыми разводами, уничтожит спутник, а удушающий мрак ночи поглотит солнечную энергию, окончательно погрузив вселенную в безмолвие.       Но дальше, чем от Кайто, лжец находится только от вселенной романтических сравнений и литературных метафор. В общем, эти чувства безнадёжны. Оме следует забыть их, вырвать с корнем и спалить дотла. Отчаянная влюблённость, тесно переплетённая с завистью — только помешает в дальнейшем. Быть лжецом — грязно и больно, но у Кокичи нет другого выхода. Снизишь планку или сбросишь маску — игра в одночасье сломает тебе хребет, заставив буквально выхаркивать внутренности наружу и давиться кровавыми сгустками. Не уничтожишь любовь — эти бесполезные чувства выйдут из-под контроля и сломят тебя изнутри, разрушив барьеры и заставив выплюнуть едкое признание, которое, как всегда, будет втоптано в грязь и осмеяно. Являясь абсолютным верховным лидером, Кокичи просто не может позволить себе такой низменной слабости как привязанность.       Подросток вскидывает голову, расправляет плечи и заходится нервным, граничащим с истерикой, смехом. Возможно, если бы он хоть немного пообщался с астронавтом, он узнал о космическом пространстве каплю больше.       Например, интересный факт о том, что Луна является самым близким к Солнцу спутником.