На три шага вперед

      Нельзя сказать, что этот мир прогнил насквозь. Хороших людей хватает, но Рави Роуг не относил себя к этой категории. На его долю не выпадало много тяжких испытаний, но выросший среди акул бизнеса, обласканный роскошью юноша был весьма своенравен и непокорен, что многие, да и он сам, воспринимали как недостаток. Однако хорошие манеры и сияющая красота притягивали взгляды всех до единого.       Будучи сыном главы одной из крупнейших компаний по переработке пластика в штате, он воочию наблюдал крах десятков компаний и видел, как становились банкротами те, кто ещё мгновение назад считали себя на вершине мира. В свою очередь, с детства находясь среди напыщенных воротил экономики, к двадцати трём годам Рави вырос расчетливым и всегда помнил главное правило своего отца — думать на три шага вперед. Эта фраза, словно татуировка хорошего мастера, вбилась в подкорку его сознания едкими чернилами. Но жаль, его отец позабыл своё же правило… ***       — Мистер Роуг, ваш отец… — начал было говорить мужчина, нервно перебирая пальцы, — вы должны что-то сделать.       Рави успел только войти в дом, как его встретил встревоженный управляющий. Мужчина средних лет с сединой на висках. Он явно был растерян, хотя за долгие годы работы на эту семью повидал немало.       — Где он? — юноша поспешил снять пальто и направился прямо по коридору, куда указывал ему Уолтер. Там находился кабинет отца.       Отец Рави, отличающийся твёрдым характером, мало чем мог быть расстроен или, по крайней мере, никогда этого не показывал. Он старался все держать под контролем и оставаться хладнокровным. Поэтому, когда Рави распахнул перед собой тяжёлые двери и увидел отца с бутылкой в руках, понял, что произошедшее из ряда вон выходило, ведь тот почти никогда не пил.       Мужчина жёг какие-то документы в мусорном ведре и мёртвым взглядом смотрел, как язычки пламени облизывают хрупкие края бумаги. К тому времени дым ещё не успел заполнить комнату, и Уолтер кинулся поскорее открывать окна.       — Рави, сынок, — негромко сказал престарелый мужчина, откидываясь на спинку своего кресла.       — Почему ты пьёшь? Это что? Бумага? — юноша был растерян. Да хотя бы потому, что бумагу видел только в старых книгах, ведь её уже давно не используют.       Вылив кувшин воды в полыхающую урну, он перевёл взгляд на Уолтера. Немую просьбу оставить их вдвоём тот понял тут же и закрыл за собой дверь.       — Это горит то, о чём никто не должен был узнать, — сделав глоток прям из бутылки, он продолжил, — я потерял нашу компанию, сынок.       — Что ты говоришь? Как это возможно?       Рави вцепился взглядом в отца. Его хотелось встряхнуть, чтобы тот хоть как-то очнулся. В голове не укладывалось, как его отец, готовый ко всему, закаленный столькими тяготами жизни, мог потерять все, что они имели, и покорно принимать поражение.       — Да не важно как, — мужчина наконец встал с кресла, подошёл к сыну и протянул ему бутылку, — тебе тоже лучше выпить.       Беспокойство растревоженным зверем заскулило в затылке, и юноша послушно сделал глоток.       — Ты выходишь замуж, Рави, — без тени сожаления сказал мужчина и направился вон, оставляя сына одного наедине с шоком.       Рави ожидал всего. Ждал, что когда-нибудь ему придётся попрощаться со всей этой роскошью, ждал, что придётся начинать все с нуля, если вдруг все рухнет. Но он никак не ожидал потерять свою свободу. ***       В последующих событиях своей жизни Рави винил своего отца. Он не понимал, как можно было быть таким беспечным и потерять все, что построил его прадед. Юноша не верил, что бывают безвыходные ситуации. Но это была именно она, и он уже свыкся с мыслью, что ему придётся смиренно пойти к алтарю.       Несколько дней назад к отцу пришли люди с весьма весомым компроматом, обнародование которого грозило главе компании и многим подчинённым тюрьмой. Ему ничего не оставалось, кроме как пойти на сделку, в которой условие отдать единственного сына замуж за врага, показалось славной ценой за свободу.       Когда Рави узнал имя своего будущего мужа, не нашёл решения лучше, чем напиться в клубе до беспамятства.       Даниэль Блаун. Этот человек отобрал компанию у его отца, перевернув их жизнь вверх дном. И Рави искренне не понимал, почему он хочет взять его замуж. По слухам Блаун был настоящей акулой, которая разрывала конкурентов даже не моргнув. Бизнесмены крупных компаний покорно склонялись перед ним, словно запуганные псы перед хозяином. Рави никогда его не видел и не понимал, почему о нем ходит такая молва. Однако теперь было ясно, какой ценой он строил свою империю. Ценой страха, а не уважения.       Избитый этой ночью в подворотне возле клуба, Рави вернулся домой на рассвете. Как он ввязался в чужую драку, он и сам не помнил. Но когда по приходу домой взглянул в зеркало, ужаснулся: его лицо, эльфийской красоты, которое было объектом зависти даже у женщин, было разбито в кровь. Огромные гематомы синевой разлились вокруг отёкших глаз. Нижняя губа была разбита и на скуле кожа была счесана так, будто он проехался лицом по асфальту.       Технологии давно и уверенно шагали вперёд, но Рави сейчас пожалел, что ещё нет такой, которая залечила бы его раны мгновенно.       Вдоволь отоспавшись, приняв душ и увидев три пропущенных от отца, Рави недовольно хмыкнул. Натянул свободные штаны вместе с худи, спустился на первый этаж собственного дома и, почему-то решив, что это поможет унять головную боль, налил себе бокал вина.       Папа подарил ему этот дом на восемнадцатилетие. Вскоре он погиб в автокатастрофе. Это случилось зимой, когда выпал первый снег. Он не справился с управлением и машину сильно занесло. Рави долго не мог прийти в себя после его смерти. А отец мальчишки после смерти мужа стал ещё более замкнутым, и их отношения с сыном стали ещё холоднее.       Вино в бокале кончалось слишком быстро. Трезветь не хотелось, как и отвечать на звонки отца. Видимо, Рави боялся всерьез посмотреть в глаза сложившейся ситуации, поэтому после очередного оповещения о пропущенном вызове, сказал голосовому помощнику умного дома блокировать входящие вызовы. Надо было как-то уложить в голове то, что его жизнь больше не будет прежней, и сделать это он хотел в одиночестве.       Разве можно так просто кого-то выдать замуж? Не средневековье же ведь. Вся абсурдность ситуации не поддавалась логике.       Подойдя к огромному окну, Рави заметил машину, припаркованную на другой стороне дороги. Кажется, он видел её день назад возле особняка отца и вчера ночью возле клуба. Неужели его жених боится, что Рави сбежит?       Скомандовав умному дому занавесить шторы и прибрав к рукам всё ту же бутылку любимого вина, он уселся на диван перед телевизором и стал ждать, когда явится хоть кто-то из представителей Даниэля Блауна. Вряд ли он придёт лично, но его люди просто обязаны сделать визит вежливости.       Ждать пришлось до вечера, но Рави с удовольствием оттянул бы этот момент ещё на вечность. В его дом по-хозяйски вломились трое мужчин в чёрных костюмах. По всей видимости, эти головорезы были охраной. Один из них, с планшетом в руках, более щуплый на вид, удивлённо смерил юношу взглядом. Видимо, ожидал увидеть красивое личико, о котором судачит весь бомонд Нового Орлеана. Рави не подумал и дернуться: завидев нежеланных гостей, только натянул на голову капюшон и, приподняв бокал в приветствии, продолжил пить вино.       Сразу вслед за ними зашёл Он. Явился лично. Надо же. Рави хоть и пытался оставаться спокойным, но это давалось с трудом. Внутри все похолодело, и даже полторы бутылки вина за такое короткое время не помогли обрести храбрость, чтобы поднять взгляд на мужчину.       — Здравствуй, Рави, — его голос, как раскат грома, разлился тягучей сталью по дому.       Он махнул рукой своей охране. Двое из них вышли за порог, а третий остался стоять возле двери, не поднимая взгляд со своего планшета. Не дождавшись ответа, мужчина спокойно обошёл светлую гостиную и, попутно выключив телевизор, продолжил:       — Меня зовут Дан. Ты знаешь кто я?       Рави наконец вышел из оцепенения:       — Да. Вы купили меня, как вещь, у моего отца, — ему понадобилась масса усилий, чтобы не дать голосу дрогнуть и всё же заставить себя поднять глаза на собеседника. Рави ожидал, что это будет упитанный толстосум. Он мог бы и найти в интернете, как выглядит Даниэль Блаун, но посчитал, что разницы уже нет. На его счастье, будущий супруг оказался достаточно привлекательным: глубокие карие глаза, тонкие губы и выразительные скулы. Даниэль был высоким и плечистым мужчиной, внушающим странный трепет, который вился как змея на раскаленных углях в груди Рави.       Блаун ухмыльнулся. Об остром языке единственного отпрыска мистера Роуга его предупреждали.       — Воспринимай это как сделку. Браки по расчёту не такая уж и редкость.       — По-моему, для брака по расчёту тоже нужно согласие. А я его не давал.       Подойдя к юноше, мужчина скинул с него капюшон и приподнял его голову за подбородок, но Рави больше не смог поддерживать зрительный контакт.       — Мне говорили о твоей красоте, жаль, что ты её испортил, — Дан отпустил его подбородок и, усевшись в кресло напротив, продолжил, — через две недели состоится наша свадьба, к этому времени, надеюсь, успеет все зажить.       — Я не могу сбежать, господин Блаун, — вздохнул Рави, — но хочу понять, почему именно я.       Отец доходчиво объяснил, что будет, если через две недели Рави не произнесет «да» у алтаря. Компромат попадет в прессу, в налоговую, суд, и тогда отец сядет в тюрьму, а все их счета арестуют. Но у Рави был личный фонд, недвижимость и активы, независимые от их компании. Он вполне мог отказаться и отдать отца на растерзание. Он бы так и сделал, если бы не тысячи людей, которые потеряют работу и свои пенсии, когда обвалятся акции их компании. Впрочем, что будет, если Рави согласится, отец тоже объяснил. В этом случае Мистер Роуг продолжит жить в спокойствии за приличный процент от прибыли компании, да ещё и останется в совете директоров. Резкий уход от дел сильно пошатнул бы годами устоявшуюся стабильность производства. Поэтому это предложение было очень хорошим.       — Просто стечение обстоятельств. От тебя требуется быть моим мужем лишь на публике.       — Зачем? Раньше я не слышал, чтобы вы заботились о своей репутации.       — Чем больше я покупаю заводов и компаний, тем больше интерес к моей персоне.       — «Покупаете». Как же, — закатив глаза, еле слышно шепнул Рави, снова натягивая капюшон. Очень уж хотелось скрыться от тяжёлого взгляда, — больше похоже на рэкет.       Дан никак не отреагировал на эти слова и продолжил:       — Ты довольно известен, к тому же, с хорошей репутацией. Ты отлично подходишь. Мне нужно, чтобы ты нравился моим партнёрам и общественности. Имидж сейчас так важен, и мне нужно его улучшить, чтобы и дальше успешно расширять свой бизнес.       — Что, если я не буду сотрудничать?       — Это я предусмотрел, — мужчина улыбнулся и протянул руку к своему помощнику. Тот достал из своего портфеля ещё один планшет, подал его в руки боссу и, приоткрыв входную дверь, позвал назад охрану. Рави вскочил с дивана, прекрасно понимая, что сейчас будет.       — Я не буду ничего подписывать.       — Как скажешь, уговаривать не буду, — пожал плечами Даниэль и кивнул своим головорезам на парня. Он не успел сделать даже шаг — его тут же усадили за рядом стоящий стол.       — Ублюдок, — прошипел Рави после тщетных попыток вырваться из грубых лап. Один из парней заломал его левую руку за спину и хорошенько приложил юношу головой о стол. В глазах моментально потемнело, и он отключился.       Даниэль с тем же спокойствием раскрыл планшет и положил его перед Рави. Это был брачный контракт. Мужчина взял правую руку юноши и крепко прижал ладонь к планшету. Когда закончилось сканирование отпечатков для биометрической подписи, Рави уже начал приходить в себя. Голова кружилась, а звон в ушах, казалось, разорвёт перепонки.       Охрана, подняв еле оклемавшегося парня со стола, поставила его перед боссом, крепко удерживая под руки, чтобы он не сползал на пол.       — Тебе придётся меня слушаться, иначе теперь пострадает не только твой отец, но и ты.       «Думай на три шага вперед» — прозвучало в его голове. Козырь все же есть, и Рави уповал на долю не случая, а скорее удачи.       Но Даниэль не был глупцом.       — Адам, забери жёсткие диски из системы дома.       — Нет, — тихо, без сил взвыл Рави, безвольной рыбой трепыхаясь в крепких руках, — ненавижу тебя. Ненавижу.       Он мог бы использовать записи, чтобы оспорить законность подписания контракта. Но и тут Блаун перекрыл ему воздух.       Рави опустил голову и, всхлипнув, обмяк в руках мужчин, медленно сползая на пол. Охранники отпустили его руки и, по велению своего босса, отступили назад.       По изящным тонким рукам скоро разольются синяки, а над виском тупой болью пульсирует наливающаяся шишка после удара о стол, дополняя коллекцию увечий на прекрасном лице.       Пока Адам искал, где находится сервер, Рави так и остался сидеть на полу, думая, что он совершил ошибку, равно как и отец — забыл главное правило. Ведь он мог заранее сделать так, чтобы записи с камер сразу загружались на защищённые сервера. Он не предусмотрел, что это будет не просто визит вежливости. Как глупо. Идиот.       Дан что-то сделал в том самом планшете, а потом протянул его Рави.       — У тебя есть две недели, чтобы ознакомиться с контрактом и понять, что ты теперь не в том положении, чтобы показывать свой характер. Надеюсь, к нашей свадьбе ты примешь более покорную тактику.       Поднявшись из подвала с жёстким диском в руках, Адам кивнул боссу, что все сделано, и, взглянув на охрану, вместе с ними покинул дом, оставляя Рави один на один со своим, теперь вернее будет сказать хозяином, чем просто женихом.       — В этом планшете есть контакты моего помощника, он поможет тебе с подготовкой к свадьбе, — Блаун склонился над юношей и приподнял его голову. Из-подо лба сверкнули наполненные ненавистью серые глаза, — ты должен выглядеть великолепно, Рави. ***       Однополые браки уже давно стали обыденностью. Несколько десятилетий назад генная инженерия далеко шагнула вперёд, и центры планирования семей обогатились на создании эмбрионов от двух однополых родителей. Рави был одним из таких детей и был рожден суррогатной матерью.       Он был поистине уникален. Такая сияющая красота, как у него, была разве что у эльфов в книгах Толкина. Его грациозность и величественность, не присущую молодому поколению современного мира, прекрасно дополнял хороший вкус в одежде, которую он сам рисовал и отдавал на пошив в своё личное ателье.       Это ателье он получил в подарок от одного арабского шейха, который познакомился с ним на одной из конференций. Тот был мужчиной в возрасте, даже старше его отца. И Рави получил от него уйму подарков, только за согласие поужинать с ним. Впрочем, отказ стать седьмым мужем, шейх воспринял с достоинством и был рад проведённому наедине времени.       Рави мечтал о семье, мечтал о любви такой, какая была у его родителей. Хотел, чтобы за ним ухаживали, прям как тот шейх. Но ещё не нагулявшись и вдоволь не насладившись свободой, он не думал, что ему придётся выйти замуж так рано.       За первую неделю Рави прошёл все 5 стадий принятия. На стадии отрицания его запой продолжался ещё 2 дня. Он не выходил из дома и продолжал корить себя за беспечность.       Когда пришёл гнев, Рави заявился к отцу и высказал все, что думает о нём. Разбил кучу посуды и даже одну очень дорогую вазу. Выпустив пар, он ещё долго извинялся перед Уолтером за то, что убирать все это придётся ему.       Радостно встретив стадию торга, Рави считал, что сейчас по щелчку пальцев найдёт выход и освободит себя от тягостных оков. Полностью зажившее лицо прибавило ему оптимизма, и он был уверен в своей победе. Но, не сумев ничего придумать, Рави уловил в своей голове толику разочарования, и эту стадию плавно сменила депрессия.       Когда юноша вдоволь упился жалостью к себе, он наконец решил принять ситуацию и взять себя в руки.       Он отвёз в свое ателье рисунок свадебного наряда и, доплатив своему любимому мастеру за скорость пошива, решил попрощаться со своей свободой старым добрым шоппингом. Это, как ни что другое, успокаивало его нервы.       Далее Рави решил узнать про врага побольше и позвал на ужин единственного человека, которому он мог доверять, — знакомого кризис-менеджера, которого не раз просил избавить его от нежелательных скандалов. Рави попросил его побольше разузнать о Даниэле. Тот сказал, что Рави лучше не тягаться с ним, но пообещал сделать все, что в его силах.       На следующий день Рави все же решился позвонить по номеру, что ему оставил Блаун. Молодой парень с бодрым голосом представился как Йен и сказал, что занимается организацией свадьбы, и ему необходима помощь жениха. Получив адрес усадьбы, где будет проводиться церемония, Рави направился туда.       Его встретил коротко стриженный улыбчивый блондин в сером костюме:       — Добрый день, мистер Роуг, — Йен протянул Рави бокал шампанского, кивнул проходящему мимо работнику, чтобы тот припарковал машину, и они направились в глубь усадьбы, туда, где будет проходить церемония, — мы вас ждали. Уже почти все готово, но возникли сложности с выбором украшений, торта и цветов. Господин Блаун сказал, что это должны выбрать вы.       — Как мило с его стороны, — проворчал Рави.       Войдя в просторный дом, он поразился утонченности интерьера. Как раз в его вкусе. Классицизм сейчас можно было встретить редко, теперь большинство предпочитали более грубый современный стиль в интерьере.       — На заднем дворе уже поставили шатер и расставили мебель, давайте пройдём туда, и вы посмотрите образцы, — протараторил Йен, выдергивая Рави из раздумий, — ещё есть образцы тканей для скатертей, образцы цветов и тортов. Нам нужно решить, какие больше подойдут к вашему наряду. О боже, наряд! Завтра пригласим лучших модельеров. Времени мало, нужно обязательно что-то выбрать.       — Насчёт этого я уже распорядился.       — О, это прекрасно, я совсем про это забыл, — выдохнул парень, успокаивая своё чрезмерное волнение, — мистер Блаун уволит меня, если что-то пойдёт не так. Простите, я немного волнуюсь.       — Не суетись, все успеем, — пожалел его Рави, и тот воспрянул духом, удивившись такой лояльности со стороны богача, — показывай свои образцы.       Они прошли на террасу мимо суетливо бегающей прислуги, и Рави увидел огромный белоснежный шатер, под которым уже были расставлены столы и лавки для церемонии бракосочетания.       — Очень красиво, — грустно улыбнулся юноша, — я люблю белый цвет.       Он хотел такую свадьбу, но с любимым человеком, которого выбрал бы сам. Тогда бы на этот шатер он не смотрел как на свой эшафот.       Следующие несколько часов они потратили на выбор скатертей, свечей и прочего. Ещё два часа Рави пробовал торты. С Йеном они наелись крема и бисквитов до отвала, пока выбрали самый лучший, ведь было более 20 образцов. Они даже немного подружились за это время и успели найти общий язык. Правда, Рави думал, что у него может разболеться голова от этого молодого человека. Тараторил он так же рьяно, как и жестикулировал руками. Впрочем, Рави был не против такого энергичного помощника и по достоинству оценил его старание и искренность, но все же был начеку — этот милый парень вполне мог докладывать Блауну все, что он говорит. ***       До свадьбы оставался всего день. За это время Рави успел получить немного информации о своём женихе от своего кризис-менеджера.       Даниэлю Блауну было 30 лет. Он родился в одном из криминальных районов Нового Орлеана и к 16 годам уже имел с десяток приводов в полицию. Отслужил в армии, после которой работал в частной охранной компании. К 25 годам на заработанные кровью деньги, будто бы вразнобой, стал понемногу выкупать мелкие производства и недвижимость.       После прочтения досье, Рави понял, что выходит замуж не просто за бандита, но и за убийцу. Словно попал в лапы монстра. Ещё его очень взбесило, что все активы и счета после свадьбы будут принадлежать мужу. Это было написано в самом конце брачного контракта, который Рави уже успел изучить вдоль и поперёк. И когда узнал про этот пункт, решил наведаться к своему жениху.       Личный водитель отвез Рави по адресу, который тот нашёл в ненавистном планшете. Штаб-квартира Блауна находилась в центре города в, казалось, бесконечной высотке.       — Можешь ехать, назад я возьму такси, — скомандовал водителю Рави и вышел из машины. Улица встретила его прохладным ветром, который тут же растрепал его русые волосы.       Осмотрев просторную площадь перед небоскрёбом, по которой туда-сюда шныряли угрюмые офисные клерки, он зашагал вперёд по мраморному покрытию. По фасаду высотки всеми возможными цветами переливались голографические вывески магазинов и слоганы компаний. Рядом со входом расположились старые добрые тележки с кофе, различными сладостями и фастфудом, которые прям при тебе печатались 3d-принтером. Рави любил весь этот уличный шум. Новый Орлеан всегда пестрил красками в любое время года и ночью, и днем.       Миновав просторный холл и подойдя к частному лифту, над которым красовалась надпись «АrkonGlobal», Рави был остановлен охранником. После фразы, что он жених господина Блауна, мужчина тотчас же вызвал лифт и предложил проводить его к боссу, на что получил отказ.       Лифт встретил его огромным зеркалом во весь рост. К этому дню уже зажила последняя ссадина на скуле, и его лицо вновь засияло прежней красотой. Осмотрев себя в зеркале, он поправил волосы и одернул удлиненный бордовый жилет до колена. Под жилетом его тело облегали чёрная рубашка с воротником стойкой и узкие, подчеркивающие длину его ног, брюки в цвет жилета.       Лифт оповестил юношу о прибытии на нужный этаж и распахнул перед ним двери. Рави направился прямо по широкому светлому коридору, где был перехвачен худощавой девушкой, выбежавшей из-за ресепшена.       — Простите, чем я могу помочь? — перегородив путь, бегло выпалила она.       — Хочу видеть вашего босса, — нервно ответил Рави и, отодвинув девушку в сторону, направился дальше.       — Как вас зовут? Вы записаны? — девица засеменила на тончайших шпильках за юношей, пытаясь его обогнать.       Рави вдруг остановился перед развилкой коридора, не зная куда идти, и понял, что без её помощи он не обойдётся.       — Я Рави, жених мистера Блауна. Отведи меня к нему.       Девушка заулыбалась и, поздравив со скорой свадьбой, принялась показывать дорогу.       Без стука распахнув массивную серую дверь, он прошёл в просторный, с огромными окнами, кабинет, который встретил Рави холодными темно-серыми тонами и угловатой мебелью.       Три пары растерянных глаз уставились на юношу. Рави на тактичность плевать хотел, не колебался. Прошёл прям к столу Дана и кинул на стол планшет с брачным контрактом, не сводя налитых злостью глаз со своего суженного. В кабинете воцарилась тишина, а на лице Дана не дрогнул и мускул, когда в его руках сломался стилус. Двое мужчин сидящих пред ним в гостевых креслах, среагировали на треск и, наконец оторвав взгляд от юноши, перевели его на босса.       — Продолжим позже, — сказал Блаун и нажал пару кнопок на интерактивном столе.       Мужчины нехотя оставили их вдвоём, и как только дверь за спиной Рави захлопнулась, Даниэль встал из-за стола и, выкинув сломанный стилус в урну, стал рассматривать парня. Он словил себя на мысли, что ему тяжело оторвать взгляд. Рави и правда был красив, как ему и говорили. Настолько, что казался ненастоящим, а его идеальная кожа, будто сотканная из шёлка, и подавно. Когда он видел его в прошлый раз, синяки и отёки скрыли ровный аккуратный носик, выразительные, хоть теперь и злые, глаза и изящные брови.       Такая кожа чаще всего встречалась у генетически улучшенных детей. Хромы — так их называли. Если процедура создания эмбриона от однополой пары была уже обыденностью, то генетическое улучшение могли позволить себе не все. Чаще всего богатые родители «заказывали» ребёнка с устойчивостью к болезням и зависимостям, а также с улучшенными умственными или физическими способностями. Наверное, Рави был как раз из таких.       — Ты отнял все мои деньги! — зарычал юноша, указывая на планшет. Блаун заметил, что его ноздри забавно раздуваются, когда мальчишка злится.       — Рад, что все успело зажить, — улыбнулся мужчина, — как проходит подготовка к свадьбе?       — Да плевать мне на эту свадьбу! Отмени этот пункт в контракте, — как же его злило, что ему не отвечают на поставленные вопросы.       Двери кабинета тихо открылись и уже знакомый Рави помощник Дана принёс две чашки горячего кофе. Поставив одну на стол возле юноши, другую чашку отдал в руки босса и мгновенно удалился.       — Присядь и выпей со мной кофе, — Даниэль указал рукой на рядом стоящее кресло и, обойдя свой стол, подошёл ближе, чтобы сесть напротив, но Рави был непреклонен:       — Ты и так отобрал все, но это слишком! Ты не можешь со мной так поступать!       — Сядь! — не дав ему договорить, рявкнул Дан. Рави дёрнулся от неожиданности в сторону, и сам не понял, как оказался в кресле, вцепившись в обивку. От резкой смены тона и без того грубого голоса старшего, внутри все замерло.       Мужчина лёгким движением повернул Рави к себе вместе с креслом и сел напротив. Так близко к Дану юноша уже не мог оставаться таким смелым. Возможно, будь тот на пару шагов дальше, у него бы не пересохло в горле.       — Завтра наша свадьба, не хочу, чтобы ты нервничал, — Дан взял его тонкую кисть и вложил ему в руку чашку. Рави обхватил её руками и, поставив на колени, гордо направил взгляд за окно. Он ощущал себя беззащитной овцой перед волком, но терять лицо был не намерен.       Блауну это даже понравилось. Он откинулся на спинку кресла, ослабил узел тонкого чёрного галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.       — Ты забрал у меня всё, — снова произнёс Рави, стараясь, чтобы голос не дрогнул.       — Это для того, чтобы ты был послушным, — Дан сделал глоток кофе, — ты ведь избалованный мальчишка. Привык купаться в роскоши. Так вот, если будешь умницей и будешь выполнять условия контракта, я дам тебе все, что захочешь. Это же так просто.       Рави саркастично улыбнулся и все же отпил кофе.       — Как это может быть «просто», если я заложник?       — Проще к этому относись. После свадьбы ты переедешь в мой дом, и тебе придётся смириться.       Рави понимал, что ему придётся жить с мужем, но не был готов к этому морально. Тяжело вздохнув, он окинул взглядом кабинет. Строгий, как и сам Дан, минимализм интерьера в серых и коричневых тонах даже давил на психику привыкшего к утонченности парня. Если дом господина Блауна выглядит так же, Рави точно будет чувствовать себя как в тюрьме.       — На свадьбе будет пресса? — спросил младший.       — Конечно, поэтому ты должен выглядеть самым счастливым женихом на свете, — констатировал Блаун, встал и, как джентльмен, протянул ладонь юноше. Рави отставил чашку и, подав ему руку, поднялся с кресла. Ладонь мужчины оказалась намного больше его собственной, — у нас ещё будет время обсудить все, что захочешь. Завтра тяжёлый день, тебе лучше отдохнуть.       Ноздри юноши снова раздулись. Как смеет этот головорез выпроваживать его!       Резко выдернув свою руку, Рави, ничего не сказав, гордо поднял голову и направился к выходу. Но Дан схватил его за локоть и дёрнул назад:       — Если завтра посмеешь что-то испортить, обещаю тебе — кто-нибудь умрёт.       Сердце забилось бешеным зверьком в узкой клетке, когда он почувствовал дыхание прям над ухом. Рави прошибло током, и он вжал голову в плечи.       — Вот теперь можешь идти, — тихо сказал Дан и отпустил его локоть. Рави чуть ли не бегом вылетел из кабинета, боясь даже оглянуться назад.