На три шага вперед

      Не спалось. Шумные постояльцы в соседнем номере и эйфория от вчерашней победы не давали уснуть. Рави долго ворочался, вспоминая, что в смежной комнате их люкса находится его муж. Так странно. Так близко и одновременно так далеко.       Откопав среди подушек свой планшет, он открыл новостную ленту. Во всех газетенках уже должны быть их фотографии с ковровой дорожки на открытии бала.       Что ж, они хорошо смотрятся вместе: высокий плечистый Дан, типичный воротила большого бизнеса, а рядом утонченный, величавый Рави. И правда выглядит как украшение, отвлекает внимание своим блеском. На той дорожке под вспышками он привычно отвечал на вопросы журналистов. Общением с прессой всегда занимался Рави. Это одно из условий контракта. Уже даже вошло в привычку. Умело управляя руслом разговора там, где это нужно, юноше не составляло труда отвлекать ушлых журналистов от своего мужа.       На многие неудобные вопросы, которые касались их отношений, он всегда отвечал, придерживаясь легенды их знакомства, сочиненной пиарщиком Блауна. Она была совсем не сложной.       — Вы такая прекрасная пара, как вы познакомились?       — На одной частной вечеринке в Нью-Йорке. Нас свела моя невнимательность. Я врезался в его машину на парковке.       — Как ему удалось завоевать ваше сердце?       — Он сказал, что не станет вызывать полицию.       — Вы задумывались о детях?       — Пока нет, у нас впереди ещё вся жизнь.       Уже через несколько месяцев после их свадьбы, Рави так привык к этой истории, что почти принял её за правду. Хочешь хорошо соврать — поверь в свою ложь. По легенде он горячо любит своего мужа, может и в это он скоро поверит. Сработает самовнушение, или просто привыкнет быть рядом. Может, уже привык.       Отложив планшет, Рави глянул на часы. Три часа ночи. Нужно выпить. Всё же лучше, чем копаться в себе. Он это совсем не любил. Может, вино сможет отогнать все эти мысли на второй план, и у него получится заснуть.       Рави накинул халат и вышел в гостиную. Вокруг полная темнота, только реклама на здании через дорогу поблескивает неоном, еле освещая комнату. Открыв мини-бар, он достал вино. Штопор вошёл в пробку легко, как в масло, и вскоре в нос ударил фруктовый запах. С бокалами он заморачиваться не стал, просто отпил прям из горла. Вкусное. Может, и правда, выпросить у Даниэля винодельню? Это был бы интересный опыт. Да и вино он обожает настолько, что жить без него не может.       Рави улыбнулся своим мыслям и хотел было направиться в свою комнату, но его взгляд впился в дверь комнаты Даниэля. Его будто магнитом тянуло туда. Любопытство? Желание? Да, черт его знает.       Что его потянуло заглянуть внутрь, юноша не знал. Вина он выпил совсем немного, чтобы поддаться безрассудству. Наверное, произошедшее в ванной не давало покоя.       Тихо отперев дверь, Рави зашёл внутрь и сделал несколько осторожных бесшумных шагов вперёд. Он ощущал себя маленькой овечкой, крадущейся к спящему дракону. Сам шагает на убой. Мазохист. Сквозь темноту и плотно завешанные шторы, он только за несколько метров увидел, что кровать пуста. Даже не расстелена. Сердце вдруг перестало стучать, вместе с Рави прислушиваясь к окружающей его темноте.       — Не спится?       — Да, — выдохнул он, даже не испугавшись неожиданного вопроса из темноты. Обернувшись, Рави снова приложил горлышко бутылки к губам, делая глоток. — Тебе тоже.       Даниэль хмыкнул, поднимаясь с кресла в углу комнаты. Честно говоря, он даже не ложился, перед сном он тысячу раз перечитывал их бизнес-план и вносил всё новые и новые правки, а потом просто заснул в кресле. Разбудил его хлопок соседней двери, а затем он услышал звук откупоривания бутылки в гостиной.       — Зачем пришёл?       — Я не знаю, — тихо ответил Рави, смотря на рельефный торс под распахнутой рубашкой, и попятился назад. Стало жарко от накатывающего возбуждения или от вина? Он не мог понять.       Да, мог, конечно! Признавать не хотел. Сложно даже самому себе сказать, что он хочет повторить то, что между ними было, пусть даже если ему будет так же больно.       Даниэль видел растерянный взгляд, неуверенность и сомнение. И ждал, с издёвкой наблюдая, что будет дальше. Ночью всегда всё по-другому. Время откровений и порочных желаний.       Рави снова отпил из бутылки. Едва заметно мотнул головой, вытряхивая из неё навязчивые и весьма постыдные мысли, он направился к двери.       — Я, наверное, пойду, — охрипшим ни с того ни с сего голосом сказал юноша и взялся за ручку.       — Ты ведь не посмотреть на меня приходил, — сказал мужчина и перехватил его за локоть, осторожно разворачивая к себе.       Рави поднял на него глаза и замер. Убежать или поддаться желанию? Так сложно и так неловко. Дан настолько близко, что его запах слышится с каждым вдохом все отчетливей, а звенящая тишина вокруг давила на уши, растягивая каждую мучительную секунду. Юноша поднял руку и, так неуверенно, будто боялся спугнуть то ли себя, то ли Дана, ладонью коснулся его оголённой груди там, где пересекались старые шрамы от ножа. Хотел бы он знать их историю. Кончики пальцев оказались такими ледяными, что мышцы под ними дрогнули, и Рави вздрогнул сам, выпуская бутылку из рук. Даниэль тут же подхватил её, не дав упасть, и юноша удивлённо перевёл на него взгляд, восхищаясь хорошей реакцией.       Секундный зрительный контакт растерянных глаз с неизменно холодными — и сомнения развеялись. Рави сам подался на встречу, положив руки на сильную шею, и, чуть приподнявшись на цыпочках, боязливо прижался к его губам.       Дан ответил на поцелуй, обхватив его талию, и прижал к себе. Кто тут устоит? Рави едва вздрогнул и отстранился, разрывая поцелуй и поднимая шокированный от своих же действий взгляд на мужа. Глаза уже привыкли к темноте, но недостаточно, чтобы увидеть как расширились его зрачки. Даниэль тихо усмехнулся, самодовольно скаля зубы и удерживая Рави за талию так, чтобы мальчишка отчётливо ощущал окрепшее возбуждение в его штанах. Боится, но хочет. Такой хрупкий.       — Ты дрожишь, — мужчина перевёл взгляд с мужа на бутылку в своей руке, — выпьешь ещё?       — Да, — хрипло сказал Рави, шумно сглатывая. Во рту пересохло. Он взял бутылку и стал пить жадными глотками, будто зелье храбрости. Он немного пролил на себя, и тоненькая бордовая струйка стекла с его подбородка вниз по шее. Даниэль не удержался и, запрокинув его голову, слизал её кончиком языка, проходясь им от ключиц к губам, заканчивая поцелуем. Рави тихо простонал, окончательно расслабляясь. Он спустился рукой вниз по груди к торсу мужчины, желая почувствовать каждый мускул под кожей, слегка впиваясь в неё ногтями.       — Я могу дать тебе шанс уйти, — прошептал Дан на ухо, касаясь губами впадинки на шее.       — Уже поздно.       Рави, больше не в силах сопротивляться своим желаниям, цепляет пальцами края рубашки и стягивает её с широких плеч. Будто до этих слов находясь на низком старте, животное внутри Дана мгновенно вырывается наружу, и вскоре рубашка летит на пол, как и грубо сорванный халат. Старший забирает бутылку, одной рукой подхватывает мальчишку под ягодицы как пушинку, заставляя ахнуть от неожиданности и обвить ногами его талию. Подойдя к кровати, он бросает на неё Рави и нависает сверху, допивая остатки вина и просто выкидывая пустую бутылку куда-то в сторону, не собираясь отвлекаться на такие мелочи, когда в его руках изнывает от желания, но дрожит от страха, борясь с противоречивыми чувствами, его собственное произведение искусства. ***       Еле разлепив глаза и оторвав голову от подушки, Рави приподнялся на локтях, пытаясь удостовериться, что его муж ещё не проснулся. Уже утро, девять часов, а за сегодняшний день нужно многое успеть. Дан лежал на животе, подмяв под себя подушку, и мирно спал, отвернувшись в другую сторону.       Рави задумчиво нахмурился. Что ему делать? Разбудить поцелуем? Обнять? Конечно, нет! Глупость какая. О нежности между ними он и подумать не мог. Они же ненавидят друг друга. Это просто удовлетворение потребностей, их никто не отменял. Тем более, его любовник мёртв, а кто-то должен исполнять его обязанности и время от времени трахать Рави до потери сознания, чтобы он не становился стервозной дрянью. По-моему, собственный муж-деспот с этим отлично справляется, тем более он сам не отпускает его ни на шаг. Корить себя за эту ночь он даже и не думал, но как теперь себя вести… Нет, какая к черту нежность. Бред какой-то. Лучше поскорее убраться, Дан наверняка скоро проснётся. К совместному пробуждению в одной постели Рави ещё не был готов.       Он осторожно выбрался из-под одеяла, осматривая своё тело и находя на бёдрах и руках несколько синяков. Даниэль не нежничал, но был аккуратнее, чем в прошлый раз. Подобрав с пола свою одежду, он быстро накинул сверху халат и выскользнул из комнаты.       Прокручивать в голове секс с каждым своим партнёром он не имел привычки, но вот его муж всё изменил. Секс с ним не походил ни на один другой. Рави будто задыхался от переизбытка эмоций и чувств. Скорее всего, из-за сложных отношений между ними. Или из-за того, что раньше он всегда чувствовал власть над своими мужчинами, готовыми ради него пойти на что угодно, а теперь вся эта власть была у Дана и его было невозможно загнать «под каблук».       На подходе к комнате, Рави отчётливо услышал трезвонящий телефон. Он запер за собой дверь, перевернул в своей кровати все подушки и, наконец, выудив его, поднял трубку.       — Эй, парень, ты куда пропал? Тебя неделю не было, — на том конце провода послышался знакомый голос его хакера.       — Лои, тут столько всего произошло, — Рави прошмыгнул в ванную, включил душ, чтобы шумом воды заглушить свой разговор, если Дан вдруг проснётся, и уселся на бортик ванной.       — Я тут проверял твою активность по переводам, но ничего не нашёл. Твой счёт пуст.       — Да, я знаю. Дан обо всём узнал. Забрал квартиру и все деньги. Сжёг паспорта.       — Боже, и ты ещё жив? — усмехнулся парень.       — Жив. Пока что… — поник Рави, вспоминая вчерашние записи с телефона Хофмана.       — Могу организовать срочный побег.       — Боюсь, я больше не могу просить тебя о помощи. Мне нечем тебе заплатить.       — Сначала расскажи.       — Тот агент, Рикки Хофман, что-то нарыл на Дана. Я не могу встретиться с ним и узнать подробности, потому что Блаун меня и на шаг не отпускает.       — Через 2 дня отключается прослушка. Ты же помнишь?       — Да, времени мало. Если я расскажу Дану про ФБР, то подпишу себе смертный приговор. Я… Лои, я не знаю, что делать, — тяжело вздохнул юноша, хватаясь за голову. На том конце провода раздалось недовольное сопение, а потом Лои хмыкнул.       — Выкладывай всё с начала, подумаем, что можно сделать.       — Но…       — Будешь моим должником, — усмехнулся паренёк. ***       Неловкости между супругами, на первый взгляд, не было. Но по дороге на встречу с министром даже Халл почувствовал это напряжение в воздухе. Если Дан, чьи мысли были заняты одной работой, и был абсолютно хладнокровен, то Рави невольно покусывал губы, стараясь не смотреть на мужа. Утром они и словом не обмолвились о том, что случилось, к тому же и без этого было полно дел.       Даниэль вначале и вовсе не хотел его брать с собой, но Рави убедил его, что окажет положительный эффект на министра, тем более, что эта встреча — его заслуга. Согласиться с мужем и Халлвардом, вставшим на его защиту, ему пришлось, ведь отрицать подвешенность его языка Дан не мог.       Впрочем, когда началась сама встреча, Рави абстрагировался от мыслей о сегодняшней ночи и полностью погрузился в работу, которая, как и всегда, заключалась наполовину в том, чтобы прекрасно выглядеть. Мистер Дэвис вызвал на встречу несколько важных шишек, большинством из которых были мужчины, и Рави ярким пятном выделялся в этой серой массе чиновников своей красотой и умом, оказывая гипнотическое влияние на этих снобов.       Это и правда работало. Когда Рави видел, что скучные цифры, о которых в большинстве своём говорил Даниэль, начинали утомлять слушателей, он вовремя перехватывал инициативу презентации на себя, заговаривая зубы убедительными доводами и красочными обещаниями. Он делал это так умело, что многие из присутствующих уже готовы были согласиться на что угодно, пропуская мимо ушей половину того, что говорил Рави, лишь бы продолжать его слушать или ещё раз попялиться на его задницу.       Дана несказанно бесило, что юноша встревает в его речь, но всё же стойко признал, что это было необходимо и пошло на пользу.       После успешной презентации проекта и обсуждения экономической стороны вопроса, министры решили взять тайм-аут и пообедать прям в конференц-зале.       — Нужно было и раньше брать его на встречи, — усмехнулся Халл, отводя друга к окну и подавая ему стакан виски.       Даниэль обернулся, смотря как Рави всё ещё что-то обсуждает с министрами, пока они дожидаются доставки еды из соседнего ресторана.       — Сидел бы он дома, мне было бы спокойнее, — проворчал Блаун, — и этого всего не было бы.       Халл лукаво улыбнулся и покачал головой:       — Ты неисправим. Перемены к лучшему.       — Если ничего не выйдет, мы потеряем кучу времени и средств, — Дан устало вздохнул, потерев глаза, в которые будто песка насыпали после долгих часов штудирования проекта и дальнейшей бессонной ночи в компании своего мужа, — тем более, всё слишком быстро. У меня нет времени даже всё обдумать. Это и раздражает. Рави решил всё за меня.       — Расслабься пока. Если появятся проблемы, мы их решим. Да и… судя по реакции, им нравится проект.       — Это не последние люди, кого предстоит убедить, — вздохнул Даниэль.       — Вы что, переспали? — вдруг спросил Халл, не в силах больше строить догадки.       Даниэль злорадно улыбнулся, смотря в даль на виднеющийся Монумент Вашингтону, а потом развернулся обратно к залу.       — Я знал! — шёпотом воскликнул Халл, пиная его локтем в бок. — И как это было?       Смерив своего друга испепеляющим взглядом, на что тот только засмеялся, он всё же оттаял:       — Он пришёл сам.       — Боже, да у него не все дома. Он же боится тебя до чёртиков, — протянул норвежец, с энтузиазмом всматриваясь в лицо Рави, который, заметив, что они его обсуждают, направился к ним.       — Видимо одно другому не мешает, — ответил Дан, подталкивая друга в спину с намёком оставить их одних, — иди, покажи им образцы.       — Да, босс, — показательно отчеканил Халл и подхватил рядом стоящий чёрный оружейный кейс.       — Что обсуждали? — подойдя ближе, спросил Рави, подхватывая со столика графин с водой и наполняя стакан.       Как только Халлвард оказался за его спиной, он обернулся и, убедившись, что младший и министры на него не смотрят, нарисовал в воздухе сердце и, словно Купидон, изобразил выстрел из лука. Блаун гадко сощурился, показывая ему средний палец, но потом усмехнулся, не понимая, как в этом безжалостном убийце сохранилось это ребячество.       — Что? — переспросил Дан. — Ах да, мы обсуждали, какой ты молодец.       — Сарказм? Надо же, — усмехнулся Рави, — всё ещё не можешь смириться?       — С чем? — ухмыльнулся Дан. — С твоими ногами на моих плечах этой ночью или с тем, что ты суёшь нос в мои дела?       Рави возмущённо открыл рот и, набрав в лёгкие воздуха, так и не нашёл, что сказать, тут же заткнулся, отворачиваясь от мужа, чтобы тот не видел, как сильно он умеет краснеть.       Даниэль улыбнулся и приобнял его за талию, чувствуя ладонью, как возмущённо ходят ходуном рёбра от сбитого дыхания.       — Похоже, ты тоже не можешь с этим смириться.       — Я просто не хочу, чтобы мы это обсуждали, — шикнул юноша, нервно поправляя рукава рубашки, — давай лучше обсудим то, что они, — Рави указал на членов Совета, — скоро захотят увидеть действующий завод. Хочу напомнить тебе, что картель его разгромил, и нам срочно нужно восстановить хотя бы одну конвейерную линию…       — Рави, — привлёк его внимание Даниэль, выводя из суеты и заставляя заткнуться. Он подцепил пальцами его подбородок и заглянул ему в глаза, от чего юноша покорно затих, — успокойся, мы всё решим… Ты молодец. И ты отлично справляешься.       Рави застыл, глупо хлопая ресницами. Он только что его похвалил? Не наорал, не обвинил в том, что это он во всем виноват, а похвалил?       — Не могу сказать, что я всему этому рад, — Даниэль отпустил его подбородок и сунул руку в карман брюк, важно всматриваясь в пустоту перед собой, — пусть и для своей выгоды, но ты предоставил нам отличный шанс. Я должен это признать.       — Наверное, земля разверзлась, раз ты сказал мне хоть что-то хорошее, — не смог удержаться Рави, но был одарён ледяным взглядом, после чего слегка стушевался и добавил, — спасибо.       Расправив плечи, юноша улыбнулся себе под нос и направился обратно к Совету выручать Халла, который не особо обладал красноречием и просто молча открыл кейс перед министром.