На три шага вперед

      — Присмотритесь хорошенько, — улыбнулся Рави и, взяв под руку, подвёл сенатора к краю балкона, откуда открывался потрясающий вид на пляж, где проходила вечеринка в честь дня рождения его жены, — вы живёте в роскоши, ваша жена счастлива, а дети здоровы.       — К чему вы клоните, господин Блаун? — недовольно вздохнул мужчина, нервно скидывая ладонь юноши со своего локтя и засовывая руки в карманы брюк.       Рави этот жест расценил как защитную реакцию и усмехнулся, прокручивая бокал с шампанским в руке. Его это позабавило, он решил уже в открытую пойти в наступление, не отвлекаясь на любезности, и перевёл взгляд на оранжевый закат над Мексиканским заливом. Вид и правда чарующий.       — К тому, что вы совершенно не цените то, что имеете. Будет очень жаль, если эта хрупкая идиллия рухнет.       Мужчина раздражённо топтался на месте, скрипя зубами. В такой ситуации любого бы взбесило это спокойствие Рави. Мальчишка стоял перед сенатором, который по возрасту годился ему в отцы, и так невинно улыбался, что сложно было представить скрывающийся за ангельской внешностью ящик Пандоры.       — Уверен, вы не хотите лишить своего сына возможности поступить в колледж, — продолжил он.       — Господин Блаун… — скалясь, попытался перебить его мужчина.       — Перекрыть ему дорогу в Лигу плюща так просто. Будет жаль, если такой талантливый мальчик не получит свой шанс, — после этих слов сенатор замолк, — к тому же ваш внебрачный ребёнок тоже нуждается в заботе. Напомните, кто его мать? Ах, да. 19-летняя девочка из эскорта. По сути тоже ещё ребёнок.       — Это шантаж.       — Что вы! — театрально воспротивился юноша, а затем указал мужчине на его жену. — Всего лишь дружеский совет. Вам нужно быть осторожней со своими тайнами, ведь вашей жене опасно нервничать с таким диагнозом.       Сенатор тяжело вздохнул, подёргивая ногой:       — Чего вы хотите?       Рави плотоядно ухмыльнулся и снова взял мужчину под руку, подобно змее, что обвивает свою жертву.       — Всего лишь хочу, чтобы вы всегда помнили о той руке, что вас кормит. Мой муж помог вам занять этот пост. И он так же легко может отнять его у вас. Поэтому, в следующий раз, когда вы решите, что вольны делать всё, что вам вздумается, подумайте дважды.       Рави похлопал по напряжённой, как струна, спине сенатора, который был не в силах выдавить из себя хотя бы слово, и перевёл взгляд на пляж, где гости начинали подтягиваться к имениннице поближе.       — Сейчас будут резать торт, — весело хлопнул он в ладоши, — вам лучше спуститься к жене.       Мужчина молча покинул Рави, всем своим видом демонстрируя ненависть.       Этот тёплый сентябрьский вечер уже подходил к концу. Морской бриз приятно продувал лёгкий белоснежный костюм из хлопковой ткани и трепал пепельные волосы. Бокал в руке добавлял юноше шарма, а последние лучи оранжевого заката игриво поблёскивали сквозь пузырьки шампанского, делая этот вдохновляющий момент ещё более волшебным. Рави бы простоял на этом балконе ещё уйму времени, глядя на бескрайний водный простор, если бы не чувствовал на себе чей-то внимательный взгляд.       Осмотрев площадку под балконом, откуда уже раздавались громкие аплодисменты под шипение золотистых фальшфейеров и взрывы хлопушек, он нашёл в толпе человека, что буравил его взглядом. Даниэль стоял чуть поодаль от шумных гостей, а всё его внимание было приковано к мужу. Встретившись с ним взглядом, Рави отсалютовал ему бокалом и, растянув губы в улыбке, кивнул, уведомляя, что разговор с сенатором прошёл успешно.       Дан другого и не ожидал — Рави прекрасно справлялся со всем, за что бы не взялся. Прошло чуть меньше полугода с того дня, как их жизнь снова перевернулась с ног на голову. Всё изменилось к лучшему, как и хотел младший. Словно в сказке, изо дня в день, шаг за шагом Рави приучал своё личное Чудовище к тому, что теперь он не один. Постепенно Даниэль прятал свои шипы и становился всё мягче, открывая сердце своей Красавице.       Когда брачный контракт был разорван, оба относились друг к другу с настороженностью, но в каждом теплилась надежда, что у них и правда всё получится, а Рави не давал ей угаснуть в трудные моменты.       Он вернул Даниэлю архив вечером того же дня, а потом был поражён поступком мужа. Тогда старший сказал, что им нужно начать с доверия. Он привёл Рави к своей тайной комнате и сам приложил его руку на сенсорную панель, официально устанавливая совместный доступ. Это многое значило для обоих. Словно Даниэль во второй раз предложил ему руку и сердце, доверяя свои тайны и собственноручно вкладывая в руки мужа оружие, способное его уничтожить.       Со временем Блаун посвятил его во все свои дела, и Рави вдохнул в них новую жизнь. Они, словно две чаши весов, стали уравновешивать друг друга во всём.       Даниэль любил рисковать и действовал жёстко. Он семимильными шагами увеличивал территорию своего влияния и соответственно выходил на большую арену, где лига плотоядных акул бизнеса и рядом не стояла с прошлыми его оппонентами. Это требовало лучшей сноровки и большей силы, чтобы быть способным противостоять им.       В тот момент Дан осознал, что без Рави не добился бы всего этого. Юноша приводил в баланс все его необдуманные решения. Он успокаивал бурю, бушующую в горячей голове мужа, и в отличие от Дана действовал хладнокровно и расчетливо. Он заставлял его проигрывать там, где было необходимо, заставлял проявлять терпение, а потом показывал, какие плоды это приносит. Рави не старался им манипулировать, не старался затмить и обыграть, он направлял, советовал, сглаживал острые углы и всегда был рядом, способный подстраховать.       Их симбиоз стал приносить вдвое больше результатов, и Блаун чувствовал себя рядом с Рави непобедимым. Прошло время, и он уже не представлял жизнь без него, а носимый мужем на руках юноша расцвёл ещё больше и на этом останавливаться не хотел.       — Завтра у него пресс-конференция в Батон-Руж, думаю он справится, — улыбнулся Рави, ныряя под крыло Дана и указывая на сенатора, что помогал жене резать торт.       — Если он не поддержит нашу программу, придётся искать новые участки для строительства, — хмуро проворчал Блаун, приобнимая мальчишку.       — Поддержит, не переживай, я припугнул его. Никуда он не денется, — отмахнулся Рави и подхватил со столика с напитками два ярко-красных коктейля, один протягивая Дану, — давай лучше поговорим о том, что послезавтра у нас годовщина свадьбы.       — Год совместной жизни, — сказал мужчина, делая глоток из стакана и морщась от странного вкуса.       — С тобой год за два, — нервно усмехнулся Рави, пожав плечами, и вылил ужасный коктейль в сторону прям на песок, также не оценив его вкус, — гадость какая.       — Хочешь устроить вечеринку? — Блаун излюблено коснулся серебряных волос, любуясь профилем мужа. Не удержавшись, он поцеловал его в макушку и прижал к себе крепче.       Рави смущённо улыбнулся и перевёл взгляд на Дана.       — Вообще-то, я хотел предложить тебе слетать на Гавайи. Только вдвоём.       — У нас так много дел…       — Да брось, за пару дней ничего не случится. Тем более, я уже обо всём позаботился и отменил все встречи, — юноша плутовато улыбнулся и обвил руками его шею.       — Спасибо, хоть предупредил, — Даниэль только покачал головой, укладывая руки на тонкую талию.       Иногда Рави был эксцентричным, когда что-то касалось их личной жизни, но даже это Дан смог полюбить. Юноша мог развернуть самолёт прям в воздухе, узнав, что у них завтра нет никаких дел, и полететь вместе с мужем на другой конец света, мог в гневе разбить клюшкой для гольфа его машину во время ссоры, а мог разбудить среди ночи и попросить отвезти его в корейский ресторанчик, когда бушующие гормоны требовали вкусностей. Рави был удивительным, и Даниэль долго не мог поверить, что теперь он без остатка принадлежит ему, поэтому ревность часто застилала красной пеленой глаза, и они ссорились так же бурно, как и мирились.       Ни один из них ни разу так и не произнёс «я люблю тебя». Да и зачем? Всё было видно по одному лишь взгляду. Эта идиллия пришла не сразу и не без труда. Они долго осторожничали друг с другом, словно боялись сделать неверный шаг, но потом и недоверие постепенно сошло на нет. По итогу Рави получил тот брак, о котором мечтал, и был счастлив.       Их романтический момент прервал телефонный звонок, и Даниэлю пришлось выпустить мужа из объятий.       — Это Халл, — прочёл он имя звонившего.       — Разговаривай, пойду поздравлю именинницу, — Рави оставил его одного, а Блаун дождался пока тот отойдёт подальше, чтобы ответить на звонок.       — Надеюсь, ты с хорошими новостями?       «— Да, всё сделано, — отчеканил норвежец, — Хофман мёртв».       Блаун облегчённо выдохнул, переведя взгляд на мужа, что-то оживленно обсуждающего с облепившей его кучкой гостей. Конечно, он не хотел, чтобы Рави знал об этом, но оставлять настырного агента в живых было опасно.       — Проблемы были?       «— Только с камерами дорожного наблюдения, но Лои уже всё подчистил».       — Как он умер?       «— Ну ты просил обставить как несчастный случай, так что он подавился стейком у себя в квартире».       Блаун усмехнулся, не прекращая восхищаться изобретательностью друга.       Халл всегда тщательно изучал своих жертв, следил и выжидал удачного момента. Когда Рикки возвращался домой после тяжёлого рабочего дня, первое, что он делал, — это шёл к холодильнику и пил молоко прямо из бутылки. В этот вечер всё было по привычному сценарию, кроме миорелаксанта, подмешанного в молоко. Будь Халл более гуманным, он бы и врагу не пожелал такую смерть, когда всё видишь и чувствуешь, но не в силах пошевелиться, парализованный химикатами, расползающимися по венам. Должно быть, это до ужаса страшно. Он бы мог великодушно подмешать ему и снотворное, чтобы тот заснул, но, в отличие от релаксанта, его следы будет проще найти в уже остывшей крови, а лишние вопросы от коронеров не нужны никому.       Так Рикки, в панике от осознания скорой смерти, слушал речь о том, что не стоило переходить дорогу их семье, и мог только смотреть, как его убийца расхаживает по квартире, натягивая на руки перчатки, и готовит ему последний ужин, ведь всё должно выглядеть правдоподобно до мельчайших деталей.       Когда тарелка с ароматным, но предусмотрительно суховатым стейком уже стояла на столе, а Хофман был усажен на стул, способный лишь смотреть в одну точку перед собой, норвежец достал небольшой кейс со стерильными инструментами. После, в рот агента был установлен хирургический расширитель, а в глотку засунут огромный кусок стейка, блокирующий доступ кислорода. Тело забилось в предсмертных конвульсиях, отчаянно пытаясь выжить, лицо мужчины быстро посинело, а глаза померкли. По истине ужасающая смерть — наблюдать, но не иметь возможности прокричать ей в лицо.       Халлвард был профессионалом, его креативность поражала, потому что к каждому своему убийству он относился как к искусству. Это был настоящий талант. Был ли он сумасшедшим? Возможно, но как постоянно говорил Рави — хороших и плохих людей не бывает, ведь у каждого есть две стороны.       Рикки Хофмана найдут мёртвым в своей квартире на следующее утро, когда он не явится на работу. По новостям скажут, что это была нелепая случайность. Рави быстро поймёт, что это не так, но Даниэлю так ничего и не скажет. Устраивать скандал из-за того, что муж скрыл это, он тоже не собирался, ведь этот поступок был и ради его блага тоже.       Вопреки сердцу, он понимал, что убийство Рикки было вопросом времени и являлось необходимостью. Дан ни за что бы не оставил в живых человека, знающего его тайну. К тому же дело против него уже было закрыто. Блаун дождался, пока Хофман всё уладит с бюро и УБН, а затем начал действовать. Это было верным решением, ведь строптивый агент был пороховой бочкой, ждущей случайной искры. Такого допускать нельзя, теперь слишком многое на кону. ***       В воздухе шныряли надоедливые дроны журналистов, приглашённых на открытие нового завода, а гости уже толпились на лужайке перед главным зданием, хватая у официантов приготовленные для них закуски. Сегодня, помимо открытия, на этом заводе состоится конференция, где Даниэль и Рави Блаун сделают важное объявление о переменах в компании.       Они всё-таки получили госконтракт на производство оружия, хоть и пришлось попотеть, перегрызая глотки негодующим конкурентам, которые этих контрактов лишись. До этого скрываемая новость станет главной сенсацией года для Америки.       — Они опаздывают, — нервно проворчал Кевин, поглядывая на часы.       — Эти люди будут ждать их хоть до полуночи, расслабься, — небрежно хлопнул его по плечу Халлвард.       — Даже Министр уже на месте, — Кевин считал, что Блауны должны были приехать заранее на открытие собственного завода, но они опаздывали, пусть и всего лишь на семь минут, которые для него были неприемлемо критичными.       — Боже, — закатил глаза мужчина. Это нытьё дотошного помощника уже начинало его раздражать.       Он перевёл взгляд на Лои, сидевшего чуть в сторонке от них прям на газоне в позе лотоса. На его голове были всё те же излюбленные очки, а на руках перчатки с сенсорами.       — Они в пробке недалеко от сюда. Не беси, скоро будут, — ответил хакер, мгновенно отследив, где они находятся.       — Нужно было лететь на ави, — снова ворчит Кевин.       — Рави не летает на ави, — огрызнулся он на помощника Дана, даже не отвлекаясь от ведомых только ему картинок в своих очках.       Халлвард усмехнулся, наблюдая за их перепалкой. Эти двое сразу не поладили, как только Лои стал правой рукой младшего Блауна.       После аферы с ФБР, когда Дан вернул мужу все его деньги, Рави щедро отплатил хакеру за его помощь, а после предложил работать только на него. Лои согласился. Несмотря на совершенно не похожую внешность и характер, они подружились и вдвоём стали отличной командой.       — Чем ты занят? — спросил Хал, присаживаясь к нему на корточки.       — Ограничиваю зону полётов дронов. У журналистов в договоре на съёмку указаны объекты, которые запрещено снимать. Корпоративный шпионаж никто не отменял, так что лучше перестраховаться, — Лои вдруг резко взмахнул рукой и ткнул указательным пальцем по тончайшей оправе очков. Они погасли, а хакер повернулся к норвежцу, сунув ему в руки планшет, до этого покоящийся на худых коленках. — Кстати, для тебя, здоровяк, есть работа. Я засёк на территории одного нелегала. Вышвырни его.       — Понял, сделаю, — улыбнулся Халл, всматриваясь в фотографию прошмыгнувшего мимо охраны журналиста без лицензии, хлопнул Лои по плечу и выпрямился, выдвигаясь на охоту.       — Едут, — обрадовался Кевин, замечая картеж из трёх чёрных автомобилей, подъезжающих к воротам. Первой появилась машина Блаунов, а следом два внедорожника с охраной. Парень сразу же сорвался с места и побежал к машине, поправляя пиджачок.       — Суета, — устало протянул Лои, наблюдая за нервным помощником, а потом снова принялся за работу.       Двери новенького седана синхронно открылись и из машины, облепленной журналистами, оттесняемыми на безопасное расстояние охраной, вышли Рави и Даниэль.       Юноша снова был в белом. Казалось, этот цвет будто был создан специально для него. Он был одет в длинный плащ до колена, поверх такого же сияющего белизной костюма тройки, что обтягивал его изящную фигурку. Дан, в свою очередь, был в абсолютно идентичной одежде, только чёрного цвета. Ангел и демон во плоти. Общественность обожала их пару и ликовала от каждого их появления на публике, что не удивительно, ведь Рави после примирения с мужем приложил в двое больше усилий к их совместному имиджу.       Конференция прошла успешно. Даниэль объявил о новом направлении развития компании Rogue Industries в производстве оружия для силовых структур США, а Министр обороны перерезал ленточку на дверях главного корпуса в честь открытия и символически запустил производство.       К слову, пару месяцев назад, узнав раньше журналистов о глобальных переменах в компании, мистер Роуг был весьма шокирован, до сих пор считая сына заложником в лапах рэкетира. Тогда Рави, наконец, занял пост гендиректора компании и расправил свои крылья теперь уже в полную мощь. Он управлял заводами по переработке и строил для Дана новые, такие как этот, для увеличения масштабов производства. В какой-то момент его отец даже посчитал это предательством, будто Рави заодно с Блауном отобрал у него компанию, но со временем смог смириться и даже принять то, что супруги преуспевают в управлении лучше, чем он.       Блауны больше не делили Rogue Industries на твоё и моё, не воевали за главенство, а действовали сообща, постепенно учась доверять друг другу.       То же касалось и незаконной деятельности ArkonGlobal. Юноша хоть и был обладателем гибкого ума, и смог нагнуть ФБР своими закулисными играми, но опыта в таких делах ему не всегда доставало. Даниэль поставил его по правую руку от себя и научил многим вещам, рассказал все тайны города, показал, как выискивать слабости людей и пользоваться ими. Проклятый архив пополнялся, а власть росла, возводя Блауна на новые высоты. Рави же предпочитал оставаться в тени и помогать ему в управлении компаниями из-за кулис, хотя внимание общественности к юноше возросло в геометрической прогрессии, когда он занял своё место в совете акционеров. ***       — Куда едет эта партия? — спросил Даниэль, изучая накладные на груз.       — На базу Куантико, в Корпус морской пехоты, — сквозь зевоту ответил Халлвард, наблюдая, как погрузчики набивают ящиками с боеприпасами огромный контейнер.       — Эм, — нахмурился Блаун, — разве мы заключали с ними договор?       — Рави неделю назад втюхал им большую партию.       Дан удивлённо усмехнулся и перевёл взгляд на мужа, который слушал пылкую речь Лои. Хакер усовершенствовал систему защиты мейнфреймов заводов, чтобы больше никто не смог уничтожить кодировки процессов, как это когда-то сделал картель, и увлечённо рассказывал о своей идее Рави, угрюмо стоящего напротив и не понимающего ни единого слова.       — Неплохо, — Даниэль испытал гордость за мужа.       Халлвард покачал головой, замечая этот пристальный взгляд друга, которым он смотрел на Рави.       — Ты прожжешь в нём дыру.       Опомнившись, Дан вернулся к изучению документов.       — Мы вчера поссорились, — не поднимая взгляда с планшета, спокойно выдал он.       — Ты опять не разрешил купить ему тот остров?       — Вот нахрена он ему? — не смог сосредоточиться мужчина, раздражаясь от одного упоминания этой темы. — У нас и так дел по гланды.       — Он же хотел построить там отель, — сложил руки на груди Халл. Он обожал их ссоры. Ему всегда приходилось выслушивать обе стороны, потому что сразу после Дана жаловаться к нему приходил Рави. Будучи человеком, влюблённым в холостую жизнь, он их совершенно не понимал, но обоих очень любил, поэтому никогда не давал советов, чтобы ничего не испортить между ними.       — И угадай, что дальше станет с этим отелем? — всплеснул руками Дан. — Когда я винодельню ему подарил, он нанял людей в управление, а потом забыл про неё напрочь. Даже не слетал туда ни разу. Ему только вино присылают.       — Это же побочный бизнес. И он приносит доход. Личное участие не обязательно. Ничего плохого не вижу. А отель тоже хорошее вложение.       — Да, но его нужно сначала построить. Лучше бы купил уже готовый… Да и остров этот, черт знает, где находится. Можно ведь выбрать другой. Но нет! Ему захотелось именно этот, потому что там розовые пляжи, мол это привлечёт туристов.       — Ты же знаешь Рави, он не отступит. Просто купи остров и забудь.       — Я не должен потакать ему во всём, — вздохнул Даниэль.       — То есть это воспитательный момент? — Халлвард усмехнулся, достал пачку сигарет из заднего кармана и закурил, выпуская тонкую струйку дыма, тут же развеянную по ветру.       — Он самый, — согласился он, опустив взгляд на планшет, а потом, слегка поразмыслив, щёлкнул по экрану пальцами, — мелкокалиберные патроны плохо продаются. Залёживаются на складах.       — Рави что-то говорил про это. Сказал, там какие-то конкуренты занижают цены даже себе в убыток, чтобы обойти нас.       — Чушь какая.       Даниэль недовольно поджал губы и оглянулся, пытаясь взглядом отыскать мужа. Рави уже пребывал в одиночестве, покинутый Лои, и меланхолично смотрел на один из цехов, из которого так же выгружали большую партию на отправку.       Хлопнув норвежца по плечу, мужчина тут же направился к нему, шагая прямо через идеально выстриженный газон. Рави будто ушёл в себя, сложив руки на груди и растянув уголки губ в какой-то умиротворённой улыбке.       Дан даже побоялся потревожить его спокойствие и просто стал рядом, пытаясь найти в шуме и суете завода то, что так привлекло мальчишку. Ничего так и не увидев, он решился нарушить молчание, переходя к делам.       — У нас проблема с продажами мелкокалиберных припасов.       — Да, я вчера узнал. Хотел тебе рассказать, но мы поссорились, и я забыл, — честно ответил Рави, продолжая смотреть перед собой.       Они не считали эту ссору чем-то важным. Она была совершенно не серьёзной, а сам Рави считал, что эти скандалы — их личное развлечение. Ругаться у Блаунов получалось просто отменно, со вкусом, но оба не придавали этому особого значения. Так и сейчас, дурацкий остров с розовым пляжем был просто ещё одним поводом испытать друг друга.       — Халл сказал, что кто-то скинул цены себе в убыток.       — Там мелкая компания. Долго с такой тактикой они не продержатся, так что о них не стоит волноваться. А партию патронов куда-нибудь пристроим.       Даниэль кивнул и снова заинтересовался предметом внимания мужа:       — На что ты смотришь? — положил он руку на его талию, перед этим пригладив на затылке пепельные волосы, растрепавшиеся в порыве ветра.       — Присмотрись, ты разве не видишь? — улыбнулся Рави, но ответа не дождался, — Дан… У нас получилось.       Юноша как-то по-отечески окинул взглядом всё вокруг. Эта компания была их детищем. Заводов становилось всё больше, продажи росли. Но в погоне за успехом они ни разу не насладились этим моментом и не оценили, каких высот смогли достичь вместе. А это ведь было только началом и впереди у них ещё множество свершений.       Даниэль усмехнулся, наконец, понимая, что так заворожило Рави. Но он предпочёл смотреть только на него, на своё произведение искусства. Для него доказательство величия было не в заводах, не в прибыли и не в разорванных в клочья конкурентах, а в мальчишке, что стоял рядом.       Наконец, найдя силы оторвать взгляд от прекрасного личика, мужчина вздохнул полной грудью:       — Rogue — моё лучшее вложение, — протянул он, провоцируя мужа на заранее известную ему реакцию.       Рави вдруг фыркнул и буквально испепелил его взглядом, ткнув локтем в бок.       — Не обманывай себя. Я — твоё лучшее вложение, — гордо заулыбался юноша, задирая нос.       Даниэль тихо засмеялся и крепко прижался губами к его виску, заставив щеки Рави покрыться румянцем. С этим он был совершенно согласен.