Я знаю...

Зима..... Красивая, пушистая, блестящая зима иногда может быть разрушающей стихией. Она как монстр, как удильщик: сначала яркая и приятная, завораживает своим светом, манит, завлекает, показывает всю свою неземную красоту, на которую ты ведёшься, потому что никого лучше никогда не видел и даже не замечаешь, как постепенно оказываешься в большой холодной пасти. Её прислуга – лютый ветер, а правая рука – жгучий мороз. Зима это ужас, она погубила множество невинных душ, закутала в свои безжалостные путины, отобрала еду, заставляя голодные животы неприятно скручиваться. Зима – это война природы, это та часть года, когда мы платим за свои грехи. Неприятный холодный воздух пощипывет грубые морщинистые щеки уже почти что жёлто-серого цвета. Маленькие снежинки плавно спускаются на черные негустые ресницы, медленно тают и стекают тонкой струйкой воды к острому подбородку. Мощные ноги золотистого коня уверенно ступают среди снежных сугробов и с приближением к старому городу всё быстрее двигаются . Тяжёлое фырчание от залетевших в нос снежинок и гулкий выдох от бесконечного пути. Но скоро они прибудут на место .... Скоро согреют руки в дружеском кругу, совсем скоро всё наладится, а пока.....пока нужно потерпеть. Небольшая девушка встречается им у въездных ворот, освещаемых ночными фонарями, что кидают сгустки света в разные зоны дороги. Тротуары расчищены, и теперь коням гораздо легче ступать по дороге, не беспокоясь о том, что копыта провалятся сквозь снег – поездка стала намного быстрее. Старый всадник тихо ворчит, когда останавливается перед закрыми воротами особняка и пододвигается к деревянной конструкции. Он выуживает из надёжного теплого плаща свои сухие руки, ударяя пару раз костяшками по жёсткой поверхности. Глухой звук разлетается в тиши ночного города. Минхо, мужчина на черном коне, облегчённо выдыхает, когда на той стороне слышится копошение: прислуга сейчас должна открыть дверь, ведь они предупредили о своем приезде. Тяжёлые ворота медленно и скрипуче открываются, показывая владения Намджуна. Поместье старого друга нависает горой над этим небольшим местечком, широкий двор может сравниться с тремя домами Минхо, красивые украшения висят то там, то тут, где-то справа красуется прекрасный сад, рассыпаясь густыми деревьями, которые прячут в себе большущий фонтан. Двери вдруг отворяются, а домашний свет проливается на крыльцо, рассеиваясь светлыми откликами. На пороге стоит мужчина, его стёртые губы расплываются в улыбке, и медленным шагом он направляется к двум всадникам. Минхо спрыгивает с коня, отдавая поводья прислуге, которая уводит усталое животное в хлев. Не очень высокий темноволосый парень также спрыгивает с коня. – Минхо, я заждался.., – негромко хрипит старик, заключая товарища в крепкие объятия. – Мы немного задержались.., – с улыбкой отвечает тот. Взгляд Намджуна падает на молодого парня, под слоями одежды он выглядит довольно крепким. – Это твой ? – на что получает кивок: – Красивые у нас дети, – улыбается Ким шире и направляется в дом, о чем-то весело болтая с Михно. Юнги вздыхает, ещё раз обводит глазами дорогущие и большущие владения Кима и тоже направляется в теплый дом. Тот принимает его светлым и уютным интерьером, живой атмосферой и приятно пахнущей на весь дом едой. Вот что значит иметь в доме омегу. Папа Юнги умер при родах, поэтому альфа его не помнит вообще. Но отец часто говорит о нем, о том каким красивым он был и каким добрым сердцем обладал. Говорил, что от него исходил яркий свет, который мог осветить душу каждого проходящего мимо человека. Говорил, что с ним хотелось не просто быть, с ним хотелось жить. У стола стоит омега: высокий, красивый, с пухлыми губами и, кажется, идеальной фигурой. У него мягкая загадочная улыбка, притягательные глаза . Его движения плавные, он словно из под пены морской вышел, красотой небесной покрыт. – Добрый вечер .., – тихо шепчет Юнги и кивает омеге, снимая шапку с угольных волос, садится вместе с отцом за стол. – Выпьем за встречу? – наливает Намджун что-то бело и прозрачное в бокалы. Как Мин понял, омега у стола возле печи – это его супруг, он уже быстренько накрывает им стол. – Конечно, – с удовольствием кивает Минхо. Юнги не впервой, отец часто тащит его в гости, а затем просто сам выпивает , оставляя альфу сидеть где-то с боку и скучать. Мин не винит его, отец совсем не алкоголик, ну просто любит человек выпить . На самом деле, Минхо действительно очень хороший, просто сына дома одного жаль оставлять, он и так в коллектив не вливается, вечно то на работе, то на поле пропадает . Отец переживает, ведь ему пора омегу завести, а он до сих пор холостой ходит. Но похоже, самого Юнги это совсем не беспокоит. Пока старые выпивают, Юн чувствует острый запах орехов, который вдруг так сильно заполняет дом, разливаясь всплеском солнца быстро-быстро до жарких пятен перед глазами. Он заполняет лёгкие, впивается в кожу и просачивается в кровь, что разносит его в каждую клеточку. У Юнги теперь в голове отдельная полка для этого запаха, который застряла там навсегда. Альфа согласен отказаться от кислорода, лишь бы запахом этим всё время дышать. На пороге кухни появляется мальчик, сочненький такой, с милыми щёчками и красивыми губками. У него почти что кукольное лицо, а глазки такие милые и совсем невинные, светлые, манящие, как у его папы, который знает как ими пользоваться, а эта сладость ещё нет . – Папочка, там нужна помощь .., – лепечет омежка своим тихим голосом, и Юнги пропал бы, но всё равно что-то не то. Не его этот запах. Юнги даже как-то разочарованно вздыхает, но выдавливает улыбку на лице, приподнимая уголки губ. Омежка ему в ответ улыбку посылает и скрывается за дверью вместе с папой. Минхо с Намджуном только переглянулись и вновь наливают. – За детей наших .., – вскоре запах утихает, пропадает, а Сокджин возвращается в комнату. Так и проходит почти весь вечер. Отец с Кимом выпивают , а Юнги сидит в раздумьях, слегка растроенный тем, что запах пропал. Он точно не принадлежал этому чуду, стоящему в дверях. Комната заполняется запахом еды и алкоголя, неприятной духотой и чем-то ещё едва уловимым, витающим в воздухе и спирающим дыхание. Альфа решает проветриться, ему просто необходим свежий воздух. Молча встав из-за стола, Мин направился к выходу, старшие даже не обратили на пропажу внимание, кроме, конечно, Сокджина, стоящего возле печи и всё время что-то готовящего. Он ловит взгляд альфы и провожает его глазами, принимаясь обратно за свою работу. Стоит Юнги только выйти на крыльцо, как мороз ударяет по его дыхательному аппарату, промывая голову и нутро. Лёгкие свободно двигаются, глотая необходимое для жизни вещество, пока альфа замечает на крыльце маленькую фигурку. Юн сразу узнает того красивого омежку, только стоит, одиноким взглядом смотря вдаль. Альфа вздыхает и захлопывает за собой дверь. Большая дублёнка слетает с его широких плеч, позволяя ветру пробраться сквозь тонкую, старую сорочку и вешает её на плечи омеги. – Холодно же .., – говорит он. Омега от неожиданности вздрагивает, глаза распахивает и даже ротик кажется приоткрывает, заглядывая в глаза Мина: – Юнги. – Чимин, – тихо выдыхает омежка, и тот кивает, становясь рядом. – Красивое небо .., – шепчет альфа, разглядывая россыпь звёзд. Они блестят на темном фоне чем-то светлым и прекрасным. Будто кто-то бежал и уронил мешочек с золотом, забыв собрать драгоценные камни. – Мне больше закат понравился .., – так же шепчет Чимин, не отрывая глаза от потемневшей улицы. Юнги усмехается лишь краешком губ . – Рассвет увлекательнее. – И почему же ? – Потому что это начало чего-то нового и конец всему прошлому, – говорит Юнги, возвращая взгляд на парня, теперь он ему больше интересен, чем какие-то блёстки на небе. – Любовь не имеет ни конца, ни начала. – Веришь в неё ? – усмехается Мин, не удивляясь наивности парня. – Верю в то, что ты любишь жизнь, – усмехается младший в ответ. Не на того напал. Дверь вдруг скрипит и на крыльцо выходит Сокджин. – А ну быстро входите обратно, замёрзнете ведь, – как-то даже сердито говорит омега, и оба спешат зайти, ибо мороз действительно уже залез под кожу. В ту ночь Чимин ещё долго не мог уснуть, перед глазами стоял образ альфы с угольными волосами, черными глазами и тонкими губами, что расплылись в ухмылке. Впервые Чимин почувствовал как сильно он хочет кого-то ................ударить.

Месяц спустя

– Чимин, ты готов ? – долетают слова Сокджина откуда то снизу прямо в комнату омежки. Пак вздрагивает от неожиданности и крупный бант, который Чимин пытался завязать где-то на пояснице, рассыпается, вызывая раздражённый выдох . – Ещё чуть .., – вздыхает он и вновь пухлыми пальчиками пытается придать форму своей талии, которую спрятали за слоями свадебной ткани. В маленькой кухне слышится скрип двери, Чимин входит с недовольным лицом. Сокджин восхищённо охает, отец улыбается , а Тэхен издает короткий смешок, из-за чего получает сердитый взгляд от папы. – Юнги меня точно не полюбит таким .., – хнычет омежка, падая на стул рядом с братом. –Я уже начинаю ненавидеть свою природу. Почему из-за долбаной течки я не смог увидеть Юнги, – обиженно бормочет Ким: – Чувство, будто упустил кусок своей жизни. Я даже толком и не помню, что со мной было ! – возмущённо восклицает Тэхен последние слова. Тэхён – родной старший брат Пака. Он высокий, красивый, обладает пленительным взглядом и губами, симетричными лицу, а не двумя пухлыми подушками, как у Чима. На него заглядываются, слюни пускают. А Чимин совершенно обычный круглый омежка, который в свадебном наряде кажется ещё более пухлым, а большущий воротник делает его похожим на надутую жабу. – Ладно, нам пора выезжать, – говорит отец, поднимаясь из за стола: – Скоро твой жених прибудет. Все вздыхают и кивают, свадьба будет проходить не в их доме, хоть он и большой, а в шалаше, который специально предназначен для торжественных событий. В него и людей вместится больше, чем у них дома. Чимин кое-как взбирается в повозку , чувствуя, как дорогие ткани тянут его вниз, из-за чего он становится похож на красного пыхтящего рака. – Да ладно тебе, – ободряюще говорит брат, что присаживается рядом и тепло улыбается: – ты ему как в первую брачную ночь свои ягодицы покажешь, он так и кончит сразу же. – Хёёён.., – визжит младший, прикрывая руками горящие щеки. – Ну что Хён, ты ведь уже замуж выходишь. Расскажешь, как это ? – вдруг поворачивается к ним всем корпусом Тэ. – Фу...нет.., – Тэхен заливисто смеётся, но когда повозка вдруг начинает движение, он чуть не слетает с неё, и теперь уже гогочет Чимин. Пак входит в зал, что кишит гостями, столы прогибаются от пищи, вокруг бегают дети, весело хохоча. Тэхен сразу вливается в толпу друзей, о чем-то весело разговаривая. Все вокруг веселятся, только Чимина одного оставили у входа с хлебом и солью, чтобы встречать молодого господина, своего мужа, своего начальника, своего хозяина – Мин Юнги. Вообще-то он уже успел пятьсот раз проклясть этого Мин Юнги, мать вашу, потому что опаздывать неприлично, тем более на свою свадьбу . А ещё Чимин до ужаса хочет попробовать кусочек того самого привлекательного тортика, который он успел мельком увидеть на кухне. Слышится топот коней, всё замирают, даже музыка перестает играть. Каждый глаз устремлён на вход, в сердце какое-то непонятное волнение, Чимин сжимает крепче края деревянной подставки и делает глубокий вздох, когда вдруг двери открываются и входит альфа с черными глазами. Чимин давится своим вдохом и замирает, разглядывая крепкое телосложение. Несмотря на жгучий холод, парень лишь в одной сорочке, что обтянула его крепкий стан и широких коричневого цвета плотные штаны, перевязанных берёзовой повязкой . Черные массивные сапоги лишь дополняют образ. Острые скулы и идеально ровный нос, черный взгляд, что утремлен прямо на Чимина. Его тонкие губы расплываются в ухмылке. – Привет, принцесса, – слетает из его уст, и Чимин задыхается от глубины его голоса. Это не Юнги, но Чимину плевать, ему и этот подойдёт. Чимин тайно желает, чтобы этого парня прислал Юнги вместо себя, но в следующую минуту в зал входит и его будущий муж. Чимин заметно поникает. – Так кто из них Юнги ? – шепчет на ушко брату откуда-то появившейся Тэхен, разглядывая второго парня . У него слегка худощавое телосложение , бледная кожа и пикантные мягкие черты лица, искрящиеся глаза, что таят в этом теле исполинскую силу. – Второй,– как-то даже с сожалением выдыхает омега, а Тэ поникает и отходит. По традициям, Юнги принимает у него хлеб и несёт на стол, а за ним семенит Чимин. Они располагаются в самом центре , а все гости по бокам от них. Юнги берёт нож в руки и начинает резать хлеб, раздавая всем по кусочку. Родители сидят сбоку от Юнги, а Чонгук сел сбоку от Пака. Они даже не соприкасаются ,но омежка уже чувствует жар его тела. Как ему не холодно? Зима ведь. А он ещё и рукава подвернул. Пир начинается, а Чимин всё ещё во всю разглядывает чужие крепкие руки, увитые венами. – Добро пожаловать, Чонгук, какими судьбами ты к нам ? – заговаривает отец Чимина, передавая незнакомцу бокал, заполненный праздничным пойлом. Альфа благодарно его принимает и улыбается. – Захотел навестить друга. А ты, я смотрю, стареешь, – Чон отпивает немного и ставит фужер на стол. – А ты всё так же холостым ходишь? – А как же. Семейное тепло и уют это хорошо, но моя душа жаждет приключений. В мире столько всего интересного, что просто сидеть и ждать смерти, сложив руки, не позволительно, – Чимин ловит каждое слово альфы, каждую его эмоцию, и от последних слов его передёргивает: – Красивая у тебя принцесса, – обращается Чонгук к Намджуну, а Пак чувствует, как его щеки вспыхивают огнем. – Вообще-то, моя принцесса, – как-то недовольно косится Юнги, раздражаясь повышенным вниманием к его омеге со стороны Чона. Хотя ни Чимин, ни Юнги не чувствуют, да и не чувствовали ничего друг к другу. А месячной давности минутное затмение испортило всё. Скорее всего, это из-за вежливости. И Чимин , и Юнги это понимают. Интересно, а понимает Чонгук ? – Хах! Твоя, а я украду, и будет моя, – всё вокруг заливаются смехом, чувство юмора у Чонгука всё же прекрасное. Только вот Юнги совсем не смешно. Оставшийся вечер Юнги ни на шаг не отходит от Чимина, в отличие от Чонгука, который уже кружит в танце с омегами, заигрывая с ними. Он даже выпил немало, но похоже к алкоголю этот парень слишком стойкий. Глаза Чимина скользят по его крепкому телу, и сколько бы раз он себя оддёргивал, те всё равно, как обезумевшие, прилипают к нему. Каждая улыбка, каждая морщинка интересует Чимина, он ловит себя на желании узнать, о чем так заливисто хохочет Чон с очередной омегой. – Я уже много раз это рассказывал, но никогда не перестану это делать. Чонгук неоднократно меня спасал, жертвуя своей собственной жизнью. Однажды мы были в столице .., – Чимин слышал эту историю множество раз, но никогда не думал, что этот самый Чонгук засядет в сердце так надолго. Юнги лишь сердито поглядывает в сторону альфы и слушает рассказ Намджуна: – И нас поймала местная полиция, обвинила в краже и ещё в чем-то, чего мы вообще не делали. Грозились в тюрьму отослать, такой скандал на всю столицу был, а Чонгук взял несуществующую вину на себя. Я не знаю, что там было, но меня отпустили, а Чон вернулся через несколько дней весь побитый, но с улыбкой на лице. Тогда я понял, что этого черта ничего не уничтожит.... Чимин грустно вздыхает, ему только семнадцать, а Чонгуку уже за тридцать, но выглядит достаточно хорошо. Омега влюбился в него по уши, и даже не отпирается, да вот только кошки внутри скребут: он ведь совсем маленький ещё. "Возраст это не преграда для любви", впервые омега согласен с этими словами. Всю жизнь он мысленно проклинал таких людей, считал это помешательством, нездоровым разумом, но его сердце так горячо вспыхивает, стоит Чонгуку повернуть голову в их сторону, пусть даже и смотрит не на Чимина. – Выше голову , братец .., – вдруг слышится рядом низкий голос. Тэхен улыбается, треплет омежку по волосам и бросает взгляд на альфу, который, кажется, пропал. – Меня Тэхен зовут, а вас так полагаю Юнги ? – альфа не кивает, не говорит, не движется и даже не дышит. У него земля из под ног уходит, мир засиял новыми красками, он словно возродился вновь, увидев ангела с небес: – Эй.., – тихо и как-то даже обеспокоенно говорит Тэхен, дотрагиваясь до его плеча: – всё в порядке ? – Ч...что ? – наконец подал признаки жизни альфа. Чимин на него недовольно уставился: – А...да. Всё в порядке. Тэхен слегка смущённо уводит взгляд, тянет что-то на подобие "веселитесь" и скрывается в танцующей толпе. Только сейчас Юнги почувствовал, насколько сильно ему не хватало кислорода. Только при встрече с Тэхеном, он понял, как сильно любит орехи.